Да, действительно, к мировой войне — считает историк Александр Эткинд Осенью 2023 года на первых строчках информационных лент — только войны. Россия продолжает бомбить Украину, Азербайджан «‎взял» Карабах. ХАМАС вторгся в Израиль, Израиль наносит массированные удары по сектору Газа. В Нигере и Габоне — военные перевороты. В Тайване готовятся к вооруженному противостоянию с Китаем. Могут ли все эти конфликты трансформироваться в мировую войну?

Александр Эткинд Издательство «Новое литературное обозрение» представляет книгу историка культуры и литературоведа Александра Эткинда «Толкование путешествий. Россия и Америка в травелогах и интертекстах». Культурный диалог между Россией и Америкой продолжается веками, несмотря на все исторические препятствия. Писатели и философы обеих стран внимательно следили за политическими, социальными и художественными экспериментами друг друга.

Иллюстрация: atourov / Midjourney В британско-американском издательстве Polity вышла (по-английски) новая книга известного историка и культуролога, профессора Центрально-европейского университета в Вене (и автора Republic ) Александра Эткинда «Россия против современности» ( Russia Against Modernity ). Война Путина — это спецоперация против современности.

Историк Александр Эткинд спорит с политологом и колумнистом «Холода» Григорием Голосовым 12 сентября в «Холоде» вышел текст политолога Григория Голосова « Лояльность не порок », в котором он объяснил, почему доверие к власти среди россиян и даже идентификация с ней не являются чем-то опасным, а скорее, даже наоборот. Историк Александр Эткинд с этим не согласен, и вот почему. Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм .

Что случилось с Российской империей? Она распалась под конец империалистической войны. Что случилось с Советским Союзом? Он распался под конец холодной войны. Что случится с Российской Федерацией? Ответ кажется очевидным, нo огорчит многих. Так устроен российский патриотизм, что даже те, кто не сочувствует кремлевскому режиму, не готовы признать имперский характер нынешней российской государственности.

Коридор или серпантин? Диалог о книге Дарона Аджемоглу и Джеймса Робинсона «Узкий коридор. Государства, общества и судьба свободы» Иллюстрация из книги-инсценировки Эллис Герстенберг по мотивам "Алисы в Зазеркалье" (1915) The Library of Congress, Wikimedia Commons Работы знаменитых экономистов Дарона Аджемоглу и Джеймса Робинсона всегда вызывают споры.

Пожар на нефтяной платформе Deepwater Horizon в Мексиканском заливе, 2010 Фото: archive.defense.gov Когда-то эпохи называли себя красивыми словами: Возрождение, Просвещение, модерн. После 1968 года что-то изменилось и в оборот вошла частица «пост-». Люди стали говорить о постмодерне, постиндустриализации и даже о постправде: новые времена определяли себя в сравнении с теми, когда современность или правда были в наличии.

Фердинанд Лике. Набег викингов (1906) Почему ни в одном из Семи королевств не было парламента? В чем сходство и различие между Воробейшеством и Савонаролой? Какой теории налогообложения следовала Дейнерис? И что сказал бы современный психолог об инцесте в семье Ланнистеров? Петербургский экономист и журналист Дмитрий Травин умеет задать читателю необычные вопросы. Больше того, он дает на них понятные и увлекательные – и, конечно, спорные – ответы.

Александр Эткинд Радение хлыстов. Иллюстрация из книги В. Даля «Исследование о скопческой ереси», 1844 г. В издательстве «Новое литературное обозрение» выходит книга известного историка культуры, профессора Кембриджского университета Александра Эткинда «Хлыст: Секты, литература и революция». Она посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции.

Барельеф с изображением снопа пшеницы. Фото: DeAgostini / Getty Images В своей новой книге антрополог Джеймс Скотт – наверняка самый влиятельный антрополог современного мира – говорит о происхождении государства. Что нужно было для того, чтобы кочевые люди, владевшие только огнем и камнем, смогли осесть на земле и питаться ее плодами? Болото и город Первые города возникли на болотистых почвах и заливных лугах Месопотамии примерно шесть тысяч лет назад.

От редакции. Мы публикуем стенограмму выступления Александра Эткинда , профессора русской литературы и истории культуры Кембриджского университета, состоявшегося 10 декабря 2012 года в Высшей школе экономики при поддержке клуба «Национал-демократ». * * * Александр Эткинд: Очень здорово читать лекцию, когда такая большая аудитория почти полна. Я не избалован большими собраниями студентов. В Кембридже, когда я читаю лекции, если приходит 15 человек, то это прекрасно, а здесь даже не сосчитать.

Я учился в ленинградской школе. На стенах висели розовая карта СССР и серые портреты членов Политбюро. Медленно, безнадежно начинались семидесятые. Я не знаю, в какой школе учился Гасан Гусейнов, но узнаю в его книге опыт, общий для нашего поколения, и ценю его способ передать этот опыт, который забывается слишком быстро. Предмет этой книги — ностальгия по советской империи.

Ольга Чепурная, Александр Эткинд [1] ИНСТРУМЕНТАЛИЗАЦИЯ СМЕРТИ. УРОКИ АНТИАЛКОГОЛЬНОЙ ТЕРАПИИ Начиная с 1950-х годов советские врачи практиковали особенный метод лечения алкогольной зависимости, получивший название имплантации, или «подшивки». Препараты, которые применяются для этой процедуры, были синтезированы на Западе, но популярность получили в России. По настоящее время этот метод широко используется и в клиниках (государственных и частных), и индивидуально практикующими наркологами.

Александр Эткинд 1917 год стал рубежным моментом не только для непосредственно исторического процесса, но и для научного изучения. Однако внимание историков и литературоведов в последние десятилетия как бы расходится по обе стороны от него: приоритетным оказывается изучение или более давних времен, или менее давних, вплоть до современности. Что же значила революция 1917 года для современников и какой она осталась в культурной памяти?

Революции только представляются точками на оси истории. На деле историческое время между началом и концом революций необычайно по интенсивности и неопределенно по длительности. Если начало революционного взрыва и удается локализовать в исторической памяти, то конец обычно расплывается во времени, вызывая ожесточенную полемику среди историков. Сравнительно недавно один из них, Франсуа Фюре, убеждал коллег: «Французская революция закончилась».