Не хочу молчать

Полтора года я работаю в отделе оперативных заметок на «Таких делах». За это время я поняла: это не просто работа — это возможность видеть, как слово действительно что-то меняет. Когда я берусь за тяжелую историю, у меня первое желание — бежать сломя голову и помогать. Но я не могу сорваться и оказаться в другом городе, чтобы спасти женщину от побоев бывшего мужа. Не могу подать заявление в полицию от зооволонтеров, спасающих собак, если они живут в сотнях километров от меня. У меня есть только слово. Но оказывается, и это уже очень много.

Однажды я разговаривала с женщиной, многодетной матерью. Она рассказала мне то, чего никогда не говорила вслух: ей тяжело. Ей больно. У нее трое детей. Она не хочет больше рожать. Но ее муж хочет большую семью. А она регулярно делает аборты. И где-то между этими беременностями она мечтает просто выйти на работу, встретиться с подругами, жить. Но почему-то сильнее всего меня встревожила ее фраза про мятные леденцы. Ей приходилось их рассасывать, чтобы скрывать токсикоз от мужа, до того как ей сделают очередной аборт. По спине пробежал холодок. От мятных леденцов.

Прошло полгода, и тут мне пишет эта женщина: она прочитала наш текст и поняла, что она подвергается репродуктивному насилию. И она ушла от мужа — с тремя детьми! Начала свое дело. Получила независимость. Сейчас ходит к психологу, которого мы ей посоветовали. Она говорит, что наконец-то живет свою лучшую жизнь. А я чувствую такую радость, словно и я немного живу эту жизнь вместе с ней.

Пару месяцев назад я писала про Екатерину, которая ухаживает за своей мамой. Деменция, Паркинсон, перелом шейки бедра. Сиделки отказывались: слишком тяжело поднимать женщину. Екатерина год справлялась одна. Я слушала и думала: это ведь настоящая героиня. Без плаща Супермена, без громких слов. Просто женщина, которая каждый день делает невозможное.

Мы связали ее с фондом «Вера». Маме оформили паллиативный статус. Теперь к ней приходит врач. Есть поддержка. А у Екатерины появилась надежда, что у нее, красивой сильной женщины, появится собственное время. Своя жизнь. Разве не ради этого мы пишем?

Когда я начала работать над темой про «чудо-доктора», который лечил детский аутизм… лекарством от глистов (что? да!), я не думала, что буду плакать вместе с родителями этих детей. Они отчаянно искали хоть какое-то спасение. Я разговаривала с мамой и бабушкой трехлетней Лены, которые жили недалеко от Владивостока. Семья собирала последние деньги, чтобы, как им пообещали, вылечить девочку. А состояние детей становились только хуже.

Владелец клиники подавал иски против мам и психиатра. Обещал, что мы, «Такие дела», тоже попадем «под замес». Но мы выпустили статью. И слово сработало. Суд отказал в иске. А потом стало известно: клинику закрыли. Пусть пока всего на три месяца, но эти три месяца спасут чьи-то семьи от боли и отчаяния. И кажется, что кто-то все-таки попал «под замес».

Недавно нам написали жители подмосковного города Яхрома. Их переселяют из аварийного дома… в другой аварийный дом. Люди отчаялись, чиновники отмахивались. Но эти жители не сдались. Собрали документы. Пришли к нам. Мы написали, отправили запросы. И — чудо. Полиция завела уголовное дело. Маленький шаг. Но очень важный.

А еще полиция открыла уголовное дело после нашего текста об отравлении животных в Краснодаре. Собаки, кошки, птицы — десятки. Для России открыть уголовное дело по поводу убийства бездомных животных — это редкость. Но в Краснодаре дело открыли. Значит, можно. Значит, работает.

Герой нашей заметки о перебоях в лечении онкопациентов получил наконец жизненно необходимое лекарство. Наташе Деминой, девушке с муковисцидозом, продолжают собирать деньги на препараты, потому что без них ей не выжить. А в фонд «Насилию.нет» стало обращаться больше людей, которые учатся справляться со своей агрессией, — после того, как я пообщалась с теми, кто прошел эту программу.

Конечно, хочется, чтобы у каждой истории был счастливый финал. Но так не бывает. Пока еще не разобрали всех котиков у питерских волонтеров, которые спасали их из ужасных условий. Птицефабрика в Мышкине продолжает отравлять воздух. Полиция в Астрахани так и не возбудила дело после избиения Марины, которая просто кормила собак. А дорогу через московский парк «Лосиный остров», несмотря на сотни протестующих голосов, уже начали строить.

Но эта борьба у меня еще впереди. Я не собираюсь сдаваться. Потому что знаю: маленькие шаги меняют многое. Именно из них строится этот путь, который мы проходим вместе с вами. Помогайте «Таким делам», чтобы мы могли помогать дальше. И тогда в мире станет чуть меньше боли и страха.