Цензура на протяжении всей второй половины XIX века прежде всего была сосредоточена на карикатуре и сатирической печати, но карательным мерам подвергалась также и живопись. Для картин, которые попадали под пристальное внимание цензоров, характерны не столько рекомендации по внесению изменений, сколько запрет к публичной демонтрации. Начиная с XIX века заставить художников рисовать что-то, не соотвествующее их мировосприятию, или переделать старые работы, становилось все труднее и труднее.

чтобы жизнь повернулась светлым своим бочком яблочком наливным говори-повторяй: катись катись яблочко подставляй ладони девочки мальчики кому достанется с того спросится а кого минет с того станется катись катись яблочко пощади нас господи только выборочно человека в форме и в другой форме выморочной человеческой тех не считай чтобы жизнь повернулась светлым своим бочком надо всех пощадить только можно не я попрошу за них господи можно ты как-нибудь сам? февраль 2022

Интернет-мемы появляются и исчезают так быстро, что «мухи-дрозофилы и дрожжи по сравнению с ними выглядят замороженными» [1]. Как мухи и дрожжи, они размножаются в среде, срок годности которой ограничен: события теряют актуальность, мода проходит, картинки, словечки и фразочки перестают быть смешными. Впрочем, некоторые мемы оказываются укоренены в более стабильных, культурно значимых контекстах, поэтому сами становятся событиями, как мем-вызов Илону Маску от российской действительности.

Фрагмент экспозиции проекта Хаима Сокола «Превращение как форма сопротивления». Галерея Anna Nova. Фото: Алексей Боголепов Публикуем сопроводительный текст к проекту Хаима Сокола «Превращение как форма сопротивления». «Превращение как форма сопротивления» — двухактный художественный проект Хаима Сокола, посвящённый трансмутациям и пограничным состояниям — между человеческим и животным, женским и мужским, одушевлённым и неодушевлённым, домашним и жутким, прошлым и настоящим.

History is an object of constant rewriting. We know that archives translate historical realities into contemporary narratives polarizing and questioning the present. But what happens if the present itself is suddenly contracted by a disastrous war challenging our abilities to (re)think our past and to imagine a future?

1. ни нот, ни слов, чтобы тебе сказать, а только свет и свет из глаз в глаза ____ мой когда-то любимый маленький колокольчик отчего же ты отчего же ты отчего же ты ____ во сне вставляя сердце в столбики таблицы с именем и номером писать тебе сирени звёздочки для каждой значимости знака ____ кто посеял в сердце тревоги сорные семена?

Молодая американская писательница Чармейн Уилкерсон (Charmaine Wilkerson) написала свою дебютную книгу Black Cake (Черный пирог? Черный кекс звучит по-русски очень странно, согласитесь. Будем надеяться, что если книгу переведут, то переводчик найдет адекватное название), которая сразу завоевала внимание критиков. Книгу уже собираются превратить в сериал , а автор дала интервью самой Опре Уинфри!