Ратко Младич в ожидании суда

Вопреки ожиданиям, Ратко Младич был отправлен в Гаагу днём. Момент его экстрадиции от общественности не скрыли. Правда, были предприняты специальные меры безопасности. Например, из двора здания специального суда в Белграде с определённым временным интервалом выехали три колонны полицейских автомашин, две из которых направились в аэропорт. Так завершились шестнадцать лет, точнее 5788 дней, относительной свободы Ратко Младича и шесть дней его пребывания в следственном изоляторе суда после ареста.

Правда, на самом деле Младич серьёзно скрывался лишь десять лет – первые шесть после того, как против него в Гааге были выдвинуты обвинения, он жил в своем особняке в Белграде, ходил по ресторанам, посещал футбольные матчи, ездил по военным домам отдыха – находясь под защитой служб военной и государственной безопасности.

Вскоре после ареста, главной темой стала тема состояния здоровья Ратко Младича. Сын Младича Дарко потребовал независимой медицинской экспертизы, причем в консилиум обязательно должны были включить двоих специалистов из России. Сын пытался доказать, что его отец не в состоянии предстать перед судом и должен быть немедленно госпитализирован.

Милош Шальич, адвокат Младича, близкий друг генерала с молодости, до пенсии – судья Военного суда, ежедневно выступал перед журналистами с жуткими рассказами о том, в каком невменяемом психическом состоянии находится бывший командир боснийских сербов. Например, Шальич признавался журналистам: "Он постоянно говорит о том, что должен посетить могилу дочери и разные другие могилы. У него постоянно мрачные идеи – он в голос размышляет о том, где будет похоронен, как будет похоронен. Говорил, что если его нельзя отвезти на кладбище, то пусть принесут гроб с телом дочери. Ситуация, действительно, тревожная".

Рано утром во вторник, 31 мая, Ратко Младичу, при усиленных мерах безопасности, было обеспечено посещение могилы дочери Анны, студентки, покончившей с собой в 1994 году выстрелом из служебного пистолета отца. Он положил на могилу букет красных роз...

Часть демократической общественности Сербии упрекает теперь судебные органы страны в том, что для них Ратко Младич был каким-то специальным гостем. Складывалось впечатление, что выполняются все его пожелания, а он то желает клубники, то требует телевизора, то составляет длинный список лиц, которых приглашают на встречу… И на такие аудиенции с обвиняемым выстраивалась очередь! На приглашение Младича отозвались министр здравоохранения, бывший директор белградского госпиталя Военно-медицинской академии Зоран Станкович и спикер парламента Славица Джукич-Деянович – она, кстати, психиатр. Приходили к Младичу не только члены семьи, но и друзья и поклонники.

Заместитель главного прокурора Сербии по делам о военных преступлениях Бруно Векарич, выступая по белградскому радио Б92, оправдывался, что "нужно относиться по-человечески ко всем, даже к обвиняемому, который подозревается в самых тяжелейших преступлениях": "С другой стороны, нужно было и разрядить ситуацию. Атмосфера в судебном зале напряжённая и её можно было сгладить с помощью нормального общения. Однако я не понимаю, какие это "все" желания Младича мы выполнили. Обеспечили его телевизором и клубникой? Ведь это по-человечески. Он просил посетить могилу дочери, мы согласились и обещание выполнили после того, как была проведена оценка риска. А телевизор – стандартное оборудование, получить которое имеют право и другие заключённые. Младич не приглашал министров, он приглашал министров-врачей. Приглашал он и многих других людей, однако не все его желания были выполнены. Посещение кладбища длилось ровно 22 минуты – за 5 минут они добрались, у могилы провели несколько минут, и 5 минут на обратный путь. Я бы снова пошёл навстречу таким его просьбам – это никак не освобождает Младича от ответственность за совершение одного из, возможно, самых больших преступлений после второй мировой войны", – отметил заместитель главного прокурора Сербии по делам о военных преступлениях Бруно Векарич.

После ареста Ратко Младича на первом плане в Белграде оказались пикантные детали того, как его взяли, как он выглядит и как себя чувствует. Впрочем, эти разговоры не утихают до сих пор.

Милош Шальич рассказал еженедельнику "Пресс", что Младич перенес три инсульта, два инфаркта и провел четыре месяца в одной из белградских больниц, где его лечили от рака. Французское информационное агентство AFP, также со ссылкой на Шальича, сообщает, что у Младича была лимфома.

О преступлениях, в которых он обвиняется, мало кто сейчас вспоминает. Более того, пока власти не предоставили ответа на важный вопрос: кто помогал генералу скрываться?

Председатель национального совета по сотрудничеству с Гаагским трибуналом Расим Льяич утверждает, что многое теперь разъяснено, но не всё пока подлежит раскрытию. Льяич утверждает, что известен, по крайней мере, тот период, когда Младич скрывался на военных объектах. Известно и то, в каких квартирах он прятался в Белграде. Ведётся уголовный процесс против 11 человек, являющихся пособниками Ратко Младича. "А то, где он скрывался после 2006 года, мы ещё расследуем, однако ясно одно: в этом периоде очень небольшое число людей принимали участие в его сокрытии. И именно в этом нужно искать причины такого долгого и успешного укрывательства Младича", – говорит Расим Льяич.

Ведущий белградский журналист из еженедельника "Время" Милош Васич много лет занимается собственным расследованием обстоятельств, при которых скрывался Ратко Младича. Он ответил на вопросы Радио Свобода.

– Долго ли генерал находился в селе Лазарево, в доме своего двоюродного брата Бранко Младича, где его обнаружили полицейские?

– Насколько мне известно, местонахождение Младича в селе Лазарево было установлено 15-20 дней назад. Ранее он несколько раз появлялся в Лазарево, но оставался на короткое время, а теперь впервые остался дольше. Постепенно, с годами, Ратко Младич начал терять финансовую поддержку, защиту сербской разведки и контрразведки, телохранителей и, в конце концов, был пойман как бедный и полупарализованный старик.

– В обществе активно обсуждается вопрос: обнаружили власти Младича недавно или они уже в течение длительного времени знали его местонахождение?

– Я уверен, что они ждали подходящего момента, чтобы взять Младича. Ведь политический момент, когда его арестовали, был идеальным. Гаагский прокурор Серж Брамерц уже отправил в Совет Безопасности ООН свой доклад с оценкой сотрудничества (Сербии с Трибуналом. – РС) – теперь он будет вносить в доклад поправки. Госпожа Эштон (комиссар ЕС по вопросам внешней политики. – РС) в день задержания Младича прибывала в Белград с визитом, и у президента Тадича было чем её порадовать. Лучше и получиться не могло, момент был идеальным. Ну и пусть, выбирать время – это право властей, на этот раз я их не упрекаю. Впечатление такое, что они оценили: у Ратко Младича истек срок годности. Он своё завершил и никого больше не интересовал. Не было больше у него героических телохранителей, которые готовы были, якобы, жизнь отдать за любимого генерала. Пропагандистский воздушный шар, вместе со всей мифологией о Младиче, в конце концов лопнул, и все остались равнодушными.

– Но помимо этого преобладающего в обществе равнодушия были также слышны голоса: безнравственно показывать фотографии генерала Младича в таком недостойном виде – в потрёпанной курточке, в какой-то кепке на голове, где он совершенно не похож на сербского героя. В одной телепередаче сербский военный аналитик на полном серьёзе заявил: лучше бы было, если бы Младич покончил с собой. Ведь его адвокат утверждал, что кроме ряда тяжёлых болезней, генерал страдает и психическим нездоровьем. По вашей информации, ссылки на здоровье – это была попытка застраховать Ратко Младича от выдачи в Гаагу? Или он действительно тяжело болен?

– Из разговоров с моими источниками в Специальном суде в Белграде мне ясно, что Младич ведёт себя совершенно адекватно. Он выступает очень энергично, любит разговаривать. Правда, физически он слаб, порой тяжело передвигается, чуть хромает, однако это ему не помешало посетить могилу дочери. А что касается его умственного состояния… Мозги у него работают отлично.

– А почему складывается впечатление, что и политические, и судебные власти Сербии после ареста Ратко Младича, с одной стороны, устроили определённый ажиотаж, а с другой – совершенно спокойно, на глазах у всех, отправили его в Гаагу?

– Это потому, что Ратко Младич (прежде всего, благодаря своей собственной группе поддержки в средствах информации), был провозглашён почти мифическим героем, новым вождём всех сербов. Это произошло без всякой причины. Как утверждают его сокурсники по военной академии, талант Младича был скромным и ему нельзя было доверять руководить ничем больше батальона. А его образ раздули те, кому это было выгодно. О нем писали книги, какие-то дурные "жития святого Младича" – это страшно! Кстати, похожее было и с Караджичем – создавали комитеты по их защите – пропадут, вроде, сербы без Караджича и Младича! А потом наступил момент, когда пришлось арестовать и отправить в Гаагу и Младича. И что случилось? Во вторник средь бела дня посадили его в автомашину, отвезли в аэропорт и затолкали в самолёт. И всем окончательно полегчало, даже поклонникам Младича – пусть будет в Гааге, этого так и так не миновать. Хватит нам Ратко Младича! Мы про него и так давно забыли. Посмотрите, какими бессмысленными оказались усилия Сербской радикальной партии и экстремистов из шовинистических и неофашистских правых кругов устроить в Белграде протесты против ареста Младича. Они ничего не достигли, разве что нанесли ущерб улицам Белграда, – заключил белградский журналист Милош Васич.

Напомним, Ратко Младича задержали 26 мая в селе Лазарево вблизи города Зреньянин в области Воеводина, в семидесяти километрах от Белграда. Ранним утром к скромному крестьянскому дому, принадлежащему Бранко Младичу, тихо подъехали несколько автомашин. Полицейские застали двоюродного брата хозяина, Ратко в сырой, темной комнатушке, на столе которой были разбросаны коробочки с лекарствами. Ратко Младич как будто уже ждал "гостей" – сразу передал им документы, подтверждающие его личность, два своих пистолета. И попросил полицейских помочь ему одеться.

(Фрагмент программы Ирины Лагуниной "Время и мир")