Интервью с художником Анатолием Белкиным

В галерее KGallery открылась выставка петербургского художника Анатолия Белкина «На своем месте». Он также известен как сооснователь и бывший главный редактор журнала «Собака.ru». Работы Белкина хранятся в собраниях Эрмитажа и зарубежных музеев.

Анатолий Павлович рассказал «Бумаге», есть ли у петербургской живописи свой особенный стиль, как жилось художникам в Ленинграде 80-х и почему в городе мало обсуждают искусство.

— Недавно вышел фильм «Лето» о рок-музыкантах 80-х. Если бы это был фильм о художниках, то кто бы там играл и что бы происходило на экране?

— Художники и музыканты тогда жили примерно одной жизнью — веселой. Мы знали, что никогда никуда не вырвемся, не увидим ни Прагу, ни Париж, ни Лондон. А когда знаешь, что впереди бесконечность на том же месте, то стараешься каждый день прожить весело. Выпивали, конечно. Должен сказать, что если мы остались живы, выпивая то, что тогда продавалось в магазинах, видимо, мы будем жить вечно.

Многие художники работали сторожами. Была, например, стоянка у стадиона «Петровский», где нужно было сторожить катера. Там работали поэты, филологи, всё было исписано стихами. Я там часто бывал. Мы развлекались всегда и делали что хотели.

Меня спасал журнал «Костер», где художникам по тем временам платили огромные деньги: рублей 35 за иллюстрацию. Но были и моменты, когда мы бутылки сдавали. Как-то мы с переводчиком [Сэмюэля] Беккета Валерой Молотом собирали бутылки по всем друзьям. Наметили маршрут, поскольку бутылок было дикое количество, то мне поручалось украсть тележку в булочной. Я блестяще с этим справился, и с этой тележкой мы обошли очень много значительных, как выяснилось теперь, людей. Сдали всю посуду и устроили грандиозный праздник.

— Какие места были популярны в то время?

— Мечта была — «Метрополь», но это обычно практиковали писатели и поэты: Валера Попов, Довлатов. «Метрополь» славился своими котлетами, надо было взять бульон с пирожком, котлету и 100 граммов водки. Это был безупречно.

Был еще ресторан «Крыша» в гостинице «Европейская». Но это, конечно, было малодоступно. А еще Союз Архитекторов, куда ходило старшее поколение художников. В Ленинграде того времени было много блестящих аристократических пьяниц.

— В 2004 году у вас была выставка «Золото болот» в Эрмитаже. Легко ли ее приняли в музее, учитывая, что это современное искусство?

— Приняли очень хорошо. В Эрмитаже прекрасно понимают, что без новейшего искусства музей остается покрытым пылью. Искусство вообще не мешает друг другу: старое помогает новому, новое — старому. Только так и может жить музей.

Конечно, были недовольные. Они и сейчас есть. Сколько было, к примеру, про Фабра разговоров.

— Вам нравятся выставки, которые в последнее время проводят в Эрмитаже?

— А как в Петербурге, по вашему мнению, обстоят дела с частными галереями?

— Галереи очень важны, это кровеносные потоки, по которым циркулирует искусство. В музее оседает лучшее, но без галерей невозможно представить жизнь современных художников. В Петербурге их, конечно не достаточно.

— Можно ли сказать, что Петербург в этом плане провинциален?

— Я бы не сказал. Петербург не может быть провинциальным, он может быть тише, чем, скажем, Нью-Йорк, но тем не менее в этом городе особый ритм.

— Какой?

— Более спокойный. Мы как-то подлаживаемся под течение вод. Оно быстрое, но все-таки это вода.

— Есть ли какой-то особый петербургский стиль в искусстве?

— Часто говорят, что будто бы у нас, в отличие от Москвы, всё покрыто серым флером, но зато мы дико духовные. Честно говоря, принадлежа к Петербургской школе живописи, я не думаю, что она на самом деле существует.

— Вы были главным редактором и одним из создателей журнала «Собака.ru». Расскажите, как всё начиналось в 1999 году?

— Как-то вечером мы сидели с Никой Белоцерковской (издательница журнала — прим. «Бумаги»), я говорю: «Ника, как так? Мы живем в многомиллионном европейском городе, а у нас нет ни одного толстого журнала». И мы решили сделать журнал. Договорившись, что там не будет ни одного слова про криминал, экономику и политику. Это правило выдерживается до сих пор, поэтому «Собака» и жива.

Этот журнал задумывался как издание о частной жизни. Идея была в том, чтобы рассказать об интересных людях, которых полно в нашем городе.

— Почему в Петербурге так мало пишут об искусстве?

— Может, пишут и немало, но очень мало качественных текстов. Вообще мало людей, которые рассматривают не одного художника, а понимают контекст происходящего.

Интерес к искусству есть, но он должен подпитываться чем-то, должны быть издательства, которые занимаются искусством. Вокруг искусства должно быть много всего. Должно быть обсуждение, столкновение мировоззрений, взглядов, стилей, школ. А этого, к сожалению, почти не происходит.

— Безумно нравится. Считаю, что выставка Кабаковых — одна из самых серьезных, что я видел за последнее время. Причем не только в России.

«Мы живем внутри тотальной инсталляции»

paperpaper.ru

Эмилия Кабакова и Михаил Пиотровский — о страхе, коммуналках и искусстве, которое заставляет размышлять

Кто такие «Безнадежные живописцы» и как они сохраняют традиции петербургской живописи

paperpaper.ru

Интервью с художником Анатолием Заславским