Оригинал материала
Wired выпустил огромный текст о Telegram. Павел Дуров в нем — не борец за свободу, а прагматичный бизнесмен и предводитель «секты подчиненных»
Вот подробный пересказ этого материала
Создатель «ВКонтакте» и Telegram Павел Дуров много лет успешно строил имидж борца за свободу. Очень многие публикации о Дурове и его мессенджере были максимально некритичны. Но журналист Даррен Лукайдес, потратив почти год на беседы с бывшими и нынешними сотрудниками Telegram, в своей огромной статье для мартовского номера журнала Wired рисует совсем другую картину — не очень приятную для Дурова. В ответ на этот текст в руководстве Telegram уже анонимно заявили, что один из ее главных героев, якобы бывший директор по развитию мессенджера Элиес Кампо, никогда в компании не работал, а был просто «волонтером». Впрочем, из текста Лукайдеса ясно, что то же самое Павел Дуров говорил и про других бывших сотрудников, увольнявшихся после конфликтов. Вот наш подробный пересказ текста в Wired.
В начале января 2021 года, когда толпа сторонников Дональда Трампа штурмовала Капитолий в Вашингтоне, Элиес Кампо был далеко от США — у себя дома в Барселоне. Но события в столице Штатов напрямую повлияли на его работу: твиттер и фейсбук заблокировали аккаунты Трампа, поэтому многие его последователи, опасаясь, что их соцсети постигнет та же участь, начали массово регистрироваться в телеграме.
Хотя Telegram давно находится в списке самых популярных платформ, в самой компании работает не больше 30 сотрудников, а приложение до последнего времени не приносило доходов создателям. Ну а основатель Telegram Павел Дуров много раз подчеркивал, что главное в мессенджере — практически полное отсутствие цензуры (впрочем, за некоторыми исключениями). Дуров указывал, Telegram — это в первую очередь идея о том, что каждый человек имеет право на свободу, вне зависимости от его взглядов.
Кампо разделял это почти религиозное убеждение — но, как отмечает Wired, переживал из-за возможных последствий такой политики. Когда в середине 2010-х годов Telegram стали называть любимым мессенджером джихадистов, Кампо пытался донести до Дурова опасность присутствия членов ИГИЛ на платформе. А в начале 2021-го точно так же начал опасаться, что американцы, сочувствующие участникам штурма Капитолия, могут поставить под угрозу развитие Telegram.
В своем письме к Дурову Кампо объяснил, что приток ультраправых пользователей из США может бросить тень на куда более выгодную для Telegram историю, которая разворачивалась одновременно с событиями у Капитолия. Как раз тогда главный конкурент Дурова — WhatsApp — обновил свои условия предоставления услуг и политику приватности. Расплывчатые формулировки насторожили пользователей, многие начали беспокоиться, что полный доступ к их данным получит Facebook — родительская компания мессенджера. А потому тоже начали переходить в Telegram.
По информации Wired, на письмо Кампо Дуров ответил, что американская внутренняя политика его не интересует, да и правые из США составляют лишь небольшой процент от пользователей, мигрировавших из вотсапа. Создатель мессенджера добавил, что если очень нужно, то он может написать об этом в своем личном телеграм-канале, который давно стал для него основным способом общения с миром.
Элиеса это обещание не успокоило — и не зря. 8 января 2021 года Дуров действительно написал пост — но лишь похвастался огромными темпами роста своего мессенджера и поругал Facebook. Уже 12 января создатель Telegram сделал еще одну публикацию, в которой объявил, что приход 25 миллионов новых пользователей за 72 часа — это «крупнейшая цифровая миграция в истории».
Впрочем, в посте от 18 января Дуров все же уточнил, что пользователи из США составляют всего 2% от аудитории платформы, и заявил, что модераторы телеграма уже заблокировали сотни постов с призывами к насилию.
Кампо приходилось верить Дурову на слово: доступа к статистике платформы у него не было. Этим Telegram резко отличался от WhatsApp, где раньше работал Элиес, — там подобные данные были доступны любому сотруднику.
Из WhatsApp Кампо ушел в 2014-м, вскоре после того, как мессенджер купил Facebook. К началу 2022-го компания успела сменить название на Meta, но ее имидж нисколько не улучшился: безжалостное уничтожение конкурентов, бесконечные скандалы с нарушением приватности пользователей, непрозрачные алгоритмы показа пользовательских постов и рекламы и так далее. И именно Telegram стал главным выгодоприобретателем массового исхода пользователей соцсети, чье мировое господство впервые пошатнулось.
Хорошо ли это — вопрос, ответить на который мешает слабое понимание природы Telegram. Большинство журналистов продолжают называть его «зашифрованным мессенджером», хотя шифрование работает только для чатов один на один и включать его нужно вручную, что делают далеко не все пользователи. В отличие от Signal и WhatsApp, в Telegram нет шифрования по умолчанию — и эксперты по кибербезопасности говорят, что для многих пользователей эта разница может оказаться критичной.
Но и «мессенджером» в привычном смысле телеграм тоже не является. Одна из его ключевых функций — публичные каналы, которые в сочетании с приватными группами позволяют заниматься одновременно и политической агитацией, и организацией сторонников. Этим пользовалась демократическая оппозиция по всему миру от Беларуси до Гонконга, но особую популярность Telegram получил именно у правых движений из разных стран.
Именно там собирались участники массовых демонстраций против ковидных ограничений в Берлине, которые закончились на ступеньках рейхстага. Телеграмом же пользуется и ультраправый президент Бразилии Жаир Болсонару — как и половина всех обладателей смартфонов в стране. Около миллиона подписчиков у канала Дональда Трампа — младшего. Не менее вольготно чувствуют себя там и другие союзники бывшего президента США, а также многочисленные правые и конспирологические группы, в частности Proud Boys и QAnon. Но сколько их в мессенджере — узнать невозможно. Исследователи ультраправых движений говорят, что только американских экстремистов в телеграме может быть больше 10 миллионов — хотя Павел Дуров утверждает, что это количество всех пользователей телеграма из США вообще.
«Хороший парень» и «главный оппозиционер»
В свои 37 лет Павел Дуров — один из самых могущественных и одновременно самых загадочных лидеров IT-индустрии. Он уже давно не дает интервью журналистам и ведет крайне закрытый образ жизни. Много лет Дуров называл себя «кочевником», но не так давно и он сам, и Telegram окончательно осели в ОАЭ.
На фото в инстаграме Дуров обычно позирует с голым по пояс торсом — а если все-таки одет, то непременно во все черное. В постах в своем телеграм-канале Дуров философствует — на самые разные темы, от свободы слова до отказа от мяса и алкоголя.
Остальные сотрудники компании, в основном россияне, по словам Кампо, почитают своего руководителя как полубога, обращаясь к нему исключительно на «Вы» и никогда не переча. А один из бывших сотрудников, Антон Розенберг (позже он со скандалом покинул компанию и судился с Павлом Дуровым), даже назвал сотрудников Telegram «сектой».
Wired отмечает, что если история Facebook (именно ему издание противопоставляет мессенджер в статье) началась в общежитиях Гарварда, то корни Telegram уходят в петербургское детство Дурова.
Уже к трем годам старший брат Павла, Николай, читал как взрослый, а в восемь решал кубические уравнения. Именно под его руководством Дуров-младший начал программировать, когда ему было 10 лет.
Братья поступили в один вуз — СПбГУ, но на разные факультеты: Николай на математико-механический, а Павел — на филологический, где преподавал их отец. Во время учебы Павел создал сначала онлайн-библиотеку, где студенты могли делиться конспектами, а потом и форум, где под псевдонимами провоцировал бурные обсуждения самых разных тем — от возможности дружбы между мальчиками и девочками до либертарианства.
Успехи Павла по созданию сайтов привлекли внимание его бывшего одноклассника Вячеслава Мирилашвили. Он к тому моменту уже жил в США и наблюдал стремительный взлет Facebook. С помощью денег, которые Мирилашвили заработал в компании своего отца, он помог Дурову сделать сайт для поиска одноклассников и новых друзей. Вместе с третьим партнером, израильтянином Львом Левиевым, Дуров и Мирилашвили в 2006 году основали «ВКонтакте» — тогда очень похожий на очередной клон фейсбука.
В России «ВКонтакте» приобрел мгновенную популярность, но техническое обеспечение сайта не поспевало за бурным ростом количества пользователей. Тогда к команде присоединился Николай Дуров, а когда Антон Розенберг послал Павлу сообщение об ошибке на сайте, тот просто предложил ему должность системного администратора под руководством Николая. Заместителем директора стал сокурсник Павла по филфаку Илья Перекопский, а еще один старый друг Николая и его соратник по математическим олимпиадам Андрей Лопатин начал работать в технической команде «ВКонтакте».
В 2009 году делегация «ВКонтакте» приехала с визитом в офис Facebook в Пало-Альто. Как вспоминает тогдашний глава отдела развития «ВКонтакте» Андрей Рогозов, поездку организовал венчурный инвестор Юрий Мильнер, владевший акциями обеих компаний.
У Дурова сразу не заладилось общение ни с директором по продуктам Крисом Коксом, ни с коммерческим директором Шерил Сэндберг, которую Дуров назвал «вашингтонской лоббисткой». Но в Марке Цукерберге Павел сразу почувствовал родственную душу. Как пишет в своей книге 2012 года «Код Дурова» журналист Николай Кононов, оба осознавали «устаревшую природу государства», а соцсети считали «надстройкой над человечеством, позволяющей информации распространяться мимо централизующих рупоров государства».
Рогозов, который был на той встрече и поразился роботоподобному поведению Цукерберга, с гордостью вспоминает, что представители Facebook хотели чему-нибудь научиться у команды «ВКонтакте». Например, интересовались, как гостям удалось, имея меньше 20 сотрудников, добиться более быстрой загрузки сайта, чем фейсбуку с командой из тысячи с лишним человек.
«ВК» продолжал развиваться и к 2010-му был с большим отрывом самой популярной соцсетью России. Многочисленные пользователи свободно обменивались пиратскими кино и музыкой, на что Дуров отвечал журналистам The New York Times: Россия более свободная в этом отношении страна, чем США. Но вскоре минусы работы в России стали более очевидны, чем плюсы.
В декабре 2011 года партия «Единая Россия» со скрипом победила на выборах в Госдуму, после чего на улицах российских городов начались массовые митинги против массовых фальсификаций. На одном из них задержали Алексея Навального. Когда администратор группы поддержки Навального во «ВКонтакте» пожаловался в твиттере, что пользователи группы не могут заводить новые темы, Дуров ответил ему в личном сообщении: «Все ОК. Последние дни ФСБ просит нас блокировать оппозиционные группы, включая Вашу. Мы принципиально этого не делаем. Не знаю, чем это может кончиться для нас, но мы стоим». А потом вывесил у себя в твиттере свой «официальный ответ» на требование ФСБ: фото собаки в голубом худи с высунутым языком.
В глазах многих тогда Дуров стал героем сопротивления, но источник Wired, работавший тогда в компании, уверен, что глава «ВКонтакте» сразу понял: если СМИ «сделают» его главным оппозиционером страны, долго он не протянет. Тогда он якобы сознательно начал строить имидж сумасброда, который на самом деле не интересуется политикой и устраивает выходки в духе разбрасывания пятитысячных купюр из окна своего офиса в историческом доме Зингера в центре Петербурга.
Более того, Wired подчеркивает, что отношения Дурова с Кремлем на самом деле были вовсе не такими однозначными. Через год после начала протестов «Новая газета» опубликовала переписку между Дуровым и Владиславом Сурковым (тогда первым заместителем администрации президента), в которой Дуров якобы признавался, что «ВКонтакте» активно делится с властями информацией о своих пользователях. Хотя Дуров отрицал, что такая переписка вообще существовала, позже он признал, что Сурков неоднократно бывал в офисе «ВКонтакте» между 2009 и 2011 годами.
Через несколько дней после выхода материала «Новой газеты» Дуров попал в автомобильную аварию с участием сотрудника полиции — и вскоре в офисе «ВКонтакте» прошли обыски. На следующий день после этого двое сооснователей «ВКонтакте», Вячеслав Мирилашвили и Лев Левиев, продали свою долю компании United Capital Partners (это инвестиционный фонд, основатель и президент которого Илья Щербович тогда входил в советы директоров «Роснефти» и «Транснефти»). Эту сделку Дуров немедленно представил как попытку давления на него со стороны Кремля. СМИ с удовольствием поддержали эту версию, хотя о конфликте Дурова с партнерами было известно задолго до этого.
Пошли слухи, что Дуров покинул Россию и работает в США — и конкретно в офисе компании под названием Digital Fortress в городе Баффало, штат Нью-Йорк. А в августе 2013 года в iTunes появилось новое приложение — Telegram.
На его логотипе был бумажный самолетик, отсылающий к купюрам, которые Дуров бросал в толпу под окнами дома Зингера. Разработчиком приложения была указана та самая компания Digital Fortress, номинальным владельцем которой был Аксель Нефф, знакомый Перекопского. Программа работала на протоколе MTProto, разработанном Николаем Дуровым. После официального запуска Telegram Дуров предложил Андрею Лопатину, помогавшему Николаю с разработкой протокола, стать руководителем российского ООО «Телеграф», в котором были трудоустроены разработчики Telegram.
При этом Дуров продолжал оставаться гендиректором ООО «В Контакте», и обе компании были до степени смешения связаны между собой. Например, когда Николай Дуров формально покинул «ВКонтакте», чтобы сосредоточиться на работе над Telegram, рассказывает Розенберг, то остался в том же самом кабинете в доме Зингера.
Тем временем новый владелец контрольного пакета акций «ВКонтакте» с аппетитом присматривался к новому приложению. United Capital Partners обвинили Дурова в том, что он развивает свой новый проект за счет ресурсов «ВКонтакте», — Павел в свою очередь обвинил их в связях с Кремлем.
А в январе 2014 года из «ВКонтакте» ушел Илья Перекопский — ходили слухи, что из-за ссоры с Дуровым. Сам Перекопский отказывается комментировать обстоятельства своего увольнения, но признает, что между ним и Дуровым были «трения».
В попытках получить контроль над Telegram United Capital Partners выкупили у знакомого Перекопского Акселя Неффа офшорные компании, связанные с новым приложением. Дуров обвинил Неффа в предательстве (сам Нефф от комментариев Wired отказался). Тогда Дуров поехал в каждый из дата-центров, где стояли серверы Telegram, чтобы лично убедиться в том, что UCP не смогут физически получить доступ к его оборудованию. А когда вернулся из последней поездки, узнал, что его уволили из «ВКонтакте».
Со слов Павла, ему противостояла не просто инвестиционная компания, а весь российский режим. Он заявил, что больше не вернется в Россию, и приобрел гражданство крошечного островного государства на Карибах — Сент-Китс и Невис. Однако многочисленные источники в компании сказали Wired, что United Capital Partners имели не больше связей с Кремлем, чем любой российский крупный бизнес.
В итоге Дуров добился полного контроля над Telegram при помощи куда более могущественного и близкого к Кремлю игрока. В январе 2014 года он продал свою долю во «ВКонтакте» бизнесмену Ивану Таврину, а тот сразу перепродал акции интернет-гиганту Mail.ru Group. Осенью того же года Mail.ru выкупил долю UCP за полтора миллиарда долларов. Условием сделки был отказ от претензий United Capital Partners на Telegram. Сам Таврин говорит, что это условие — в основном заслуга тогдашнего совладельца Mail.ru Group Алишера Усманова (в декабре 2021 года Усманов продал Mail.ru Group, а компанию переименовали в VK).
Таврин подчеркивает, что уход Дурова из «ВКонтакте» — чисто деловое решение, никак не связанное с политикой, но Павел просто любит изображать «хорошего парня» для западной аудитории.
«Цифровой бродяга» и «падший ангел»
Тем временем «оппозиционный» миф вокруг появления телеграма продолжал обрастать новыми подробностями. В интервью западным СМИ Дуров рассказывал, что идея создания мессенджера родилась у него после того, как в отместку за отказ сотрудничать с ФСБ у него в квартире устроили обыск. А сам Telegram, согласно Дурову, устроен как распределенная по миру компания именно для того, чтобы до нее не могла добраться «путинская Россия» и другие репрессивные режимы.
Создатель мессенджера пояснял, что путешествует по миру со своей небольшой командой программистов-единомышленников, нигде не задерживаясь надолго. В инстаграме Дурова мелькали гламурные отели и достопримечательности Парижа, Лондона, Венеции и Бали.
Однако реальность была куда более прозаической. По информации Wired, Дуров продолжал снимать офис в доме Зингера, где его нередко видели уже после осени 2014 года. Там же неподалеку работал и его брат Николай. Зато миф о «цифровых бродягах» отлично работал на укрепление международного имиджа Telegram. К началу 2016-го у приложения было уже почти 100 миллионов пользователей.
В том же году сотрудником Telegram, отвечающим за борьбу со спамом, стал Антон Розенберг. Сначала ему нравилось отсутствие конфликтов между собственниками, которые раздирали «ВКонтакте», — но уже к январю 2017-го он напрочь рассорился со своим старым другом Николаем Дуровым. Розенберг утверждает, что поссорились они из-за девушки и старший Дуров начал его выживать из компании (Николай не ответил на запросы Wired).
Павел встал на сторону брата и уволил Розенберга — якобы за прогулы. Тот ответил длинным постом в Medium, где помимо прочего задал важный вопрос: как так вышло, что сотрудники якобы изгнанной из России и распределенной по миру компании сидят в офисе в Петербурге?
На это Дуров заявил, что Розенберг на самом деле никогда не работал в Telegram и вообще страдает психическим заболеванием. Но Розенберг продемонстрировал журналисту Wired переписку, из которой следует, что Дуров считал его своим подчиненным.
Но больше всего пугало заявление Розенберга о том, что его архив сообщений в мессенджере таинственным образом пропал во время конфликта с Дуровыми. На следующий день после публикации его поста архив вернулся на место, а Павел все списал на технический сбой. Но в итоге стало понятно, что абсолютно вся переписка каждого пользователя, за исключением секретных чатов, хранится на серверах Telegram — и у компании есть к ней доступ. Это важный нюанс, если учесть популярность мессенджера в странах с репрессивными режимами типа Ирана. В конце 2017-го сам Эдвард Сноуден выразил свое сомнение, стоит ли доверять свои данные под честное слово Павла Дурова. «Возможно, Дуров — ангел, — написал у себя в твиттере Сноуден. — Но и ангелы бывают падшими».
К тому моменту Дуров окончательно перенес офис компании в Дубай. У приложения в это время уже было почти 200 миллионов пользователей. Обслуживать их было недешево — Павел Дуров тратил на это личные 300 миллионов долларов, которые получил от продажи своей доли «ВКонтакте». Поэтому ему срочно был нужен новый источник средств.
Летом 2017 года Дуров предложил своему старому другу и бывшему коллеге Илье Перекопскому, который тогда увлекся криптовалютным бизнесом, подумать над совместным проектом. В итоге в октябре 2017-го Перекопский вернулся к сотрудничеству с Дуровым и познакомил Павла с Джоном Хайманом, британским инвестором. Результатом этого сотрудничества стал проект новой платформы на блокчейне Telegram Open Network, или TON, а также новой криптовалюты — грама. Ее автор, Николай Дуров, утверждал, что его блокчейн сможет обрабатывать гораздо больше операций, чем уже известные Bitcoin и Ethereum.
Идея нового проекта состояла в том, чтобы привлечь огромную базу пользователей телеграма к как можно более широкому распространению новой криптовалюты за счет удобства и простоты ее использования — кошелек должен был быть встроен прямо в приложение. Утопический план Дуровых обещал совершить революцию, создав полностью независимую от банков и законов платежную систему. Заодно она помогла бы решить финансовые вопросы самого Telegram: вместо того, чтобы привлекать сторонних инвесторов и отдавать им часть контроля над компанией, Дуров собирался попросту изобрести собственную валюту. Даже больше — полноценную экономику, в центре которой был бы Telegram.
Инвесторы, которых пригласил Хайман, были в восторге от этой идеи и эффективности работы команды Дуровых. В итоге Telegram привлек рекордный объем инвестиций для криптовалютного проекта — 1,7 миллиарда долларов. Но личности инвесторов так и остались в тайне. На вопросы коллег Хайман просто отвечал, что это «поклонники Павла».
Однако запуск проекта постоянно откладывался из-за того, что над ним работала команда разработчиков, которая одновременно с этим поддерживала телеграм (и успешно отражала попытки российских властей запретить мессенджер).
Наконец, в январе 2019 года, с опозданием на полгода, сеть TON официально запустилась — то есть инвесторы могли начать продавать свои грамы. Но тут вмешалась Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC), которая заявила, что продажа грамов представляет собой незаконную торговлю незарегистрированными ценными бумагами. Кроме того, SEC обвинила Дурова в том, что он потратил 90% средств инвесторов на расходы Telegram.
Перекопский в беседе с Wired говорит, что это решение американских властей стало для всех шоком — он утверждает, что все это время команда проекта была в контакте с SEC и наняла лучших юристов, чтобы добиться соответствия требованиям комиссии. Он также отрицает, что TON был просто способом найти денег на развитие мессенджера.
Но многие инвесторы почувствовали себя преданными. Один из них — российский предприниматель Павел Черкашин, живущий в Сан-Франциско. Он рассказал Wired, что был взбешен, когда понял, что Дуров собирался потратить деньги инвесторов на телеграм. Но Илья Перекопский не видит в этом проблемы, утверждая, что компания этого и не скрывала.
Сам Дуров обвинил в провале «излишне централизованный мир». Никакого намека на извинения перед инвесторами не было.
Павел Дуров остался в Дубае. А спустя более чем два года, в июле 2021 года, журналисты обнаружили его номер среди жертв шпионской программы Pegasus — и расследователи предполагают, что он там мог оказаться по вине властей ОАЭ. Уехав из России, Дуров просто сменил один авторитарный режим на другой. При этом к властям Эмиратов — которых обвиняли в самых разных и систематических нарушениях прав человека — у него не было никаких претензий, в отличие от российских. Перекопский уверяет, что симпатии ОАЭ и Telegram всегда были искренними и взаимными.
Постепенно забывалось и противостояние Дурова с Кремлем (а российские власти полностью свернули борьбу с мессенджером). Теперь он считал себя главным оппозиционером засилью Facebook, Apple и Google и обличал «капиталистические монополии» наравне с социалистическими диктатурами. Телеграм постепенно становился прибежищем тех, кто считал себя жертвами корпоративной цензуры: антипрививочников, отрицателей ковида и ультраправых агитаторов. Через телеграм они распространяли слухи и организовывали демонстрации — но Дуров настаивал, что удаление теорий заговора лишь сильнее убеждает их сторонников в своей правоте.
* * *
В августе 2021 года количество скачиваний телеграма достигло миллиарда. Один только глобальный многочасовой сбой фейсбука в октябре того же года, утверждал Дуров, принес платформе 70 миллионов новых пользователей.
Но чем ближе подбирался телеграм к своему главному конкуренту, WhatsApp, тем больше беспокоился Элиес Кампо. Разница между публичной риторикой компании о свободе слова и открытости все чаще вступала в конфликт с замкнутостью и недоверием в коллективе. Кампо чувствовал себя аутсайдером: по его словам, на последней допандемийной встрече сотрудников в Финляндии все говорили по-русски, которого он не понимал. Плюс к этому Кампо чувствовал, что Павел Дуров все меньше доверяет ему: когда он предлагал партнерство с той или иной американской компанией, утверждает Элиес, Дуров спрашивал, есть ли у него, Кампо, личный «экономический интерес» в таком сотрудничестве.
Кампо утверждает, что закончив работу над своим последним проектом в Telegram — платными постами в каналах, за которые платформа берет комиссию с рекламодателя, — он начал готовиться к увольнению (при этом в самой компании теперь утверждают, что он никогда не работал в Telegram). Беседу с журналистом Wired он попросил перенести в другой мессенджер — Signal, а то мало ли что.
В свою очередь Илья Перекопский в беседе с Wired (он уточнил, что Дуров санкционировал этот разговор) раскритиковал Apple и Google за цензуру и не согласился со сравнением команды мессенджера с сектой: он говорит, что в Telegram нет иерархии, а Павел Дуров не командует, а убеждает сотрудников «разделить его видение».
Ни Павел, ни Николай Дуровы, ни пресс-служба Telegram не ответили на вопросы издания. Среди прочего редакция планировала спросить, почему скрытная группа из 30 программистов, объединенная вокруг харизматичного лидера, менее централизована, чем большая компания? И действительно ли Дуров уверен, что он способен привести Telegram к лидерству среди цифровых платформ? Ведь в 2022 году Telegram предстоит как минимум две крупных битвы с правительствами: в Германии и Бразилии платформу обвиняют в бесконтрольном распространении дезинформации и грозят заблокировать.
Пересказал Алексей Ковалев