Русское «Чёрное зеркало»: как крадут квартиры в интернете

Российский документооборот всё активнее перемещается в цифровое пространство. На портале «Госуслуги» сейчас зарегистрировано почти 100 миллионов россиян. Вместе с бюрократией в интернет переехали разные виды мошенничества, поэтому сегодня можно не только удалённо поменять паспорт, но и купить на «Гидре» поддельный, домовые кражи сменились взломом электронных кошельков, а опцию «зарегистрировать ИП онлайн» сопровождает возможность втихую записать ООО на постороннего человека. С весны прошлого года к списку виртуальных рисков добавился ещё один: потерять квартиру, не выходя из дома и не вынимая документов из сейфа. Самиздат рассказывает историю первого в своём роде преступления с недвижимостью, когда прежний владелец не заметил, как потерял жильё, новый — как приобрёл, виноватого так и не нашли, а мотив неясен настолько, что заставляет подозревать всех — от ФСБ до Первого канала.

— Рома, что ты сделал с квартирой? Мне теперь негде жить! Что мне делать?
— В каком смысле?
— В МФЦ сказали, что ты её продал или ещё что.

В мае 2019-го Юрий Салтовский получил очередную платёжку за услуги ЖКХ. Собственником квартиры в ней значился некто Машков. «Мы как-то спокойно к этому отнеслись: мол, праздники прошли хорошо — наверное, какой-то сбой, — вспоминает сын Юрия Роман, числившийся в то время собственником жилья. — Я вообще привык оплачивать всё онлайн, а там ФИО обычно отсутствует». Чтобы убедиться в том, что это просто ошибка, Юрий пошёл в МФЦ, где окончательно удостоверился, что квартира теперь принадлежит кому-то другому.

Роману Салтовскому 38 лет, он работает ассистентом режиссёра в дирекции документального кино Первого канала, следит, чтобы всё шло по плану и вовремя. В квартире в Бабушкинском районе он прожил почти тридцать лет: «Это обычная однушка, с красивым видом на кладбище. Наша семья переехала туда в 1980-м». В 2013-м мамы Романа не стало, и отец решил оформить квартиру на сына. Посчитал, что так будет меньше проблем в будущем. «Мама работала паспортисткой и не понаслышке знала, как много нового выясняешь о близких и во что превращаются отношения, когда дело касается недвижимости», — вспоминает Роман. В результате совместного решения владельцем однушки стал Роман, жить в ней продолжил Юрий, а все документы на квартиру отправились в сейф.

«Когда позвонил отец, мне аж плохо стало. Сначала я не расслышал вопрос, потом просто не мог понять, о чём речь. Всё это было как в дурном сне», — вспоминает Роман. На этот раз уже ему предстояло идти в МФЦ. Вооружившись свидетельством о собственности и всеми прочими документами, Роман твёрдо решил выйти из этой войны победителем. «Квартира принадлежит Машкову», — парировала ему сотрудница МФЦ. На все «как» нашлись «вот так», а после слов «я этого не делал, и все документы у меня с собой» Роману показали выписку «для служебного пользования». Главный страх москвича оказался реальностью: собственником квартиры на Олонецком проспекте с октября 2018 года и правда был Илья Машков.

Но сам Машков о том, что у него теперь есть собственное жильё в Москве, узнал от журналистов. Ему 39, у него двое детей, сын и дочь, а ещё жена, с которой они вместе уже 16 лет. Последние пятнадцать он был машинистом локомотива, теперь работает техником в строительной компании. А ещё состоит в президиуме Городского совета Уфы. 16 мая, когда Илья узнал про квартиру в Москве, он был на мероприятии, посвящённом Дню семьи. Сначала ему позвонили дети: «Пап, приходил какой-то мужик, спрашивал тебя, дверь мы не открыли». Потом мама: «Тут с Рен ТВ приезжали». Илью это не сильно удивило: мало ли, захотели больше узнать о его увлечениях. Но мама не договорила: «Спрашивали, в курсе ли я, что у моего сына есть квартира в Москве».

Журналисты застали Илью врасплох. И давать бесконечные интервью на эту тему он уже просто устал: «Хотите понять, что я чувствовал в тот момент? Представьте, что это к вам врываются телевизионщики, снимают всё втихаря и выставляют вас мошенником».

Ускорение этому делу придал пост коллеги Романа Светланы на фейсбуке. Вокруг истории быстро поднялась шумиха. Она сыграла Роману на руку. Теперь и Салтовский почувствовал себя суперзвездой. Буквально за пару дней он успел появиться на нескольких федеральных каналах и привык отвечать на звонки с незнакомых номеров, чтобы дать интервью. Так до него и удалось дозвониться Илье.

Киберпанк, который мы заслужили

— Здравствуйте, это Илья Машков, вокруг которого вся шумиха. Вы подали заявление в полицию?
— Конечно.
— А вы не могли бы его забрать? Я ничего не брал, мне ничего не надо, давайте я просто переоформлю квартиру обратно на вас.
— Если вы ни в чём не виноваты, то не о чем и переживать.

Илье оставалось только ждать извещения и отбиваться от журналистов, а вот для Романа всё только начиналось: ему предстояло незабываемое путешествие по государственным структурам. «В первую неделю я вообще не появлялся на работе, потом приходил через день, — вспоминает он. — Всё это длилось почти месяц».

Салтовский отправился в Росреестр на Тимирязевской. Изучив кипу документов Романа, молодой человек в окошке сказал, что ему нужно проконсультироваться. Через пять-десять минут сотрудники наконец пришли к решению: «Ничем помочь не можем». Все документы подтверждали, что Роман сам продал квартиру и даже умудрился сделать это без нотариуса. Ничего странного в такой сделке в Росреестре не увидели, и Салтовского отправили в суд.

Для человека, который оказался там в первый раз, всё было довольно просто. Романа попросили написать заявление в свободной форме и ждать. Но его свободная форма сотруднице канцелярии не подошла.

Киберпанк, который мы пропустили Давид Хомак, Семён Шешенин, Лена Гордеева Как в мире районных локалок, победившего пиратства, двача и лепры возник и почему сошёл на нет феномен российского интернета нулевых

Следующим пунктом назначения стал районный ОВД. Там Роман познакомился со следователем, тот его выслушал, всё записал: «Будем разбираться». Разбираться продолжил и сам Салтовский — теперь уже вместе с адвокатом. Только тогда, наконец, выяснилось, что договор продажи Роман подписал электронной цифровой подписью.

Электронная цифровая подпись (ЭЦП) — аналог обычной подписи, зашифрованные логин и пароль, которые позволяют подписывать и оформлять все документы в электронном виде и осуществлять сделки без посредников. Выдают ЭЦП на флешке лично в руки владельцу в удостоверяющих центрах. В России их сотни, многие из них негосударственные, и схема работы у каждого своя. В одних требуют лично представить паспорт и СНИЛС, в других достаточно сканов и доверенности. Этим и пользуются мошенники. Буквально через месяц после истории Романа и Ильи схему с кражей квартиры по ЭЦП провернули ещё раз. Теперь уже без жилья остался Михаил Белоусов. Узнал он об этом, когда попытался оформить парковку по месту жительства. Схема с ЭЦП работает идеально: если сначала недвижимость «подарить», а потом пару раз «продать», вернуть её уже не получится. Интернет помнит всё, но здесь это скорее играет против вас: сделку государственный регистратор одобрит, подлинность подписей подтвердится, а в случае дарения можно будет обойтись без нотариуса.

Примерно так же в мае прошлого года муж и жена в одночасье стали директорами сразу нескольких ООО. «Как оказалось, на мне висят две «ооошки» 2-недельной и 3-дневной свежести, а я их гендиректор и учредитель. Я поехал разбираться, написал заявление в ОМВД, написал заявления в налоговую, откуда потом узнал, что фирмы зарегистрированы с помощью ЭЦП», — пишет в своём посте автор. Впрочем, в МВД это никого не удивило: таких дел у них по 17 штук в неделю. Но если у компании возникнут проблемы, например с налоговой, отвечать за всё придётся тем, на кого она оформлена.

Салтовский тем временем отправился в УВД на Петровке, 38. Здесь выяснилась ещё одна подробность: Роман не продавал свою квартиру — он её подарил, что и подтвердила копия договора. А вот существует ли оригинал, никто не знает до сих пор: в Росреестр документ с подписями обоих мужчин попал уже в электронном виде. «Мне прислали 200 или 300 страниц материалов дела, — рассказывает уже Илья Машков. — Везде были как будто мои подписи, от руки». Роман же вспоминает, что все они были разные и как будто вообще не его: «Одна была похожа на мою, но современную, а не ту, что в паспорте». В этот момент всё окончательно запутались.

Роман же отправился в УВД на Вешних Водах. Там его сразу признали потерпевшим. «Простому человеку с улицы вряд ли бы так повезло. Видимо, мне помогли СМИ». Поэтому же в какой-то момент с ним попытался связаться руководитель Единого центра выдачи ЭЦП: «Хотел поговорить лично, затем решил ко мне кого-то отправить, а потом они благополучно слились». Но Романа было уже не остановить. Когда-то кто-то где-то получил эту подпись. И он отправился в центр выдачи в Свиблово.

— У нас вы ничего не получали.
— У вас-то нет, а где да?
— Ничем помочь не можем. У нас нет единой базы.

Конечным пунктом стала прокуратура Бабушкинского района, где принять заявление Романа отказались: «Прокурор просто не хотела — и всё». Салтовского решили отправить на предыдущий круг, но состояние аффекта придало ему сил. Документ приняли «по настоянию заявителя». Это была победа.

И вот, наконец, первая беседа («не заседание, а именно беседа») в суде, на которую Илья Машков, впрочем, не приезжает: нет денег на дорогу. Судья говорит, что личное присутствие Машкова не обязательно и достаточно письменного заявления. Круг «всё можно сделать удалённо» замыкается. Но сейчас только июнь. Всё то же самое повторится в июле, августе и сентябре. Романа тем временем продолжают атаковать технологии: повсюду его преследует реклама «ПОЛУЧИ ЭЦП ВСЕГО ЗА 4500 РУБЛЕЙ». Кстати, свою электронную подпись он когда-то получил бесплатно. А вот помочь ему нигде так и не смогли.

Первое в своём роде, но абсолютно бессмысленное преступление

«Впервые такое слышим», — эта фраза сопровождала Романа на протяжении всех его мытарств. «Когда я узнал про ЭЦП, то сначала подумал, что получил её и просто забыл — мы же постоянно что-то оформляем», — делится герой. А позже Романа осенило: в сентябре 2018 года, за месяц до того как он «подарил» квартиру Илье, его личный кабинет на «Госуслугах» пытались взломать. Но в техподдержке сказали, что «аномальных действий не зафиксировано», — и он успокоился, только на всякий случай сменил пароль.

Почему с квартирой больше полугода ничего не делали и чего вообще хотели добиться? Почему по всем документам сначала получалось, что квартиру Роман продал, а потом внезапно оказалось, что подарил? Почему все подписи обоих мужчин были разные и откуда они вообще взялись? Почему следователь не пытался связаться с сотрудником Росреестра, чья фамилия указана в договоре? Почему квартира принадлежала Машкову с октября 2018 года, но его фамилия появилась только в майской платёжке? Почему выбрали именно эту квартиру — недорогую и с двумя прописанными в ней людьми? Почему именно Роман из Москвы и Илья из Уфы?

Это преступление (преступление ли?) стало первым за 17 лет существования ЭЦП, но отвечать на вопросы никто не хочет. Зато есть с десяток версий о том, что это сговор (обошлось разве что без Трампа и инопланетян). Кто-то считает, что это подстроили посредники-регистраторы, к которым часто обращаются риелторы. Это огромный бизнес, и, конечно, электронная регистрация тут всё только портит. Поэтому и резонанс таким «бизнесменам» был только на руку. Но Роману всё это кажется бессмыслицей: «Если бы квартиру украли у Эрнста, это можно было бы понять, но я обычный человек, который живёт обычной жизнью. Кто я такой, даже как сотрудник Первого канала? Как они могли знать наверняка, что будет столько шума?»

Преступления и наказания для чайников Полина Клёнова-Ленская, Алёна Скоробогатова Русские и не очень «Одиннадцать друзей Оушена» — самые невероятно дебильные грабежи: притворись мёртвым/испугайся крови/ограбь почту/зафренди жертву

Вторую версию высказала Камила Фазлыева из Общественного совета при Управлении Росреестра по Республике Башкортостан. С ней Роман познакомился во время эфира «Говорит Москва». По её словам, Уфа неслучайно стала одним из мест действия, ведь столица Башкирии — лидер электронной регистрации. «Она прямо начала на меня гнать, сказала, что это грязная пиар-кампания, а я подсадная утка с Первого канала, — рассказывает Роман. — Даже если это так, на фоне всего произошедшего Уфа выглядит скорее как пасхалка, чтобы обставить всё поэффектнее».

Был и вариант, что это разборки спецслужб. Сейчас аккредитацию удостоверяющих центров, где выдают ЭЦП, контролирует ФСБ, но Роман предполагает, что этот «электронный кусок пирога» может хотеть забрать себе МВД. Кто-то же посчитал, что это попытка пролоббировать инициативу Ростеха, где весной 2019 года объявили о планах создать крупнейший в России Удостоверяющий центр и кардинально трансформировать систему выдачи ЭЦП. Появилась и версия про сговор сотрудников удостоверяющих центров. Разбираться во всём этом, конечно, не стали.

Зато ещё в июле в Госдуме приняли закон. Теперь если сделка и проводится в электронной форме, то заявить об этом собственник должен лично или по почте. Проблема в том, что уже сегодня центров выдачи ЭЦП около пятисот по всей стране, и особо их никто не контролирует. Вполне возможно, что у вас уже есть такая подпись и вам стоит пробежаться по всем этим конторам, чтобы это проверить.

«Хотелось орать»

4 октября 2019 года. Последнее заседание по делу о дарении квартиры по ЭЦП. Илья прислал заверенные нотариусом показания, в суде их приняли, скоро эта история закончится и договор дарения аннулируют. Вот только судья куда-то очень спешит — а может, просто устала. Шесть месяцев должны были пролететь перед глазами Романа за три минуты. Но он не смог разобрать ни слова из того, что впопыхах говорила судья.

Эти несколько месяцев Роман и Илья запомнят навсегда. «Кажется, пока мы собирали все необходимые документы в нужной форме, я похудел ещё на десять килограммов, — рассказывает Роман. — Хотелось орать». Сначала все пытались действовать сообща, постоянно были на связи, но в какой-то момент просто перестали друг другу доверять. Илья — Роману, Роман — Илье, судья — всем: «Откуда мне знать, что вы всё это не придумали?», «А кем вам приходится Машков?», «Откуда у вас его номер телефона?»

Суд по гражданскому делу наконец закончился, сделку признали недействительной. Электронную подпись Романа удалили. Хотя Росреестр почему-то посчитал его юридическим, а не физическим лицом. По мнению чиновников, в этой ситуации виноватых нет. Как нет и каких-либо данных, которые они могли бы предоставить, чтобы помочь довести дело до конца. Уголовное дело продолжается, но скорее всего, сойдёт на нет по истечении срока давности. Новый следователь так и не вышел на связь с Романом. Салтовский не знает даже его имени.

Как потерять деньги на сайтах объявлений Дарья Юдакова, Наташа Байдужа Нападения, сломанные и ворованные товары, мешок цемента вместо мотоцикла. Автор самиздата узнала, как и кого обманывают на сайтах объявлений

Зато, как и говорила его мама, за эти полгода он сделал много открытий о людях. Например, когда на «Бизнес FM» написали (сейчас заголовок публикации уже изменён), что квартира Романа находится на Тверской, он узнал, что такое травля. Читатели рассудили, что раз так, то всё по справедливости: «Знаем мы, откуда у этих людей деньги. Так ему и надо!» К обратной стороне славы Роман был не готов: «У меня даже соцсетей нет, а теперь моё фото, номер телефона и даже адрес может найти любой желающий. Так ещё и огрёб». Когда всё закончится, Салтовский, наконец, сможет удалить все переписки, фотографии и сменить паспорт. «Не могу сказать, что раньше раскидывался своими данными тут и там. Просто угроза есть всегда, но не надевать же колпачок из фольги, — отмечает он. — Вот если бы я понял, почему выбрали именно меня, тогда бы, наверное, испугался».

Илья Машков же со своей липовой подписью ещё разбирается, время на это у него появилось только сейчас. «Ты либо даёшь разрешение на обработку персональных данных, либо боишься, что тебе не дадут кредит», — рассуждает он. Для него эта история тоже обернулась не лучшим образом. В Уфе Илью теперь считают мошенником. Но что-либо доказывать он не собирается: «Что думают обо мне другие люди, мне абсолютно параллельно». Машкову действительно не до этого: из-за случившегося его чуть не уволили с работы, но всё наладилось. А вот с женой — нет: она ушла. За время судебных разбирательств отношения между ними разладились. Сам Машков считает, что история с подписью стала одним из решающих факторов развода.

Почему это случилось именно с ними и кто виноват? «Я ставлю себя на место Ильи и не могу считать его мошенником, — рассуждает Роман. — Я ничего не делал, ни в чём не виноват и могу поверить, что он тоже. Таких случаев по России могут быть сотни, просто не все ещё знают об этих подарках. Либо их делам не дали хода. Так ведь можно полстраны передарить».

Зато Роман снова сблизился с отцом. Когда он съехал от родителей в 2010-м, всё их общение свелось к «привет-пока» в вотсапе. Кража квартиры их объединила, они стали проводить больше времени вместе. Может быть, в этом и есть смысл всего произошедшего?