Рекорд борьбы с протестами. За время войны в России задержали и наказали кратно больше протестующих, чем в предыдущие десять лет

Цифры подтверждают активное сопротивление россиян: более 19 тысяч противников войны в 2022 году отправили в автозаки, более пяти тысяч — понесли административное наказание.

«Вёрстка» совместно с ОВД-Инфо проанализировала, как развивался антивоенный протест в России с начала боевых действий в Украине. Подсчёты показали, что несмотря на отсутствие значимых результатов у политического протеста, россияне активно выступали против военных действий, а репрессии властей побили рекорды прошлых лет.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Каждый день кто-то протестует против войны»

На протесты против войны тысячи россиян стали выходить с первого дня вторжения в Украину. Уже 24 февраля в 67 российских городах задержали более двух тысяч человек. 27 февраля, в годовщину убийства политика Бориса Немцова, задержали ещё более 2,8 тысячи человек. На протесте 6 марта число оказавшихся в автозаках возросло до 5,6 тысячи человек. Сопровождались такие протесты насилием со стороны полицейских: как в моменте задержания, так и в отделах полиции.

На фоне массовых репрессий и нового уголовного законодательства к середине марта число участников митингов начало сокращаться. К середине весны число задержанных на каждой из акций упало до нескольких десятков человек. Но протест не прекратился, а трансформировался в регулярные одиночные акции. Ещё один всплеск митингов случился после объявления мобилизации 21 сентября. В тот же день в 42 городах силовики задержали 1330 человек.

«Несмотря на то, что большая часть задержаний (порядка 17 тысяч — Прим. ред.) пришлась на первую и вторую протестную волну, остальные распределены равномерно в течение года, — говорит юристка „ОВД-Инфо“ Дарья Короленко. — Речь про одиночных пикетчиков и задержанных за дискредитацию армии из-за постов в соцсетях и других антивоенных действий. На самом деле, количество людей в России, настроенных против войны, больше, чем кажется. По нашим подсчетам, без задержаний с конца февраля прошло лишь 18 дней. То есть практически каждый день кто-то протестует против войны».

Преследование

Чтобы купировать протест, власть пошла на введение новых жёстких наказаний. Генеральная прокуратура объявила, что участников антивоенных акций могут причислять к экстремистам. Госдума сразу в трёх чтения приняла законы об уголовной и административной ответственности за «фейки» про действия российских военных, публичную дискредитацию армии и призывы к санкциям. В тот же день их подписал и Путин. Позже он заявил о необходимости «самоочищения общества» и что так называемая «пятая колонна национал-предателей» будет «выплюнута на панель, как случайно залетевшая мошка».

С 24 февраля из-за антивоенных выступлений задержали как минимум 19 443 человек. Это рекордная цифра за последние 10 лет. С 2012 число задержанных на крупных акциях не доходило до четырёх тысяч человек, следует из данных «ОВД-Инфо».i

Ситуация изменилась в 2021 году. На протестах в поддержку политика Алексея Навального, арестованного после возвращения в Россию, в январе и феврале 2021 года задержали более 17,6 тысячи человек. Несмотря на резкий рост по сравнению с предыдущим десятилетием, это почти на две тысячи меньше, чем в 2022 – м, уже после начала войны.

Политолог Александр Кынев отмечает: распространявшийся тезис о том, что антивоенного протеста в России нет, не имеет ничего общего с реальностью. По его мнению, такой тезис больше похож на пропаганду и выгоден он как представителям российской власти, так и оппозиции.

«С одной стороны, власти выгодно показать, что ничего не происходит, — говорит Кынев. — У нас по официальным данным любой митинг всегда провалился, несмотря на то, сколько там было людей. В таком же положении находится наша оппозиция, её радикальная часть, для которой сейчас господствует политика „Чем хуже — тем лучше“: чем людям будет хуже жить, чем больше будет санкций, репрессий, тем больше шансов, что режим рухнет. Для них тоже выгодно показывать, что внутри нет сопротивления. В данном случае протест, который реально существует, оказался заложником двух пропагандистских позиций, которые с точки зрения результата абсолютно одинаковые».

Административные дела

Более пяти тысяч административных дел завели с начала войны против участников антивоенных акций. Чаще всего их привлекали за:

• присутствие на акциях протеста;
• использование украинской национальной символики;
• исполнение украинских песен;
• неповиновение полицейским;
• публикацию антивоенных постов и комментариев.

Административные дела возбуждались в основном по статьям о нарушении правил проведения митингов (статья 20.2 КоАП), организации массового передвижения граждан и нарушении общественного порядка (статья 20.2.2 КоАП), неповиновении полиции (статья 19.3 КоАП), пропаганде запрещённой символики (статья 20.3 КоАП).

Кроме того, с марта вступили в силу поправки в административный кодекс, подразумевающие штрафы от 30 тысяч рублей за «дискредитацию» армии (статья 20.3.3 КоАП), а при повторном нарушении — уголовное преследование.

Случаи административного преследования:

• Ольга Назаренкоi
• Никита Тушкановi

Уголовное преследование

Почти за 10 месяцев войны в России возбудили более 300 уголовных дел против противников вторжения. Как минимум 378 человек стали обвиняемыми или подозреваемыми по этим делам, из них 7 несовершеннолетних. Причинами для преследования, как и в случае с административными делами, становились любые попытки демонстрации антивоенной позиции.

На первом месте по популярности среди силовиков статья о «фейках» про российскую армию (207.3 УК), которая появилась в уголовном кодексе после начала войны. Фигурантами таких дел стали как минимум 124 человека. Большая часть дел о фейках связана с публикациями в соцсетях и мессенджерах о действиях российской армии в Украине. Сразу в нескольких случаях поводами для возбуждения дел становились посты о гибели мирных жителей в Буче и Мариуполе.

На втором месте — статья о вандализме (214 УК РФ). По ней привлекали как правило тех, кто портил российские символы этой войны, буквы Z и V. Фигурантами этих дел стали как минимум 46 человек. Третья по популярности — статья о дискредитации армии (280.3 УК РФ). Здесь подозреваемыми или обвиняемыми за 10 месяцев войны стали как минимум 37 человек. Примечательно, что одна из частей этой статьи применяется после привлечения человека по аналогичной административной — 20.3.3 КоАП.

В случае с «фейками» максимальное наказание составляет до 15 лет колонии. С вандализмом — до трёх лет колонии, а с дискредитацией — до пяти лет. С начала марта, по данным «ОВД-Инфо», вынесено порядка 50 приговоров за антивоенные действия и высказывания. При этом практика применения статей, как говорят правозащитники, крайне неоднородна.

Например, московского мундепа Алексея Горинова приговорили к семи годам колонии по пунктам «а», «б», «д» части второй статьи 207.3. На стадии апелляции срок сократили до 6 лет 11 месяцев. Вместе с этим, экс-сотрудника мэрии Элисты Алтана Очирова по такому же обвинению приговорили к трём годам заключения.

Политика Илью Яшина приговорили к 8 годам и 6 месяцам колонии. А сотруднику МЧС из Ялты Андрею Самодурову по той же части той же статьи назначили условное наказание в пять лет.

«Нет какого-то паттерна, что ты написал что-то или сказал что-то — и тебя точно будут преследовать, — говорит юристка „ОВД-Инфо“ Дарья Короленко. — Это зависит от множества факторов, в том числе не стоит исключать случайность. То же мы видим на примере вынесенных приговоров. Здесь наиболее показательные случаи наказаний для Алексея Горинова и Ильи Яшина. Их приговорили к большим срокам как раз ради устрашающего эффекта. В среднем приговоры не такие большие: кому-то назначают штрафы, кому-то условный срок или колонию-поселение. Но важно, что приговоров уже 50, а фигурантов практически 380 — это всё равно уголовное преследование, стигма в нашем обществе. Поэтому, если даже человек отделался огромным штрафом, а не реальным сроком, это скорее плохая новость».

Как следует из пресс-релизов следственных органов, слов адвокатов и самих обвиняемых, больше всего дел силовики возбудили в первые три месяца войны.

«Вёрстка» проанализировала, за какие именно действия против россиян возбуждали уголовные дела.

Как наказывали за посты и комментарии

Почти треть из всех обнаруженных «Вёрсткой» и «ОВД-Инфо» уголовных дел связаны с публикациями постов в соцсетях, телеграм-каналах и СМИ. Всего, по открытым источникам, правоохранители возбудили дела в отношении 134 человека, среди которых 113 мужчин и 21 женщина. Примерно половина всех публикаций связаны с наиболее известными случаями массовой гибели мирных жителей Украины: в Буче, торговом центре в Кременчуге и Мариуполе.i

За посты в соцсетях могут преследовать самых разных людей — как обычных горожан, так и известных активистов и деятелей культуры. Например, за формально одинаковые «преступления» — единичные посты — силовики одновременно преследуют писателя Дмитрия Глуховского, бывшего активиста МГЕР из Керчи Илью Ганцевича и малоизвестного жителя Воронежской области Евгения Тронева.

За комментариями в соцсетях, судя по количеству заведённых уголовных дел, силовики следят менее пристально. Под такие уголовные дела попали 27 человек. Среди них 20 мужчин и 7 женщин. При этом именно в комментариях пользователи гораздо чаще формально нарушают различные запреты, введённые государством после начала войны. Например, по данным проекта Global Voices, с 4 по 8 марта 2022 года, сразу после запрета на слово «война» по отношению к действиям российских войск в Украине, пользователи «ВКонтакте» употребляли его «гораздо чаще», чем легальный термин «спецоперация».i

Примечательно, что к этой же группе дел принадлежит одно из немногих, прекращённых за отсутствием состава преступления.i

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Антивоенные акции

Вторая по количеству фигурантов группа уголовных дел приходится на различные антивоенные оффлайн-акции. Всего в открытых источниках есть информация о 58 фигурантах уголовных дел, из которых 47 мужчин и 11 женщин.

Самая известная фигурантка такого дела — петербургская художница Александра Скочиленко. 31 марта она наклеила в супермаркете поверх ценников на полках антивоенные листовки. Силовики задержали Скочиленко 11 апреля, с тех пор она находится в заключении и ждёт приговора суда. «Би-би-си» в начале декабря включила её в список 100 «самых вдохновляющих и влиятельных» женщин 2022 года.

Более трети «активистских» дел связаны с антивоенными надписями на зданиях, памятниках и в подъездах.i

Нападения на органы власти и подготовка к ним

Следующая группа уголовных дел включает атаки на здания военкоматов и местных администраций. Всего известно о 44 фигурантах подобных дел, среди которых только одна девушка — 17-летняя школьница из Казани, которая безуспешно пыталась поджечь районный военкомат. Остальные 43 обвиняемых и подозреваемых — мужчины. Примерно в половине случаев от подобных нападений страдали помещения районных военкоматов, а максимальный ущерб от них измерялся несколькими квадратными метрами в одном из кабинетов.

Самый известный обвиняемый в подобной акции — бывший сельский школьный учитель Илья Фарбер. В удмуртском посёлке Игра он, по версии обвинения, поджёг комнату местного военкомата. Фарбер был арестован в мае, а в ноябре получил 3 года и 2 месяца колонии. Этот приговор стал первым за подобное преступление с начала войны.

Нападения на силовиков

Еще 24 человека фигурируют в уголовных делах о нападениях на силовиков. Значительная часть из них связана с уличными протестами против мобилизации, вспыхнувшими в сентябре. К примеру, пятерым жителям Дагестана вменяют «нанесение множественных ударов» полицейскому 26 сентября во время антимобилизационной акции в центре Махачкалы.

Одна из немногих женщин, оказавшихся под этим обвинением, — бурятская активистка Наталья Филонова. Она заключена под стражу за то, что, по версии следствия, напала на двух полицейских, одному из которых сломала палец при задержании на антивоенной акции.

В этой же группе известный человек, оказавшийся на принудительном лечении в психиатрической больнице, — это Вячеслав Кошелев из Волгоградской области. По версии силовиков, он ударил ногой полицейского при задержании из-за кепки с украинским гербом и толстовки с надписью «30 рокiв незалежностi України».

«Осквернение» памятников и Z‑символики

Ещё 20 человек фигурируют в делах о порче плакатов и прочей наглядной агитации с Z – символикой, а также о нанесении вреда различным мемориалам. Среди них 17 мужчин и 3 женщины.

Например, неизвестный 20-летний тамбовчанин вырезал из плаката слова «Za президента!» и стал за это фигурантом дела о вандализме. Также в розыске находятся двое неизвестных из Коми, которые топором разломали мемориальную доску Арсению «Мотороле» Павлову. Петербурженка Ирина Цыбанева стала подозреваемой в надругательстве над телами умерших после того, как 6 октября положила на могилу родителей Владимира Путина на Серафимовском кладбище записку с пожеланием их сыну «сдохнуть». Пенсионерка из крымского Судака Валерия Гольденберг 6 июня получила два года колонии-поселения за то, что вылила «кровь и фекалии» на могилу воевавшего в Украине Валентина Исайчева.

Редкие случаи

Другие группы обвинений случаются значительно реже:

9 раз на россиян заводили уголовные дела за разговор со знакомыми.i

5 раз против россиян заводили дела за дезертирство, попытки влиться в украинские войска и уклонение от мобилизации.i

Один раз россиянина, протестовавшего против войны, обвинили в побоях.i

Несколько человек, открыто заявивших о своей антивоенной позиции, стали фигурантами уголовных дел, напрямую не связанных с их позицией. Так, бывший лидер «Союза правых сил» Леонид Гозман с апреля обвиняется в неуведомлении российских властей о двойном гражданстве. Сам Гозман и его жена Марина Егорова имеют израильские паспорта.

Кроме того, целый ряд фигурантов формально проходят у силовиков как террористы или шпионы. К примеру, житель предельно далёкого от зоны боевых действий Приморского края Дмитрий Куликов обвиняется следователями ФСБ в госизмене. Якобы он передал украинской разведке фотографию владивостокской ТЭЦ.

Весной петербургские силовики несколькими волнами проводили обыски у местных активистов по делам о ложном минировании районного суда, отдела полиции и здания Северо-Западного филиала РАНХиГС. Среди тех, кто попадал под подозрение в участии в этих преступлениях был, например, бывший пресс-секретарь движения «Весна» Артём Уйманен и активистка Паладдя Башурова (Полина Титова). Последняя в ноябре покинула Россию после трёх отсидок в ИВС и двух обысков.

Шестерых молодых людей из Сургута, Екатеринбурга и Тюмени, придерживающихся левых взглядов, обвиняют в создании «террористического сообщества», нацеленного на взрывы административных зданий и железнодорожных путей, по которым идут военные грузы на территорию Украины. Они заявляют что под пытками оговорили друг друга, а правоохранители даже распределили между ними роли — от координатора группировки (им стал сургутянин Никита Олейник) до медика (которым стал ветеринар Данил Чертыков).

Радикализация протеста

Юристка ОВД-Инфо Дарья Короленко предполагает, что антивоенное преследование россиян в ближайшие годы не прекратится. «Пока что нет никаких предпосылок для того, чтобы антивоенное преследование остановилось или процент дел начал снижаться», — говорит юристка.

Политолог Александр Кынев не считает, что протестная активность россиян упадет на фоне репрессий. В качестве примера он приводит антивоенные акции, которые в этом году из массовых митингов перетекли в частные поступки: одиночные пикеты, протестные посты и действия.

«Протест в России всегда носил социальный характер. То есть люди привыкли выходить, когда что-то касается непосредственно их жизни, — сказал Кынев. — Поэтому я думаю, что в дальнейшем протесты в России возможны, но локальные и по частным поводам: зарплаты не выплатили, пособие не начислили, заводы остановились, цены выросли и так далее».

Политолог Аббас Галлямов прогнозирует, что растущий уровень преследования россиян за антивоенные взгляды, способен спровоцировать новый протест, который может оказаться более радикальным.

«Власть ужесточает курс, это видно по уровню преследования. Безусловно, на новые массовые протесты реакция властей будет жёсткой. Тем не менее в какой-то момент эмоции недовольных групп населения настигнут такой степени накала, что они всё равно будут выходить, — говорит Галлямов. — Всегда такое бывает, протестное движение волнообразное. Поэтому сегодняшнее спокойствие ни в коем случае не гарантирует завтрашней стабильности. А чем больше власть применяет насилие, тем более насильственным будут протест и последствия для самой власти. Мировая история совершенно однозначно свидетельствует о такой закономерности».

Коллаж на обложке: Екатерина Дериглазова

Регина Иматдинова