В оппозиции

Процесс. Выпуск 12

22 СЕНТЯБРЯ 2009 г. ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ

Для того чтобы хоть как-то понять, что происходит на этих, с позволения сказать, заседаниях, необходимо, конечно, там побывать. Ну, хотя бы разок. Находясь в этой, скажем так, причудливой атмосфере, наглядно понимаешь, что подлинное содержание и подлинная драматургия происходящего не в произнесенных словах, не в хаотическом обмене репликами, суть которых далеко не всегда понятна непосвященному, а в чем-то другом – в выражении лиц, в произвольной, а чаще всего непроизвольной жестикуляции, в тотальной, оглушительной парализующей волю и внимание скуке.

А потому там столь невероятными кажутся вполне обыденные, но, главное, живые проявления живых людей – а именно, двух обвиняемых. Наблюдая за всем этим, все время хочется встряхнуть головой и вспомнить, кто же там кого судит.

Действительно: должно быть по идее жалко тех, кто сидит в стеклянном боксе. А жалко все время тех, кто, не поднимая глаз, на одной ноте шелестит губами и бумажками.

Но жальче всех почему-то судью, который всем своим обиженным обликом и короткими – все время невпопад – репликами дает понять, что он тут вовсе не при чем. Что его занесло в этот нудный спектакль какими-то дикими ветрами. Что он оказался здесь случайно и вообще очень хочет домой.

Как вам такая, например, мизансцена:

Краснов: «Либо мы разрешаем гособвинению в суде вызывающим образом игнорировать закон, либо председательствующий в рамках своих полномочий принимает меры для недопущения подобного».

Судья: «Каким образом?»

Краснов: «Я не могу дать совет, это не моя функция».

Судья: «Я подумаю. Продолжаем».

Да ничего он не подумает, можно не сомневаться. Он подумает лишь о том, как ему выкручиваться из той роли, которая его тяготит неимоверно.

А вот, тоже неплохо:

Судья (Лахтину): «Валерий Алексеевич, мы уже все это по второму кругу читаем. Целый час зря потратили!»

Ибрагимова (Лахтину): «Валерий Алексеевич, вы зачем оглашаете то, что мы уже огласили?»

Лебедев: «Ваша честь, я уже совсем запутался, что мы сейчас делаем».

Судья: «Я вот записал, какие листы оглашают, но мне это не помогает».

Ничто ему, бедняге, не помогает. Ни юридическое образование, ни судейский опыт, ни простой здравый смысл.

Или:

«Лебедев: «Ваша честь, убедитесь в том, что лист 177 не имеет вовсе никакого отношения к листу 178. Они разные по шрифту, разные по структуре и даже разные по последовательной нумерации содержания. Таким образом, вам и наврали».

(Судья вздыхает)

А кто бы не вздыхал?

Леонид Самоцветов

Адвокат Платона Лебедева Елена Липцер комментирует происходящее по просьбе «Ежедневного журнала»:

«14 сентября кассационная инстанция рассматривала нашу жалобу на постановление судьи Данилкина от 2 июня, в котором он установил срок содержания под стражей до 17 августа, причем сделал он это по ходатайству наших подзащитных, поскольку ранее, когда 17 марта он выносил постановление по итогам предварительных слушаний, он оставил меру пресечения без изменения, при этом не указав, на какой срок ее продлевает, то есть таким образом оставил без изменения ту меру пресечения, которая сначала была избрана Ингодинским районным судом, далее продлевалась Читинским областным судом. Она действовала в отношении Ходорковского до 00 часов в ночь с 17 на 18 марта, а в отношении Лебедева — в ночь со 2 на 3 апреля. Поэтому мы считали, что с этого времени Ходорковский и Лебедев стали содержаться под стражей незаконно, поскольку не было решения суда, которым определялся бы срок содержания под стражей. Еще мы говорили о том, что это постановление должно быть мотивированным — суд должен привести основания для дальнейшего содержания под стражей. Ничего этого судом сделано не было. 2 июня судья, ничем не подкрепляя свое решение, только сославшись на статью 255 УПК, написал, что срок действия этой меры пресечения устанавливается до 17 августа. Статья 255, во-первых, распространяется только на подсудимых, поэтому он не мог ею руководствоваться, вынося решение 17 марта, поскольку тогда они были еще обвиняемыми — это было предварительное слушание по делу, — а во-вторых, она была создана для того, чтобы, наоборот, ограничить срок содержания под стражей, она говорит о том, что срок содержания под стражей для лиц, обвиняемых в совершении нетяжких преступлений, не может превышать шести месяцев, а в отношении тех, кто обвиняется в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, срок может быть потом продлен на три месяца. При этом в статье не говорится, что если дело поступило в суд, то обвиняемый может содержаться под стражей шесть месяцев, это вольная трактовка статьи судьей, которая ни на каком законе не основана.

Когда 14 августа судья вынес решение о продлении содержания под стражей, мы также посчитали его необоснованным, поскольку судья написал, что обстоятельства не изменились, основания, по которым мера пресечения была избрана, не отпали, но Ходорковский и Лебедев и так содержатся под стражей по приговору суда.

Конечно, мы не предполагали, что Мосгорсуд может отменить эти решения, тем не менее, нам нужно было довести свою позицию до Московского городского суда, с тем чтобы, исчерпав все эффективные средства защиты внутри страны, мы могли в дальнейшем по этому вопросу обращаться в Европейский суд по правам человека. Европейский суд уже признавал по жалобе Платона Леонидовича незаконным его содержание под стражей без судебного решения по первому делу.

Прокуроры продолжают, как они это называют, представление доказательств со стороны обвинения, зачитывая какие-то документы о деятельности компании ЮКОС. Прокурор Лахтин приступил к тому, что начал оглашать конфиденциальные отношения компании с адвокатами, с которыми заключались соглашения о представлении в различных инстанциях интересов как самой компании, так и ее сотрудников — по требованиям об уплате налогов, по уголовным делам, которые начали возбуждать в 2003 году. Мы, естественно, возмутились, потому что это конфиденциальная информация, не имеющая абсолютно никакого отношения к предъявленным обвинениям. Прокурор Лахтин сказал, что адвокаты таким образом противодействовали правосудию, но так можно сказать про любого адвоката, который выполняет свой профессиональный долг, защищая интересы обвиняемого в совершении преступления. Такое отношение прокурора Лахтина к обвиняемым и его адвокатам не может считаться не то что законным, но и просто нормальным. Судья, в принципе, высказал свою позицию, он считает, что мы действуем в рамках закона, когда осуществляет защиту. Тем не менее, он не вынес никакого замечания прокурору, о чем мы просили, и, более того, сказал, что не вправе препятствовать прокурору в представлении тех доказательств, которые тот считает нужным. Но при этом судья посчитал возможным закрыть судебное заседание в то время, когда прокурор будет представлять какие-то документы, которые имеют конфиденциальный характер. В результате публика была удалена из зала, пока прокуроры оглашали решения собрания акционеров о выделении неких средств для оплаты юридической помощи, в том числе и в международных процессах.

Судья занял позицию, согласно которой обвинение может представлять доказательства так, как оно считает нужным, а он не может вмешиваться ни в порядок, ни в то, что они представляют в качестве доказательств. Потом, выслушав все со стороны обвинения и защиты, он уже будет это в совокупности оценивать с точки зрения относимости, допустимости и так далее. Пока у нас нет оснований считать, что он будет нам что-то запрещать. Сейчас дается возможность как-то комментировать оглашенные документы, но без того, чтобы вникать в их суть и доказательственное значение, поскольку сейчас стадия представления доказательств со стороны обвинения. Мы надеемся, что сможем на стадии представления доказательств со стороны защиты представлять те же документы, что оглашают прокуроры, поскольку мы считаем, что эти документы являются доказательствами защиты, если их прокомментировать и объяснять суду, что они означают, и не передергивать — так, как это делает обвинение: читает кусками, вставляя свои комментарии о том, что это не работа организации, а деятельность преступной группы».

Художник АЛЕКСАНДР КОТЛЯРОВ

Выпуск 1
Выпуск 2
Выпуск 3
Выпуск 4
Выпуск 5
Выпуск 6
Выпуск 7
Выпуск 8
Выпуск 9
Выпуск 10
Выпуск 11
Выпуск 12

В связи с тем, что 18 сентября обвинение закончило представление доказательств и в судебных заседаниях объявлен перерыв до 28 сентября, когда начнется допрос свидетелей обвинения, следующий выпуск будет опубликован 6 октября.

Продолжение следует...