Оригинал материала
Я сбежала от мужа-абьюзера в финский шелтер
В августе 2022 года Елизавета Уварова (имя и фамилия изменены) эмигрировала с мужем и дочерью от первого брака в Финляндию. Муж Елизаветы нашел хорошую работу и получил вид на жительство, а Елизавета с дочкой легализовались как его семья. Но в эмиграции он «очень изменился как человек»: стал кричать на близких, бил собаку, давал деньги только на еду, и то недостаточно, а также стал применять к ней сексуализированное насилие по ночам, невзирая на ее протесты. В результате Елизавете пришлось скрываться. Она рассказала «Холоду» о том, как вместе с дочкой месяц жила в финском шелтере для жертв домашнего насилия, почему ей пришлось переехать в новую страну и как она заново выстраивает свою жизнь и учится доверять людям.
Чувствовала себя там самозванкой, а теперь начинаю жизнь заново в другой стране
У редакции имеются документы, подтверждающие пребывание героини в шелтере и ее заявление в полицию. Редакция не обращалась к ее бывшему мужу с просьбой о комментарии, чтобы не подвергать героиню и ее дочь опасности. Все имена изменены по тем же соображениям.
Стремительный роман
В 2021 году я жила размеренной жизнью в Санкт-Петербурге, в одиночку воспитывала дочку, работала на любимой работе с хорошей по питерским меркам зарплатой. А зимой у меня неожиданно начался роман по переписке со старинным знакомым родом из соседней страны.
Наши отношения развивались очень быстро. В марте я приехала в его город, и мы в тот же день признались друг другу в любви. Такое быстрое сближение с незнакомым парнем из «Тиндера» я бы восприняла как нечто странное, но тут меня ничего не смущало, потому что Алексея я знала давно — мы познакомились, когда я еще была подростком.
«Он убеждал меня, что я единственная» Оппозиционного активиста Михаила Плетнева обвиняют в изнасилованиях. Одна из пострадавших не достигла возраста согласия Общество18 минут чтения
Сейчас я понимаю, что на старте пропустила много красных флагов. Например, Алексей рассказывал, что в предыдущих отношениях его девушка ему изменяла и он был очень ревнив. Еще он устроил скандал из-за того, что на фото, которое я отправила ему из горного похода, где мы были с дочкой, попал незнакомый мужчина. Звонил мне десятки раз, когда у меня не было связи, хотел узнать, кто это.
Также он не всегда понимал, что такое активное согласие. Однажды мне хотелось лежать и обниматься, а ему хотелось секса. И чтобы он не делал того, чего я не хочу, мне пришлось его оттолкнуть, потому что слова он не воспринимал. В итоге он отдалился, заплакал и, как мне показалось, очень искренне попросил у меня прощения. Сказал, что неправильно меня понял и не хотел ничего плохого. Я подумала, что такое случается, когда люди не так давно встречаются и еще не знают, какие у кого сигналы и предпочтения, и не стала заострять на этом внимание.
Также у него случались вспышки агрессии. Показательной была ситуация, когда в жаркий день мы с ним поехали купаться. В воде было много народу, какой-то мужчина махал руками при плавании и заехал мне по уху, а потом еще и обматерил, мол, я сама виновата. Когда я рассказала об этом Алексею, он бросился в воду, догнал того мужчину и сильно ударил его по уху. Меня испугало то, каким страшным стало лицо Алексея во время этой потасовки, но вообще мне было приятно, что мой мужчина за меня заступился.
В сентябре 2021 года мы поженились. У него были прекрасные отношения с моей дочкой Ариной, и все, как мне казалось, было хорошо. Но скоро я все чаще стала видеть то страшное выражение, которое появилось на лице мужа на водохранилище. Только теперь Алексей смотрел так на меня, а не на моего обидчика.
«Какое финансовое насилие?»
Наша жизнь пошла под откос с переездом. Мы давно задумывались о том, чтобы уехать, февраль 2022 года дал понять, что сделать это стоит чем раньше, тем лучше. Наши друзья выбрали Финляндию, и мы решили поехать с ними, тем более что Алексей, будучи программистом, нашел там хорошую работу. Но друзья переехать не смогли, и в Финляндию мы отправились одни. Позднее Алексей получил рабочий вид на жительство, а мы с Ариной легализовались как его семья.
В 2022 году я потеряла работу, так как у компании начались финансовые проблемы. Я понимала, что без знания языка привычную работу не найду: всю жизнь я работала с текстами как редактор и сммщик. Я много тревожилась из-за этого, но Алексей меня успокоил. Сказал, что его зарплаты хватит нам троим, да к тому же у него есть неплохая финансовая подушка — 90 тысяч долларов. Мы решили, что я буду ходить на интеграционные курсы, получать пособие, учить язык.
Я нелегально въехала в США и теперь работаю дальнобойщицей Из России я уехала из-за войны, отсидела в иммиграционной тюрьме, а теперь живу в траке и ни о чем не жалею Общество10 минут чтения
Первые месяцы в Финляндии были сопряжены с большим стрессом. Нам никак не могли сделать kotikunta (зарегистрировать место жительства. — Прим. «Холода»), из-за чего у нас не получалось открыть банковские счета в Финляндии. Как следствие мужу четыре месяца не приходила зарплата, мне же пособие не поступало целых семь месяцев из-за отсутствия регистрации и прочих бюрократических проблем (по словам героини, она не может найти документ о назначении пособия, поэтому «Холод» не может подтвердить или опровергнуть дальнейшую информацию о его размере и продолжительности выплат. — Прим. «Холода»).
Из-за всего этого Алексей не находил себе места и срывался на нас. Он старался не вымещать свою злость на Арине. Но по отношению ко мне и нашему псу вел себя жестоко. Пинал пса, когда тот выбегал встречать его после работы, кричал, что ненавидит эту псину и желает ей скорее сдохнуть. Дочка это видела и очень переживала.
Мы ссорились из-за денег. Алексей давал мне 20 евро в неделю (его самого бесплатно кормили на работе), и мне этого не хватало на покупку даже базовых продуктов. Я объясняла, что для меня унизительно выпрашивать деньги перед каждым походом в продуктовый магазин, и просила его оставлять побольше в коробочке у двери. Но он их не оставлял, а мне устраивал выволочки за то, что я разбазариваю его деньги. Все траты он вводил в эксель-табличку и в конце месяца орал на меня, что я трачу слишком много на продукты. Предлагал нам с дочкой перестать есть мясо, чтобы экономить — сам он придерживался вегетарианской диеты.
«Я стреляла мелочь у прохожих, чтобы добраться до работы» Истории женщин, столкнувшихся с финансовой зависимостью и экономическим насилием Общество5 минут чтения
Мне не нравилась такая финансовая зависимость от мужа: мое положение казалось унизительным и несправедливым. Вовсе не о таком мы договаривались на берегу. Но я оправдывала мужа, объясняла его поведение тем, что он переживает невероятный стресс, что ему тяжело.
Но тяжело было нам всем. Я уставала на интеграционных курсах, новой информации было очень много, и она никак не помещалась в голове. У дочки (ей было чуть меньше пяти лет на момент нашего переезда) была сложная адаптация в новом садике. Ей важно было окружать себя привычными вещами, и очень часто после садика она просила налить ей стакан молока — ее это успокаивало. Однажды я налила ей молоко и поняла, что больше у нас его нету. И денег на его покупку у меня тоже нет.
Мне надо было опять просить у мужа деньги и выслушивать его ругань, чтобы купить дочке пакет молока
Тогда я поняла, что живу как-то неправильно, и спросила у близкого круга подписчиков в инстаграме, как они с партнерами распределяют бюджет в эмиграции. Рассказала про свою ситуацию. Несколько человек написали мне: «Елизавета, это ненормально, это финансовое насилие».
Я подумала: «Ну блин, что за громкие термины? Какое финансовое насилие? Просто человек в стрессе, устал». Но усталость его не проходила, а ситуация не стала лучше, даже когда на седьмой месяц нашей жизни в Финляндии мне наконец перевели задержанное пособие.
«Не все в порядке»
Сумма получилась существенная — шесть тысяч евро. Я было обрадовалась, что теперь мне не придется выпрашивать у мужа деньги, но не тут-то было. Пособие перевели на банковский счет Алексея (в запросе мы указали его данные, так как ему первому удалось открыть банковский счет), и он мне из них выдал только около 200–300 евро наличными. Сказал, что остальное забирает себе, так как иначе «я все сразу потрачу».
Вскоре после этого я принесла домой картину — маленькую акварель, которую купила за три евро в секонд-хенде. У нас была очень пустая квартира, и я хотела создать в ней уют, поэтому очень радовалась покупке. Но Алексей мою радость не понял. «На что ты тратишь деньги? Мы что, картины будем жрать, когда денег не останется в конце месяца?» — орал он на меня как ненормальный.
Хотите рассказать свою историю «Холоду»? Напишите нам!
Мне это было очень обидно: чертовы три евро, мы из-за этого не обеднеем, а он так кричит. Но вообще в то время я редко обвиняла в происходящем мужа и все чаще винила себя за то, что «не справляюсь». Я чувствовала, что оказалась в тотальном одиночестве. Ни с кем не могла поделиться тем, что происходит, потому что стыдно признаваться в том, что не справляешься, да и людей вокруг меня особо не было. Только друзья и родственники в России, да ребята с интеграционных курсов. Они часто звали меня сходить куда-то с ними, и я приходила вместе с дочкой, так как ее не с кем было оставить.
В эмиграции Алексей очень изменился как человек. Он не только постоянно ругался на меня из-за денег, но еще и стал применять ко мне сексуализированное насилие. Я просыпалась ночью от того, что он пытался заняться со мной сексом. И даже когда я четко говорила ему о том, что не хочу, он не останавливался. Когда я спрашивала у него утром, что это было, он отвечал, что лунатил и ничего не помнит.
Как я была примерной женой и матерью История одной фотографии Общество4 минуты чтения
Днем он часто вел себя так, будто нас с дочкой не существует. Приходил с работы, шикал на собаку, здоровался с кошкой, а нам с Ариной не говорил ни слова и уходил в комнату.
На людях же он вел себя как самый заботливый семьянин. Когда дочке исполнилось пять лет, я позвала к нам домой ребят из ее садика и их родителей. На устройство вечеринки за пределами дома у меня не было денег, а дочке было очень важно отметить свой день рождения со сверстниками. Весь день, пока я убиралась и готовила еду, Алексей ходил по дому в отвратительном настроении, убирал гирлянды, которые я вешала, называя их дерьмом. А при гостях вел себя очень мило.
Несмотря на это, люди вокруг меня видели, что у меня не все хорошо. Однажды на интеграционных курсах нам дали задание рассказать на финском о том, как мы любим проводить свободное время. Я не знала, что сказать, потому что все свободное время проводила с дочкой.
После занятий мой одногруппник спросил у меня: «Неужели это правда? Твой муж совсем не помогает тебе с дочкой?» Я ответила, что он очень занят на работе. Одногруппник сказал, что никто не работает 24/7 и это неправильно, что о дочери забочусь только я одна. На следующие выходные он пригласил нас с дочкой к себе, чтобы они с женой и их детьми занялись Ариной, а я поспала или почитала книжку, несколько часов провела наедине сама с собой. Меня очень растрогало его предложение, но я к ним не поехала, потому что знала, что Алексею это не понравится. Он нервно реагировал даже на уведомления о том, что кто-то из моих одногруппников поставил реакцию сердечко под одним из сообщений в общем чате.
НТВ годами показывало ток-шоу о сексе Здесь говорили про женский оргазм, минет и кунилингус, а россияне учились пользоваться презервативами. Почему его закрыли? Общество15 минут чтения
Вскоре наша группа должна была поехать в небольшую поездку. Я спросила у мужа, сможет ли он остаться с Ариной на несколько дней (компания, где он работал, позволяла ему иногда работать из дома). Но Алексей отказался мне помочь. В итоге мои одногруппники уговорили учительницу позволить мне взять с собой Арину.
В этой поездке тот же самый одногруппник, который предлагал мне приехать к ним с женой на выходные, посадил меня перед собой и сказал, что видит, что у меня в отношениях происходит «что-то ненормальное». Когда я попыталась сказать, что у нас все хорошо, он прервал меня: «Не надо мне объяснять. Я вижу, что не хорошо. Ты можешь мне ничего не говорить. Просто знай, что ты можешь к нам приехать в любой момент. У нас есть свободная комната, мы что-то обязательно придумаем».
Этот момент открыл мне глаза: если даже посторонний человек видит, что у меня в браке не все в порядке, может, это и правда так?
«Он со мной по-злому разговаривает»
Я стала искать выход. Пыталась устроиться на работу, но меня не брали даже в «Макдоналдс» и клининговые компании. В итоге в июне 2023 года я поступила на программу обучения бизнесу и маркетингу в колледже в другом финском городе. Подала документы, подтверждающие наличие у меня образования, а потом меня позвали на собеседование. Я услышала много приятного в свой адрес и радостная пошла сообщать мужу новости о том, что меня приняли.
Мой бывший выбил мне глаз Я еле выжила. Теперь учусь жить с новым лицом и помогаю жертвам домашнего насилия Общество16 минут чтения
Но Алексей моему успеху не обрадовался: кричал и ругался, что я совсем не подумала о нем и том, как сложно ему будет найти работу в другом городе. В какой-то момент он стал, как заведенный, бить кулаком по стене и повторять «Блядь! Блядь! Блядь!» Арина видела это и перепугалась. В ту ночь я спала в ее комнате, и мне тоже было страшно. Я даже написала маме подруги дочки из садика, что боюсь оставаться дома. Она позвала меня к себе, но я так и не отважилась двинуться с места.
Через несколько месяцев я поехала в другой город с псом и дочкой, без мужа. Обустраиваться в месте, где я никого не знала, мне было сложно, благо хотя бы пособие стали переводить ко мне на счет. То, что я впервые оказалась вдали от мужа, позволило мне полноценно выдохнуть. Несмотря на то, что Алексей старался не срываться на Арину, она все равно видела и слышала, как он относился ко псу и как кричал на меня. И тому, что мы живем одни, она только обрадовалась. Однажды, когда в супермаркете нам встретился продавец-мужчина, дочка сказала: «Мама, у него голос такой красивый. Может быть, ты за него выйдешь замуж?» Я объяснила ей, что замужем за Алексеем.
«Нет, Алексей пускай с другой женщиной поживет. Он со мной по-злому разговаривает, я его боюсь», — настаивала она.
Мы поселились в студенческом жилье. Я целыми днями училась и получала стипендию, после занятий скорее бежала забирать Арину из ее новой школы.
Тряслись как тряпичные человечки
Вскоре в декабре 2023 года, к нам приехал Алексей. Узнав, что мы с дочкой ходили в гости к одногруппнику, он стал обвинять меня, что я ему изменяю. Он сказал, что больше не может мне доверять, и мы договорились прекратить отношения. Жить при этом он остался со мной в одной квартире. Наша совместная жизнь была очень странной. Он продолжал кричать на меня и спрашивал, почему я не ухожу жить «к своему любовнику», при этом я готовила ему еду и стирала его одежду. И совсем не знала, как выбраться из этой ситуации.
Я поднялась с самого дна Муж умер от передоза у меня на руках, я отсидела в тюрьме и чуть не потеряла дочь. Но смогла изменить себя и свою жизнь Общество19 минут чтения
Тогда я наконец признала проблему. Обратилась в миграционную службу, службу помощи мигрантам и службу по социальной защите и спросила, что мне делать, если дома я сталкиваюсь с сексуализированным и финансовым насилием, но при этом наши с дочкой виды на жительство зависят от мужа и, разведись я с ним, мы обе станем нелегалами. (Это не совсем так. Согласно финскому законодательству, если семейная связь больше не существует, вид на жительство, выданный на этой основе, действительно могут аннулировать или не продлить. Но это не обязательный исход. Вид на жительство может быть продлен, если сохраняются прочные связи с Финляндией. Кроме того, если развод с супругом обусловлен его агрессивным поведением в браке, вид на жительство может быть продлен, несмотря на развод. — Прим. «Холода».)
Всюду разводили руками. Сотрудница миграционной службы, к которой я обращалась за помощью, созвала консилиум коллег, и они в итоге выдали ответ, что ничего мне сказать не могут, так как в нормативах такой случай якобы не зафиксирован. При этом все горячо убеждали меня обратиться за помощью в шелтер для жертв домашнего насилия.
Сахарная смерть Женщина узнала о том, что совершил ее муж, и решила ему отомстить
Криминал6 минут чтения
Звонить туда я не хотела. Во-первых, думала, что не имею права, так как муж меня не бьет и не убивает. А во-вторых, боялась оказаться в нелегальном положении, если Алексей со мной разведется. Но однажды страх за нашу с дочкой безопасность все-таки перевесил.
В тот день, 12 июня 2024 года, в очереди за бесплатной едой я встретила своего знакомого. Мы разговорились и вместе пошли забирать Арину из школы. Мы попрощались недалеко от нашего дома, а как раз в это время Алексей возвращался с работы и увидел, как мы даем пятюню незнакомому мужчине. Он пришел домой, стукнул собаку, орал Арине: «Отстань от меня! Заткнись!» и в целом вел себя агрессивно.
Муж приковал свою жену на балконе и запытал ее до смерти Он прислал фотографию тела ее подруге и написал, что не нужно было пытаться «спасать» ее Криминал7 минут чтения
Мы с Ариной пошли на пляж, как я еще утром ей обещала. Я не знала, чего ожидать от Алексея по возвращении, и тащилась на ватных ногах. У меня были телефоны шелтеров, и я начала их обзванивать. Но нигде не было мест.
В итоге на горячей линии мне сказали, что в одном из шелтеров меня готовы принять, но без собаки. Я считала, что никогда не смогу оставить собаку, но тут у меня сместились приоритеты. Я позвонила знакомым, с которыми познакомилась на концерте Нойза в мае, и попросила их взять пса на передержку.
Знакомым пришлось еще и подождать нас у квартиры, пока мы собираем вещи, и отвезти нас в шелтер. Я была в очень плохом состоянии и никак не справилась бы сама — меня всю трясло.
Говорят, в стрессовых ситуациях люди берут с собой максимально странные вещи. Так случилось и с нами. Я оставила в квартире российский паспорт, зато схватила кожаную юбку. А Арина взяла с собой брошюру с инструкцией по тому, как правильно пользоваться библиотекой, и дискошар.
Все это время Алексей сидел у себя в комнате. Вышел, когда мы уже обувались. Я вытолкала вещи, Арину и пса за дверь, и мы убежали. Всю дорогу до шелтера мы со знакомыми тряслись как тряпичные человечки.
Чувствовала себя самозванкой
Все мои знания о шелтерах исчерпывались сериалом «Уборщица. История матери-одиночки» (главная героиня сериала вместе с маленькой дочкой сбегает от абьюзивного партнера в центр помощи жертвам насилия. — Прим. «Холода»), так что я думала, что нас встретят в каком-то секретном месте, попросят выключить телефоны, чтобы нас невозможно было выследить по геолокации. Но в Финляндии все выглядело иначе. Шелтер был расположен у озера, не в самом уединенном месте, и на здании было крупно написано: «Шелтер».
У входа нас ждала сотрудница. Она пообещала, что сперва даст нам выдохнуть и не будет расспрашивать о том, что нас сюда привело. Она поболтала с Ариной, объяснила нам основные правила (например, что разговаривать по телефону и делать фотографии можно только у себя в комнате), и, прежде чем отвести нас в комнату, показала общее пространство: кухню, гостиную, детскую комнату с кучей игрушек и сауну. К Арине подбежал мальчик с синдромом Дауна, насыпал ей в ладошки конфеты. Девушка с синяком на лице показала своему трехлетнему сыну на Арину: «Смотри, новая подруга!»
Я почувствовала себя виноватой, что я такая благополучная — без синяков и с дискошаром
Наша комната номер восемь в конце коридора была небольшой, но уютной: с игрушками, кухней, душем и туалетом. В восемь часов по правилам надо быть у себя в комнатах, чтобы не мешать малышам спать. Так что Арина не успела поиграть с новыми друзьями, но это ее не расстроило — в комнате ее ждал огромный замок с принцессами, горячие бутерброды и йогурты. Полный холодильник еды Арину тоже очень впечатлил, она несколько раз открывала и закрывала его, каждый раз приговаривая: «Мама, смотри!»
А я перед сном обнаружила, что не взяла зубные щетки и пижамы. Зато в чемодане оказались фотография с подругой с концерта Нойза и Аринкин стаканчик с Бамси. Я поставила стаканчик в ванную, фотографию — на стол. И решила, что это и будет наше «мы дома».
Серый кардинал Евросоюза С ним боятся говорить и называют его самым влиятельным политиком ЕС. Кто он такой и почему о нем ничего не известно? Политика7 минут чтения
Я написала своей маме, что мы с Ариной находимся в шелтере, и она отреагировала предсказуемо: «Ты с ума сошла? Ведь он тебя не бил!» Она и раньше уверяла меня, что Алексей отличный парень и мы с ним прекрасная пара, хотя видела фото нашего пустого холодильника и была в курсе многого из того, что происходило между нами.
В шелтере мне раз за разом напоминали, что я имею все основания там находиться. Но я все равно чувствовала себя самозванкой. Думала, что занимаю место женщины, которой приходится намного тяжелее.
Но не всех постояльцев шелтера били партнеры — там жили люди с очень разными историями абьюза, как мужчины, так и женщины. Многие с совсем маленькими детьми и явными признаками пережитого насилия. Одна женщина постоянно за все извинялась, садилась на самый краешек скамьи, даже когда никого вокруг не было, другая боялась выходить на улицу — потому что их с детьми преследовал ее муж.
Я разговорилась со своей соседкой и поняла, что вообще никто не застрахован от насилия. Ее — психолога, специализирующегося на регуляции семейных кризисов, мотало по типичному кругу абьюза. В первый вечер она плакала и рассказывала мне ужасы про то, как муж изолировал ее от друзей, контролировал финансы и в итоге ударил на глазах у сына. А через полторы недели она уже уверяла меня в том, что ее муж, с которым они прожили 15 лет, — неплохой человек со своими слабостями.
Из правил меня удивило то, что нельзя было ходить в гости в комнаты к друг другу. Как мне объяснили, у людей, переживших насилие, нарушены представления о границах, и очень важно, чтобы у каждого было свое личное пространство, куда не входят даже сотрудники.
Система не знала, что со мной делать
Я очень переживала, как бы этот опыт не оказался для Арины травмирующим. Но она воспринимала все как веселое приключение и довольно скоро обзавелась друзьями. Я честно рассказала дочке о том, что это за место. Рассказала, что мы ушли от Алексея и что другие женщины, мужчины и дети находятся в этом месте по похожим причинам: дома у них свои Алексеи.
Арина все поняла и потом называла шелтер домом, где прячутся от злых мужей
В шелтере с Ариной работала психолог, и она сказала мне, что не видит у дочки серьезных травм. Единственное, за что Арина себя винила, — что ей не всегда удавалось спасти пса от Алексея и тот его бил. Мы с психологом, конечно же, объясняли ей, что в этом нет ее вины.
Мне же самой было очень тревожно. Я вздрагивала от шума открывающихся дверей, боялась, что Алексей будет нас искать. По закону органы соцзащиты обязаны были сообщить ему, где находится Арина — ранее финские службы по ошибке внесли в систему сведения о том, что он отец Арины. Но он не пытался нас найти. Я больше тревожилась из-за того, что в шелтере была единственной иммигранткой без финского гражданства. Каждому из нас назначали персонального куратора, который составлял план действий — найти квартиру, получить консультации юристов и психологов — и помогал по нему двигаться. Но от моего куратора было мало толка. ‘
«На суицид слетятся как мухи» Россияне кончают с собой в лагерях для беженцев в Нидерландах. Почему? Общество9 минут чтения
У него был плохой английский, а у меня финский. Но хуже всего было то, что он не знал, что со мной делать, и наши разговоры сводились к тому, что я, к большому его удивлению, открывала для него реальность, в которой живут мигранты.
Я объясняла ему, что мне надо менять вид на жительство, и свой, и дочки. Потому что он зависит от мужа и, как я тогда думала, если мы разведемся, он аннулируется. Он предлагал мне получить рабочий вид на жительство и искать работу. Я объясняла ему, что так не получится: мне сначала надо обзавестись работой, и только потом у меня будут основания запрашивать рабочий вид на жительство.
— Не может такого быть! — восклицал куратор.
— Я тебе отвечаю.
Он погуглил 15 минут и говорит:
— И правда! Может, тебе на учебу поступить?
— Я уже учусь. Но не могу получить вид на жительство по учебе, у меня нет нужных 12 тысяч на счету на себя и ребенка (с 1 ноября 2024 года суммы, необходимые студенту и члену его семьи для получения ВНЖ, выросли. — Прим. «Холода»).
— Ты же можешь объяснить, что у тебя этих денег нет!
— И они, конечно же, войдут в мое положение!
Главный могильник сибирской язвы в СССР На этом острове советские ученые ставили опыты с боевыми вирусами. Теперь здесь город-призрак Мир9 минут чтения
Из-за такого у меня сложилось противоречивое отношение к системе помощи жертвам насилия в Финляндии. Шелтеры там — невероятные места, где жизнь на контрасте с пережитым похожа на летний лагерь. Но если твоя ситуация отличается от стандартной, система не знает, что с тобой делать. И так было не только со мной.
Так и не найдя никакого толкового решения, вскоре мы с Ариной улетели к моей маме в Россию. Я не теряла надежды вернуться в Финляндию, но о будущем думала с опаской. В шелтере, если вдруг становилось тяжело, всегда можно было поговорить с кем-то, кто гарантированно тебя поймет, а холодильник всегда был забит едой. Я очень боялась выходить из этого безопасного пространства и возвращаться в обычную жизнь.
Учусь доверять
Еще когда мы с Ариной находились в шелтере, Алексей подал на развод, а чуть позже съехал из квартиры, где мы жили до этого. И мы с Ариной вернулись туда. Первые месяцы такой жизни для меня были мучительными: в квартире все триггерило и напоминало о жизни с Алексеем.
По идее как матери-одиночке, пережившей насилие, мне должны были выдать пособие на ребенка, помочь с оплатой детских кружков и даже с уходом за ребенком. Но на деле все зависело от везения — если попадется хороший куратор, он достанет помощь, попадется плохой — останешься без нее.
В матки тысяч женщин вставляли гвозди и щипцы Их пытали и насиловали военные во время гражданской войны. Они хотели сделать целый народ бесплодным Мир14 минут чтения
Мой кейс вела девочка, проходящая практику. Она ничего не знала и только и умела, что говорить сочувственные слова. Через некоторое время она и вовсе закрыла наш кейс как людей, не нуждающихся в помощи. Потом у нас сменились кураторы, кейс открыли вновь. Но было поздно — мы уже уехали из Финляндии.
В январе суд вынес решение о разводе нас с Алексеем. Я боялась, что миграционная служба лишит меня ВНЖ, когда узнает об этом. И, хотя мои опасения не оправдались, мы решили уехать из Финляндии в Южную Европу. Я подумала, что там мне будет легче прожить на зарплату от удаленной работы, а Арине встроиться в учебный процесс. За все время жизни в Финляндии нам так и не удалось полюбить эту страну.
Сейчас я нахожусь в Южной Европе, обустраиваю быт. Я удаленно работаю в сфере медиаменеджмента, собираюсь пойти на курсы маркетинга и получить учебный вид на жительство. Хожу на психотерапию. У меня прекрасная терапевтка, которая работала со многими женщинами, пережившими насилие. Несмотря на то, что она работает с очень жесткими историями, у нее доброе сердце и она не считает всех мужчин мудаками. И мне она тоже помогает доверять людям. С моего попадания в шелтер уже прошел год, а мне все еще тяжело, но постепенно становится лучше.
В новой стране у меня больше социализации, чем в Финляндии. Но мне все равно сложно общаться с мужчинами. Я напрягаюсь, когда кто-то из друзей противоположного пола присылает мне сердечки в чат. С одним юношей у нас завязались романтические отношения, но слишком близко к себе я его не подпускала — решила понаблюдать и не привязываться. И не зря. Вскоре он стал проявлять признаки контроля, и я прервала с ним контакт. Кто-то другой, возможно, и не счел бы это за контроль, подумав, что человек просто проявляет заботу. Но мой опыт научил меня с большим вниманием относиться к таким звоночкам.
Потому что никто на первом свидании не скажет тебе: «Кстати, я буду бить твою собаку и насиловать тебя во сне, передай соль, пожалуйста»
Меня до сих пор изводит паранойя. И, хотя я в другой стране, увидев на улице человека с похожей прической или одетого так, как одевался он, я замираю.
Очень надеюсь, что со временем это пройдет. Главная моя цель помимо обустройства на новом месте — восстановить силы и научиться доверять людям, не теряя бдительности.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:Инга Ольшанская Иллюстрации:Настя Покотинска