Как мир и Россия предлагают предотвращать климатическую катастрофу, из Кишинева в приемную к Тиму Куку и Meta вместо Facebook

С чем Россия едет на главный за шесть лет климатический саммит в Глазго и почему он может стать разочарованием

Климатический саммит в Глазго призван стать прорывом в мировой экологической политике — но, скорее всего, станет огромным разочарованием. The Bell рассказывает, чего от него ожидать и с чем на него едет Россия.

Что происходит

В это воскресенье в Глазго откроется двухнедельный всемирный экологический саммит (COP26), который по значению для мировой климатической повестки должен превзойти даже Парижский саммит 2015 года. В мероприятии примут участие Джо Байден, Борис Джонсон и Эмманюэль Макрон, которые прилетят в Глазго из Рима, где в эти же выходные проходит саммит G20. Владимир Путин и Си Цзиньпин предположительно выступят на саммите по видеосвязи.

В Париже шесть лет назад страны мира договорились снижать выбросы, чтобы не допустить роста глобальной температуры выше чем на 2 градуса, а лучше — на 1,5 градуса по сравнению с доиндустриальным уровнем. За прошедшие годы стало ясно, что достижение даже этой относительно скромной цели требует сокращения парниковых выбросов вдвое уже к 2030 году и достижения нетто-нулевых выбросов к 2050 году.

В преддверии COP26 вышел доклад Межправительственной группы экспертов по изменению климата ООН (IPCC), из которого следует, что цель все еще достижима, хотя средняя температура уже выросла на 1,1 градуса. Но это требует срочных, решительных и скоординированных действий всех стран. Даже при достижении плато по выбросам до 2050 года и переходе к их снижению климатические сценарии приближаются к катастрофическим (рост средней температуры около 3 градусов в 2080–2100 годах). Инерционные сценарии дают повышение на 4 градуса и выше.

Каждая дополнительная десятая в этих прогнозах критически важна: потепление на три градуса считается границей необратимых катастрофических изменений. Речь, например, о прогрессирующих выбросах парникового метана из вечной мерзлоты с одновременным снижением поглотительной способности биосферы — это может значительно ускорить изменение климата и полностью вывести его из-под контроля.

Чего ждут от саммита

Цели у COP26 амбициозные, но то, что они не будут достигнуты, очевидно уже на старте, пишет Politico.

Страны-участницы Парижского климатического соглашения — а это почти весь мир, в том числе и Россия, — должны каждые пять лет сдавать в ООН новые обязывающие предложения по вкладу в сокращение выбросов (nationally determined contributions, NDC). Принятых на Парижском саммите 2015 года уже точно недостаточно для того, чтобы удержать глобальное потепление на 1,5 градуса к доиндустриальной эпохе. Но и обновленные к COP26 обязательства закрывают максимум 15% необходимого снижения выбросов и соответствуют росту глобальной температуры на 2,7 градуса, пишет Chatham House.

От саммита почти не ждут «отправки угля на свалку истории», на которой настаивал председатель саммита, экс-министр энергетики Великобритании Алок Шарма. На предшествующей COP26 встрече G20 реально согласовать только запрет финансирования странами-участницами угольных проектов за рубежом, пишет Bloomberg.

Сомнительные перспективы и у инициативы Global Methane Pledge, направленной на снижение выбросов метана на 30% к 2030 году (это должно снизить среднюю температуру Земли на 0,2 градуса. Проект продвигают США и Евросоюз, но его не поддержат Австралия (крупнейший экспортер СПГ) и Россия (крупнейший экспортер трубопроводного газа).

Едва ли наступит прорыв и в исполнении обязательств развитых стран выделять $100 млрд ежегодно на климатические проекты в развивающихся странах, как и в согласовании правил международного углеродного рынка и трансграничного регулирования выбросов, констатирует Chatham House.

«Несмотря на заметный прогресс после Парижского соглашения, 1,5 градуса — это уже цель-зомби. Она не жива, но ей нельзя дать умереть, потому что это основа климатической повестки ООН и повод верить, что человечество может сделать хоть что-то, чтобы спасти себя от катастрофы», — пишет Politico.

В чем главный конфликт

Страны с «грязным» энергобалансом или зависимые от ископаемых энергоресурсов постараются не брать на себя реальных обязательств или установить целевые параметры так, чтобы их было несложно достигнуть, пишет Bloomberg.

Провалить саммит в одиночку способен Китай, зависящий от угля и дающий почти четверть мировых выбросов. Когда в Глазго решил не ехать председатель КНР Си Цзиньпин, западные СМИ расценили это как плохой знак. В этот четверг Китай опубликовал новые NDC, и стало понятно, что шансы на прорыв резко упали.

Новые цели Китая мало отличаются от целей Парижского соглашения, пишет Bloomberg. Страна «приложит все усилия», чтобы выйти на пик выбросов до 2030 года и на нейтральность до 2060 года, снизит энергоемкость ВВП больше чем на 65%, а долю неископаемых источников энергии увеличит до 25% вместо 20%. «Мир ожидал от Китая большего, а он упустил шанс возглавить экологическую повестку», — сказала эксперт по устойчивому развитию Chatham House Бернис Ли. Впрочем, Китай обязался строго ограничить рост потребления угля уже в 14-й пятилетке (2021–2025), начать выводить угольные ТЭС в 15-й пятилетке и не строить их за рубежом. Независимые оценки показывают, что пока политика Китая соответствует потеплению на 3 градуса.

Индия, третья в мире по выбросам после Китая и США, вообще отказалась принимать нулевые обязательства. На саммит едет премьер Нарендра Моди — ожидается, что он призовет развитые страны финансировать энергопереход и напомнит, что выбросы Индии на душу населения намного ниже среднемировых и она интенсивно развивает альтернативную энергетику. Индия остается единственной в топ-10 мировых экономик, вообще не сдавшей в ООН обновленные NDC.

Россия (четвертая по выбросам) и Саудовская Аравия, вместе добывающие четверть мировой нефти, долго игнорировали борьбу с изменением климата, но теперь повернулись к климатической повестке и будут продвигать решения, предполагающие максимальное продление спроса на ископаемые энергоресурсы, прогнозирует Bloomberg. Суть предложений будет в том, что нефть, газ и уголь можно потреблять в одном месте, а связывать парниковые газы в другом. Президент Путин не раз говорил об огромном поглотительном потенциале российских лесов. Ученые, впрочем, указывали на пороки этих подсчетов.

Крупнейший экспортер угля, Австралия, все-таки поставила цель углеродной нейтральности в 2050 году, но не взяла повышенных обязательств к 2030 году (которых от нее почти требовали).

Бразилия, как и Индия, будет выбивать международное финансирование, чтобы хотя бы начать реально снижать выбросы и обуздать вырубку лесов Амазонии, предсказывает Bloomberg.

Иран, восьмой по выбросам в мире, остается вне пределов даже Парижского соглашения. Власти страны обещали подумать над экологическими целями, если с нее снимут санкции.

С чем Россия едет в Глазго

Российскую делегацию на COP26 возглавит вице-премьер Алексей Оверчук. В составе также главы Минэкономики Максим Решетников, Минприроды Александр Козлов, спецпредставитель президента по климату Руслан Эдельгериев и по устойчивому развитию Анатолий Чубайс. Владимир Путин может выступить на саммите по видеосвязи.

Из заявлений чиновников следует, что Россия будет продвигать как «зеленые» свои энергоресурсы и энергетические инициативы. Козлов сказал Reuters, что в Глазго делегация будет добиваться полного учета поглотительной способности российских лесов (1,2 млрд т в год, половина которой теряется в пожарах и рубках), а также «зеленого» статуса для ГЭС и АЭС. Эдельгериев не исключал, что поднимет вопрос о снятии санкций с «зеленых» проектов.

Перед саммитом Минэкономразвития подготовило обновленную после поручения Путина стратегию низкоуглеродного развития (презентация есть у The Bell). В ней два сценария до 2050 года, инерционный и целевой.

• Инерционный исходит из сохранения текущей модели выработки и потребления энергии и отсутствия специальных мер по декарбонизации. При таком сценарии Россия снизит нетто-выбросы парниковых газов (с учетом поглощения СО2 лесами) на 25% к 2050 году — до 1,98 млрд тонн эквивалента СО2, а углеродоемкость экономики (выбросы углекислого газа на единицу ВВП) снизится в полтора раза. Инвестиции будут расти в среднем на 1,9% в год, располагаемые доходы россиян — всего на 1,7%.
• В целевом сценарии прописана активная декарбонизация, включающая инструменты углеродного ценообразования — в частности, создание национального рынка «углеродных единиц». При этом сценарии нетто-выбросы должны снизиться на 60%, до 630 млн тонн, углеродоемкость экономики — в шесть раз. Минэкономразвития ожидает роста инвестиций на 3,7% ежегодно, реальных располагаемых доходов россиян — на 2,5%. Но если при инерционном сценарии стоимость электроэнергии для населения почти не изменится, при интенсивном цены вырастут заметно — на 26% к 2050 году.
• При инерционном сценарии ВВП России в постоянных ценах должен вырасти к 2050 году до 195 трлн рублей (на 83%), при интенсивном — до 264 трлн рублей (на 147%).

Как Россия будет бороться с выбросами

• Выход на целевые показатели интенсивного сценария потребует ценового регулирования выбросов парниковых газов в наименее эффективных углеродоемких отраслях экономики, а его параметры предстоит определить с учетом результатов спецрежимов в российских регионах, рассказал The Bell источник, близкий к правительству, знакомый со стратегией, и подтвердил федеральный чиновник. Речи о системе квот на выбросы в масштабе страны (по аналогии с ЕС) не идет, говорил Решетников.
• Предусмотрены рост экспорта водорода (с 2–12 млн т в год к 2035 году до 15–50 млн т к 2050 году), генерации ВИЭ, доли атомной энергетики, замещение угольной генерации на безуглеродную, применение энергоэффективных технологий (например, парогазовые установки) и производство в России собственных электромобилей.
• Весь потенциал роста поглощения CO2 Россия видит в лесном и сельском хозяйстве. Диапазон его оценки в целевом сценарии — от 545 до 935 млн т в год.

Что думают эксперты

Стратегия оставляет ощущение, что Россия планирует выйти на углеродную нейтральность только за счет повышения эффективности производства, лесного и сельского хозяйства, отмечает старший директор группы по природным ресурсам и сырьевым товарам агентства Fitch Дмитрий Маринченко. Самой прогрессивной в стратегии, по его мнению, можно назвать ставку на водород, «но одного водорода может быть недостаточно, чтобы возместить выпадающие доходы от экспорта углеводородов».

На водородную энергетику и электротранспорт сделана большая ставка, согласен заместитель руководителя группы оценки рисков устойчивого развития АКРА Владимир Горчаков. Но оба проекта несут долгосрочные риски, так как не ясен внутренний и внешний спрос на водород и электротранспорт, добавляет он.

Отдельные цели российской стратегии — например, 10% отечественных электромобилей в объеме производства, заложенные в концепции развития электротранспорта до 2030 года, вряд ли можно назвать амбициозными: та же Великобритания запретит продажу новых легковых машин с ДВС с 2030 года, гибридов — с 2035 года, перечисляет Маринченко. Цель США — 50% электромобилей в продажах с 2030 года. Цель Китая — 20% электромобилей и гибридов в продажах новых автомобилей к 2025 году — будет перевыполнена, говорит эксперт. Уже в третьем квартале 2021 года эта цифра на фоне кризиса поставок традиционных автопроизводителей подскочила до 18,6%.

Заложенное в сценариях снижение нетто-выбросов кажется значительным, но при их расчете, судя по всему, не учитываются выбросы от сжигания углеводородов, добытых в России и потребляемых за границей. Компании называют такие выбросы Scope 3 — когда BP или Shell обещают достичь углеродной нейтральности к 2050 году, они их учитывают, рассказывает Маринченко.

Россия критически отстает в декарбонизации, и это грозит ей «огромным вымыванием денег» из бюджета под влиянием трансграничного углеродного регулирования, категоричен руководитель научного проекта в области повышения энергоэффективности и снижения выбросов в атмосферу «Ансельм» Максим Канищев. ЕС вводит углеродный налог с 2022 года, а модернизация производства, в том числе карбоноэффективная, занимает минимум три года — то есть может дать первые плоды только в 2025-м, оценил Канищев. Российским экспортерам углеродный налог ЕС может стоить не меньше €1 млрд в год. «При этом у правительства до сих пор нет никаких озвученных планов введения углеродных платежей внутри страны. Даже сахалинский эксперимент планирует квотирование только в 2024 году — это недопустимо поздно», — уверен он.

Перестроить экономику так, чтобы энергопереход прошел для России незаметно, вряд ли получится. «Энергопереход, в частности, будет подразумевать локализацию производства энергии, то есть произойдет перераспределение доходов от стран-экспортеров энергоресурсов (как Ближний Восток и Россия) к странам-импортерам», — объясняет Маринченко из Fitch. Россия может выиграть, если атомная энергетика станет столпом глобальной электрификации, но не факт, что в долгосрочном плане АЭС не проиграют конкуренцию ветру и солнцу, считает он. «Самый избитый, но при этом верный рецепт — это добиться диверсификации экономики, в том числе с опорой на высокотехнологичный экспорт. Но для этого необходима международная кооперация и здоровый инвестиционный климат — то, чего в российской реальности становится все меньше», — сказал Маринченко The Bell.

ИНВЕСТИЦИИ

Станьте первыми

Мы придумываем новый проект для частных инвесторов и предлагаем вам поучаствовать в тесте. Если вы оставите здесь свою электронную почту, уже на следующей неделе вы получите первый выпуск новой рассылки. После нескольких выпусков мы попросим вас поделиться впечатлениями, предложениями и критикой. Число участников эксперимента ограничено.

«РУССКИЕ НОРМ!»

Из Кишинева — в приемную к Тиму Куку

Молдавский студент-физик Слава (Стив) Яскин улетел из СССР в Нью-Йорк во время путча 1991 года. После аспирантуры его мечтой была работа с данными в NASA, но научный руководитель настоятельно советовал идти в бизнес. Проработав 26 лет в области данных в фармкомпаниях и на Уолл-стрит, Яскин решил стать предпринимателем. После создания и продажи нескольких стартапов он захотел помочь жене, основательнице сети клиник в Кремниевой долине, избавиться от устаревшей системы обмена информацией с другими участниками системы здравоохранения. Так родилась крупнейшая компания в области медицинских данных Health Gorilla. Сейчас стартап Яскина агрегирует данные более 15% населения США, работает в Мексике и Пуэрто-Рико, а через три года обещает покрыть все население Америки. В интервью Елизавете Осетинской предприниматель рассказал, почему отказался от продажи проекта Тиму Куку, в чем была прорывная технология Health Gorilla и когда стартап будет готов к IPO. Смотрите интервью целиком на канале «Русские норм!» или читайте самые интересные фрагменты у нас на сайте.

ЭКСКЛЮЗИВ

Что стоит за делом Марины Раковой

Задержание, обыски, побег и арест — самым громким уголовным делом этой осени стали обвинения в хищении против бывшей замминистра просвещения и вице-президента Сбербанка Марины Раковой. Из-за него под домашним арестом оказался и ректор знаменитой Шанинки Сергей Зуев. В числе союзников Раковой был первый вице-премьер Андрей Белоусов, но ее противниками могли оказаться не менее влиятельные люди. Уголовному делу против Раковой предшествовал ее конфликт вокруг многомиллиардных госконтрактов с издательством «Просвещение» — об этом рассказали спецкорреспонденты The Bell Юлия Старостина и Ирина Панкратова.

THE BELL TECH

Кто заработал на русской киберспортивной сенсации

17 октября определился победитель The International, крупнейшего киберспортивного турнира по Dota 2. Совершенно неожиданно им стала Team Spirit, российская команда, нынешний состав которой собрался меньше года назад и которая начала турнир с двух поражений. Команду поздравил с победой даже Владимир Путин.

Но удивительно в этой истории не только то, как андердоги «чемпионата мира» по Dota 2 внезапно обыграли всех. Не менее захватывающий сюжет — корни основателей Team Spirit, таинственных инвесторов, спонсирующих команду с 2015 года.

Как выяснили спецкор The Bell Валерия Позычанюк и редактор Иван Осипов, за плечами у команды-триумфатора может стоять масштабная империя по продаже скинов — «оболочек» для внутриигровых предметов в популярных видеоиграх. Три года назад этот рынок попал в поле зрения американских регуляторов — уж очень он напоминал онлайн-казино для несовершеннолетних.

Meta вместо Facebook

На этой неделе Марк Цукерберг объявил о смене корпоративного названия Facebook. Компания, которая оставляет соцсети только одним из продуктов и бросает все силы на строительство метавселенной (это слово вы будете слышать все чаще и чаще), теперь будет называться Meta. О ребрендинге Цукерберг объявил на конференции, на которой представил концепцию метавселенной Facebook и показал наброски того, как она будет выглядеть.

Конечно, у ребрендинга есть и вторая цель — дистанцировать компанию от многочисленных скандалов, связанных с Facebook, и антимонопольных исков, грозящих ей серьезными проблемами, вплоть до принудительного разделения (сам Цукерберг, разумеется, горячо это отрицает). Последним большим скандалом стали откровения бывшей сотрудницы Facebook Фрэнсис Хоген, передавшей The Wall Street Journal внутренние документы, свидетельствующие о том, что компания хорошо отдает себе отчет во вреде, который ее продукты наносят пользователям.

Даже десятки миллиардов инвестиций и вся сила Facebook не гарантируют успех амбициозного предприятия Цукерберга. Но в сторону метавселенной думает не один он — похожие планы есть и у Microsoft, и особенно у игровых компаний (здесь эталоном пока выступает экосистема Roblox). Скорее всего, в том или ином виде метавселенная в обозримом будущем появится, станет частью нашей жизни и породит множество новых бизнесов. О том, как она может быть устроена, летом в одном из выпусков технорассылки The Bell рассказывала ее постоянный автор Валерия Позычанюк.

Tesla за триллион

На этой неделе в клубе компаний-триллионеров пополнение — капитализация Tesla Илона Маска впервые превысила $1 трлн. За один только вторник акции компании взлетели почти на 10% на новостях о том, что старейшая компания по прокату автомобилей Hertz закупит у Tesla 100 тысяч электрокаров. К скачкам капитализации Tesla рынок, впрочем, уже должен был привыкнуть, но на этот раз баснословную оценку компании Маска подкрепили отличные результаты отчетности, оптимистичные прогнозы крупнейших инвестбанков и отвоеванное звание абсолютного лидера авторынка Европы.

О том, как Tesla удалось оставить позади традиционных автопроизводителей и насколько оправданна ее нынешняя стоимость, читайте уже завтра в свежем выпуске технорассылки The Bell. Подписаться на нее можно здесь.

ПАРТНЕРЫ

Ученые — норм!

На канале «Русские норм!» вышел первый эпизод спецпроекта «Ученые — норм!». Это серия выпусков про людей, которые двигают науку, да и все человечество, вперед.

Первый выпуск — про лингвистику. Многие считают, что лингвистика — это наука, которую сложно приложить к реальной жизни, но это вовсе не так.

Ученые из «Яндекса» Иван Ямщиков и Андрей Малинин учат нейросети генерировать тексты и строят модели, которые могут оценить границы собственных знаний и сказать, что чего-то не понимают. Нейролингвист Ольга Драгой исследует нарушения речи у детей и помогает хирургам проводить операции на мозге. А доцент Школы лингвистики ВШЭ Борис Орехов изучает поэтическую речь. Они рассказали нам о том, насколько разной бывает лингвистика, о своем пути в науку, о главных качествах ученого и о том, почему вообще наука — это интересно. Помимо науки, наши герои увлекаются искусством и спортом, они взбираются на горные вершины, катаются на мотоциклах, снимают кино, пишут подкасты и коллекционируют аналоговые фотоаппараты.