Чернозем, насилие и революция

Владимир Гельман — о новых научных книгах про российскую политику

Мещанство как двигатель русской демократии, конкуренция правовых систем в Чечне, причины долголетия современных диктатур, предвыборные усилия бизнесменов и постсоветские успехи аграрного сектора — политолог Владимир Гельман рассказывает о новых научных книгах, вышедших за рубежом и посвященных российской политике.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Международные научные издательства ежегодно выпускают десятки новых книг о российской политике. Многие из них и прежде не доходили до русскоязычной аудитории, а теперь, когда доступ к зарубежным изданиям в нашей стране стал особенно затруднен, не исключено, что публикация их переводов и вовсе сойдет на нет. Нынешний обзор призван отчасти компенсировать этот дефицит, а отчасти — послужить средством навигации в посвященном России сегменте современной политической науки. Все книги оценены автором обзора по десятибалльной шкале — от 1 (хуже некуда) до 10 (выше всяких похвал).

Tomila Lankina. The Estate Origins of Democracy in Russia: From Imperial Bourgeoisie to Post-Communist Middle Class. Cambridge University Press, 2022

9 баллов

Томила Ланкина из Лондонской школы экономики глубоко переосмыслила и дополнила на российском материале знаменитый тезис Баррингтона Мура «нет буржуазии — нет демократии». Она убедительно показала, что мещанское сословие в российских городах не только выступало основной движущей силой демократизации России в конце XIX — начале XX века, но и сыграло немалую роль в жизни страны в период после большевистской революции. Более того, именно историческое наследие мещанства являлось значимым фактором политической поддержки антикоммунистических сил на российских выборах в конце XX века. Уникальное углубленное исследование истоков и механизмов социального воспроизводства мещанства в России на историческом отрезке длинной более века включает в себя как тщательный анализ архивных и статистических данных, так и подробное изучение судеб отдельных семей самарских мещан на протяжении нескольких поколений. Искусно комбинируя макросоциологические интерпретации и микроисторические нарративы, Ланкина предлагает новый и исключительно полезный междисциплинарный подход к сравнительному анализу долгосрочной социальной динамики и ее политических последствий для различных обществ, переживших коммунистическое господство (от Венгрии до Китая). Она успешно возвращает анализ социальной структуры общества в повестку современных исследований политического развития в России и других странах. Блестяще написанная книга, которую обязательно стоит прочесть всем изучающим российскую политику, несмотря на то, что заголовок книги — «Сословные истоки демократии в России» — может показаться сегодня отнюдь не актуальным.

Egor Lazarev. State-Building as Lawfare: Custom, Sharia, and State Law in Postwar Chechnya. Cambridge University Press, 2023

8 баллов

Егор Лазарев из Йельского университета в своей книге, название которой можно перевести как «Государственное строительство как борьба правовых систем», анализирует логику правового плюрализма в Чечне — режима правоприменения, в рамках которого параллельно сосуществуют и функционируют как официальное российское законодательство, так и нормы исламского права (шариат) и основанного на традициях обычного права (адат). Почему жители Чечни в различных ситуациях используют различные нормы и как устроены правопорядок и регулирование повседневной жизни граждан в таких условиях? Лазарев подробно рассматривает правовой плюрализм сквозь призму трагического опыта двух чеченских войн и их разрушительных последствий и убедительно объясняет причины и механизмы мобилизации конкурирующих правовых систем теми или иными игроками. Опираясь на данные многочисленных интервью и наблюдений, результаты опросов и судебную статистику и систематически сравнивая Чечню с соседней Ингушетией, автор приходит к выводу, что правовой плюрализм в Чечне (и не только) носит стратегический характер. Правовые системы выступают инструментами, с помощью которых акторы продвигают свои интересы. В то время как чеченское руководство использовало шариат и адат как средства укрепления собственной легитимности и механизмы контроля, официальное российское законодательство выступало «орудием слабых»: главными сторонницами его использования как средства разрешения конфликтов на повседневном уровне оказались чеченские женщины, весьма активно отстаивавшие свои интересы с помощью судебных механизмов. Исследование Лазарева не только развенчивает многочисленные мифы о Чечне, но и предлагает перспективу анализа постконфликтных обществ, далеко выходящую за рамки данного региона. Книга несколько затянута, и ее непросто читать тем, кто не слишком знаком с материалом. Но она дает многое для понимания того, какой именно порядок зачастую приходит на смену хаосу.

Steven Levistky, Lucan Way. Revolution and Dictatorship: The Violent Origins of Durable Authoritarianism. Princeton University Press, 2022

9 баллов

Стивен Левицки и Лукан Вэй, получившие широкую известность среди политологов благодаря своей предыдущей книге «Конкурентный авторитаризм» («Competitive Authoritarianism», 2010), в новой работе «Революция и диктатура» ставят вопрос о причинах долгосрочного выживания ряда диктатур, возникших на волне масштабных социальных революций (начиная от Советского Союза и Китая и заканчивая Кубой и Ираном). Почему многим из этих режимов удается пережить и разрушительные войны, и глубокие и длительные экономические кризисы, и массовое недовольство, и крайне неэффективное управление? Подробно анализируя судьбы двух десятков подобных режимов, авторы приходят к выводу о ключевой роли масштабного насилия в процессе борьбы этих режимов за свое существование непосредственно после захвата власти во время революции. Победа революционеров над своими противниками в ходе контрреволюционного конфликта способствует становлению сплоченной правящей элиты и лояльного ей силового аппарата. Дальнейшее укрепление новых режимов сопровождается силовым подавлением автономии любых альтернативных организаций (таких как церковь и т. д.). Именно интенсивное и превентивное насилие позволяет правящим группам обеспечивать свою преемственность на протяжении длительного времени, избегая таких рисков, как внутриэлитные конфликты, военные перевороты и массовые протесты. Со временем эти режимы могут оказаться почти что неуязвимыми для своих внешне- и внутриполитических противников, хотя, как показывает опыт Советского Союза, их ригидность и неспособность к трансформации способны привести к полному разрушению изнутри. Книга наверняка вызовет немало дискуссий как среди компаративистов, так и среди специалистов по советской истории (хотя глава об СССР занимает в ней лишь 40 из 639 страниц). Must read для всех, кому интересно изучение автократий.

David Szakonyi. Politics for Profit: Business, Elections, and Policymaking in Russia. Cambridge University Press, 2021

8 баллов

Почему в постсоветской России, в отличие от многих других стран, бизнесмены активно участвуют в выборах в качестве кандидатов вместо того, чтобы продвигать на выборные посты связанных с ними политиков? И как эта деятельность отражается на результатах работы парламентов и органов исполнительной власти? Чтобы ответить на эти вопросы, Дэвид Жакони из Университета Джорджа Вашингтона, проанализировал обширные данные об участии предпринимателей в выборах российских региональных легислатур (свыше 41 тыс. кандидатов в 83 регионах в период с 2004 по 2011 год). В книге «Политика ради выгоды» он приходит к выводу, что выдвижение собственных кандидатур является для предпринимателей наименее рискованным вложением средств по сравнению с другими способами продвижения своих интересов. Все остальные варианты участия в политике оборачиваются для бизнесменов куда более высокими издержками, но приносят неочевидные выгоды. Автор убедительно демонстрирует, что, будучи избранными в состав представительных органов или в качестве мэров городов, российские предприниматели заботились, главным образом, об удовлетворении запросов собственных компаний. Они были заинтересованы не только в извлечении ренты, но и в развитии экономической инфраструктуры городов и регионов в ущерб инфраструктуре социальной. Иначе говоря, они были склонны снижать налоги и барьеры для бизнеса и вкладывать деньги в строительство дорог, но при этом явно не уделяли внимания здравоохранению и образованию, а уж тем более — повышению качества управления. В результате многочисленные выгоды для самих предпринимателей и их фирм оборачивались потерями для избирателей, городов и регионов.

Susanne A. Wengle. Black Earth, White Bread: A Techno-political History of Russian Agriculture and Food. University of Wisconsin Press, 2022

7 баллов

Cюзанне Венгл из Университета Нотр-Дам анализирует историю успеха трансформации сельского хозяйства в постсоветской России: продуктовое изобилие в стране наконец пришло на смену острому дефициту и низкому качеству продовольствия, а сама отрасль демонстрировала устойчивый рост после десятилетий безнадежных убытков и глубокой отсталости. В книге «Черные земли, белый хлеб» исследовательница демонстрирует смену агротехнологических режимов в отрасли под воздействием усилий, которые предпринимали на протяжении постсоветских десятилетий различные акторы: политические лидеры, бюрократы, производители и потребители. Рыночные механизмы в отрасли не сразу, но пробили себе дорогу, и уже с 2000-х годов привели к господству в российском сельском хозяйстве олигархических аграрных конгломератов, которые преобразовали и модернизировали все технологические процессы в таких ключевых сегментах сектора, как производство пшеницы и свиноводство. Богато иллюстрированная и насыщенная фактическим материалом книга содержит детальный исторический обзор (вплоть до экскурса в меню советских столовых), но при этом в гораздо большей мере отвечает на вопрос «как? [произошли перемены в сельском хозяйстве]» нежели на вопрос «почему? [эти перемены протекали именно так, а не иначе]». Поэтому книга, на мой вкус, получилась излишне описательной и более адресованной конкретным аспектам сельского хозяйства как такового, нежели проблемам рыночных преобразований в России. Она не позволяет судить о том, в какой мере история успеха аграрных и продовольственных реформ в постсоветской России обусловлена именно спецификой данного сектора и почему в ряде других секторов российской экономики рыночные успехи оказались куда более скромными.