«Предполагается, что пик заболеваемости придется на декабрь». Исследователь статистики Алексей Куприянов — о том, насколько сильна четвертая волна COVID-19 в Петербурге

Избыточная смертность в декабре 2020 года составила 96 тысяч летальных исходов. То есть за сутки умирало в среднем на 3 тысячи человек больше, чем ожидалось до пандемии. Однако официально не все эти случаи связаны с коронавирусом.

Так, по данным Росстата, в декабре 2020 года скончалось более 45 тысяч человек с коронавирусом, из них в 32 тысячах случаев COVID-19 был основной или предполагался основной причиной смерти. То есть в сутки, следует из подсчетов ведомства, умирало примерно 1,5 тысячи человек с инфекцией. Коронавирус становился основной причиной смерти примерно в 1 тысяче случаев смертей в сутки.

Серологические опросы — оценка распространения болезней в популяции на основе анализа сыворотки крови на наличие антител. Проводится с помощью случайной выборки людей, социологической анкеты и анализа крови.

Полный курс вакцинации прошло 1,7 миллиона петербуржцев. В городе проживает 5,3 миллиона человек.

Алексей Куприянов говорит: «Если сравнивать с летом, по госпитализациям мы находимся на уровне конца мая — начала июня, а по смертям мы уже на уровне середины июня. Если сравнивать с прошлым годом, то по госпитализацию мы в районе конца сентября, а по смертям мы на середине — конце октября».

Эпидномера выдают по результатам диагноза, основанного на положительном ПЦР-тесте на SARS-CoV-2 или КТ с характерным поражением легких. Номера присваиваются автоматически при вводе записей о новых выявленных случаях ковида в базу данных городского эпидбюро. Их можно узнать либо в поликлинике, либо в выписном эпикризе при выписке из больницы.

В Петербурге больше месяца растет заболеваемость коронавирусом: она уже приближается к рекорду за 2021 год. Однако другие показатели, в том числе госпитализации и смертность, — на уровне чуть выше среднего, но всё еще в два раза ниже пиковых значений.

«Бумага» попыталась разобраться, насколько сильна новая волна в Петербурге к началу октября и чего ждать дальше. Читайте большое интервью с исследователем статистики Алексеем Куприяновым — по его подсчетам, всё идет по пути второй волны конца 2020 года, а заболевших может быть в два раза больше, чем сообщают власти.

Что говорит об эпидемии анализ официальных данных о заболеваемости и смертности

— По вашим данным, когда начался очередной рост заболеваемости коронавирусом в Петербурге?

— Рост показателей начался, по сути, с первой недели сентября. Если ориентироваться на так называемые скользящие средние, выравнивающие эффект замедления регистрации в выходные дни, то локальный минимум для числа тестов был пройден 25 августа, для выявленных случаев — 29-го, для госпитализаций в день — 27-го, а для умерших в день — 28 августа. После этого мы наблюдаем только рост.

Показатели растут несколько рассогласованно, но пока каждые следующие семь дней, по сравнению с предшествующими семью, дают в среднем от 10 до 15 % роста (в последнее время это соотношение колебалось от дополнительных 2 до 40 %).

Сейчас, к 7 октября, прирост числа смертей несколько замедлился, но пока трудно понять, с чем это связано. Как и во всех ситуациях изучения сложной динамики, нам надо подождать еще неделю-другую, чтобы понять, имеем ли мы дело с краткосрочными флуктуациями [случайными отклонениями какой-либо величины] или изменением долговременного тренда.

— Но одновременно с этим в России фиксируют рекордную смертность. С чем это связано, на ваш взгляд?

— Смертность, о которой нам сообщают, занижена в неизвестное количество раз относительно действительной смертности, которая станет ясна только из отчетов Росстата через месяц с небольшим.

Сейчас все ужасаются цифрам по 800 смертей в день [в России] и считают их беспрецедентными. Но на самом деле беспрецедентно здесь только то, что нам сообщают о 800 и более смертей в день, причем мы не можем быть уверены в том, что эта цифра не занижена в разы.

Например, в декабре 2020 года от ковида [в России] умирало в среднем по 3 тысячи человек в день (в какие-то дни — больше, в какие-то меньше, но среднее за месяц — около 3 тысяч в день). Об этом как-то забывают.

— Можно ли ответить на вопрос многих читателей: это правда такая же сильная волна, как и предыдущие, или теперь другие условия и можно меньше беспокоиться?

— Условия, конечно, отличаются. Но они отличаются сразу по многим параметрам, одни из которых внушают сдержанный оптимизм, а другие, напротив, вселяют тревогу.

Сейчас Петербург вступает в очередной подъем заболеваемости с несколько более «толстой» прослойкой иммунизированного населения, чем во все предыдущие. Оценить долю «естественной» иммунизации (в результате перенесенного заболевания) непросто, потому что, судя по всему, не менее половины случаев ускользает от регистрации, а серологические переписи, проводимые Европейским университетом в Санкт-Петербурге совместно с клиникой «Скандинавия», дают лишь приблизительные оценки. Хотя они и лучшие из всего, что у нас есть.

Есть основания полагать, что в той или иной форме перенесли ковид не менее 60–70 % жителей города [полгода назад, в марте, исследование ЕУ показало, что антитела есть у 50 % петербуржцев; после этого была третья волна с высокой заболеваемостью]. Еще около 31 % привито. Я не уверен, что 31 % привитых за десять месяцев — это хорошая новость (и никто, вероятно, не знает, насколько эти 31 % привитых пересекаются с 60–70 % перенесших ковид). Но это лучше, чем ничего.

— А что вселяет тревогу?

— Происходящее похоже на начало предыдущей осенней волны (второй по счету). По таймингу всё идеально совпадает: тогда минимум тоже пришелся на самый конец августа, и с сентября всё начало расти. Однако в этот раз мы начинаем с более высокого уровня заболеваемости и смертности, чем в прошлом году.

При этом темпы госпитализации примерно те же (пессимистическая интерпретация этого в том, что у нас изменились критерии: в больницы отправляют уже более тяжелых больных). А смертность остановилась на относительно небольшом плато в 60 случаев в день.

— Обобщая: четвертая волна пока выглядит не катастрофично?

— Пока нет. Но можно сказать, что заболеваемость точно будет расти. Мы уже на полпути к пику.

Что говорят об эпидемии в Петербурге «слитые» данные

— Вы ведете собственные подсчеты случаев заболевания коронавирусом в Петербурге по эпидномерам, которые вам высылают подписчики. Вы считаете, что это число заражений, которое зарегистрировано в системе властей. О чем эпидномера говорят сейчас?

— Последний эпидномер мне прислали 11 октября. Он показывает, что в Петербурге зарегистрировано почти 1,363 миллиона случаев заболевания коронавирусом. Это примерно в два раза больше числа, которое нам сообщает «Стопкоронавирус» (к 11 октября, согласно данным сайта, было зафиксировано 647 623 случая заражения — прим. «Бумаги»).

По свежему эпидномеру удалось получить независимую оценку темпов роста новых случаев и сравнить с предыдущим годом. Разница 11 октября с концом августа — около 106 тысяч случаев. В прошлом году мы достигли такой разницы с концом августа только к 11 ноября.

Судя по эпидномерам, сейчас рост более медленный, чем в предыдущую (летнюю) волну. Но чтобы построить хорошую модель для анализа ситуации, мне нужно больше эпидномеров. Сейчас присылаемых мне недостаточно.

— Вы не сомневаетесь в этой статистике — например, из-за малого числа данных? Рассматриваете ли вы вероятность неточности получаемых данных?

— Нет. Единственное, что создает некоторую неопределенность, — это то, что полученные от пациентов номера не всегда имеют четкую привязку к дате. Пациент обычно знает дату сдачи анализа, дату получения результатов анализа, дату сообщения эпидномера, но не дату присвоения эпидномера.

В связи с этим, несмотря на то, что номера в исходной базе данных присваиваются в строго хронологическом порядке, у меня некоторые «отстают», а некоторые немного «забегают вперед». В крайне редких случаях номера сообщают с опечатками, но это, в общем, хорошо заметно.

— В Роспотребнадзоре уже говорили, что эпидномера выдают заболевшим не только коронавирусом, но и другими острыми респираторными инфекциями, а также острыми кишечными инфекциями и так далее. Какая у вас позиция по этому поводу?

— Ответ госпожи Ирины Чхинджерии вводит читателей в заблуждение. Эпидномера действительно присваиваются всем больным опасными инфекционными заболеваниями, однако для каждого из этих заболеваний существует отдельная серия эпидномеров. Насколько мне известно, номера, отведенные под коронавирусную инфекцию, образуют отдельную серию. Эта серия начала формироваться только весной 2020 года и продолжает пополняться по сей день.

— Как вы объясняете такую разницу статистики по эпидномерам с официальной статистикой со «Стопкоронавируса»? Ведь логичнее было бы сообщать более высокие цифры, чтобы больше людей прививалось?

— Если сообщить сейчас итоговую цифру по эпидномерам, то, вероятно, придется всем объяснять, что до этого они врали, что независимые эксперты, которые это публиковали, были правы.

Причины разницы я точно не знаю. Но эпидномера присваиваются не только людям, которым диагноз «коронавирус» поставили по ПЦР, но и тем, кому его поставили по результатам обследования на КТ. А у меня есть устойчивое впечатление, что данные по выявленным случаям, которые публикует городской штаб, — это лишь случаи, подтвержденные по ПЦР, но не другими мерами.

При этом число случаев заболеваний коронавирусом, которое сообщал городской штаб с конца 2020 года по начало июня 2021 года, и число случаев со «Стопкоронавируса», которое сообщают с середины августа 2021-го, теперь с небольшим зазором «бьются» с эпидномерами.

— Власти давали вам какой-либо фидбэк по этой теме?

— Нет. Фидбэк властей крайне редко бывает прямым и непосредственным. Обычно это выглядит так. После многократных упоминаний какого-то грубо фальсифицированного показателя в СМИ наконец происходит какой-нибудь громкий скандал вроде указания числа активных случаев меньшего, чем выявлено за день, или как когда выяснилось, что число выздоровевших равно половине числа выявленных случаев. Через какое-то время после этого громкого скандала (иногда — сразу, иногда — в течение недели) происходит коррекция показателя или его полное исчезновение из статистики. Ничего лучшего я пока не видел.

— Недавно вам поступили слитые данные о числе людей в реанимациях в Петербурге. Что вы из них выяснили?

— Там пока полная неразбериха в данных. У нас, по сути, нет хороших временных рядов для сравнений, а имеющиеся — неясны.

На графике черная линия — утечка с формулировкой «в реанимации». Красная создана по данным нынешнего городского портала о числе людей в реанимации. Зеленая — по данным о числе людей, подключенных к ИВЛ. Синие точки — отдельные сообщения об ИВЛ в отчетах городского штаба за зиму и весну.

В реестре переболевших коронавирусом от Минздрава к июлю было 29 млн записей

Это выяснили журналисты с помощью QR-кодов. Расследование критикуют, но аналитики согласны с выводами

Какие сценарии развития эпидемии существуют

— Я общаюсь с эпидемиологами, и некоторые не под запись говорят, что волна может продлиться около двух-трех месяцев, после чего заболеваемость снизится до нуля. Как вы с точки зрения статистики оцениваете вероятность таких событий?

— Мне трудно здесь тягаться с эпидемиологами. Но в теории, если посчитать общую избыточную смертность в Петербурге по настоящий момент, то мы увидим около 30 тысяч умерших по городу (интервью проходило до опубликования данных Росстата за август, после этого, по подсчетам ведомства, с начала пандемии в городе скончалось 31 653 человека с коронавирусом — прим. «Бумаги»).

Если грубо оценивать, то эта избыточная смертность конвертируется примерно в 3 миллиона переболевших людей. Значит, больше половины населения Петербурга переболело коронавирусом. Плюс у нас более 1,7 миллиона привитых. Но — опять же — мы не знаем, в какой мере эти показатели пересекаются.

В оптимистичной оптике есть надежда, что мы обеспечены довольно большой прослойкой населения с антителами. И в теории коронавирусу должно быть сложнее распространяться, и в эту волну должна быть уже не такая высокая смертность, как в первые три. Ведь если переболеют те, кто еще не заражался, и если у нас будет около 90 % жителей с антителами, то коронавирусу будет просто некого заражать.

Это был бы очень хороший сценарий. И я бы с удовольствием разделял оптимизм эпидемиологов, но проблема в том, что хороших данных для таких заявлений нет. Что будет дальше — сказать нельзя.

— Но есть и пессимистичные варианты развития ситуации?

— Да. В основном они связаны с новыми штаммами: возможностью повторного заражения и «прорыва» прививок из-за них. Но я не могу ничего сказать точно, потому что мое дело не столько предсказывать, сколько наблюдать.

— Понятно ли, когда может закончиться эта волна — судя по темпам роста?

— На настоящий момент для методов прогноза, которыми пользуюсь я, данных еще слишком мало и прогноз довольно неопределен, — он слишком приблизителен и неустойчив из-за существенного вклада регулярных провалов на выходных. Пока предполагается, что пик заболеваемости придется на декабрь. Более ранние сценарии, рассчитанные на меньшем объеме данных, давали ноябрь и даже октябрь. Определенность прогноза будет нарастать по мере приближения к пику волны, но пока мы, судя по всему, в начале подъема.

«Власти много сделали, чтобы люди не прививались»

Ирина Якутенко — об «индийском» штамме, обязательной вакцинации и эффективности антител

Что еще почитать:

• Вероятно, в Петербурге началась четвертая волна COVID-19. Показатели растут, власти разворачивают койки, а медики жалуются еще и на пневмонии и ОРВИ.
• Как обезопасить себя во время роста заболеваемости COVID-19? Очень простая инструкция.