Оригинал материала
Узнать и почувствовать
И мы сами, и все вокруг привыкли думать, что «Такие дела» — это издание о России, в которой все плохо. О социальных проблемах, которые не решаются годами. О людях, умирающих без обезболивающих и поддержки. О брошенных детях и стариках
Хорошая история
Уходящий (слава Богу) 2020 год оказался таким, какой нельзя было представить в декабре прошлого, совершенно обыкновенного года. Тогда я планировал командировки, собирался ездить по России и писать про разное удивительное. А вот сидеть дома с натертым от маски носом и шелушащимися от перчаток руками я не собирался. И каждый день читать новости о том, что кто-то умер, не собирался. Новости о том, как на Окрестина знакомых моих друзей пытают до посинения, тоже не входили в мои планы. Но все это случилось, и лента фейсбука до сих пор набухает болью, кровью и слезами — с каждым днем только больше и больше.
Еще в этом году было много работы — на это я вроде бы и рассчитывал, но не думал, что уже в апреле мне перестанет хватать 900 минут в месяц на телефоне, потому что я потеряю возможность встречаться с героями своих материалов и они превратятся в голоса в трубке, в дрожащие изображения из видеозвонков. Не думал, что первая после перерыва личная встреча в августе — когда казалось, что все проходит, — по эмоциям ни в чем не уступит первому свиданию — настолько, значит, можно изголодаться по людям, настолько они больше своих голосов.
Тогда же, в августе, я собирался лететь в командировку в Ульяновск, чтобы познакомиться с обладателем одного такого голоса — Максимом Чирковым, спортсменом-любителем, который несколько лет назад начал собирать по знакомым ненужную спортивную форму и передавать ее в бедные сельские школы, детские дома и ветеранские организации своего региона. Начиналось все как небольшая инициатива, а сейчас он ежегодно переваливает через собственную квартиру по несколько тонн одежды, обуви, техники и других вещей, которые в итоге оказываются в руках тех, кто не мог о них и мечтать.
За несколько дней до вылета Максим написал, что все отменяется, потому что у него диагностировали ковид. Болезнь он перенес без осложнений, но личную встречу все равно пришлось отложить — когда она состоится, не знает, конечно, никто. Небольшая заметка о Максиме уже выходила на «Таких делах», и вы можете прочитать ее прямо сейчас. Теперь такие тексты особенно важны, потому что это — хорошая история. Конечно, она о том, что ситуация в регионах в целом довольно печальна, но еще и о том, что всего один человек способен эту ситуацию изменить.
Когда ты воодушевлен
Глядя на несколько десятков текстов, которые вышли у меня в этом году, я вдруг понял, что хороших историй среди них было не так уж и мало. Вдруг — потому что каждый раз, когда узнаешь, что что-то стало лучше, чем было, ловишь себя на этом чувстве: разве так бывает? Не можешь поверить, что сам пишешь эти слова, что слышишь этот счастливый голос, видишь эти лица.
Вот Лена из белорусской Орши. К сорока годам она считала, что ее жизнь закончена, и мечтала поселиться в доме престарелых: за плечами было несколько тюремных сроков и двадцатилетний стаж употребления опиатов. В какой-то момент она вроде бы перестала употреблять, перебралась в Россию, но и тут ее поджидали сложности, которые мало кому по силам: неожиданная беременность, пожар в доме, срыв в зависимости, новости о том, что у нее ВИЧ, изъятие новорожденного малыша и конфликт с законом.
Елена играет с сыном ДанииломФото: Татьяна Ткачева для ТД Почитайте — это настоящий социальный триллер, но закончился он не смертью или чем-то трагическим, у него, как ни странно, хеппи-энд. Лене помогли сразу несколько благотворительных организаций: сына — совершенно здорового — вернули маме с папой, вместе они уехали в Белоруссию. Эти события случились четыре года назад. Сейчас Лена с мужем Игорем и сыном Даником живут в Орше. Даник ходит в детский сад, а Лена работает санитаркой — помогает врачам спасать пациентов от ковида. Проблем с наркотиками у нее нет все это время. Правда, сейчас Лена сама лежит в больнице — лечит ноги, не до конца восстановившиеся после давнишних переломов, но бодрится, говорит, что обещала сыну поиграть с ним в футбол и свое обещание намерена сдержать.
А вот Денис. У него миодистрофия Дюшенна — неизлечимое генетическое заболевание, с которым в России обычно не доживают и до двадцати. Но Денису двадцать два, и он не доживает — он живет. Говорит, что, когда ты воодушевлен и морально хорошо себя чувствуешь, тогда и физически все в порядке. А воодушевляют его работа (на самом деле три работы), социальный активизм и главное его детище — сенсорная гитара «Галактика». Он с детства очень любит музыку, но играть на обычной гитаре ему, как и тысячам других людей с миодистрофией, сложновато, пришлось изобретать.
ДенисФото: Лиза Жакова для ТД «Галактика» Дениса уже не просто идея — есть рабочий прототип. За его приключениями я слежу в фейсбуке и, когда читаю, что Денис ведет переговоры о производстве «Галактики» в США, представляет свой проект на российских и зарубежных площадках, привлекает финансирование и технологии, — знаете, я думаю, что это — хорошая история. Которой могло бы и не быть, не встреться на пути Дениса благотворительный фонд «МойМио».
Не стоит пренебрегать
Хороших историй в «Таких делах» и в России вообще очень много. Вы только приглядитесь, только подумайте, сколько людей работают в НКО, сколько людей делают пожертвования и волонтерят просто потому, что считают это правильным, хотят распространять добро в меру своих сил и возможностей. Как Женя из благотворительной организации «Апельсин», о которой я писал под конец года.
Никогда бы не подумал, что простое общение, простые личные взаимоотношения могут быть настолько важны для людей, которые содержатся в психоневрологических интернатах. А увидел, как Женя болтает и пикируется шуточками со своим подопечным Витей, — понял, что без этого никуда. Она для Вити чистое счастье, свой человек — и он для нее, вообще-то, тоже. Потому что, когда мы делаем добро, мы помогаем не только другим, мы помогаем себе — банальность, но какая важная и, так сказать, общественно полезная.
Квартира благотворительной организации «Апельсин»Фото: Лиза Жакова для ТД Наверное, именно из-за этой банальности многие подопечные благотворительных организаций остаются в них работать, сами становятся благотворителями, волонтерами, равными консультантами. Как Слава, буквально спасенный фондом «Диакония» от многолетней зависимости, саморазрушения и тлена, в котором он погряз с головой. Но месяцы реабилитации и искренняя поддержка людей, которые знают, что нужно делать в такой ситуации, изменили его, превратили из криминального элемента в чуткого консультанта, который сам теперь помогает другим. А в представлении его бывших друзей Слава просто «сошел с ума, ходит по Питеру, рассказывает про Бога и тусуется с бомжами».
Вячеслав Минин в Полюстровском паркеФото: Валерий Зайцев для ТД Когда я рассказываю эти истории своим знакомым, многие в них не верят, потому что в нашем представлении так не бывает, но я-то знаю: бывает. Вот они — те, кому помогли, а вот те, кто помог, все они есть на свете, и о них-то мы и пишем в «Таких делах». Пишем не просто так, пишем, чтобы тоже помочь, чтобы собрать средства, чтобы рассказать людям, что поддержкой благотворительных организаций не стоит пренебрегать, потому что, случись что, первыми на помощь придут именно они.
Этого не может быть
Мы и сами некоммерческая организация — живем на пожертвования, которых очень часто не хватает, чтобы продолжать работу. В этом году, в первую волну пандемии, «Такие дела» отметили первый юбилей — нам исполнилось пять лет. И, несмотря на радость по такому поводу, трудно было избавиться от мысли, что всего этого может не быть, что наше положение — как любого независимого СМИ в России — очень шатко. И еще от другой мысли — что если не мы, то про Славу и Женю, про Дениса и Лену, скорее всего, никто не напишет, а значит, никто не узнает хорошие истории, которые так нужны.
Да, не все наши герои спасаются от беды, не все выживают, а кому-то практически нельзя помочь, и для тех, кто пишет о них, кто редактирует тексты, это, честно говоря, нелегко. Потому что писать о простых людях, не пропуская их истории через свое сердце, не выходит. Но я, как и десятки других авторов, очень хочу продолжать работать в «Таких делах», продолжать говорить о тех, кто остается за пределами медиапространства, но в пределах своих квартир и тюремных камер, приютов и притонов. Очень надеюсь, что пандемия скоро закончится, мы все привьемся хорошими вакцинами и снова поедем в командировки, снова встретимся с нашими героями.
Я все еще собираюсь полететь в Ульяновск к Максиму, у которого весной как раз пик пересылки вещей, — посмотреть, как он стирает и сортирует спортивную форму, а потом на своем маленьком «Гольфе» везет в глушь — дарить детям, играть с ними в футбол и обучать марафонскому бегу. Хорошо, если вместе со мной поедет фотограф, потому что тогда мы привезем по-настоящему красивую и хорошую историю — я обещаю. Но для этого нам очень нужна ваша помощь.
Пожалуйста, сделайте нам подарок на Новый год — оформите регулярное пожертвование в поддержку «Таких дел». Чем больше вас будет, тем больше мы вместе сможем узнать и почувствовать, тем больше людей не останутся без поддержки и внимания.
В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.
В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.