«Мы сделали тебе хуже, говори»: в деле «Сети» появился новый фигурант

Адвокат Ольга Кривонос, защищающая Бояршинова, рассказала ОВД-Инфо, что 11 апреля Юлию предъявили обвинение в участии в сообществе «Сеть». Подробности дела адвокат раскрывать не может, так как с нее взяли подписку о неразглашении данных предварительного расследования. Бояршинова обвиняют в участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК) и незаконном хранении взрывчатых веществ (ч.1 ст. 222.1 УК).

26-летний Юлий Бояршинов последние несколько лет работал промышленным альпинистом. С 2010 по 2015 год был одним из организаторов «Бесплатной ярмарки» в Петербурге — мероприятия, где отдают и берут бесплатно любые вещи. Помогал приютам для животных.

Задержание

Бояршинова задержали в Петербурге вечером 21 января в Приморском районе. Скорее всего случайно: несколько жителей этого района рассказали ОВД-Инфо, что там часто проходят антинаркотические рейды и оперативники регулярно останавливают прохожих. Бояршинов рассказывал, что сотрудники 53-го отдела полиции несколько раз ударили его в живот и по лицу. Оперативникам не понравилось, что молодой человек отказался разговаривать с ними, сославшись на 51-ю статью Конституции. Избиение прекратилось, когда в кабинет зашел еще один полицейский, который возмутился происходящим и попросил «не устраивать беспредел».

У Бояршинова нашли 400 грамм дымного пороха — сравнительно слабого взрывчатого вещества, получаемого из смеси селитры, древесного угля и серы. Сейчас чаще всего дымный порох используется для изготовления фейерверков, а также охотниками и стрелками-любителями при ручном снаряжении патронов. У Юлия есть охотничий билет, но нет разрешения на оружие. Зачем Бояршинову был нужен порох, адвокат не может рассказать, так как это подпадает под подписку о неразглашении.

22 января в доме, где молодой человек живет с родителями, прошел обыск. Силовики изъяли технику и книги, а также анархический журнал «Автоном». Затем на полицейской машине его отвезли в Елизаветинскую больницу. Ни паспорта, ни полиса сотрудники медучреждения у Юлия не спрашивали. Задержанному сделали МРТ мозга, взяли кровь из вены. Бояршинов рассказал адвокату, что врач, который делал МРТ, очень переживал за его состояние. Только после осмотра молодого человека повезли в ИВС. Бояршинов в разговоре с адвокатом предположил, что это сделали, чтобы нельзя было сказать, что он получил травмы в ИВС. Врачи зафиксировали гематому и ссадину на лице Юлия.

23 января судья Приморского районного суда Елена Цибизова постановила заключить Бояршинова под стражу на 30 суток. О суде родственникам не сказали, адвокат Ольга Кривонос тогда еще в дело не вошла, у Юлия был адвокат по назначению. Тогда Бояршинова обвинили только в незаконном хранении взрывчатых веществ (ч. 1 ст. 222.1 УК).

Давление и СИЗО

После суда Бояршинова поместили в СИЗО № 1 («Кресты-2»), там врачи зафиксировали побои: удары в область живота и головы, синяк под глазом. Как рассказал молодой человек адвокату, сокамерники сразу попытались разговорить его: «Я тоже по 222.1 статье сижу, расскажи, что, как», — а на запыленном стекле в камере был нарисован знак анархии.

31 января к Бояршинову пришли двое мужчин, которые назвали свои имена без фамилий — Костя и Дима. Мужчина по имени Костя был на обыске в доме Юлия. На вопрос, откуда они пришли, Костя и Дима оставили рабочий номер петербургского ФСБ. Силовики называли фамилии фигурантов «Пензенского дела» и много других имен и обещали Бояршинову, что если он не будет с ними беседовать, то ему «будет хуже». Молодой человек беседовать с сотрудниками ФСБ не стал, воспользовавшись 51-й статьей Конституции. «Себе хуже делаешь — присядешь», — говорили сотрудники спецслужбы.

12 февраля Бояршинова перевели в СИЗО № 6 в поселке Горелово на основании постановления дознавателя УМВД по Приморскому району, «для проведения следственных оперативных мероприятий». Адвокат Кривонос сказала, что ей тогда, после подачи жалобы на продление ареста, звонили сотрудники Приморского суда и спрашивали, где находится ее подзащитный. Они искали его, чтобы оформить документы. Адвокат считает перевод в другой изолятор нарушением прав своего клиента. СИЗО «Горелово» — это бывшая исправительно-трудовая колония усиленного режима, и условия содержания там значительно хуже, чем в СИЗО «Кресты-2», которое построено с учетом требований нынешнего законодательства.

Как передал Бояршинов адвокату, его поместили в камеру, где было 40 человек, а рассчитана она на 35. При заселении в камеру Бояршинова безо всякой причины избили сокамерники. Под их давлением Юлий был вынужден убирать в камере, из-за этого его не выпускали на прогулку.

13 февраля сотрудники ФСБ снова приехали «пообщаться» с Бояршиновым: «Мы сделали тебе хуже, давай говори, а то условия содержания еще ухудшатся». Юлий снова отказался общаться.

2 марта в СИЗО приехали члены Общественной наблюдательной комиссии. Как рассказал Бояршинов адвокату, они вызывали заключенных общаться в кабинет одного из начальников, который присутствовал при беседе.

После визита ОНК к молодому человеку снова пришли сотрудники ФСБ. В тот же день Бояршинова и еще одного заключенного (с ОНК он не общался), перевели в камеру, в которой содержится около 150 человек — количество людей постоянно меняется. Спальных мест всего 116. Здесь содержатся обвиняемые в убийствах, изнасилованиях и грабеже, которые уже ранее отбывали срок. При этом курящие заключенные не отделены от некурящих. Первое время Бояршинову приходилось спать на полу.

«За почти два месяца нахождения в „Горелово“ следственные действия с Юлием там не проводились. Из-за того, что условия содержания моего подзащитного в части размещения в камере и личной безопасности нарушены, его психологическое состояние значительно ухудшилось», — говорит адвокат.

16 марта СИЗО посетили Уполномоченный по правам человека в Ленобласти Сергей Шабанов и сотрудник аппарата уполномоченного Сергей Гаврилович. «Жалоб и заявлений от лиц, содержащихся под стражей, не поступило», — говорится в официальном сообщении, опубликованном на сайте СИЗО.

«Его не бьют электрошоком, но условия, в которых находится мой подзащитный, — пыточные», — считает Ольга Кривонос. Она также рассказала, что у Бояршинова хронический тонзиллит — заболевание верхних дыхательных путей, при котором воспаляются миндалины. Оно обостряется в таких условиях.

Один из свидетелей по делу «Сети» в Петербурге — промышленный альпинист Илья Капустин. Он заявил о пытках электрошокером, после чего покинул Россию и попросил политического убежища в Финляндии. Капустин рассказал ОВД-Инфо, что во время «допроса» оперативники спрашивали его, знает ли он Бояршинова, когда они в последний раз виделись, почему он звонил Юлию в день его задержания. «Нас связывают рабочие отношения. Я звонил ему примерно во время его ареста, чтобы позвать работать — сбрасывать снег с крыш», — пояснил Капустин.

• «Новая газета» пишет, что СИЗО в Горелово считается пыточным. По информации издания, заключенных там пытают и насилуют по приказу начальства, из-за этого глава местного УФСИН Владимир Маленчук лишился должности, а его заместитель Вячеслав Типпель, который участвовал в пытках, получил семь лет колонии. Однако избиения и издевательства над заключенными в СИЗО не прекратились.
• 16 марта в СИЗО № 6 перевели антифашиста Виктора Филинкова. Его обвиняют в участии в террористической организации «Сеть» (ч. 2 ст. 205.4 УК). По версии ФСБ, ее участники готовились к началу волнений в стране. Филинков признал вину, однако позднее заявил, что сделал это под пытками. Члены Общественной наблюдательной комиссии Петербурга зафиксировали многочисленные следы ожогов от электрошокера на теле антифашиста. По этому же делу проходит предприниматель Игорь Шишкин, он о пытках не заявлял, но ОНК также зафиксировала травмы на его теле. Следственные действия в Санкт-Петербурге были санкционированы одним из районных судов Пензы.
• В октябре 2017 года в Пензе арестовали пятерых человек. Из Петербурга в Пензу доставили еще одного человека и также поместили в изолятор. Всех обвинили в участии в террористическом сообществе. По версии ФСБ, молодые люди участвовали в организации под названием «Сеть», ячейки которой якобы есть в Москве, Петербурге, Пензе и Белоруссии. Фигуранты дела о терроризме в Пензе рассказывали о психологическом давлении, пытках током, «подвешивании вниз головой» и оружии, которое сотрудники ФСБ им подбросили.

UPD исправлена ошибка в возрасте Юлия.