Оригинал материала
Господин К
Илья Жегулев рассказывает историю Демьяна Кудрявцева, который купил газету «Ведомости»
К концу 2015 года главная деловая газета России «Ведомости» окончательно перейдет в руки единственного собственника — Демьяна Кудрявцева. Все иностранные соучредители издания — Sanoma Magazines, FT Group и Dow Jones — продали ему свои доли. Кудрявцев утверждает, что будет развивать издание на собственные средства. Он давно уже стал важным игроком на российском рынке СМИ, притом что Кудрявцева не считали заметным предпринимателем. Больше десяти лет Кудрявцев был соратником олигарха Бориса Березовского — в частности, помогал ему организовывать «оранжевую революцию» на Украине. Возглавлял ИД «Коммерсантъ» и попал в опалу Кремля на волне протестных акций 2011-2012 годов. Кудрявцев сумел вернуться в медиа-бизнес после трех лет, проведенных практически в забвении — обладающий деньгами на приобретение главной деловой газеты страны и, похоже, «прощенный» Кремлем. Историю Демьяна Кудрявцева рассказывает специальный корреспондент «Медузы» Илья Жегулев.
Эмиграция
Демьян Кудрявцев родился в Ленинграде. Поступил в университет на журфак, однако потом, когда ему было 19 лет, решил круто изменить жизнь. Он оставил родителей и влился в мощную эмигрантскую волну: в 1990 году Кудрявцев уехал в Израиль. Советский паспорт он тут же сменил на израильский.
Отслужив в армии, Кудрявцев пошел учиться на филфак Иерусалимского университета и немедленно попал в круг местных русскоязычных интеллектуалов. Он издавал самиздатовский журнал «Обитаемый остров» и литературный интернет-журнал Eye. Практически сразу после переезда в Израиль он познакомился с другим эмигрантом из СССР — Антоном Носиком, которого Кудрявцев встретил на улице, выгуливая собаку. В итоге они стали близкими друзьями и даже вместе работали. Например, вдвоем выпускали неофициальное юмористическое приложение «Вымя» к израильской ежедневной газете «Время».
Кудрявцев сочинял стихи, благодаря которым и стал известен в израильских, а затем и в российских литературных кругах. Но на этом трудно было заработать — оставались только разовые проекты. Например, занявшись дизайном и компьютерной графикой, Кудрявцев сделал диск к 3000-летию Иерусалима — это было интерактивное путешествие по городу.
Наиболее интересным из эмигрантских проектов Кудрявцева была компания Delta III — стартап, занимавшийся развитием IP-телефонии. «Дема с партнерами придумали так: оба компьютера подключены к телефонной связи. Вы звоните по телефону, компьютер отправляет сигнал хоть за океан. Там другой компьютер расшифровывает запись и передает ее на местный городской телефон. Таким образом, они получили международные телефонные разговоры вдруг по цене обычных локальных», — вспоминает Антон Носик. Однако Кудрявцев не дождался, когда компания начала приносить прибыль. Как вспоминает Носик, ему «нужно было что-то есть», поэтому он все чаще начал появляться в России, где интернет-рынок рос гораздо быстрее, чем в Израиле.
Главный по контенту
Первый по-настоящему серьезный бизнес, в который попал Кудрявцев, был организован Емельяном Захаровым — бывшим партнером одного из первых в России долларовых миллионеров Ильи Медкова.
Сам Медков начинал в 1988 году фрилансером в справочно-информационной службе «Факт» — предтече издательского дома «Коммерсантъ». Затем разбогател, стал банкиром, а в 1993-м был убит выстрелом снайпера. Убийство Медкова сильно повлияло на его друга Захарова. Предприниматель уехал из страны, вернулся только через два года и решил создать компанию будущего — интернет-провайдер. Ее назвали Cityline. В 1995 году необходимость интернета в каждом доме еще нужно было обосновать, поэтому созданием первого русскоязычного контента занимались сами провайдеры. Под эту задачу Захарову требовались люди; он позвонил в Израиль своему однокурснику Носику, тот посоветовал ему дизайнера Артемия Лебедева.
За год до этого 20-летний Лебедев основал компанию WebDesign, и вместе с Кудрявцевым они стали одними из первых создателей дизайна сайтов в только зарождавшемся российском интернете. У Лебедева в гостях Захаров и познакомился с Кудрявцевым. «Он произвел на меня потрясающее впечатление, — рассказывает сейчас Емельян Захаров. — Умный, талантливый, обаятельный, с живым острым умом и доброжелательный. [Этот] человек моментально стал моим другом».
В качестве одного из пяти соучредителей Cityline Кудрявцев переехал в Москву. Первое время, пока не нашел себе жилье, он обитал в квартире у Захарова. В должности генерального продюсера компании Netskate, финансируемой Cityline, Кудрявцев участвовал в создании первых популярных интернет-ресурсов — ежедневно пополняемой коллекции «Анекдот.ру» или блога Носика «Вечерний Интернет». Это было самое начало русского интернета. «В конце 1990-х и в начале 2000-х в интернете не было людей, которые либо не прошли наш консалтинг, либо не были нашими клиентами», — рассказывает один из работавших с Кудрявцевым менеджеров.
Как вспоминает Захаров, Cityline была «невероятной по эффективности» компанией. «На момент ее продажи количество клиентов у нас было как у нашего главного конкурента — Golden Telecom, только у нас работали около 40 человек, а у Golden Telecom — под тысячу», — рассказывает он. При стартовых вложениях в четыре миллиона долларов Cityline продали через пять лет все тому же Golden Telecom за 29 миллионов долларов. На момент продажи в 2001 году Кудрявцев владел 10% акций Cityline — и, таким образом, в 30 лет стал долларовым миллионером, получив со сделки 2,9 миллиона долларов.
Работая в Cityline, Кудрявцев познакомился с человеком, который будет его патроном и старшим товарищем в ближайшие десять лет. Один из учредителей Cityline Георгий Шуппе был женат на Екатерине Березовской, младшей дочери от первой жены олигарха Бориса Березовского. Тот был в хороших отношениях с зятем. Когда Шуппе в 1998 году предложил Березовскому войти в перспективный проект, тот сразу согласился — и стал акционером Cityline.
Борис Березовский очень сдружился с командой Cityline. В то время он был исполнительным секретарем СНГ и лоббировал идею создания Таможенного союза. Однажды он собрал топ-менеджмент компании и попросил придумать единую систему учета и коммуникации для функционирования союза. Молодые бизнесмены загорелись, придумали решение, осталось только презентовать его на встрече премьер-министров стран СНГ. Березовский сказал: сами делали — сами и презентуйте. Емельян Захаров отказался; гендиректор Cityline Рафаэль Филинов картавил и очень не любил выступать. Пришлось уговорить Кудрявцева.
Как рассказывает Филинов, проблема была только во внешнем виде спикера. «Он вечно ходил какой-то помятый, одетый как обсос. А у меня жена управляла торговым домом „Ностальгия“ с отличными костюмами. Быстро взяли мерки, привезли костюм, только ширину брюк чуть-чуть не рассчитали», — смеется Филинов. В итоге Кудрявцев пришел на встречу хоть и прилично одетым, но небритым; так что бриться ему срочно пришлось в туалете «Президент-отеля», где проходила встреча премьеров.
Увидев Кудрявцева, Березовский застыл в изумлении. «Ты не мог бы так ходить постоянно?» — с интонацией школьного преподавателя спросил олигарх.
Успешная презентация, сделанная в 1998 году 27-летним Кудрявцевым, произвела отличное впечатление на Березовского. Он выделил его из всего топ-менежмента Cityline — и отныне давал поручения уже лично ему.
Человек Березовского
Шеф-редактор ИД «Коммерсантъ» Андрей Васильев впервые увидел Кудрявцева в 1999 году. «На нем было всегда надето что-то вроде черного френча, и он все время носил за Борей [Березовским] папочку», — рассказывает Васильев. Кудрявцев удивил его на совещании по избирательной кампании движения «Единство» — прообраза «Единой России» (Березовский был одним из создателей движения). Васильев утверждает, что пришел туда вынужденно — как гендиректор и шеф-редактор в принадлежащем Березовскому издательском доме «Коммерсантъ».
«Все [на встрече] стали думать — где найти человека, от которого будет исходить креатив, — рассказывает Васильев. — И вдруг поднимается Дема и говорит: есть такой Орлуша, он офигенный человек, нахреначит вам креатива как грязи. И тут все удивленно посмотрели на меня». Васильев сам дружил с поэтом и — по совместительству — политтехнологом Орлушей (настоящее имя Андрей Орлов); некоторое время работал с ним вместе и вовсе не ожидал, что его кандидатуру может продвигать кто-то другой. Орлушу тогда же утвердили, и он оказал большую помощь в проведении избирательной кампании.
К 1999 году Демьян Кудрявцев стал правой рукой Березовского. Он был его личным пресс-секретарем и советником. Фактически контролировал основные медиаактивы Березовского — канал ОРТ и «Коммерсантъ». Именно Кудрявцев написал предвыборную концепцию «Единства», которую потом Березовский выдавал за свою, рассказывает «Медузе» один из партнеров Кудрявцева и Березовского. Более того, Кудрявцев даже писал первые речи для Владимира Путина — это было перед президентскими выборами, которые прошли в марте 2000 года, говорит источник. После выборов, как известно, Борис Березовский довольно быстро поссорился с Владимиром Путиным. Демьян Кудрявцев продолжил работу с опальным олигархом.
Именно Кудрявцев готовил в 2000 году сделку по продаже ОРТ Роману Абрамовичу. Тогда у Березовского начался конфликт с Путиным, и Администрация президента решила взять телеканал под свой контроль. «После предательства Кости [Эрнста, гендиректора ОРТ], когда тот по просьбе главы Администрации президента Александра Волошина перестал подчиняться распоряжениям Березовского, Боря уже никому не доверял. А Деме продолжал доверять как сыну», — рассказывает один из друзей покойного олигарха. Доля ОРТ была продана за 300 миллионов долларов (позже, в 2011 году, на суде между Березовским и Абрамовичем в Лондоне прозвучала другая цифра — 164 миллиона долларов). Источник, близкий к сделке, говорит, что Кудрявцев получил от нее чуть меньше 1% комиссионных.
Когда осенью 2000 года Березовский покинул страну и уехал сначала во Францию, а затем в Лондон, Кудрявцев отправился вместе с ним.
Однажды у специального корреспондента «Коммерсанта», соавтора знаменитой книги про Владимира Путина «Разговоры от первого лица» Наталии Геворкян, которая тогда уже жила в Париже, зазвонил телефон. Это был Кудрявцев: его не пустили в Россию и отправили обратно в Париж тем же рейсом, на котором он оттуда прилетел. «Он сказал: я в шортах, одна сумка и больше ничего нет. Денег тоже нет, — вспоминает Геворкян в разговоре с корреспондентом „Медузы“. — Он приехал ко мне, и был не в очень хорошем виде. У него началась депрессия, и какое-то время она продолжалась». Российского паспорта у Кудрявцева не было — он не успел после распада СССР подтвердить российское гражданство. Ездил с израильским паспортом, получая визы в Россию. И только в 2005-м он получил постоянную визу, а позже смог оформить и гражданство.
В Лондоне, где решил поселиться Березовский, Кудрявцев снял квартиру, перевез туда жену и детей. Он продолжал управлять медиаактивами Березовского, у которого оставались в России радиостанция «Наше радио», ИД «Коммерсантъ» и телеканал ТВ-6. «Он [Кудрявцев] был все время рядом с Борей, — рассказывает друг Березовского, предприниматель Юлий Дубов. — Поскольку Дема большой умница, Боре очень нравилось с ним разговаривать».
Кудрявцев был одним из немногих, кто решался спорить с Березовским. И один из важных споров у них случился по поводу ситуации на Украине в 2004 году.
Проводник революций
Березовский в эмиграции вовсю продолжал интересоваться политикой: он уверял всех, что еще чуть-чуть, и «режим в России падет». А пока режим не пал, олигарх принимал участие в политических проектах в соседних с Россией странах.
Идея поддержать Виктора Ющенко на украинских президентских выборах родилась у него, когда к нему обратился депутат Верховной Рады Давид Жвания. Вместе с другим депутатом и предпринимателем Петром Порошенко они обещали отблагодарить Березовского за поддержку. По задумке предпринимателей, Ющенко должен был стать президентом, а премьером — Порошенко. Березовский согласился, и на предвыборную кампанию Ющенко (с последовавшим за ней Майданом) потратил более 70 миллионов долларов. Его интересы в Киеве представлял Демьян Кудрявцев. В разгар противостояния на Майдане он ходил по палаточному городку и отдавал там какие-то распоряжения.
Яркая участница тех событий и будущий премьер-министр страны Юлия Тимошенко, тем не менее, уговорила Березовского поставить на нее, а не на Порошенко, как сперва планировал Березовский. Кудрявцев тогда серьезно повздорил с опальным олигархом, убеждая его не вмешиваться в разбирательства между чужими, по сути, людьми. Он говорил Березовскому, что следует и дальше поддерживать тандем Ющенко — Порошенко.
В сентябре 2004 года, незадолго перед выборами, Ющенко отравили — он долго лежал в больнице и пропал из виду; а когда появился, с его внешностью произошли чудовищные перемены. Это смущало Березовского; схема с Тимошенко — самым харизматичным политиком Украины в тот момент — ему нравилась все больше и больше. Поэтому Березовский сказал кандидату в президенты, что продолжит помогать ему только в случае, если тот возьмет премьером Тимошенко, а не Порошенко.
За доверие Тимошенко Березовский в итоге и поплатился. Олигарх рассчитывал получить бонусы за поддержку на выборах, как это было в 1996 году с Борисом Ельциным в России. На Украине его интересовали «Укртелеком» (украинский монополист связи), Одесский припортовый завод, доля в «Криворожстали» и участок под строительство миллиона квадратных метров жилья в Киеве. Березовского банально обманули — ему закрыли въезд в страну, а Тимошенко и Ющенко перестали подходить к телефону.
Зато Березовскому и Кудрявцеву больше повезло с другой революцией. Незадолго до своей смерти Березовский рассказывал мне, что они со своим партнером и другом Бадри Патаркацишвили финансировали в 2005 году «консультативную группу», которая помогала Курманбеку Бакиеву стать президентом Киргизии. Возглавлял эту группу Демьян Кудрявцев.
«Тюльпановая революция» обошлась гораздо дешевле «оранжевой» — всего в пять миллионов долларов. Победивший Бакиев отблагодарил Березовского долей в золотодобывающем активе — месторождении Джеруй, втором в стране по запасам золота. Компанию Global G.O.L.D. Holding Gmbh, которая начала контролировать месторождение, возглавил знакомый Березовскому по Cityline Рафаэль Филинов, а среди миноритарных акционеров числился и Кудрявцев. Вложив всего 12 миллионов долларов, Филинов позже продал предприятие казахской компании за 130 миллионов. От этой сделки Кудрявцев получил еще около 3,5 миллиона долларов.
«Коммерсантъ»
Покончив с революциями, Березовский в 2005 году решил заняться приведением в порядок своего основного российского медиаактива — «Коммерсанта». Кудрявцев тогда сказал ему, что скорый кризис бумажной прессы очевиден акционерам, однако шеф-редактор Андрей Васильев противится переменам. Березовский сменил менеджмент: ИД застоялся, нужна свежая кровь — объяснял он. Андрей Васильев и часть руководства ИД весной 2005 года отправились в Киев — выпускать газету «Коммерсантъ-Украина»; она издавалась с июля 2005-го.
Главным редактором «Коммерсанта» по предложению Кудрявцева стал возглавлявший «Газету.ru» выходец из «Коммерсанта» Владислав Бородулин, а гендиректором ИД — Владимир Ленский, бывший директор НТВ-Плюс. Со вторым назначением Кудрявцев не угадал — высокомерный Ленский сразу же не сошелся с другими руководителями газеты. К тому же малознакомый со спецификой работы редакции менеджер своим первым же приказом запретил сотрудникам выпивать на работе, чем настроил против себя коллектив. В конце 2005 года в Лондон прилетела целая делегация из «Коммерсанта». Ее главным требованием было увольнение Ленского. В первых числах января 2006-го Ленский ушел, а на его место Березовский отправил самого Кудрявцева.
Кудрявцев сразу очаровал коллектив, рассказывает Максим Ковальский, бывший главный редактор журнала «Коммерсантъ-Власть». Новый гендиректор не вмешивался в дела редакции, да и вообще был более «своим», нежели Ленский, пытавшийся выстроить из почти домашнего по атмосфере «Коммерсанта» корпорацию. «Помню, ко мне заходит один из старейших сотрудников, Николай Вардуль, и совершенно обалдевший рассказывает: мол, заходит он в кабинет к Кудрявцеву, а тот сидит на кресле, поджав под себя ногу. Небывалое что-то», — смеется Владислав Бородулин.
В 2006 году Березовский передал акции «Коммерсанта» своему партнеру и другу Бадри Патаркацишвили, а тот фактически начал готовить актив к продаже. По словам источника, близкого к сделке, Березовский собирался продать «Коммерсантъ» за 120 миллионов долларов. Разумная цена, считает источник, с учетом того, что прибыль ИД по итогам 2005 года составила 13 миллионов долларов. Однако Патаркацишвили отстранил Березовского от участия в продаже и попросил Кудрявцева, чтобы тот сам занялся поиском покупателей. «Коммерсантъ» — актив не коммерческий, а политический, и продать его, как считал Патаркацишвили, можно было дороже. В итоге на Кудрявцева вышел миллиардер и один из самых богатых предпринимателей России, владелец «Металлоинвеста» Алишер Усманов. Несмотря на то, что сам он позже говорил, что купил ИД за 200 миллионов долларов, источник, близкий к сделке, рассказывает, что реальная цена была больше — 280 миллионов. Кудрявцев получил свои комиссионные, составившие 1% от сделки.
После приобретения актива Усмановым возник вопрос с генеральным директором. Усманов поначалу не решался оставлять Кудрявцева. Такие назначения уже требовалось согласовывать с Кремлем, а замглавы Администрации президента Владислав Сурков не мог простить Кудрявцеву участия в «оранжевой революции».
Заступился за Кудрявцева вернувшийся из Украины Андрей Васильев. Он сказал Усманову, что ему было бы комфортнее работать с Кудрявцевым, чем «с каким-нибудь металлургом». Кудрявцеву повезло еще и в том, что сделку по продаже ИД «Коммерсантъ» негласно курировал Дмитрий Медведев, который тогда был вице-премьером и потенциальным преемником Путина на выборах 2008 года. Васильев вспоминает свой разговор с Медведевым. «Чего вы хотите от „Коммерсанта“, что вы от меня хотите?» — спрашивал он. Медведев, со слов главреда, в ответ иронизировал: «Хочу, чтобы „Коммерсантъ“ был как при Васильеве». Тогда Васильев пожаловался на Суркова, который «за Усманова распоряжается, кого гендиректором назначить». Медведев сказал, что разберется, и Кудрявцев остался при должности на следующие несколько лет.
«Коммерсантъ» Кудрявцева стал более современным. Появились свои радиостанция и телеканал, несколько журналов; газета из черно-белой превратилась в цветную. Кроме того, сайт, который раньше только дублировал газету (причем был платным), выделили в самостоятельный ресурс, зарабатывающий на рекламе. Сменили дизайн, начали выкладывать свежие новостные заметки в течение дня, открыли для читателей. В итоге, по словам Павла Филенкова, коммерческого директора ИД в тот момент, вместо 200-300 тысяч долларов, которые сайт получал от продажи контента, «Коммерсантъ» в Сети начал зарабатывать от пяти миллионов долларов в год за счет продажи рекламы.
В 2008 году правительство неожиданно лишило «Российскую газету» монополии на публикацию объявлений о банкротствах. Был объявлен конкурс, и «Коммерсантъ» его выиграл. Только в 2011-м ИД заработал 20 миллионов долларов за публикацию по субботам объявлений Арбитражного суда.
А вот «Коммерсант ТВ» оказался неудачной идеей Кудрявцева. Об уровне его популярности говорит тот факт, что даже в телевизорах столовой издательского дома канал продержался только около месяца, а потом его сменил привычный Discovery. Когда Кудрявцев ушел из ИД, проект сразу закрыли; к тому времени он уже принес, по данным Филенкова, 30 миллионов долларов убытка. Сам Кудрявцев тогда объяснял, что проект был закрыт на взлете, и если бы в него продолжали инвестировать еще пару лет, он бы вышел на окупаемость. Убыточным оказалась и станция «Коммерсант FM», но проект сохранили: при сравнительно небольших затратах он работал на бренд всего издательского дома.
Еще одним неудачным проектом Кудрявцева оказался запуск журнала Citizen K в 2007 году. Проект презентовали с размахом: на его открытии пела Земфира, а каждому купившему первый журнал дарили ее новый альбом. Однако за пять лет существования он так и не вышел на окупаемость. По словам Павла Филенкова, из издательского дома Citizen K «высосал» семь миллионов долларов. Сразу после ухода Кудрявцева журнал тоже закрыли.
«Как бы то ни было, благодаря тому, что „Коммерсант ТВ“ был отдельным „сестринским“ проектом, не имевшим юридического отношения к издательскому дому, прибыль [ИД] сохранилась на уровне около 10 миллионов долларов в год, — рассказывает Филенков. — Хотя это и не сильно волновало инвестора. И для Бадри, и для Усманова годовой доход „Коммерсанта“ — это ошибка округления от стоимости их завтрака». Усманов был доволен, что издательский дом не просит у него денег, но заботило его совсем другое.
Вы нас даже не представляете
Поначалу политика редакции при Усманове совершенно не изменилась. «„Коммерсантъ“ остался таким же, каким и был. В контент Демьян не лез, — рассказывает бывший главред „Власти“ Ковальский. — Иногда просто говорил: есть такая тема, интересно ли это для журнала? Я спокойно говорил, мол, мне это неинтересно, и разговор заканчивался, Демьян никогда не настаивал».
Но со временем начались эксцессы. В ноябре 2007 года в «Коммерсанте» вышло интервью главы «Финансгрупп» Олега Шварцмана, в котором он рассказал о «бархатной реприватизации» и новых добровольно-принудительных способах консолидации частных активов в руках государства под руководством влиятельного Игоря Сечина. «Я тогда уехал в Питер открывать каток, и тут начались звонки. Там был п*****, — вспоминает Васильев. — К вечеру позвонил Дема и сказал: срочно приезжай в воскресенье, меня тут имеют как последнюю б****». В тот раз руководство «Коммерсанта» смогло отбиться от яростных претензий Администрации президента.
Давление нарастало постепенно, особенно в год перед парламентскими выборами. В начале 2011-го Кудрявцев несколько раз вызывал главреда «Власти» Ковальского и просил писать про грядущую Олимпиаду в Сочи поосторожнее. Причина была в неоднократных разговорах Кудрявцева с замглавы Администрации президента Алексеем Громовым, который якобы рассуждал о том, что «Коммерсантъ-Власть» нарушает принципы издательского дома об объективности подачи материала. Самое удивительное для Ковальского было в том, что Кудрявцев потом говорил: мол, Громов не так уж и не прав.
«Я воспринимал ситуацию так, как будто он уже не наш агент там, а их агент здесь», — вспоминает Ковальский. Конфликт еще сильнее обострился осенью 2011 года, когда Кудрявцев выпустил приказ, в соответствии с которым шеф-редактор издательского дома Азер Мурсалиев может внести правки в любое издание ИД уже после сдачи материала главным редактором. Ковальский громогласно заявил, что никогда не будет носить полосы на подпись шеф-редактору, а если Мурсалиев вносит правки, значит он сам и должен взять на себя управление журналом.
Наконец, в номере, посвященном прошедшим выборам в Госдуму, «Власть» разместила фотографию с бюллетеня, испорченного матерной надписью. Обозленный Усманов лично велел Ковальского уволить. Кудрявцев заступаться не стал. Правда, потом он взял на себя ответственность за некрасивую историю и тоже пообещал уволиться. Скандал, поднятый в прессе, дошел до того, что бизнесмен Михаил Прохоров предлагал Усманову выкупить у него ИД; а тот самый испорченный бюллетень комментировал даже Владимир Путин.
Однако уволился Кудрявцев только в июне 2012 года. Он говорил, что по собственному желанию, хотя несколько источников свидетельствуют: уход был вынужденным. Скандал с Ковальским оказался последней каплей и для Кремля, и для Усманова, который устал каждый раз реагировать на гневные звонки сверху по поводу свежих публикаций в газете. Усманов колебался, но Громов настаивал: нужна была большая жертва, нежели Ковальский. Сторонам пришлось объявить о мирном расставании. В качестве компенсации за увольнение Кудрявцев получил три миллиона долларов.
Бывший гендиректор «Коммерсанта» оказался не у дел — в Кремле ему, по сути, выписали волчий билет, отпугнув всех потенциальных работодателей. Его прочили на разные должности, но в последний момент вычеркивали из шорт-листа. Например, после ухода гендиректора «Профмедиа» Рафаэля Акопова ходили слухи, что Кудрявцев может занять эту должность; но из списка кандидатов его убрал владелец «Профмедиа», миллиардер Владимир Потанин. Кудрявцев был в тяжелейшем моральном состоянии: бледный и не просто похудевший, но истощавший. Он тяжело заболел. «Его еле достали с того света», — рассказывает его друг Емельян Захаров.
Чтобы не сидеть на месте, Кудрявцев организовал компанию «Ясно. Communications», которая занималась консалтингом в различных сферах, включая даже девелопмент. К примеру, в 2014 году агентство занималось проектом развития территории МГУ для фонда «Национальное интеллектуальное развитие», которое возглавляет Катерина Тихонова. Агентство провело исследования, архивную работу, опросы и должно было готовить концепцию на основе этой работы. Однако от услуг Кудрявцева и на этот раз отказались. Как объясняет источник, близкий к силовым органам, фамилия собственника «Ясно. Communications» все еще раздражала кураторов из Кремля.
Покупатель
В конце 2013 года финская компания Sanoma Magazines выпустила релиз, в котором рассказала, на каких рынках она планирует остаться. В релизе больше не упоминалась только одна страна — Россия. Новость заинтересовала троих друзей — Владимира Воронова, Мартина Помпадура и Демьяна Кудрявцева. Живущий в Лондоне Воронов в свое время управлял компанией News Media Radio Group, созданной на паритетных началах Борисом Березовским и австралийским медиамагнатом Рупертом Мердоком (владели «Нашим Радио», Best FM и «Радио Ultra»), а Мартин Помпадур был председателем совета директоров европейского подразделения NewsCorp Мэрдока.
Друзья решили купить русский бизнес Sanoma (медийные активы компания продавала одним пакетом), в том числе долю в ЗАО «Бизнес Ньюс Медиа» — издателе газет The Moscow Times и «Ведомости». Формально ЗАО принадлежало офшору на Кипре Delovoi Standard Ltd. Треть акций кипрской компании была у финской Sanoma Magazines, еще две трети делили между собой Pearson (издатель Financial Times) и Dow Jones (издатель The Wall Street Journal).
Переговоры шли туго. Sanoma выставила свою цену, а три партнера, исследовав активы, предложили ее сильно снизить. Дело в том, что у издателя из года в год наблюдались серьезные убытки. К тому же система была построена таким образом, что Sanoma, Pearson и Dow Jones получали от бизнеса ежегодно около 10 миллионов долларов на троих в виде роялти. Но если бренды Financial Times и The Wall Street Journal были указаны хотя бы на первой полосе «Ведомостей», а западные редакции щедро делились с российской газетой любыми материалами, то Sanoma получала роялти просто так.
Аргумент про долги помог, и покупатели добились дисконта. А дальше вмешалась политика — присоединение Крыма, западные санкции, а затем и закон, запрещающий иностранцам владеть более 20% акций в российских медиа. После принятия этого закона представители Sanoma сами вышли на Кудрявцева с ценой втрое ниже той, которая была названа финнами изначально.
Переговоры с Демьяном Кудрявцевым проходили в условиях строжайшей секретности. О том, что именно он покупает долю Sanoma, в Pearson и Dow Jones узнали только в декабре 2014 года — и остались этим очень недовольны. Репутация Кудрявцева не казалась им однозначной. Тогда же о сделке узнали и топ-менеджеры «Ведомостей» — покупка была совершена вообще без их участия и согласия, их никто и не спрашивал. «Нас продавали как картошку, за нашей спиной, — сердится главный редактор „Ведомостей“ Татьяна Лысова. — Я Демьяну говорила: ты покупал — ты даже со мной не поговорил. Он ответил: а что бы это меняло? Ты бы сказала, мол, Демьян, ты нам не нравишься, и я от этого должен передумать?»
В мае 2015 года Кудрявцев завершил сделку и ввел в совет директоров своих друзей — Помпадура и Воронова, которые де-юре не принимали участия в сделке, но де-факто оказались ее интересантами. Примечательно, что вместе с долей в «Бизнес Ньюс Медиа» Кудрявцев хотел купить и компанию Axel Springer Russia, издающую влиятельный деловой ежемесячник Forbes. Однако не смог договориться — гендиректор издательства Регина фон Флемминг была резко против.
С апреля и до конца лета Pearson и Dow Jones искали хоть какого-то покупателя на свои доли, с которыми их в любом случае закон требовал расстаться. Однако желающих купить «Ведомости» не было. Партнеры наняли в Москве юристов, чтобы те нашли для них способ остаться в России. Провели встречу с главой Роскомнадзора Александром Жаровым, но тот никак не мог помочь инвесторам. Выхода не было.
В сентябре, фактически за месяц до завершения сделки, на акционеров с предложением неожиданно вышел депутат Госдумы и основатель сети автосалонов «Рольф» Сергей Петров — ему были интересны «Ведомости». Однако позднее он отозвал свою заявку. Узнав об этом, Татьяна Лысова связалась с ним и договорилась о встрече. «Я считала, что для устойчивого будущего „Ведомостей“ конструкция с двумя независимыми друг от друга акционерами лучше — если вдруг один из них захотел бы сделать что-то нехорошее, оставалась возможность апеллировать к другому, — объясняет Лысова свое вмешательство в переговоры. — К тому же я предполагала, что если будут два крупных независимых акционера, то есть шансы убедить иностранцев оставить за собой хотя бы небольшие доли в „Ведомостях“. Ну и Петров лично не вызывал у меня сомнений — он исключительно порядочный человек близких нам взглядов и ценностей и вряд ли стал бы что-то делать в ущерб нашему делу».
Лысовой удалось переубедить Петрова, и он подал заявку второй раз. Но на этот заявка не удовлетворила продавцов. Кудрявцев был более конкретен; Петров же не предложил ничего, что могло перебить предложение Кудрявцева. Представители Петрова в письме просили дать им время, чтобы провести due diligence — проверку финансового состояния актива. У продавцов времени не было, зато был готовый покупатель; так что они решили отказать основателю «Рольфа».
Лысова вновь отправилась на встречу с Петровым. Узнав о промашке своих сотрудников, предприниматель пообещал в очередной раз подать заявку. На следующий день Лысова выяснила, что Петров решил не бороться за актив. Объяснил причины ей на этот раз не Петров, а один из топ-менеджеров «Рольфа», ответственный за инвестиции. «Вы поймите нас тоже, — невозмутимо говорил он Лысовой по телефону. — Сложная сделка, много рисков, Сергей — депутат Госдумы, прогнозы по прибыли неизвестно какие, а у нас основной бизнес, который мы тоже вынуждены сокращать. Сейчас, например, у нас решается вопрос: открывать нам новую дилерскую точку или не открывать, а суммы — сравнимые. Только там хорошая EBITDA (прибыль до вычета налогов и амортизации — прим. „Медузы“)».
Главный редактор влиятельной деловой газеты все поняла. «Ясно, — произнесла Лысова. — 300% ебитды мы не дадим. Мы не дилерская точка — это чистая правда. Извините, что не выдержали конкуренции с торговлей автомобилями». И повесила трубку.
«Демьян говорил, что деньги его, хотя мы слышали, что у него есть, у кого взять взаймы, — рассказывает участник переговоров со стороны Петрова. — И он пообещал: если мы будем поднимать цену, он будет делать то же самое. А зачем Сергею это? К тому же он хотел, чтобы присутствие Financial Times и The Wall Street Journal в „Ведомостях“ хоть как-то сохранилось для защиты от репутационных рисков. Но это было невозможно. В общем, минусы перевесили плюсы покупки».
По словам источника в окружении Петрова, предприниматель считал, что он спасает свободу слова, а западные инвесторы полагали, что просто продают актив — и пытались сделать это подороже.
Рынок осенью 2015 года гадал: платил ли Кудрявцев за «Ведомости» свои деньги — или кто-то сторонний участвовал в сделке как теневой инвестор. Газета была оценена в 10 миллионов евро с учетом долга, сообщали сами «Ведомости». По данным «Медузы», общий долг был меньше — 7 миллионов евро. Эти обязательства выкупил друг Кудрявцева Помпадур. По данным РБК, долговые обязательства обошлись Помпадуру в 6 миллионов евро.
Таким образом, получается, что 6 миллионов евро за Кудрявцева заплатил его друг. А самому ему хватило и тех 4 миллионов, которые он заплатил еще весной, покупая долю Sanoma. Совокупный доход Кудрявцева за последние 15 лет — больше 20 миллионов долларов. Это включает в себя зарплату — миллион долларов в год — сначала от Березовского, потом от Усманова, а также комиссионные и доход от продажи долей в компаниях. Жил он довольно скромно, предметов роскоши не покупал; одним из самых больших его вложений было строительство дома в Пирогово на Осташковском шоссе. Но в этом году Кудрявцев продал дом за полтора миллиона долларов.
При совершении сделки Кудрявцеву необходимо было решить главную проблему — выйти из опалы Администрации президента. Похоже, это ему удалось. Еще весной 2015 года Кудрявцев говорил, что обсуждает сделку с властями, и ему никто ничего не запрещал. Возможно, кремлевской администрации, занятой сразу в нескольких геополитических противостояниях, просто было не до того. Возможно, там — не без оснований — предположили, что с любым собственником можно будет договориться, если он россиянин — рычагов влияния хватает. Чиновники же пониже считали, что за Кудрявцевым кто-то стоит. Кудрявцев, как стало известно «Медузе», рассказывал друзьям: когда в Роскомнадзоре ему нужно было перерегистрировать лицензию на The Moscow Times и другие издания Sanoma, там ему заявили, что будут разговаривать только с настоящим владельцем.
Решил Кудрявцев и еще одну проблему. Он пытался отказаться от израильского гражданства, однако у Израиля нет даже формы, которая подтверждает этот отказ. А просто копию заявления об отказе не принимал Роскомнадзор. Поэтому Кудрявцеву пришлось оформить «Ведомости» и The Moscow Times на свою жену.
Когда Кудрявцев остался единственным покупателем «Ведомостей», он сообщил об этом Татьяне Лысовой. Сначала она пообещала ему уволиться; просить ее остаться Кудрявцев не стал. Однако в ноябре, на встрече с коллективом, Кудрявцев публично сообщил: если Лысова примет решение не уходить, он будет рад. И Лысова решила остаться. Но для страховки она попросила акционеров до завершения сделки изменить устав редакции. В документе более четко прописали: содержательная политика остается только за главным редактором. А любое изменение устава возможно только с одобрения большинства штатных сотрудников редакции. Кроме того, главный редактор войдет в совет директоров компании, которая будет владеть «Ведомостями».
Лысова пока демонстрирует осторожный оптимизм: «Нам многим казалось, что Демьян захочет стать генеральным директором, чтобы самому рулить всеми процессами. Но когда он встречался с редакцией, то сам без всяких вопросов сказал, что ему это не нужно. И он хотел бы, чтобы на своем месте остался Глеб Прозоров — нынешний гендиректор». По ее словам, Кудрявцев вел себя сдержанно; на вопрос, собирается ли он что-то менять, сказал, что сейчас у него нет конкретных решений, и он хотел бы поподробнее изучить, как и что в «Ведомостях» работает. Прозоров действительно из старой команды, он работает в издании с 1999 года. Но и полностью старая команда сохранена не будет. Например, прежний директор и издатель «Ведомостей» Михаил Дубик в начале ноября покинул свой пост.
По словам главного редактора «Ведомостей», как бы коллектив газеты к Кудрявцеву ни относился, он получил газету заслуженно. «Во всей этой истории абсолютно все, включая меня, проявили себя слабаками, полными сомнений. Один Кудрявцев действовал решительно, твердо знал, что ему надо, и приложил много усилий для того, чтобы сделка произошла в его пользу», — резюмирует Лысова.
Полноправным владельцем «Ведомостей» Кудрявцев станет к Новому году. В день объявления о сделке бывший главный редактор «Ведомостей» и Forbes, а теперь шеф-редактор холдинга РБК Елизавета Осетинская собрала друзей, чтобы выпить за «Ведомости». «Мы не к тому, что все будет обязательно плохо, будет уже по-другому. Но так как было — уже никогда», — сказала она.
Демьян Кудрявцев от комментариев «Медузе» отказался.
Илья Жегулев
Москва