За пытки в ингушском ЦПЭ дали сроки от условного до 10 лет строгого режима

Судья Нальчикского гарнизонного военного суда Андрей Лазарев назначил фигурантам дела о пытках в ингушском ЦПЭ значительно меньшие сроки, чем требовал прокурор. Об этом сообщают "Кавказ.Реалии".

Оперативник ЦПЭ Алихан Беков получил 10 лет строгого режима вместо запрошенных прокурором 16. Начальнику ЦПЭ Тимуру Хамхоеву дали 7 лет общего режима (обвинитель требовал 13), начальнику отдела этой структуры Андрею Безносюку и оперативнику Исе Аспиеву - 6 и 5 с половиной лет общего режима (вместо 10), бывшему сотруднику отдела по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом регионального УФСБ Мустафе Цороеву - 5 лет общего (вместо 9), бывшему начальнику ОМВД по Сунженскому району Магомеду Бекову - 3 года общего режима (прокурор просил 6).

Заместитель Хамхоева Сергей Хандогин получил 3 года условно вместо запрошенных обвинителем 6 лет общего режима.

При этом судья Лазарев признал вину силовиков по всем эпизодам доказанной. Подсудимым в зависимости от вмененной роли были инкриминированы часть 1 статьи 105 (убийство), пункты "а", "б", "в" части 3 статьи 286 (превышение должностных полномочий с применением насилия, оружия или спецсредств и с причинением тяжких последствий), пункт "б" части 3 статьи 163 (вымогательство в особо крупном размере), часть 1 статьи 161 (грабеж), часть 2 статьи 325 (похищение паспорта или другого важного документа) и часть 3 статьи 327 УК (использование заведомо подложного документа).

Сами подсудимые вину не признали. Хамхоев в ходе разбирательства угрожал как потерпевшим, так и адвокату "Агоры" Андрею Сабинину, который представлял интересы части пострадавших. "Я, сидя здесь за решеткой, его (Сабинина. - Ред.) достану, если он мне нужен будет, - заявил он на одном из заседаний, когда адвокат начал его допрашивать. - Но он мне не нужен. Я не трогаю то, что потом вонять будет".

Хандогин, Аспиев и Магомед Беков до оглашения приговора находились под домашним арестом. По окончании заседания в четверг последних двух взяли под стражу.

Первый эпизод в деле датирован августом 2010 года. Тогда оперативники ЦПЭ несколько суток удерживали гражданина Зелимхана Муцольгова, требуя от него признаться в покушении на полицейского.

В 2012 году силовики незаконно доставили жителя аула Сурхахи Назрановского района Адама Дакиева в отдел полиции, где подвергли пыткам и, как сформулировано в деле, "в течение длительного времени лишили свободы передвижения".

В 2014-м оперативники ЦПЭ побили жителя аула Экажево Назрановского района Магомеда Аушева, добиваясь у него показаний о месте хранения огнестрельного оружия. Он получил многочисленные телесные повреждения, в результате чего его здоровью был причинен вред средней тяжести.

11 июля 2016 года в Сунже неизвестный, угрожая взорвать гранату, ограбил местное отделение Россельхозбанка. Предмет, похожий на гранату, налетчик оставил в банке; как выяснилось, это был муляж.

15 июля по подозрению в ограблении силовики задержали 50-летнего жителя Карабулака Магомеда Далиева и его 39-летнюю жену Марьям Далиеву. Обоих доставили в региональный ЦПЭ, где подвергли жестоким пыткам. В частности, Марьям Далиевой на голову надевали мешок и закрепляли его скотчем так, чтобы внутрь поступал лишь минимум воздуха, после чего били током. Магомед Далиев умер от пыток прямо в помещении ЦПЭ. Из фигурантов дела убийство было вменено одному Алихану Бекову.

9 ноября 2016-го в Карабулаке фигуранты дела усадили гражданина Азербайджана Амила Назарова в машину и вывезли в "неустановленное место", где силой отобрали у него ключи от машины и мобильник. Затем, заявляли ранее в СКР, иностранца освободили, потребовав, чтобы он в течение месяца выкупил у них свои машину и телефон за 800 тысяч рублей. Между тем в дальнейшем фабула этого эпизода излагалась иначе: деньги у азербайджанца требовали под угрозой распространения неких "позорящих его сведений".

В том же году обвиняемые пытали током жителя Сурхахи Магомеда Аушева (тезка и однофамилец пострадавшего в 2014-м жителя Экажева), требуя от него сознаться в уничтожении чужого имущества.

Кроме того, Хамхоев в 2004 году, проходя службу в спецназе ингушского УМВД, представил в негосударственный вуз фальшивую академическую справку.

Всего потерпевшими по делу признали 10 человек.

Хамхоев был задержан 7 декабря 2016 года. Позже в том же месяце ему предъявили обвинение в пытках Далиева и его жены. Кроме Тимура Хамхоева пытки Далиева вменяли оперативнику Адлану Хамхоеву (родственнику начальника ЦПЭ), однако в итоге фигурантом дела он так и не стал. Сейчас Адлан Хамхоев находится под следствием по делу о хранении травматического пистолета и патронов. В процессе ингушского ЦПЭ он был допрошен как свидетель.

В августе 2017 года двое фигурантов "Орджоникидзевского джамаата" на слушаниях в Северо-Кавказском окружном суде в Ростове обвинили Хамхоева в избиении и пытках током.

Ингушский оппозиционер Магомед Хазбиев, которого сейчас судят по делу об экстремизме, оскорблении главы региона Юнус-Бека Евкурова и хранении оружия, заявлял о причастности Хамхоева к фабрикации против его братьев дела об угоне машины. Их почти год продержали в СИЗО в Ростове-на-Дону, после чего освободили, сняв обвинения, поскольку Хамхоев так и не предоставил обещанную видеозапись угона.

16 мая, за два дня до начала разбирательства дела по существу, в Сунже неизвестный совершил покушение на прокурора, работавшего в процессе. Преступник бросил во двор дома чиновника ручную гранату. Прокурор не пострадал, однако его охранник - сотрудник Росгвардии - получил закрытую черепно-мозговую травму и баротравму.