Григорий Гриценко: Валютно-финансовые трудности

Григорий Гриценко Динамика импорта и экспорта России. Источник: Росстат

Как можно судить по данным платежного баланса России за 9 месяцев 2014 года, текущая валютно-финансовая ситуация в стране складывается практически полностью по модельному сценарию. В 2012 году, когда еще происходил восстановительный рост, валютно-финансовое положение экономики страны было более или менее стабильным. В частности, платежный баланс был все время активным, его сальдо достигало вполне приличной суммы в $71 млрд. В 2013 году, когда рост прекратился, но государство продолжало его стимулирование, искусственно созданный внутренний спрос привел к заметному ухудшению валютно-финансовой ситуации – начиная со второго квартала платежный баланс едва-едва сводился «в ноль», что для российской практики было совершенно нехарактерно.

То есть, иными словами, внутреннее производство уже не реагировало на монетарные стимулы, зато «внешнее» производство, хотя бы в силу того, что оно гораздо больше внутреннего, на эти стимулы реагировало очень активно. В результате импорт товаров и услуг стал резко увеличиваться, темпы его роста превысили темп роста экспорта (который, вообще говоря, просто стагнировал) и, как результат, активное сальдо текущего счета платежного баланса полностью исчезло.

В этой ситуации единственным вариантом дальнейшего развития могла быть только девальвация национальной валюты. И эта девальвация не замедлила себя ждать. Если за 2012 год курс рубля по отношению к доллару, после нескольких кульбитов, вырос на 5%, за весь 2013 год снизился 9%, то уже с января по март 2014 года он упал еще на 11%. Таким образом, за год с небольшим рубль потерял 20%. И, как показывает опыт, девальвация подобного размера вполне достаточна для того, чтобы улучшить платежный баланс.

Так, собственно, и произошло. В первом квартале 2014 года текущий счет был активным (правда, это традиционно для первых кварталов), но и второй квартал показал хорошие результаты – его активное сальдо составило $14 млрд. против $2 млрд. год назад. В третьем квартале тоже все было хорошо – активное сальдо составило $11 млрд. против -$1 млрд. в аналогичном квартале 2013 года. То есть модель, по которой после девальвации снижается импорт, растет экспорт, и сальдо платежного баланса снова становится активным, в основном свою задачу выполнила.

Правда, для полноты картины надо отметить, что одна часть «девальвационной модели» не сработала (или не успела сработать). Поскольку после снижения курса национальной валюты импорт начинает сокращаться, то для внутренних производителей расширяется емкость внутреннего рынка, и они, по идее, могут заполнить своей продукцией те ниши, которые раньше были заняты импортом. Одновременно, если увеличиваются доходы от экспорта, то становится выгодным наращивать выпуск продукции экспортоориентированных отраслей. То есть, сочетание этих двух факторов должно было бы позитивно повлиять и на производственный сектор, но в нашем случае этого, к сожалению, не произошло. Индекс промышленного производства за 9 месяцев 2014 года составил только 1.5%, а экспорт за январь-сентябрь составил ту же сумму, что и за аналогичный период прошлого года – $383 млрд.

На этом, казалось бы, можно было бы и остановиться – за оставшуюся часть года сальдо наверняка осталось бы активным – однако более или менее равновесную ситуацию нарушили события на Украине. Поскольку мы подробно комментировали ход событий, то останавливаться на них подробно смысла не имеет и можно сразу перейти к их экономическим результатам. А они оказались очень неоднозначными.

Как мы знаем, страны Запада ввели против России санкции, а Россия, в свою очередь, ввела ответные санкции. Введенные санкции накладывают ограничения как на движение товаров, так и на движение капиталов. И вот если «товарные санкции» оказались нам на руку (пусть не в краткосрочной, то хотя бы в среднесрочной перспективе), то «финансовые санкции» повлияли очень и очень негативно.

Дело в том, что из-за этих санкций российские компании и банки больше не могут размещать свои ценные бумаги на иностранных биржах, и получать кредиты в иностранных банках. То есть доступ к новому капиталу для них оказался закрытым. Однако ограничения на новые заимствования означают, кроме всего прочего, что российские хозяйственные агенты не могут рефинансировать ранее полученные ресурсы, и теперь их придется погашать. И вот как раз из-за этого обстоятельства и начались большие осложнения на российском валютно-финансовом рынке.

Как мы уже неоднократно писали, за период апрель 2014 – март 2015 года российским компаниям и банкам надо погасить около $171 млрд. Разумеется, при нормальном течении дел эта сумма могла бы быть полностью рефинансирована. Но с третьего квартала стали действовать санкции, и вместо привлечения новых займов российским резидентам пришлось тратить текущие валютные поступления на погашение старой задолженности. Кроме того, часть нерезидентов, вложившихся в российские ценные бумаги, вышла из них, что тоже привело к дополнительному спросу на валюту. В результате курс рубля относительно доллара и евро сильно снизился.

«Смена вектора» в валютно-финансовых отношениях с Западом уже нашла отражение в платежном балансе. Внешний долг с максимума в $731 млрд. на начало июля сократился на $53 млрд. до $678 млрд. на начало октября. И это сокращение было полностью погашено за счет активного сальдо текущего счета, которое за истекшие 9 месяцев как раз и составило почти те же $53 млрд.

Таким образом, под влиянием санкций наша валютно-финансовая ситуация претерпела некоторые изменения. Если до их введения девальвация была способом защитить рынок от импорта и простимулировать внутренних производителей, то теперь девальвация будет использоваться (и уже используется) для того, чтобы получить достаточное количество валюты для платежей по внешним долговым обязательствам. И ограничение импорта становится только инструментом, с помощью которого будет достигаться эта цель.

Хватит ли российским хозяйственным агентам собственных ресурсов для погашения внешнего долга в самое ближайшее время? Если посмотреть на график предстоящих платежей, то хорошо видно, что в IV кв. 2014 года и в I кв. 2015 года им придется внести очень большие суммы – $54,2 млрд. и $38,5 млрд. (основной долг и проценты).

Как следует из данных о внешней торговле России, ресурс для проведения долговых платежей (рост экспорта и сокращение импорта) у нас крайне небольшой. Так, например, в IV квартале прошлого года импорт составил $125 млрд., и в I кв. 2014 года– $72 млрд. Если мы предположим, что в 2014/15 гг. они будут такими же, то для проведения платежей по долгам строго по графику, надо будет уменьшить импорт на 44% и 53% соответственно (о росте стоимости экспорта, в условиях падения цен на нефть, мы даже и не заикаемся).

Возможно ли будет осуществить этот маневр – большой вопрос. Даже если учитывать влияние российских контрсанкций, то все равно, уменьшить импорт практически в два раза за такой короткий промежуток времени кажется непосильной задачей. Не говоря уже о том, что это приведет (и уже приводит) к сильному росту цен. Поэтому, скорее всего, российским резидентам, чтобы покрыть хотя бы часть долгов, придется продавать свои внешние активы, а Центральному банку и Министерству финансов – предоставлять должникам валютные кредиты.

Дальше будет уже легче – объем платежей снизится до $30 млрд. во II кв. и до $24 млрд. в III квартале 2015 года. Но до них еще надо дожить, и сделать это будет очень непросто, так как в ближайшие полгода ситуация с валютными ресурсами будет очень напряженной.

Смотрите также: Григорий Гриценко Компенсирует ли девальвация отток капитала? Григорий Гриценко Валютное волнение Григорий Гриценко Развилка монетарного стимулирования Григорий Гриценко Санкции и проблема долга Григорий Гриценко Затруднения на валютном рынке России