Внутри психокульта — 3. Люди шагают из окон

Почти в каждом российском городе есть компании, проводящие тренинги личностного роста. Они обещают просвещение и перерождение, но на деле ломают и зачастую доводят до мыслей о суициде. В третьей главе расследования мира тренингов личностного роста семья пропавшей петербурженки наконец получает ответы на свои вопросы, герои претерпевают последнюю стадию трансформации, из которой может не быть возврата, а нашему корреспонденту продают тренинг, где обещают вылечить астму словами и правильным настроем.

Расследование: как психокульты доводят до ментального краха и самоубийств

I.

Основной курс, после которого бросают семьи, уходят из дома и берут кредиты на трансформацию

II.

Продвинутый курс: героев выбрасывают из лодки, и слово берёт коуч

III.

Лидерский курс: люди шагают из окон, или почему после трансформации уже не стать прежним

IV.

История корпорации Lifespring, её российских учеников и цепочки самоубийств длиной в полвека

Исчезнувшая

Спустя два месяца после исчезновения Екатерины в 2017 году в дверь квартиры семьи позвонил человек, который представился сотрудником Следственного комитета. Он вошёл и, улыбаясь, произнёс: «С вашей дочерью произошла неприятность. — Затем выдержал паузу и всё с той же улыбкой добавил: — Она упала. С 25-го этажа».

Екатерина погибла 11 сентября 2017 года. Её нашли под окнами высотки на Парнасе — северной окраине Петербурга, где нет ничего, кроме асфальта и оранжевых новостроек. Семья девушки не может понять, как она оказалась в этом районе и где провела предыдущие три недели.

После смерти её тело ещё месяц находилось в морге. Туда и направились Ольга с сестрой, когда узнали о гибели Екатерины. Но предъявить им тело отказались, так как температурный режим нарушился из-за сломанных холодильников.

«Я вспоминаю, как совала деньги этому санитару и просила показать хотя бы руку, ногу. Хоть что-то же сохранилось. Я узна́ю даже в неузнаваемом виде. Он сказал, что по санитарным нормам нельзя, там синяя глыба. Было такое ощущение, что горишь, что каждая клетка организма горит», — рассказывает Ольга.

Из морга они с сестрой поехали в Следственный комитет. Там они опознали тело по чёрно-белым фотографиям, забрали её одежду, ключи от квартиры и паспорт. Через три дня после похорон собрались на сороковины.

Разбирая вещи Екатерины, Ольга с сестрой наткнулись на дневник девушки. Записи начинались с конца тетради в перевёрнутом виде. Ольга читала о «протоколах» и неработающих «сливах», но ничего не могла понять. Текст казался бредовым. Только потом Ольга узнала, что племянница использовала понятия из книги «Турбо-Суслик» — «брутальной скоростной системы для расчистки залежей ментального дерьма», как значится на ярко-красной обложке.

Создателем методики является Дмитрий Лёушкин, человек без высшего образования, который однажды решил «починить свои мозги» и начал практиковать различные психотехники. Всё это он рассказывает в предисловии к своей книге. Как утверждает Лёушкин, его система «депрограммирования ума» избавляет от негативного жизненного опыта, разрушает старые убеждения, идеи, ценности, а также «полярности» мышления, которые мешают объективно воспринимать реальность. У человека появляется шанс восстановить целостность своей личности и жить счастливо, то есть пребывая в безэмоциональном состоянии. Для этого нужно читать «протоколы» — тексты-программы, которые загружают информацию в подсознание. Одно упражнение звучит так: нужно назвать противоположные понятия, а затем, по команде «слив», уничтожить разницу между ними. Видимо, Екатерине не удалось достичь этого эффекта.

Среди её вещей нашлась ещё «анкета с дурацкими вопросами». Её дали Екатерине на тренинге, предполагает Ольга. У неё сложилась своя версия произошедшего: племянница посещала курсы личностного роста, пока не потеряла работу и возможность оплачивать занятия. Тогда Екатерина переключилась на «Турбо-Суслика» как более доступный вариант. Может быть, кто-то на курсах посоветовал ей Лёушкина, может, она сама взялась за него, чтобы исправить последствия тренинга. Ольга думает, что уже никогда не узнает правды.

Она хотела бы подать заявление на доследование и найти виновных в смерти Екатерины, но её сестра считает, что всё бесполезно. «На неё оказали некое давление, из-за которого она побоялась дать делу ход. Она косвенно дала мне это понять», — объясняет Ольга. Она до сих пор не может смириться с собственным бессилием: «Я cвязывалась с людьми, которые пытаются что-то сделать, но они требуют реальных доказательств, а у меня их нет. Что я могу сделать? Ничего в итоге не могу сделать. Официальная версия — суицид. Допустим, есть этот дневник. Можно попробовать привести его как аргумент по статье о доведении до самоубийства. „А кто довёл? Как довёл? А вы знаете точно, где она была?“ Нет, мы не знаем. И никто не знает. Всё это только наши догадки, и так до гроба будет. До гробовой доски я буду гадать, что было на самом деле».

Сейчас Ольга живёт в деревне. Не смогла остаться в Петербурге — там всё напоминало о Кате. Ольга предлагала разменять квартиру, но сестра не согласилась. Она всё ещё надеется, что похоронила не свою дочь, и ждёт, когда Катя вернётся домой. Мать погибшей отказалась разговаривать с корреспондентом самиздата об обстоятельствах гибели своей дочери, и получить разрешение на публикацию её фамилии не удалось.

Ты просто переходишь на следующий уровень

Московский тренинговый центр. Марина выходит в окно

Марина Рожкова (имя изменено по просьбе героини), стратегический менеджер в крупной компании, часто проходила различные профессиональные тренинги. Кто-то из коллег посоветовал ей курсы личностного роста. Марина сказала родителям, что будет обучаться коучингу.

Оплатив основной курс, Марина Рожкова позвала свою маму, Валерию, на «Гостевой вечер» в Московский тренинговый центр. Она прошла психологическое тестирование и пообщалась с главным тренером, Романом Тихоновым (о Тихонове и его учёбе у основателя Lifespring читайте подробнее в четвёртой главе), но всё это не слишком её заинтересовало. Валерия списала свой скепсис на возраст. Она доверяла дочери — отличнице, которая окончила институт с красным дипломом, а теперь работала в международных компаниях.

Позже Марина привела на тренинг брата, семнадцатилетнего Игоря. А ещё отца и шесть знакомых. Перед лидерской программой девушка впервые в жизни обратилась к невропатологу. Она становилась всё более неуравновешенной и непоследовательной в своих поступках. Десять лет назад Марина осознанно поступила на бюджет в Плехановский университет, окончила его с красным дипломом, а теперь объявила, что неправильно выбрала профессию. Её брат-первокурсник тоже ошибся, считала девушка.

На лидерской программе у Марины произошёл гормональный сбой и исчез менструальный цикл. Полное обследование не выявило проблемы. Тогда врач-эндокринолог направил Марину к знакомому психотерапевту, который выписал ей антидепрессанты. Таблетки помогли девушке выйти из тяжёлого эмоционального состояния.

Её команда закончила лидерскую программу с золотой медалью. Помимо основной работы, Марина участвовала в экоактивизме и занималась проблемой утилизации мусора. После тренинга девушка в очередной раз уволилась: у неё возникла идея построить мусороперерабатывающий завод. Спонтанные решения следовали одно за другим. Марина готовилась взять квартиру в ипотеку, но зачем-то купила дачу. И улетела на Бали.

Спустя полгода Марина вступила в переписку с тренерами и рассказала им о своём депрессивном эпизоде. «В погоне за целями я надломилась. К сожалению, с вашей помощью. Надломилась психологически. И никто на профессиональном уровне не поддержал меня, когда это было крайне необходимо», — писала Марина. Она предлагала смягчить программу тренинга, чтобы избежать массовых депрессий и суицидов. Тренер Наталья Тихонова (не ответила на запрос самиздата об интервью) ответила, что Марине, с её склонностью к депрессии, следует обратиться к психотерапевту. Диалога не вышло. Тогда своё мнение о тренингах девушка высказала в соцсетях. «Опыт отличный и очень поучительный, НО я бы никогда на него не „подписалась“, если бы знала, какой ценой этот опыт достанется», — подвела итог Марина на своей стене во «ВКонтакте». Вместе с другими участницами тренинга она готовила статью о курсах личностного роста, но так и не успела её написать.

Два раза в день Марина разговаривала по телефону с мамой, Валерией. Девушка жаловалась, что ни на чём не может сосредоточиться. В то время Марина писала своим друзьям с тренинга, что видит бесов и не хочет жить. «Всё нормально, ты просто на следующий уровень переходишь», — успокаивали они. Мама Марины ни о чём не догадывалась. Близился день рождения девушки, они обсуждали подарки и меню. А на следующий день, 1 июня 2015 года, Марина шагнула с 13-го этажа. 2 июня ей бы исполнилось 28 лет.

Потом Валерия узнала, что её младший сын тоже дошёл до лидерской программы. Он не закончил тренинг, так как не смог выполнить задание на вовлечение: первокурснику некого было звать. Он категорически не хочет обсуждать это и просит не называть своё имя. Он отдалился от матери, стал раздражительным и агрессивным. Когда Валерия пытается поговорить с сыном, он отмахивается, а потом начинает обвинять её в том, что она плохая мать, недодала чего-то своим детям, не открыла бизнес. «Я вообще не понимаю, чего я им не дала? Я, по-моему, всё им отдала».

Паршивая овца

Московский тренинговый центр и амфетамин в крови

Девушка-психолог перехватила Наталью Радиевскую на полпути из зала тренингов, откуда её только что с помпой изгнал коуч, и расспросила о произошедшем. Сотрудница пообещала, что администрация сегодня же вышлет документы для возврата денег. Когда Наталья вышла из тренингового центра, она не могла унять дрожь. Девушка бродила по незнакомому району, пытаясь успокоиться, а её телефон не переставал звонить. Подруга, люди из команды, капитан с предыдущего этапа — все предлагали Наталье свою помощь, хотели «попросить» за неё, но только с тем условием, что она извинится перед тренером. Наталья отказывалась, настаивая на своей правоте.

Вечером она сидела в кафе на Чистых Прудах в компании подруги, которая ничего не знала про тренинг. Наталья увлечённо описывала события последних дней, делилась своими ощущениями, мыслями, возмущалась, негодовала, как вдруг подруга прервала её монолог. Она сказала, что Наталья повторяет одно и то же в пятый раз и выглядит не вполне адекватной. Подруга вспомнила о расследовании про тренинги, которое читала в одной газете, а потом предложила Наталье сделать тест на наркотики. Девушка только отмахнулась, но подруга продолжала настаивать, пока Наталья не сдалась. Тест показал амфетамин в крови.

«У меня на самом деле волосы дыбом встали. Просто. Мне сразу стало понятно очень многое. Мне стало понятно, почему жрать не хотелось, а я жрать люблю, я постоянно ем. Я поняла, почему все участники такие, почему у Милы давление под 170 скакнуло, почему у меня мурашки по затылку ползали, почему нет посторонней еды, почему нельзя добавку супа взять, почему капитаны ели отдельно. Сразу пазл сложился», — вспоминает Наталья.

Она рассказала обо всём Евгению, своему другу с тренинга, который однажды не взял её в свою «лодку», и тот тоже захотел сделать тест. Мужчина прислал Наталье фотографию: рядом со словом «мет» едва проступает вторая красная полоска. По словам девушки, тест зафиксировал «слабо выраженный метамфетамин», но Евгений не придал этому значения и продолжил тренинг.

Утром Наталья проснулась с тоскливыми мыслями: «Депрессняк был. Я думала, что меня глючит, что на самом деле это я дура. Просто я такая идиотка и истеричка, а вот нормальные люди учатся. Сто человек осталось, одна овца паршивая». Потом Наталье стало плохо. Она металась по квартире в приступе удушья, чувствовала, как слёзы неудержимо льются из глаз, и не понимала, что с ней происходит. Это была паническая атака, считает Наталья. Она набрала номер скорой помощи, описала своё состояние и пояснила, что была на тренинге личностного роста. «Вы, пожалуйста, не переживайте, к нам с такими жалобами обращаются», — успокоили девушку.

Вскоре к её дому подъехали несколько машин экстренных служб помощи: полиция, скорая помощь и бригада психиатров. Последние подтвердили адекватность девушки. Услышав про тренинг, психиатры кивнули: «О, знакомое дело». Скорая помощь зафиксировала высокое давление, которого у Натальи обычно не бывает. Полицейский оформлял документы. Когда Наталья узнала от врачей, что они уже не раз занимались реабилитацией пациентов, проходивших тренинги, то предложила оперуполномоченному сделать выборку пострадавших по Москве. Тот ответил «что-то невразумительное».

Иногда трансформация — это больно

Тренинговый центр прислал Наталье Радиевской пакет документов, в том числе подписку о неразглашении, попросил заполнить их и отправить на абонентский ящик вместе с оригиналами чеков. Девушке не хотелось тратить на это время, так что она добивалась встречи с курьером. На следующий день ей позвонил человек, который представился адвокатом тренингового центра. Он кричал в трубку, что это из-за неё полиция устроила обыск с собаками, обвинял девушку в клевете, угрожал судом и обещал направить информацию о её ментальном состоянии в местный ПНД. «Вперёд!» — коротко ответила Наталья.

Капитан написал в общий чат команды длинное сообщение, адресованное Наталье: «Я очень сожалею, что ты не доверилась процессу тренинга, Наташ. Удалив тебя с тренинга, тренер дал тебе лучшую тренировку, хоть ты сейчас можешь этого не понимать и не принимать. Подумай, бывали ли у тебя в жизни ситуации, когда ты, поддавшись своим эмоциям и оценкам, разрушала вокруг себя всё: доверие, пространство, отношения? Не является ли данная ситуация отражением твоей жизни вне тренинга? То, что делал тренер, — не ложь и не фальшь. Это тренинг. Тренер вёл себя так, как должен был, чтобы каждый в зале вырос. Если он кричал, значит, так было нужно. Не для того, чтобы тебя унизить, а чтобы донести до тебя нужные уроки. Трансформация не терпит посредственности. Трансформироваться больно. Иногда невыносимо больно. Я верю, что ты найдёшь в себе силы и мужество разобраться. А я тебе ещё раз повторю: я всегда тебе помогу, если ты выберешь прорываться».

Спустя пять дней Наталья поехала на официальное освидетельствование при МВД. Первый тест, дающий мгновенный результат, ничего не показал. Через десять дней пришёл второй — тоже чистый. Наталья этого ожидала: врачи МВД предупредили её, что амфетамин выводится из крови за три дня. Следователь сообщил результаты по телефону. Наталья хотела лично увидеть тест, но полицейский сказал, что в этом нет смысла.

Наталья написала заявления в разные инстанции — МВД, прокуратуру и даже на сайт президента. После обращения к главе государства сотрудники прокуратуры наконец позвонили девушке, попросили прислать документы и пообещали провести расследование. Процесс остановился из-за отсутствия основного доказательства — факта употребления наркотиков. Первый положительный тест признали недействительным, потому что исследование проводилось не по регламенту. Доказательством может быть только официальное освидетельствование, которое назначают через пять дней после обращения. «Я предлагала сделать расширенный анализ, но полиция никак не отреагировала. У меня очень специфичный оперуполномоченный: такое ощущение, что он сейчас упадёт и уснёт», — говорит Наталья. Потом она узнала, что наркотики остаются в волосах в течение месяца, но делать анализ было уже поздно.

Возвращать деньги не спешили. Тогда девушка вооружилась гласностью: рассказала о своей истории на фейсбуке, начала общаться с прессой и регулярно водить съёмочные группы федеральных телеканалов к зданию тренингового центра. Наталья пригрозила администрации, что продолжит освещать их деятельность в СМИ, пока не получит свои деньги обратно. Тогда девушке вернули сумму за второй этап, а вот первый возмещать отказались. Администрация объяснила это тем, что Наталья закончила основной курс и, значит, не должна иметь к ним претензий.

Наш первый разговор с Натальей происходил в ноябре, через месяц после ее ухода с курсов. Поначалу она думала, что тренинг не причинил ей серьезного вреда, ведь работа с психологом укрепила ее психику. Однако на допросах выяснилось, что у женщины со временем образовались «дыры в памяти». «Часть из того, что там происходило, я просто не помню. У меня как будто куски стерты», — объясняет Наталья полгода спустя.

Она поддерживала связь с некоторыми участниками тренинга. Её друг Евгений проходил полугодовую лидерскую программу и поделился с Натальей своими впечатлениями в голосовом сообщении: «У меня всё огонь. Не пью, не курю, всё бросил. Куча друзей, знакомств, каких-то невероятных людей. Просто топчик несравненный. То, что там на ОК (основной курс) и ПК (продвинутый курс) было, — это просто какие-то семечки. Штырит вообще не по-детски. Интересно и очень жёстко. Всё по-взрослому. Не могу тебе рассказать — конфиденциальность, всё такое. Да и нечего рассказывать. Мы просто ставим цели, и нам помогают их выполнять. Какие хочешь. Ну, корректируют, если неадекватные. Я там кайфую по полной программе, вообще нереально! Нереальная тема, вообще супер просто! Просто жесть жесточайшая!»

На лидерской программе нужно создать себе новый имидж: участники покупают костюм, парфюм, айфон. Евгений приехал в Москву из Владимирской области и занимался ремонтом. У Евгения нет ни высшего образования, ни своего жилья. Сейчас он проходит лидерскую программу, носит новый костюм, делает селфи на айфон и снимает квартиру, где в коридоре брызгает парфюм за воротник. По приблизительным подсчётам Натальи, общая сумма его кредитов приближается к 300 тысячам рублей.

Чувство эйфории и потеря связи с реальностью

Как и почему работают тренинги

Стратегия тренингов личностного роста сочетает маркетинговые приёмы, риторику и виктимологию, но в основе группового влияния лежит социальная психология. По словам социального психолога Михаила Вершинина (о его работе подробнее читайте в первой главе расследования), культы во многом опираются на уже готовые механизмы и ритуалы, которые мы используем, чтобы начать доверять чужим: «На гостевой вечер тренинга человека приглашает близкий знакомый, за счёт чего у тебя снижается тревожность. Дальше он видит, что незнакомые люди обнимаются и улыбаются, всё меньше волнуется и снижает своё критическое восприятие группы. С другой стороны, у этого знакомого-вербовщика могут быть свои обязательства перед культовой группой:

„Если мы не наберём 10 человек, я постригусь налысо“. Формируется групповая ответственность и мотивация на вербовку. Вербовать легче знакомых и близких, так как им тяжелее отказать вербовщику. Там этих механик, которые снижают тревожность и убеждают, что люди не такие опасные, просто сотни».

Ещё один важный элемент тренинга личностного роста — поддержание высокой нагрузки. Изоляция, недосып, смена режима питания, многочасовые занятия и огромные «домашние задания» приводят к физическому переутомлению. «Человек, который физически истощён, начинает плохо мыслить, и на первый план выступают самые примитивные реакции, — рассказывает Евгений Волков, учёный, специалист по новым религиозным движениям, социальному воздействию и критическому мышлению. — В состоянии стресса люди вообще быстро принимают групповые нормы поведения, чтобы восстановить чувство безопасности».

В условиях ослабленной психологической защиты сильные эмоции одного участника моментально охватывают всех остальных. Массовые рыдания и крики сменяются сеансами релаксации: люди практикуют медитации, отсылающие к самым ранним детским впечатлениям.

Тренер подавляет самостоятельное мышление с помощью системы жёстких правил и наказаний, а также сеансов коллективной рефлексии, когда инструктор навязывает людям свою интерпретацию их чувств. «В деструктивных тренингах нередко применяется давление на эмоции, когда человека начинают ругать и унижать за „плохие результаты“ и „никчёмную“ жизнь. И это совершенно по-разному будет воспринято разными людьми. Если человек пережил в детстве опыт жестокого отношения родителей, насилие, порку ремнём за проступки, тогда такие агрессивные выпады резко оживят детские эмоции. Человек эмоционально регрессирует и часто, как и в детстве, не может противостоять ведущему, что как раз и приводит к повторной травматизации. А если у человека были хорошие отношения с родителями в детстве, то такая агрессия не разрушит его. Наоборот, он сможет дать достойный отпор», — разъясняет педагог и психолог Ксения Несютина.

В результате «трансформации» личность человека замещается групповой идентичностью. Все участники тренинга становятся очень похожи друг на друга: одинаково мыслят, приводят одинаковые аргументы в доказательство того, что они не деструктивный культ, и одинаковыми фразами описывают свой положительный опыт. Формируется общая внутренняя терминология, непонятная постороннему человеку: «бадди», «капитан», «проявляться», «личная ответственность», «лидерство», «личная эффективность». Со временем участники начинают иначе воспринимать события своей жизни, меняют отношение к родственникам и друзьям. Деструктивные культы стремятся поддерживать это состояние. «Новая личность, новая модель поведения, новые правила и всё остальное — это так называемое лучшее „Я“. Лучшая версия меня. У новичка формируется восприятие: „До культа я был неудачником, а теперь у меня есть уникальная возможность стать лучше”», — объясняет Вершинин.

Внушение идеи о неограниченном личностном потенциале вызывает чувство эйфории и приводит к потере связи с реальностью. Американские психиатры и исследователи подхода Lifespring Дженис Хаакен и Ричард Адамс описывают в своей научной статье, как в результате тренингов участники полностью психологически сливались с Lifespring и уверяли, что это пошло им на пользу, и все свои успехи в жизни связывали именно с тренингом. Однако, по результатам исследований, такая позиция может быть защитной реакцией на опыт психологического насилия.

Болезненные ситуации активируют механизмы вытеснения или рационализации. При вытеснении человек забывает травму, а рационализация помогает разделить опыт на «хорошее» и «плохое», и частичное согласие приводит к полному принятию. «Этот процесс рационализации, с одной стороны, естественен для человеческого мышления, но опасен в ситуации с культами, потому что в нас заложено желание найти ложку мёда в бочке дёгтя. Те люди, которые говорят, что не получали там вреда, что стали сильнее, что там всё прекрасно, даже то, что было неприятно, — это люди, которые рационализируют и не хотят разбираться, открывать эту тёмную комнату с тем, что там с ними происходило. Люди, которые покидают культ, травмированы. Культисты и жертвы культов не готовы об этом говорить с психологами, близкими и журналистами. Даже те, которые покидают культ с помощью профессиональных психологов, просто хотят закрыть эту дверь и научиться жить с этим прошлым», — рассказывает Вершинин.

Как утверждает Несютина, основная аудитория тренингов — это «нарциссы» с нестабильной самооценкой, зависящей от признания окружающих, и люди, склонные к маниакально-депрессивным колебаниям. На курсах личностного роста их «накачивают» сверхмотивацией, приводя в состояние мании, однако за маниакальной стадией всегда следует депрессивная. Энтузиазм сменяется подавленностью и апатией, нежеланием вставать с кровати. Обычно это происходит через несколько дней или недель после окончания тренинга, когда человек уже не может получить поддержку тренера и группы. Именно в такие моменты люди совершают попытки суицида.

Вершинин убеждён, что попасть в культ может любой человек, который находится в сложной жизненной ситуации, так как в этот момент его критическое мышление ослаблено: «У вас умер близкий родственник. Или вы болеете онкологией. Вербовщики Грабового (Григорий Грабовой — российский лидер культа и создатель нового религиозного движения „О всеобщем спасении и гармонии“) стояли у кабинетов онкологов муниципальных клиник. Они ловили людей на третьей-четвёртой стадии онкологии, которые были готовы верить во что угодно и отдавать всё что угодно. Такие обстоятельства. Мы считаем, что навыки, образование и так называемая мудрость защищают от обмана и от ошибок, но это миф. Меня и вас могут завербовать. Защиты нет. Это как радиация, всё зависит от жизненных обстоятельств и качества работы вербовщика. Большая ошибка считать, что в культы попадают какие-то слабые, неправильные люди с низкой духовностью. Они абсолютно любые, разные. Нельзя быть сильным круглосуточно».

Что происходит, когда записываешься на тренинг

На сайте «рутренинг.рф» бушующее море со стаей дельфинов перечёркивает крупный текст: «Комплексные программы развития личности. Успех — это закономерность, а не случайность. Беспрецедентные результаты возможны только за пределами зоны комфорта».

Так выглядит заставка нового сайта Московского тренингового центра — старый был закрыт постановлением суда о прекращении незаконной образовательной деятельности. Информации о тренерах на сайте нет. Названия программ теперь звучат по-другому: «Открытие», «Прорыв» и «Мастерский курс». Я прокручиваю страницу вниз и оставляю свои контакты в окошке с надписью «Записаться на курс».

Звонок раздаётся три дня спустя. Приятный женский голос объясняет мне, что групповые тренинги в Москве, к сожалению, не проводятся из-за карантина, но можно пройти онлайн-курс одного из тренеров, основательницы МТЦ Натальи Тихоновой — того самого коуча, с которым однажды столкнулась покончившая с собой Марина. Семинар называется «Осознанность: открывая Себя». Два месяца, восемь занятий в зуме, 23 000 рублей. Девушка утверждает, что эта программа отличается от групповых тренингов, зато может отлично подготовить меня к ним. Я всё-таки спрашиваю про тренеров. «У нас преподают Роман Тихонов и Наталья Тихонова. Почитайте, о них много в интернете написано — и хорошего, и плохого… Просеивайте, когда будете читать. Потому что это такие люди… Я сама им очень благодарна… Я считаю, что их программу — основной курс, продвинутый курс, лидерку — надо в школах вводить. Люди делают благое дело», — всё это моя собеседница выдаёт на одном дыхании, так что в первые секунды я даже теряюсь.

Пока я задумчиво растягиваю междометия, девушка предлагает мне поучаствовать в сегодняшней онлайн-встрече с Натальей Тихоновой, где она подробно расскажет про свой семинар. Я соглашаюсь, и уже через полчаса ссылка оказывается в моём почтовом ящике.

В семь часов вечера я подключаюсь к конференции в зуме. Пытаюсь подсчитать количество слушателей, но путаюсь в бесконечных иконках. Кажется, их около восьмидесяти. Много молодых лиц. Наталья рассказывает о своей программе. На протяжении двух месяцев раз в неделю она проводит трёхчасовые онлайн-семинары. Курс также предусматривает факультативные занятия с Романом Тихоновым. Слушатели работают в мини-группах по семь человек, которые формируются из новичков, участников текущих лидерских программ и их выпускников. В конце семинара Наталья задаёт на дом практическое задание.

Она говорит, что шла к созданию этого авторского курса последние пять лет. «Мне было важно поддержать моих студентов в том, чтобы они научились различать разговоры в своей голове, слышать разговоры и не отождествлять себя с ними, выбирать ту интерпретацию, которая будет создавать, а не разрушать», — объясняет Наталья.

«Есть ли рассрочка на этот курс?» — спрашивают в чате. Наталья просит обращаться с такими вопросами к организаторам.

Она улыбается, активно жестикулирует и много говорит о своей деятельности. Например, о том, как открыла в Москве первую школу, обучающую детей по методике Марии Монтессори. Хотя проект существовал не так долго, Наталья радуется, что успела вырастить целое «поколение Монтессори». «Некоторые детки повзрослели, проходили тренинги у меня, у Романа», — рассказывает Наталья.

Я пишу в чате, что много лет страдаю от астмы, и спрашиваю, может ли тренинг помочь мне. «Да, мы будем с этим работать», — отвечает Наталья серьёзным голосом.

Она откидывается на спинку стула и говорит вкрадчиво, с длинными паузами: «Знаете, я хочу с вами поделиться. Я очень много думала, и похоже, вся моя жизнь была ради того, чтобы в этот сложный период прийти максимально подготовленной, чтобы мы с вами могли начать этот курс об осознанности, чтобы мы все вместе, проходя его, трансформировали неосознанность на всей планете. Я понимаю, что это звучит очень, наверное… Но это то, как я себя чувствую».

Встреча подходит к концу, часть иконок исчезает, а Наталья увлечённо беседует с выпускниками своих лидерских программ, которые сегодня присоединились к конференции. Она громко смеётся и ностальгирует по своему первому тренингу в 1993 году, когда в России еще работали основатели Lifespring и их первые ученики (об этом подробнее в четвёртой главе нашего расследования).

Я не спешу отключаться. Мне хорошо в обществе этой милой позитивной женщины. Она будто излучает теплоту через экран, а все её слова кажутся такими правильными. Но я делаю над собой усилие и нажимаю на красный крестик.

На следующий день я звоню в тренинговый центр, чтобы исповедаться. Трубку поднимает та же девушка, которая общалась со мной вчера. Упавшим голосом я прошу у неё совета, признаваясь, что 23 000 для меня — очень большая сумма. Я рассказываю про свою нелёгкую выдуманную жизнь: хроническая астма, комплексы, муж-тиран, который срывается по мелочам и избивает меня. Наконец вздыхаю и спрашиваю: «Как вы думаете, сможет ли тренинг мне помочь?» Менеджер честно говорит, что сама сейчас проходит семинар Натальи Тихоновой и пытается наладить отношения с матерью.

«Я начинаю отслеживать себя, и мне это помогает. Для ваших отношений это точно будет полезно», — заверяет меня собеседница. Она в восторге и от Натальи, и от Романа, которого называет «наш гуру». Про его жену менеджер рассказывает так: «Она мудрая. Отвечая на вопрос, она говорит самую суть, без ответа. Может быть, сразу непонятно, а потом пройдёт время — и думаешь: „Господи, всё просто и прям очевидно!“» Когда я завожу речь об астме, девушка вспоминает, как тренинг излечил её от страха туннелей, и потом добавляет: «Это всё у нас в сознании».

Она советует мне пройти курс Натальи Тихоновой, раз у меня есть такая возможность. «Если пришли деньги на этот семинар, то, когда вы его закончите, придут и на следующие, — убеждает меня менеджер. — Забыла сказать! Сегодня последний день пятипроцентная скидка. Сейчас 21 850 это стоит». Я задаю вопросы, изображая интерес. Девушка взывает к моей решительности: «Ждать, думать долго не нужно, вы можете уже сегодня стартануть в новую жизнь!»

В следующей, заключительной главе исследования мира тренингов личностного роста Александра Левинская и Хатима Мутаева погружаются в историю психокультов, прослеживают их дорогу в Россию и по следам многочисленных судебных исков приходят к внезапной ссоре в семье Лолиты Милявской.

Если вы или ваши близкие сталкивались с тренингами личностного роста и вы хотите рассказать свою историю, пишите нам на почтовый ящик [email protected]