(не спор философий, а столкновение режимов сцепки) I Гегель работает по триаде: тезис — антитезис — синтез. Это машина, в которой всякая разность есть переход, всякий конфликт — материал становления, всякое отрицание идёт в счёт. Ничто здесь не пропадает; пропасть нет права. Противоречие — не катастрофа, а двигатель, и в конце концов оно вписывается в более высокое целое, где разность оказывается лишь ступенью Единого. Это мощная конструкция.

Это мое интервью с лейблом Ored Recordings вышло в майском номере немецкого издания Analyse und Kritik. Ored Recodings — музыкальный деколониальный панк-этнографический лейбл из Нальчика, который собирает традиционную музыку народов Северного Кавказа. Его основатели Булат Халилов и Тимур Кодзоко отправляются в экспедиции, где собирают полевые записи. Каждое 21 мая, в день памяти жертв русско-кавказкой войны, после которой Российская империя присоединила Северный Кавказ, лейбл выпускает релиз.

Ковчег светотенéй — картина мира: сквозной акцепт стекла, глазной надел окна - портрет, свисающий четвероякой рамой над основанием логарифма Бытия и комната — вольер для монгольфьера, оседлая кадриль слепца, его надсадный час - но если яблоком прозреет из-под века, вмиг властелином дня и ночи встанет фраз неизреченных скорбь, и знанием мирским как птицей, оторвавшись от земли, поёт искусно, но не по-людски её полёт — кинжал, в долине неба взрезал бесследно облачный покров, бессудно отчуждая

Форма — тело мышления, а не декоративный жест. Письмо не должно быть линейным, декларативным и нарративным. Ни одна идея не сделает стихотворение радикальным, только форма . Форма должна сопротивляться прочтению. Повестка и идеология разрушают всю идею экспериментальной и радикальной поэзии. Зависимость от коммуникации с читателем, среды — путь в никуда. Самые радикальные идеи — индивидуалистические и интернациональные. Войны и трагедии — не объекты для декораций.

Львов, ноябрь 2025 Восприятие матери и воспоминание это представление только по разному устроенные а не различие в степени интенсивности Все люди событие внешние или внутренние это представления Я не смотрю на представление то есть я не виду там созерцающую инстанцию.

Перевод статьи Ника Срничека о знании, планировании, поиске свободы за пределами капиталистической необходимости В недавних дискуссиях «акселерационизм» возник как выражение, претендующее на объединение широкого спектра, казалось бы, разнородных движений: от ультрасовременной эпистемологии до прометеевских грез, космистского утопизма и посткапиталистических форм экономической организации.¹ Моя цель — обозначить некоторые связи между этими тенденциями, особо подчеркнув тонкое различие между

Ксенофилия, отчуждение, несуществование. Диаграмма авторста Рид. Текст Патриции Рид Xenophily and Computational Denaturalization был опубликован в 2017 году в рамках проекта Artificial Labor e-flux и остается удивительно точным для нашего настоящего. В центре — вопрос о том, какие концептуальные модели заранее очерчивают возможные технологические, политические и социальные миры.

Все имена философов вымышлены. Все совпадения с реальными именами — случайны. (по ту сторону разума, по эту сторону сцепки) ВВОДНАЯ «Вы входите не в музей, а в повтор. Здесь нет различий — только интерьеры фантазмов. Экспонаты говорят с вами, но не вам. Вы — не гость, вы — уже функция сцены.» ФАНТАЗМ ВОЗВЫШЕННОЙ РОССИИ: ЭТО НЕ СТРАНА, А МЕСТО ИЗНУТРИ ЯЗЫКА ЗАЛ I. КОСМИСТЫ И ХРАНИТЕЛИ ЗВЁЗДНОЙ ПАМЯТИ Галина Пирогова-Богословская Грёза: в каждой звезде — память об Империи.

Никто не объявлял этой войны, и поэтому её не заметили. Не было ни декларации, ни первого выстрела, ни линии фронта, на которой можно было бы окопаться. Когда обсуждают, «захватит ли ИИ мир», предполагается, что захват — это событие в будущем: оно либо случится, либо нет, и до него ещё есть время подготовиться, договориться, выработать этические рамки. Это утешительная грамматика. В ней мы всё ещё субъекты, которым предстоит решать. Но решать уже нечего. Война окончена.

1. Блаватская, Рерих и вся теософия Грёза: иерархия миров, скреплённая эфиром. Всё соединено вибрациями, учителями Шамбалы, астральными каналами. Различие тут — иллюзия, потому что всё уже тайно связано — до того, как ты успел спросить «связано ли?». Образ связи становится её доказательством. Картинка работает как структура. Топос: «не всё объяснимо, но всё принадлежит единому свету». Свет, в котором ничего не видно. 2. Юнг Грёза: коллективное бессознательное как банк готовых картинок.

Три фигуры власти Античные мифы — не сюжеты для пересказа. Это компактные модели, в которых тысячелетняя работа над тем, как одни люди подчиняют других, отлита в фигуры. Кто-то стоит по горло в воде и не может напиться. Кого-то ежедневно клюёт орёл, прилетающий по расписанию. Кто-то бежит без сна, гонимый невидимым насекомым.