Между неизбежным и ненадежным: почему украинское общество считает уступку территорий бесполезной, но готово ее обсуждать

Коррупционный скандал конца 2025 года не подорвал легитимности украинской власти и Владимира Зеленского, а бомбардировки украинских городов и повсеместные отключения электричества — дух сопротивления в украинцах. Об этом свидетельствуют две волны опросов, проведенных Киевским международным институтом социологии в январе 2026 года. Готовность терпеть войну «столько, сколько потребуется» в начале 2026 года даже выросла по сравнению с 2025-м.

Большинство украинцев по-прежнему воспринимают войну с Россией как экзистенциальную — попытку уничтожения украинской нации и государственности, что объясняет высокий дух сопротивления и низкую готовность украинцев к компромиссам с агрессором. В случае замораживания конфликта более 80% считают вероятным новое нападение России даже при наличии формальных гарантий безопасности со стороны Запада. При этом надежность таких гарантий оценивается не слишком высоко.

Вместе с тем около 40% считают возможной передачу России территорий в восточном Донбассе в обмен на гарантии безопасности, в то время как чуть более 50% выступают против этого плана, лежащего в основе обсуждаемой сегодня формулы прекращения военных действий. Это соотношение подтверждает тезис президента Зеленского, что только надежный и реальный пакет гарантий позволит убедить украинское общество проголосовать за уступку территорий на референдуме.

В целом данные опросов свидетельствуют, что украинское общество пока далеко от состояния упадка и истощения, при котором его можно было бы принудить к капитуляции. При этом высокая провоенная мобилизация не трансформируется в Украине в отчетливый тренд автократизации, а хроническая коррупция и усталость от войны формируют запрос на глубокое обновление политической элиты в послевоенный период.

Особенности восприятия: между уничтожением и сопротивлением

Украинцы по-прежнему рассматривают конфликт с Россией как экзистенциальный: почти 70% респондентов считают, что целью России является «физический геноцид украинского народа» (28%) или захват большей части Украины ради уничтожения украинской государственности и нации (41%), свидетельствует опрос, проведенный Киевским международным институтом социологии (КМИС) в первой половине января 2026 года. Такой взгляд на войну объясняет как устойчивость патриотической мобилизации, наблюдаемой в украинском обществе, так и его низкую готовность к компромиссам с Россией. Поле для компромисса с тем, кто — по твоему убеждению — имеет целью тебя уничтожить, остается узким и специфическим: это либо капитуляция, либо передышка перед следующим раундом.

При этом 77% опрошенных полагают, что Россия медленно и с трудом продвигается на поле боя, а значит, Украина по-прежнему способна давать ей отпор, и только 12% считают, что сопротивление безнадежно. Таким образом, Кремлю не удалось сформировать в украинском обществе чувство неизбежности поражения в войне на истощение. Соответственно, 65% украинских респондентов готовы терпеть войну столько, сколько потребуется (данные второй волны опроса в конце января). Это меньше, чем в 2022–2024 годах, но больше, чем в первой и во второй половине 2025-го (57 и 60% соответственно). Причем в Киеве, который переживает мощный энергетический кризис, таких 72%, в Западной Украине — 66%, а на востоке — 58%.

График 1. «Сколько времени вы готовы терпеть войну?», 2022–2025, % от числа опрошенных

Социологи КМИС всякий раз оговариваются, что в условиях войны результаты опросов могут отражать определенное смещение, которое связано, впрочем, не со страхом, как в России (в украинских медиа и соцсетях люди свободно критикуют власти), а с атмосферой патриотической мобилизации, подталкивающей респондентов давать социально одобряемый ответ. В то же время опросные эксперименты указывают, что это смещение вряд ли очень значительно, и данные опросов в итоге отражают основные тенденции общественных настроений. Консолидированность общественного мнения, впрочем, может отчасти являться следствием того, что многие из тех, кто скептически смотрит на возможность противостоять российской агрессии, покинули страну, а в большей степени находившиеся под российским влиянием восточные регионы оккупированы Россией и опросы там не проводятся.

Так или иначе, охваченные КМИС респонденты, выражая в большинстве своем готовность терпеть тяготы войны, в то же время с большим сомнением смотрят на перспективу скорого завершения боевых действий и продолжающиеся при посредничестве США переговоры. В то, что война закончится в первой половине 2026 года, сейчас верит 20%, хотя еще в декабре оптимистов было 26%. Почти 70% не верят, что ведущиеся переговоры приведут к устойчивому миру, прежде всего — по той причине, что Путин не намерен останавливаться в своих территориальных притязаниях (так думают 35%); впрочем, представлены среди скептиков и те, кто считает, что украинские власти делают для заключения мира недостаточно.

При всех сделанных выше оговорках можно сказать, что Украина, по всей видимости, еще далека от того состояния, когда ее можно взять измором.

Между неизбежным нападением и ненадежными гарантиями

Большинство респондентов (57%) твердо убеждены, что даже при наличии гарантий безопасности замораживание военных действий по текущей линии фронта будет всего лишь передышкой и Россия вновь нападет на Украину через какое-то время; еще четверть опрошенных (26%) оценивает вероятность такого нападения как 50 на 50. Таким образом, более 80% в целом считают вероятность такого развития событий высокой. Это связано в том числе с изрядным скепсисом украинцев в отношении способности западных стран выполнить свои обещания по гарантиям. В то, что европейцы окажут необходимую помощь при новом нападении России, верят 59%, а в то, что это сделают США, — только 39%.

Две волны опроса — в начале и конце января — показали, что 52–54% респондентов категорически против передачи под контроль России территорий северного Донбасса даже в обмен на гарантии безопасности, а 39–40% полагают такой размен болезненным, но допустимым. Тот же результат был получен социологами и в ходе опросного эксперимента (метод «случайного знакомого»), призванного устранить смещение в пользу желаемого ответа.

Примерно треть противников передачи территорий оперируют аргументом, что такое действие неприемлемо в принципе, однако для большинства сторонников этого мнения ключевую роль играют два фактора: убежденность в том, что передача территории все равно не предотвратит нового российского наступления и окажется, таким образом, бесполезной жертвой, и невысокое доверие к западным гарантиям. Таким образом, Зеленский, по всей видимости, совершенно прав, утверждая, что одобрение территориального размена на украинском референдуме возможно лишь при наличии надежного и реалистичного пакета гарантий, имеющего высокий статус (→ Re: Russia: Три трека).

Наиболее воинственно опять же настроены жители Киева: здесь размен «территории на гарантии» отвергают почти 60%. Примечательно, однако, что среди молодых респондентов ситуация обратная: на территориальный компромисс готовы 54% опрошенных в возрасте 18–29 лет, в то время как с повышением возраста готовность снижается до 28% (среди тех, кому за 60). «Молодежное» отклонение может быть связано как с более низкой мобилизованностью молодежи, так и с более высоким доверием к Дональду Трампу (и соответственно — к западным гарантиям). Последнее обстоятельство проявил украинский опрос, проведенный в конце года Социологической группой «Рейтинг» в рамках глобального исследования Gallup International. Опрос показал, что четверть украинцев относятся к американскому президенту определенно отрицательно, около половины (47%) — скорее отрицательно и лишь 22% — положительно. При этом среди молодежи (18–35 лет), в особенности молодых мужчин, доля «любителей» Трампа достигает 35%.

Особенности «военной демократии»

Как видим, украинцы, во всяком случае в том срезе, который мы наблюдаем в опросах КМИС, сохранили высокий уровень мобилизации, несмотря на осенние коррупционные скандалы и энергетическую катастрофу, спровоцированную российскими обстрелами. При этом в декабрьском опросе КМИС респондентам предлагались три варианта ответа на вопрос, следствием чего в основном являются отключения электричества: российских обстрелов, неэффективности украинских властей, не сумевших к ним подготовиться, или бездействия западных партнеров, не предоставивших средства для защиты. При том что 54% выбрали первый ответ, почти треть (31%) предпочли второй, акцентировав неэффективность государства. Эта картина проявляет характерную для украинского общественного мнения двойственность: критическое отношение к действующим властям не подрывает мобилизационного настроя украинцев, когда речь идет о российской агрессии. Восприятие военного конфликта с Россией как глубоко экзистенциального выстраивает четкие иерархии и приоритеты оценок.

Это в полной мере проявляется и в отношении к президенту Зеленскому, уровень доверия к которому остается устойчиво высоким — 61–62% в двух замерах января 2026 года — и стабильным на протяжении уже почти года, несмотря на осенний коррупционный скандал и энергетический коллапс. При этом полностью доверяют Зеленскому 25% респондентов, а совершенно не доверяют — 17%. Опросный эксперимент в вопросе доверия президенту дал некоторое снижение общего доверия — до 53%, и это означает, что 8–9% опрошенных доверяют Зеленскому меньше, чем это следует из прямых ответов.

Директор КМИС Антон Грушецкий напоминает в связи с этим, что сентябрьский опрос КМИС показал: среди тех, кто полностью доверяет Зеленскому, 69% хотели бы, чтобы он остался на президентском посту после войны, а среди тех, кто скорее доверяет (таких 35–36%), — лишь 21%. Таким образом, среди тех, кто заявляет о доверии к Зеленскому (60% от всех опрошенных), меньшинство (25% от всех опрошенных) хотели бы видеть его президентом на еще один срок. Это означает, что доверие к Зеленскому является скорее институциональным или функциональным («лидер военного времени»), чем персоналистским, и соседствует с представлением об исчерпанности в значительной мере его политического потенциала.

График 2. «Насколько вы доверяете или не доверяете Владимиру Зеленскому?», 2019–2026, % от числа опрошенных

Идея смены нынешней генерации политиков по окончании войны имеет достаточно сильные корни в современном украинском обществе. 42% респондентов КМИС согласны с радикальным мнением, что нынешние украинские власти сплошь запятнаны и не должны оставаться при власти после окончания войны, в то время как чуть больше — 48% — придерживаются более естественного взгляда, что среди военной генерации есть хорошие специалисты, которые могут после войны остаться на госдолжностях. Причем даже среди тех, кто полностью доверяет Зеленскому в предыдущем вопросе, почти 20% придерживаются первого, радикального мнения, то есть хотели бы тотальной смены политического ядра общества. Таким образом, коррупционный скандал отнюдь не прошел не замеченным украинским обществом, однако «разборки» по его следам отложены до окончания войны.

На вопрос, достаточно ли, учитывая специфику военного времени, в Украине демократии, 36% считают, что ее вполне достаточно, а 16% — что ее даже больше, чем нужно. 35% не удовлетворены состоянием демократии. При этом среди проблем с демократией в их списке на первом месте идет ограничение свободы слова, невозможность критиковать власть, а на втором — деятельность отвечающих за мобилизацию ТЦК (территориальных центров комплектования). Почти никто не упоминает в связи с «нехваткой демократии» отсутствие приостановленных на время войны выборов (1%).

В целом, эти данные показывают, что высокий уровень мобилизации перед лицом агрессора не трансформируется в Украине в отчетливый тренд автократизации, а по-прежнему высокий уровень коррупции подпитывает потребность в периодической «перетряске» политической элиты, которая, впрочем, не дает значительного результата.