«Пусть я поступлю», «Да удастся мне попасть на юрфак», «Пусть я сдам экзамены»,—такие молитвенные таблички оставляют близ Ясукуни, самого известного в мире синтоистского святилища Японии, жаждущие попасть в стоящий рядом токийский университет, обязательную ступеньку для большинства японских политиков. «Пусть меня примут в эту корпорацию», «Да процветает наш бизнес»,—пишут приехавшие в Ясукуни выпускники. Есть много личного: «Пусть я выйду замуж за того самого человека, которого люблю».

В воскресенье - выборы в Мосгордуму. С рекламных стендов и растяжек «Единая Россия», фаворит кампании, втолковывает москвичам, что «выборы думы - это выборы мэра». Что вот-вот будет принят закон, который разрешит победившей партии предлагать президенту своего кандидата на эту должность. Единороссы дают понять, что если не они, столица может остаться без Юрия Лужкова.

«Знакомиться, говорят, хорошо на кладбище,—без тени иронии заявляла Людмила, героиня Ирины Муравьевой из фильма “Москва слезам не верит”.—А что, у меня подруга так за архитектора замуж вышла». А еще она советовала библиотеки—«представляешь, какой там контингент: академики, доктора, философы». Свою жизнь Людмила, правда, связала с хоккеистом-алкоголиком: но хотелось-то с интеллектуалом.

В ночь со 2 на 3 декабря ровно в 24.00, по традиции, заимствованной у педантичных англичан, в наших книжных начнут продавать русский перевод шестой из семи намеченных книг поттерианы «Гарри Поттер и Принц-полукровка». Левые - при этом не пиратские, а легальные экземпляры издательства «РОСМЭН» (очевидно, утащенные со складов) - уже недели две лежат на лотках по цене до 1000 руб., хотя нормальная стоимость будет втрое ниже (в Интернет-магазинах уже принимают заказы - 289 руб.).

Дорогой читатель! Вести с полей считались дурным тоном: мол, советские новости про тракторы. Но «Вот приехал барин» , наконец добрался до деревни капитализм - и значит, центнеры с гектара и надои на корову вошли в круг тем нового времени. Возникли и агрогерои: из новых русских - как Андрей Грибов, банкир и латифундист, и из старых русских - как Михаил Орлов, отпрыск знаменитого рода.

До прошлого четверга во всех британских пабах ровно в 23.00 звонили в колокол, и посетители демонстрировали рефлексы, которыми был бы доволен академик Павлов. Только что каждый был занят своим разговором, но после первого звонка все в один глоток опустошали свои стаканы и устремлялись к стойке, чтобы получить последнюю пинту. Колокол звонил еще раз - и сотрудник громко объявлял: «Время, леди и джентльмены».

Напряженная тишина. Террористы и бойцы спецназа затаились за укреплениями, сделанными из потемневшего снега. Ждут, у кого первого сдадут нервы. Внезапно из-за снежного кома, за которым прятались федеральные войска, показывается полосатая шапка с помпоном и следом—весь 11-летний Артем. —Я хочу быть террористом!—кричит он и в тот же момент получает снежком по лбу. Тут же из своего укрытия вылезают раздосадованные «террористы»—пятеро мальчишек от 10 до 13 лет, лица их закрыты шарфами с прорезями.

Митинг объявили открытым. Зазвучал гимн—без слов, но громко. Офицеры взяли под козырек. Шел снег. На Горбатом мосту у здания правительства собралось человек двести. Большинство в военной форме, на переднем плане—группа в черных шинелях с кумачовой растяжкой «Союз офицеров СССР». Рядом еще плакаты: «Буданова, Ульмана, Квачкова—в генералы!» и попроще, от руки,—про оккупационный режим. Выступления отличались простотой и эмоциональностью.

Телевидение «24» без Ольги Романовой Канал REN TV рискует лишиться своего «лица». На минувшей неделе была отстранена от эфира ведущая информационно-аналитической программы «24» Ольга Романова. Об устном распоряжении гендиректора телекомпании Александра Орджоникидзе Романова узнала перед эфиром случайно - от третьего лица. Попасть в студию ей так и не удалось: вход в нее почему-то охраняли никому не известные люди в черном.

Свирепый албанский рэп в интернет-кафе в косовской Приштине грохочет так, что разговаривать невозможно—только кричать. «Эти парни скоро уйдут,—орет хозяин Осман, показывая в окно на массивное здание UNMIK, Временной администрации ООН в Косово.—Теперь мы и сами справимся. Тут тебе не Босния, у нас уже через год все отлично будет. Да мы и так уже фактически независимы: знаешь, какая валюта у нас в Косово? Евро! У нас тут Европейский союз!»—албанец просто помирает со смеху.