Новые подробности трагедии сбитого «Боинга» MH17 обнажили неприглядную изнанку «русской весны». Объясняет Павел Каныгин

В воскресенье нидерландская телерадиокомпания NOS обнародовала ранее не публиковавшиеся переговоры пророссийских боевиков и их командиров, обсуждающих последствия атаки на малазийский «Боинг» 17 июля 2014 года. В перехватах присутствуют уже известные публике военные командиры — это граждане России Олег Пулатов, Игорь Стрелков-Гиркин, Сергей Дубинский и украинец Леонид Харченко. Все четверо являются обвиняемыми по делу о крушении МН17 в международном суде, который проходит в Схипхоле.

Пытаясь понять, что же произошло, командиры лихорадочно решают, как поскорее спрятать «Бук» и увезти его обратно в Россию. Также выясняется, что ответственный за «Бук» Сергей Дубинский узнал о трагедии «Боинга» только спустя несколько часов, будучи уверенным, что ракета сбила украинский военный самолет. Впрочем, даже когда роковая ошибка стала очевидной, командиры не решились признать ответственность, а стали на ходу сочинять альтернативную версию произошедшего — об украинском СУ-25, впоследствии ее подхватили и пропагандисты в России. Сам Дубинский был погружен в разбор трагедии совсем недолго — у командира были и другие дела. На следующий день после гибели лайнера он поменял номер телефона, и больше тема «Боинга» в его беседах не возникала.

Как повлияют на расследование МН17 опубликованные переговоры командиров ДНР?

Скорее всего в материалах уголовного дела эти переговоры уже есть, ведь перехваты осуществляли спецслужбы украинской стороны, являющейся полноправном членом группы стран, ведущих расследование гибели «Боинга» (Малайзия, Австралия, Нидерланды, Украина и Бельгия).

По сути, новая информация подтверждает и усиливает выводы обвинения, у которого уже накоплен массив данных, доказывающих причастность трех россиян и украинца к организации непреднамеренной атаки на пассажирский самолет. Все фигуранты отрицают какую-либо причастность к преступлению. Однако из переговоров становится очевидным, что все четверо работали в тесной спайке, пытаясь обеспечить доставку «Бука» из России в зону боевых действий, а затем сокрытие свидетельств ее использования.

ЗРК «Бук» с высокой дальностью выстрела был необходим сепаратистам, чтобы устранить воздушную угрозу от ВСУ: украинская авиация атаковала сепаратистов и активно перебрасывала свои войска им в тыл, угрожая отрезать «республики» от снабжения с российской стороны.

При этом ключевая роль в транспортировке «Бука» принадлежала генерал-майору российской армии Сергею Дубинскому. В расследовании «Новой газеты» еще в 2017 году мы установили, что боевик с позывным Хмурый был главным координатором перемещения ЗРК: он отдавал приказы сопровождающим установку бойцам о том, куда ее нужно направить, связывался с Александром Ходаковским (командиром донецкого сепаратистского батальона «Восток»), который должен был предоставить охрану для «Бука», держал связь с Гюрзой (Олегом Пулатовым). При помощи экспертов-криминалистов в лаборатории шведского университета в Гетеборге мы сравнили образцы голоса Хмурого и Дубинского, с кем имели беседу в Ростове-на-Дону, и установили, что это один и тот же человек. Более того, боевой товарищ Дубинского и сослуживец со времен войны в Афганистане Сергей Тиунов также подтвердил, что в 2014 году вскоре после трагедии беседовал с ним о боинге: Дубинский сказал Тиунову, что трагедия случилась по вине московских начальников. Что это значит, Дубинский объяснять не стал, впрочем, через несколько месяцев во время другого разговора с Тиуновым российский генерал отказался от ответственности, обвинив в атаке на самолет украинских военных.

Что самое важное в опубликованных голландцами перехватах?

Помимо исчерпывающих диалогов о перемещении «Бука», в переговорах четвертки фигурантов мы видим неприглядную изнанку «русской весны» в непризнанных республиках летом 2014 года, а также уровень профессионализма «отпускных» российских военачальников.

В переговорах фигурантов, помимо военных вопросов, возникает масса других интересных тем. Например, мы узнаем о том, как Дубинский решает вопрос с конфискацией автомобилей одного из донецких банков. В другом разговоре, как указывают голландские журналисты, Дубинский уже занят реализацией машин:

«У нас тут три парковочных места с кучей машин… Этот «Мазерати», можно я приеду и заберу его?»

Также мы узнаем, что Дубинский не особо доверяет своему заму Пулатову, пытаясь самостоятельно руководить рутинными процедурами по перемещению «Бука», которые на месте организует Леонид Харченко. Дубинский приказывает Харченко и Пулатову отогнать «Бук» в Первомайское и там ждать дальнейших указаний.

После обеда 17 июля машина оказывается в районе города Снежное, в 16:19 производит роковой выстрел.

Через полчаса Харченко докладывает Дубинскому о том, что «Бук» подбил украинскую «сушку» — Дубинский доволен. При этом о том, что сбит пассажирский самолет, Дубинский фактически узнает лишь спустя несколько часов от своего начальника Гиркина, который вечером 17 июля требует от него немедленного доклада.

Дубинский перезванивает Пулатову и спрашивает: «Скажи мне: наш или не наш «Бук» стрелял?»

— «Бук» сбил «сушку», но перед этим сушка сбила боинг, — отвечает Пулатов.

Дубинский эмоционально пересказывает это Гиркину:

— Это же хорошие новости, да?

— Ну, я не уверен. По правде, я так не думаю, — отвечает Гиркин.

В тот же вечер командиры начинают лихорадочно организовывать эвакуацию «Бука» к границе с Россией. Но сделать это быстро по телефону не удается. В какой-то момент Гиркин кричит на Дубинского, чтобы тот сел в машину и сделал все сам лично.

Что еще можно почитать на эту тему?

В апреле 2017 года мы опубликовали расследование о Сергее Дубинском с результатами фоноскопической экспертизы его голоса. Идентификация Дубинского по голосу являлась критически важным моментом в расследовании, поскольку давала ответ на главный вопрос к перехваченным СБУ переговорам, а именно подлинны ли они. Расследования «Новой» в отношении Дубинского и Bellingcat в отношении генерала Иванникова с позывным Орион подтверждают подлинность голосов ключевых командиров.

О командировке военных из 53-й бригады ПВО России под Курском к границе с Украиной «Новая» писала в 2019 году. Согласно выводам международного расследования, именной этой войсковой части принадлежал «Бук», атаковавший малазийский Боинг.Тогда мы предъявили несекретные данные Минобороны о перемещении колонн военной техники по дорогам общего пользования; в том же конвое были транспортированы и зенитные установки «Бук», в том числе и тот «Бук», который по своим отличительным признакам совпадает с установкой, замеченной в роковой день в Снежном. В нашей публикации также были данные о выдаче российским зенитчикам сухпайков на пять суток — выстрел «Бука» пришелся именно на этот период.

Кстати, несекретные данные, благодаря которым мы смогли установить общественно значимые факты в рамках нашего многолетнего расследования, по недавнему предложению Министерства обороны РФ скоро могут стать секретными.