Оригинал материала
Антиэкстремизм в 2025 году: регулирование публичных высказываний и организованной деятельности
Резюме
Антиэкстремистское и смежное законодательство в первую очередь направлено именно на ограничение свободы слова и свободы ассоциаций в целях защиты безопасности. И такое применение этого законодательства количественно росло в 2025 году очень быстро. Вопреки ожиданиям, никакого «выхода на плато» не произошло; наоборот, во многих отношениях темпы роста только увеличились в сравнении с предыдущим годом, и это относится почти ко всем разновидностям правоприменения, рассмотренным в этом докладе.
И хотя представления властей о том, что может угрожать государственной и общественной безопасности, уже давно стали слишком широки, в прошедшем году они расширились еще более, вплоть до появления запретов даже на поиск информации и до попытки системной борьбы с сатанизмом.
Соответственно, надо отметить существенную долю дел, направленных на защиту безопасности в сугубо символическом смысле – против покушений на патриотические символы, на религиозные чувства и т. п.
Ожидаемо, значительная часть правоприменения так или иначе связана с продолжающимся вооруженным конфликтом с Украиной, но все же это меньше половины в делах о публичных высказываниях и гораздо меньше в делах об организованной деятельности, и эта доля понемногу уменьшается. Зато наказания в этой категории заметно строже.
В делах о высказываниях существенна доля противодействия этноксенофобии, в делах об организованной деятельности – доля тех, кто связан с разными религиозными и религиозно-политическими организациями. Отчасти мы здесь имеем дело с явно чрезмерными или спорными в своей жесткости ограничениями гражданских свобод, но нельзя и отрицать, что немало таких дел действительно вызваны необходимостью защитить общество от пропаганды этнорелигиозной ненависти и подготовки связанных с ней насильственных действий.
Большинство дел в рассматриваемом нами правоприменении по-прежнему направлено против тех, кто выступает против властей – кто с мирной, пусть и резкой, критикой, а кто и с призывами к свержению этих властей или действиями, прямо направленными на это. И доля последних обогнала долю первых и быстро растет.
В целом в правоприменении все больше удельный вес самых тяжких статей Уголовного кодекса (УК), таких как ст. 2052 и 2055. Кроме того, пропорция между числом вынесенных судами приговоров по уголовным делам и решений о наказании по делам об административных правонарушениях впервые за много лет стала смещаться в пользу первых.
Содержание
Регулирование публичных высказываний
Призывы к терроризму, оправдание и пропаганда терроризма
Призывы к экстремистской деятельности
Призывы к действиям, угрожающим государственной безопасности
Демонстрирование запрещенной символики
Оскорбление чувств верующих и осквернение религиозной атрибутики
Признание материалов экстремистскими и преследование за их распространение
Пополнение Федерального списка экстремистских материалов
Распространение экстремистских материалов
Суммарные данные о преследовании по статьям УК за высказывания
Суммарные данные о преследовании по статьям КоАП за высказывания
Ограничения организованной деятельности
Объединения русских националистов и неонацистов
Запрещенные украинские организации
Запрещенные оппозиционные организации
Запрещенные религиозные организации
Неправомерно преследуемые мусульманские организации
Другие религиозные организации
Объединения, посягающие на «традиционные ценности»
Иные запрещенные объединения: АУЕ и «Колумбайн»
Суммарные данные по статьям о причастности к запрещенным объединениям
Признание организаций экстремистскими и террористическими
.oms td {border: solid 2px lightgrey}
Введение
Задача этого доклада – проанализировать изменения, отмеченные в 2025 году в государственной политике политизированного правоприменения, но только в той ее части, исследованием которой занимается Центр «Сова».
Политизированным стоит считать применение таких юридических норм, которые преимущественно или полностью используются в политических целях, то есть для достижения политических задач властей и/или для наказания за определенные действия, мотивированные политическими или идеологическими соображениями[1].
Лишь некоторые из этих норм прямо сконструированы для явно чрезмерного ограничения гражданских прав и свобод и потому противоречат Конституции и признанным нормам международного права в области прав человека. Большинство же в целом по сути направлено на закономерную защиту от покушений групп и отдельных людей на безопасность государства и общества, но нередко используются не по назначению или в отношении действий, общественная опасность которых слишком мала, чтобы стоило за них преследовать. Таким образом, политизированное правоприменение – это не то же самое, что политические репрессии; в отличие от последних оно может быть более или менее правомерным.
Основной фокус внимания Центра «Сова» – антиэкстремистское законодательство и его применение, поскольку это законодательство по своей сути конструировалось именно как универсальный механизм политизированного правоприменения. Но полностью универсальным оно не стало. «Сова» включает в свой анализ некоторые близкие по содержанию нормы – о «реабилитации нацизма», «оправдании терроризма» и т. д. По разным причинам мы не анализируем, однако, другие нормы, в том числе связанные с государственной изменой, «нежелательными организациями» и т. п. Конкретные нормы права, применение которых рассмотрено в этом докладе, перечислены в соответствующих главах ниже.
В целом, есть два тематических самоограничения, которым Центр «Сова» следует в своем мониторинге, результаты которого и представлены в этом докладе. Первое связано с нехваткой ресурсов. Из-за нее мы либо вообще не изучаем сейчас некоторые формы политизированного правоприменения, полагаясь на работу других организаций (как в случае применения норм о «нежелательных организациях» и «иностранных агентах»), либо оставляем отдельные формы без подробного анализа (это касается статьи Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) о запрещенной символике, самой популярной политизированной статьи этого кодекса).
Второе самоограничение касается тех форм правоприменения, которые в основном связаны с продолжающимся вооруженным конфликтом с Украиной и потому слишком плохо поддавались бы анализу с точки зрения конституционных ограничений на правоприменение, выработанных для мирного времени. По этим соображениям мы не анализируем правоприменение на территориях, оказавшихся в российской юрисдикции в 2022–2025 годах.
С учетом всего вышесказанного этот доклад сфокусирован на двух больших темах: на политизированном преследовании за публичные высказывания – как уголовном, так и административном, – и на преследовании за создание объединений, которые рассматриваются государством как экстремистские или террористические, и участие в них. Еще одна большая сфера мониторинга Центра «Сова» – преследование за преступления ненависти, будь то против людей или материальных объектов – была проанализирована в отдельном докладе[2].
Задача этого доклада – проанализировать правоприменение в 2025 году и указать на значимые изменения по сравнению с 2024 и предыдущими годами, там, где такие изменения имели место. Мы не будем приводить в докладе все количественные соотношения, которые можно заметить, но лишь те, которые показались нам значимыми.
Методика мониторинга и анализа, применяемая Центром «Сова», в достаточной степени описана в двух докладах, вышедших в прошлом году[3], и мы постараемся здесь не повторяться. Мы собираем информацию о вынесенных приговорах и новых делах по ряду статей Уголовного кодекса (УК) и КоАП (см. подробнее ниже), когда она нам доступна, – а доступна она нам по разным статьям в разной степени. Эту информацию мы систематизируем по ряду параметров, два из которых являются не столько фактическими, сколько оценочными, и нуждаются в пояснении.
Первый касается направленности действия. Для этого мы вводим следующие категории: высказывание или деятельность объединения могут быть связаны с:
- этнической ксенофобией;
- религией;
- событиями в Украине;
- иной критикой властей и их сторонников;
- посягательством на «традиционные ценности».
Разумеется, иногда бывают случаи, когда деяние не вписывается в эти категории, когда его приходится описывать более чем одной категорией или когда нет данных для выбора категории. Поэтому приводимые в докладе данные по категориям в сумме не совпадают со сводными цифрами, например, по числу осужденных по той или иной статье.
Второй оценочный параметр касается степени правомерности преследования. Для этого используется следующая классификация:
- «да» – если, на наш взгляд, деяние было связано с ксенофобией и в целом преследование было обоснованным;
- «нет» – если мы считаем, что преследование чрезмерно ограничило гражданские права, то есть, в нашей терминологии, было неправомерным;
- «иное» – если преследование было скорее обоснованно, но не было связано с противодействием ксенофобии;
- «не уверены» – если мы по какой-то причине не можем оценить дело однозначно;
- «не знаем» – если нам существенно не хватает данных для оценки.
Нередко бывает, что мы по-разному оцениваем разные обвинения в одном деле. Поэтому данные по правомерности в сумме тоже не совпадают с общим количеством осужденных.
Собираемые нами данные об уголовных приговорах доступны в нашей публичной базе[4], хотя и не во всех подробностях. Мы опираемся также на наши внутренние базы данных применения статей КоАП, новых уголовных дел, на данные правозащитного медиапроекта «ОВД-Инфо», на статистические данные судебного департамента при Верховном суде России (ВС)[5] и на другие источники.
Все данные в докладе приведены по состоянию на 1 апреля 2026 г.
Каждый из вышеперечисленных наборов данных обладает своими недостатками. Данные судебного департамента при ВС не показывают, в какой степени и какие статьи УК сочетаются в приговорах, что может сильно искажать общую картину. Имеющиеся у нас данные по приговорам существенно неполны, поэтому качественный анализ (например, об относительных долях разных категорий дел или разной правомерности) носит лишь приблизительный характер. Тем более это верно применительно к информации о новых делах. Правда, данные о решениях по статьям КоАП известны с высокой степенью полноты и точности.
Официальные данные судебного департамента при ВС за 2025 год на момент подготовки этого доклада еще не были опубликованы, доступны были лишь данные за первое полугодие. Для прогнозирования данных за весь год простое удвоение полугодовых цифр было бы слишком неточным. У нас есть опыт сравнения данных за первое и второе полугодия по разным статьям УК – и во втором приговоров обычно выносится несколько больше. Степень этого превышения данных за второе полугодие над первым для каждой из статей своя, и, конечно, она изменяется от года к году. Поэтому для консервативной оценки годового числа осужденных в 2025 году по каждой из статей УК мы использовали минимальное из превышений за 2023 год, 2024 год и среднего превышения за 2022–2024 годы[6]. Что касается количества постановлений о назначении наказания по статьям КоАП за 2025 год, мы опирались на данные, собранные «ОВД-Инфо»: по опыту последних лет, по интересующим нас статьям они с высокой точностью совпадают с итоговыми официальными.
Регулирование публичных высказываний
Как и раньше, размах применения контртеррористических, антиэкстремистских и смежных статей Уголовного кодекса о публичных высказываниях заметно превышает масштаб применения норм об организационной деятельности. Ширится и правоприменение норм Кодекса об административных правонарушениях (КоАП), связанных с высказываниями в той или иной мере идеологизированного свойства.
В этом разделе мы расскажем о применении следующих норм:
- чч. 1 и 2 ст. 148 УК (оскорбление религиозных чувств верующих) и ч. 2 ст. 5.26 КоАП (умышленное публичное осквернение предметов религиозного почитания и атрибутики);
- ст. 2052 УК (публичные призывы к терроризму, оправдание терроризма либо пропаганда терроризма);
- п. «д» ч. 2 ст. 2073 УК (распространение заведомо недостоверной информации об использовании вооруженных сил и работе госорганов за рубежом, совершенное по мотиву ненависти)[7];
- ст. 280 УК (публичные призывы к экстремистской деятельности);
- ст. 2801 УК (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации) и о соответствующей ей ст. 20.3.2 КоАП;
- ст. 2803 УК (дискредитация использования вооруженных сил России и исполнения госорганами своих полномочий за рубежом), а также о соответствующей ей ст. 20.3.3 КоАП;
- ст. 2804 УК (публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства);
- ст. 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства), а также о соответствующей ей ст. 20.3.1 КоАП;
- ст. 2824 УК (неоднократное демонстрирование запрещенной символики), а также о соответствующей ей ст. 20.3 КоАП[8];
- ст. 3541 УК («реабилитация нацизма») и ст. 13.48 КоАП (отождествление целей, действий и решений СССР и нацистской Германии);
- ст. 20.29 КоАП (массовое распространение экстремистских материалов) и 13.53 КоАП (поиск заведомо экстремистских материалов и получение доступа к ним).
Прочие нормы, связанные с публичными высказываниями, мы не рассматриваем[9]. Подробнее о том, какие статьи входят в сферу мониторинга центра «Сова» и по какому принципу они отбираются, можно прочитать на нашем сайте.
Призывы к терроризму, оправдание и пропаганда
терроризма
Нам известно о 271 решении судов против 285 человек по делам, в которых фигурировали обвинения в призывах к терроризму, его оправдании или пропаганде (ст. 2052 УК). Четыре человека были направлены на принудительное психиатрическое лечение, одного освободили от наказания по болезни, остальным было назначено наказание. В 2024 году мы знали 144 решения против 149 человек (двоих из них направили на лечение, одного освободили по болезни).
Таким образом, известных нам приговоров по этой статье в 2025 году стало почти вдвое больше. Это может не полностью отражать действительность. Однако, даже по самой консервативной оценке, в 2025 году по ст. 2052 УК были осуждены не менее 580 человек против 453 годом ранее. Вполне вероятно, что в итоговой статистике судебного департамента при Верховном суде России (ВС) эта цифра окажется еще выше. По данным МВД, число зарегистрированных преступлений по ст. 2052 УК, связанных с действиями в интернете, также выросло более чем на 50 %, а раскрытых – на 90 %[10].
По данным судебного департамента при ВС за последние годы и за первое полугодие 2025-го, в случаях, когда ст. 2052 УК – основная в обвинении, большинству все же назначают штрафы, а не лишение свободы. В базе Центра «Сова» много дел, в которых одновременно были и более тяжкие обвинения, так что в этих данных доля приговоров к лишению свободы значительно выше, чем у ВС: в 2025 году – в 73 % случаев, в 2024 – в 64 %. Однако некоторое сокращение доли оштрафованных было заметно и в данных ВС за первое полугодие 2025-го[11].
Подавляющему большинству – 248 людям, или 87 % – вменяли в вину высказывания, сделанные в интернете (в основном по ч. 2 ст. 2052), в делах 17 человек фигурировали высказывания, сделанные как онлайн, так и офлайн, у 19 человек – только офлайн. Годом ранее доля онлайн-высказываний была несколько меньше – 79 %.
Если рассматривать решения судов по ст. 2052 УК по категориям, то обращает на себя внимание стабильная доля в примерно 55 % обвиненных за высказывания, связанных с вооруженным конфликтом с Украиной (155 фигурантов в 2025 году и 82 – в 2024-м). В большинстве таких приговоров речь шла о публикациях с одобрением действий и распространением пропагандистских материалов различных украинских организаций, признанных в России террористическими, – прежде всего, Легиона «Свобода России» (ЛСР) и «Русского добровольческого корпуса» (РДК), реже – «Азова». Другая часть приговоров из этой категории связана с одобрением подрыва Крымского моста, атак беспилотниками или ракетами по российской территории, нападений на военкоматы, покушений на высокопоставленных военных и т. п. Во многих из этих приговоров были обвинения и по другим статьям УК[12].
Решения в отношении 58 человек (20 %) были связаны с другими высказываниями, направленными против властей (18 из них также осудили по ч. 2 ст. 280 УК). В основном это были комментарии с одобрением идеи применения насилия против президента, депутатов, губернаторов и других госслужащих. В 2024 году к этой категории относились 26 % обвинений.
У 9 % обвиняемых речь в деле шла о религиозной ксенофобии (в большинстве случаев – о поддержке террористического «Исламского государства»), годом ранее на эту категорию приходились 12 %. У 5 % обвинения по ст. 2052 УК были связаны с этнической ксенофобией (годом ранее – 3 %).
Оценка правомерности преследования по ст. 2052 УК, как и прежде, затруднена, особенно потому что далеко не всегда мы знаем даже приблизительное содержание высказываний, за которые судят людей. Однако если по уточненным данным за 2024 год по 40 % осужденных в нашей базе оказались с оценками правомерности «не знаем» и «иное», то в 2025-м на первое место вышла именно категория «иное» (целых 62 %), в то время как «не знаем» мы присвоили лишь 24 % осужденных. Связано это с очевидным ростом числа вышеупомянутых приговоров за одобрительные комментарии об ЛСР и РДК, приблизительное (а иногда и точное) содержание которых известно.
Явно неправомерных приговоров мы насчитали меньше, чем годом ранее, – в отношении лишь троих подсудимых (1 %), в то время как в 2024 таких было восемь (5 %). Одно из этих решений – заочный приговор правозащитнику Сергею Давидису за репост с оценкой, которую проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал» дал приговору пленным бойцам полка «Азов», признанного в России террористической организацией. Другой приговор был вынесен политику Сергею Удальцову за его публикации об уголовном преследовании пятерых уфимских марксистов по «террористическим» статьям, которое он счел необоснованным. Наконец, однозначно неправомерным мы сочли приговор жительнице Удмуртии Евгении Рогозиной за предложение «сжечь ведьму» в комментариях под постом с высказыванием главы Минсельхоза России.
Нам известно о 233 фигурантах дел, возбужденных в 2025 году по ст. 2052 УК. Как минимум 138 из этих дел связаны с украинской тематикой, 37 – с иными высказываниями против властей, 14 – с религиозной ксенофобией, пять – с этноксенофобией.
Обвинения по ст. 2052 УК мы склонны считать неправомерными как минимум в семи случаях. В их числе дела сторонниц Светланы Лады-Русь (Пеуновой) – Аруны Арны и Васили Вершининой (в их делах речь идет об абстрактных призывах к борьбе против несправедливости), публициста Анатолия Несмияна (который, на наш взгляд, не оправдывал теракты, а лишь комментировал их причины и последствия), любителя рэпа Богдана Портненко (в подростковом возрасте он добавил на страницу в соцсети провокационный видеоклип).
Призывы к экстремистской деятельности
Статья 280 УК в 2025 году фигурировала в 187 отмеченных нами приговорах против 191 человека, при этом 188 человек привлекали по ее ч. 2 (за высказывания онлайн) и только трех – по ч. 1 (офлайн).
Годом ранее в нашу базу попали только 94 приговора против 100 человек, то есть, если опираться только на наши данные, число приговоров по ст. 280 УК в 2025 году резко – почти вдвое – выросло. При этом, если делать расчет по данным ВС за первое полугодие, то получается, что оно, напротив, не растет и даже может снизиться по итогам года (с более чем 300 до примерно 280). Если это так, то получается, что резко выросла наша информированность о приговорах по ст. 280 УК. В то же время число зарегистрированных в 2025 году преступлений по ст. 280 УК, совершенных в интернете, по данным МВД, выросло на 58 %, а раскрытых – на 64 %[13].
Возвращаясь к собранным нами данным, мы видим рост доли лишенных свободы по этой статье. Из 188 подсудимых, которым назначено наказание, 46 % были приговорены к лишению свободы, а получивших условные сроки оказалось лишь 32 %. Годом ранее по известным нам приговорам лишены свободы были 36 % осужденных против 45 % получивших условный срок. Рост доли приговоренных к лишению свободы объясняется тем, что большинство из них судили не только по ст. 280 УК, но и по другим статьям, причем целых 25 % осужденных обвиняли одновременно по ст. 280 и 2052 УК.
Примерно у 39 % обвиняемых по ст. 280 УК речь в делах шла об этнической ксенофобии, направленной чаще всего против евреев, выходцев из Центральной Азии и с Кавказа, русских, цыган (в 2024 году – 36 %). В 25 % это были резкие высказывания на тему украинского конфликта (годом ранее – 22 %), в 22 % – о прочих призывах к действиям, направленным против властей (в 2024-м – 28 %), в 5 % высказывания были связаны с религиозной ненавистью (годом ранее мы насчитали 7 %).
В большинстве случаев у нас не было оснований считать приговоры, вынесенные по ст. 280 УК, неправомерными. Таковым мы сочли лишь приговор Антону Жукову из Саратовской области, который еще в 2021 году написал комментарий о том, что Думу и Кремль стоит «сжечь» из-за того, что власти не отменяют коронавирусные ограничения. Мы считаем, что его комментарий был сформулирован таким образом, что его практически невозможно трактовать как призыв к настоящему поджогу; к тому же с учетом снятия большинства коронавирусных ограничений его потенциальная общественная опасность еще уменьшилась.
Нам стало известно о возбуждении в 2025 году как минимум 147 дел против 153 человек, в которых фигурируют обвинения по ст. 280 УК. Не менее 49 из них связаны с этноксенофобными высказываниями, 38 – с проукраинскими высказываниями, 34 – с прочими призывами, направленными против властей, шесть – с религиозной ксенофобией. К случаям неправомерного преследования мы относим дело блогерши Татьяны Монтян, которая на одном из своих стримов согласилась со зрителем, что нужно «мочить охраноту безо всякого сожаления». Мы полагаем, что это высказывание было одобрением жесткой критики ее политических оппонентов, а не призывом к насилию.
Призывы к сепаратизму
Который год подряд у нас нет никакой информации о приговорах по ст. 2801 УК о публичных призывах к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, если такие призыв были совершены в течение года после привлечения к административной ответственности. Вполне возможно, что ни одного приговора по этой статье в 2025 году вынесено не было (в 2024 году, по данным Верховного суда, был один).
Постановлений по соответствующей ст. 20.3.2 КоАП мы знаем 16, что на два меньше, чем в 2024 году. 13 дел были связаны с высказываниями в интернете, три – офлайн. 15 человек были наказаны, одно дело прекратила кассационная инстанция. 11 из 16 случаев преследования мы считаем явно неправомерными.
Большинство дел было связано с высказываниями о статусе Крыма. В нескольких случаях речь шла также об «освобождении Кавказа», создании независимой Черкесии, вооруженной борьбе за «Смоленскую республику», о воссоздании СССР и даже о включении Уральского федерального округа в состав США (последнее предложение было, конечно, лишь шуткой). Сооснователь издания «7×7 — Горизонтальная Россия» Павел Андреев был наказан за пост о признании «Форума свободных государств постРоссии» террористической организацией, который был проиллюстрирован «картой свободных государств постРоссии».
Призывы к действиям, угрожающим государственной
безопасности
Постепенно растет масштаб применения ст. 2804УК (публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства), которая была введена в УК в 2022 году и несколько расширена в 2024-м (в частности, в ее ч. 2 был включен квалифицирующий признак совершения преступления по мотиву ненависти).
По данным Верховного суда, в 2024 году по этой статье были осуждены 18 человек; в первой половине 2025-го – 15, с прежним темпом прироста общее число осужденных за год может составить более 50 человек.
В нашей базе за 2025 год отмечены 29 судебных решений по делам против 31 человека, которые были приняты в 2025 году. 30 обвиняемым было назначено наказание, один освобожден от него по болезни. Годом ранее мы знали 14 дел против 14 обвиняемых.
В делах 14 из известных нам осужденных в 2025 году по этой статье фигурировали также обвинения по ст. 2052 УК, в том числе в четырех делах – одновременно ст. 2052 и 280 УК, а еще в шести делах – другие статьи обвинения, в основном более тяжкие. Таким образом, более чем в половине случаев ст. 2804 УК применяется не как основная статья обвинения.
26 человек из 30 наказанных были лишены свободы (87 %), однако лишь у 12 из них ст. 2804 была единственной в обвинении.
При этом мы не знаем приговоров по ч. 1 этой статьи. Три человека были осуждены по ч. 3 (совершение преступления организованной группой). 28 известных нам осужденных были признаны виновными по п. «в» ч. 2 ст. 2804, то есть за действия в интернете; в восьми случаях – в сочетании с п. «д» (за действия по мотиву ненависти) и в одном – в сочетании с п. «б» (использование служебного положения).
Этот последний также представляет собой единственный приговор по ст. 2804 УК, который представляется нам вынесенным явно неправомерно. Речь идет о деле пастора Николая Романюка, которого судили за антивоенную проповедь.
Нам известно о 22 делах, возбужденных в 2025 году против 25 человек, в которых фигурирует ст. 2804 УК. По крайней мере по двум из них были вынесены приговоры в том же году, еще по трем – уже в 2026-м.
Как в приговорах 2025 года, так и в новых делах обвинения по ст. 2804 УК связаны практически исключительно с тематикой украинского конфликта. По этой статье квалифицируют призывы к госизмене, включая финансирование вооруженных сил Украины, к переходу на сторону противника, к диверсиям, а также призывы к военнослужащим поднять мятеж.
Демонстрирование запрещенной символики
Впечатляющими темпами росло в 2025 году применение статьи 2824 УК о неоднократном демонстрировании запрещенной символики. Этот рост вполне логичен с учетом того, что по соответствующей ст. 20.3 КоАП за первое нарушение такого рода в 2023 году суды наказали более 4200 человек, в 2024-м – более 4700[14], а в 2025-м – не менее 4900[15].
По данным судебного департамента при ВС, только за первое полугодие 2025 года по ст. 2824 УК были осуждены 96 человек, а по итогам года – при прежних темпах роста – это число может составить около 230 и даже больше. В прошлом году осужден был 131 человек.
Нам удалось проанализировать информацию о 157 индивидуальных судебных решениях 2025 года по ст. 2824 УК. Один приговор был вынесен по ч. 2 этой статьи об обороте запрещенной атрибутики, остальные – по ч. 1.В 79 приговорах, или 50 %, речь шла только о демонстрировании символики криминальной субкультуры АУЕ, которая признана экстремистской организацией[16]. Еще как минимум семеро осужденных демонстрировали ее наряду с нацистской символикой; таким образом, доля приговоров, связанных с демонстрированием символики АУЕ, достигает 55 %.
В подавляющем их большинстве речь идет о публичном показе татуировок с такой символикой. Чаще всего такое демонстрирование происходит в местах лишения свободы. В некоторых случаях речь в приговорах шла о демонстрировании фотографий с татуировками или просто картинок с символикой АУЕ в соцсетях.
59 человек, то есть 38 %, осудили за демонстрирование нацистской/неонацистской символики. Примечательно, что из них только 12 были наказаны за действия в интернете, один – за демонстрирование символики как онлайн, так офлайн, а 46 человек – исключительно офлайн. По административной статье 20.3 КоАП, по нашим данным за прошлые годы, чаще привлекают к ответственности за онлайн-публикации, и лишь от четверти до трети постановлений касаются офлайн-высказываний.
В ряде случаев речь шла о татуировках со свастикой, набитых в местах лишения свободы. В некоторых приговорах приводятся показания подсудимых, что они сделали такие татуировки в качестве «отрицалова» – в знак протеста против лагерной администрации. Несколько заключенных демонстрировали эти татуировки в колонии или СИЗО, несколько бывших – на улице, в магазине, коммунальной квартире или общежитии.
Но около двух десятков приговоров связаны с сознательной пропагандой ультраправых идеологий. В числе наказанных по ст. 2824 УК за татуировки неонацистского характера оказались, в частности, отбывший срок за два убийства по мотиву национальной ненависти Константин Тырин, осужденный за нападение на почве ненависти Арсений Лысенко, бодибилдер Константин Брюханов. Житель Красноярского края Александр Сметанин успел выслушать в 2025 году целых два приговора по ст. 2824 УК: один – за нанесение свастик на катер и автомобиль, другой – за кольцо со свастиками.
Помимо свастики, в таких делах встречаются и другие символы, в том числе «черное солнце», популярное у неонацистов в качестве татуировки на локте, «тотенкопф» («мертвая голова»), рунический логотип СС, кастет с шипами и лавровым венком (считается символом неонацистской сети NS/WP, которая признана террористической организацией).
Отдельно отметим приговор украинцу Александру Королю, который служил в «Азове» (признан террористической организацией) и был осужден по обвинению в расстреле автомобиля с мирными жителями в Мариуполе. Ему добавили срок за татуировку со свастикой и символом СС.
Девять приговоров были связаны с украинской тематикой. В трех случаях речь шла о символах запрещенных «Азова», ЛСР и/или РДК. В одном случае приговор был вынесен за татуировку со свастикой и тризубом, который считается символом сразу нескольких запрещенных в России украинских организаций, а также коллаборационистских структур времен Второй мировой войны.
Два приговора – Констанину Ледкову (обвиненному также по другим статьям) и Степану Тронину – были связаны с лозунгом «Слава Украине!», который рассматривается как официальное приветствие тех же организаций.
В двух случаях речь шла о демонстрировании нацистской символики для критики курса российских властей. Лидера камчатского отделения партии «Яблоко» Владимира Ефимова осудили за фрагмент из антифашистского фильма «Кабаре», использованный в качестве комментария к творчеству певца Shaman. Сторонница идей «граждан СССР» Ирина Кострова была осуждена за публикацию исторического снимка с немецким солдатом, стоящим на танке, на башне которого различим символ V, совпадающий с одним из символов действий российских вооруженных сил на территории Украины.
Пять приговоров мы отметили как связанные прежде всего с критикой властей в других контекстах, причем четыре из них вынесли, опять же, «гражданам СССР» – как за их собственную символику[17], так и за сравнения российской символики с нацистской. В одном случае – Алины Ходжиевой – запрещенной символикой была признана не только нацистская на фотографии с Гитлером, но и фото Алексея Навального, истолкованное как символика запрещенного Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) или штабов Навального.
Один человек был наказан фактически в связи с использованием свастики исключительно в рамках исторической дискуссии. Василия Чебыкина осудили за публикацию видео, на обложке которого присутствовала свастика. При этом само видео было посвящено вопросу о масштабе преступлений советских военных в Германии, который, по мнению автора, преувеличен в западной историографии, то есть никоим образом не было направлено на пропаганду или оправдание нацизма.
Наконец, одно дело имело вообще чисто бытовойхарактер. Получившая особое распространение в Дагестане практика преследования по ст. 20.3 КоАП за черно-белые изображения питбулей, популярные среди автолюбителей, привела как минимум к одному приговору по ст. 2824 УК: Назир Алданов был осужден за то, что не удалил такую картинку из соцсети[18].
Что касается назначенных наказаний, то – если исключить дела, касавшиеся исключительно символики АУЕ, – по ст. 2824 УК лишение свободы назначалось в 2025 году как минимум в 40 % случаев. Без обстоятельств, способствующих назначению такого наказания[19], были лишены свободы девять человек (29 %); в остальных случаях речь шла о заключенных либо ранее судимых.
В 18 % случаев суды назначали условные сроки лишения свободы и так же часто – обязательные работы. По 10 % приговоров были назначены исправительные работы, по 8 % – принудительные, один раз – штраф. Соотношение видов наказаний было в целом похожим и в известных нам приговорах 2024 года.
Если рассматривать правомерность всех выдвинутых по ст. 2824 УК обвинений в делах 2025 года[20], то 57 % из них мы отнесли к категории «иное» (в основном речь о символике АУЕ). 37 % мы расцениваем как скорее правомерные. Почти 8 % (12 приговоров) мы сочли неправомерными, еще в 2 % (три приговора) в правомерности мы не уверены. Это отличается от картины 2024 года, когда более половины приговоров мы относили к правомерным, треть – к категории «иное», а в категории «неправомерно» или «не уверены» вошли лишь по два приговора[21].
Нам известно не менее 57 дел, возбужденных по ст. 2824 УК в 2025 году (без учета дел о символике АУЕ). Как минимум по 32 из них уже вынесены приговоры.
Применение статьи 20.3 КоАП в 2025 году мы подробно не отслеживали[22]. Мы знаем, что, помимо вышеперечисленных сюжетов, в делах по ст. 20.3 КоАП фигурировала символика ФБК (не только портрет Навального), запрещенных движений «Весна» и «Я/МЫ Фургал», Национал-большевистской партии (НБП), различных исламистских организаций, логотипы Facebook и Instagram, неоязыческие символы, ЛГБТ-символика и др. После признания в июле 2025 года «международного движения сатанизма» экстремистской организацией суды рассмотрели около двух десятков дел о демонстрировании сатанистской символики и обороте такой атрибутики[23].
Распространение заведомо недостоверной информации
об использовании вооруженных сил и работе госорганов за рубежом
Центр «Сова» отслеживает и вносит в свою базу данных применение только п. «д» ч. 2 ст. 2073УК – о распространении фейков о деятельности армии и госорганов по мотиву ненависти[24].
За 2025 год нам стало известно о 71 решении судов в отношении 77 человек; двое из них были направлены на принудительное лечение, остальным назначено наказание. По итогам 2024-го мы знаем о 84 подсудимых, двое из которых также были направлены на лечение.
Мы обладаем неполной информацией, поэтому было бы опрометчиво говорить о сокращении масштабов применения этой статьи. Тем не менее и роста по данным нашего мониторинга мы не видим. Если же опираться на данные судебного департамента при ВС, то можно предполагать рост даже до 130 приговоров за 2025 год. Однако за весь 2024-й ВС учел лишь 70 осужденных, то есть значительно меньше, чем мы. Разница может быть связана как с тем, что приговоры по этой статье очень неравномерно распределяются по полугодиям, так и с тем, что судебный департамент учитывает решения по дате вступления в силу, а мы – по дате вынесения приговора.
Не менее 85 % известных нам осужденных были приговорены к лишению свободы (годом ранее – 93 %), в одном случае были назначены принудительные работы, в одном – лишение свободы условно.
При этом заочно приговоры были постановлены в отношении как минимум в 42 % случаев. Годом ранее доля заочных приговоров были еще выше и приближалась к половине. Чаще всего такие осужденные – эмигрировавшие политики, журналисты и активисты, а также украинские политические деятели и журналисты.
Как минимум в 58 случаях обвинения касались высказываний, сделанных в интернете. Семерых преследовали за высказывания офлайн, пятерых – одновременно онлайн и офлайн.
Порой приговоры выносили не только по п. «д», но и по другим пунктам ч. 2 ст. 2073 УК. А некоторым были предъявлены обвинения сразу по нескольким разным статьям УК[25].
В 2025 году, по имеющейся у нас информации, фигурантами новых дел по п. «д» ч. 2 ст. 2073 УК стали не менее 69 человек, 16 из них приговоры вынесли в том же году.
«Дискредитация армии»
Мы знаем о 61 вынесенном в 2025 году решении судов по ст. 2803 УК о дискредитации использования вооруженных сил России или работы госорганов за рубежом[26]. 54 подсудимым было назначено наказание, шесть освободили от него за истечением срока давности, один был направлен на принудительное лечение. Эти цифры – меньше, чем в 2024-м, когда мы смогли проанализировать 79 решений против 82 человек, 75 из которых были наказаны.
По данным судебного департамента при Верховном суде России, однако, по этой статье только в первом полугодии были осуждены 39 человек, а за год, по нашим расчетам, их может оказаться около 90. В 2024-м в статистике ВС осужденных было лишь 68. Как и в случае со ст. 2073 УК, разница данных нашего мониторинга и статистики судебного департамента может быть связана с вышеупомянутым различием в методике учета решений: по дате вступления в силу или по дате вынесения. Впрочем, не исключено, что данные ВС по итогам года будут отличаться от нашего прогноза в меньшую сторону.
Вероятная тенденция сокращения масштаба применения ст. 2803 УК совпадает и с динамикой применения ст. 20.3.3 КоАП, по которой наказывают, прежде чем привлечь к ответственности по ч. 1 ст. 2803 УК. С каждым годом количество наказанных по этой статье КоАП уменьшается. Если в первый год действия этой статьи привлекли к ответственности более 4400 человек, то в 2025 году наказание по ней было назначено приблизительно 1300 раз[27].
Вряд ли способно существенно изменить ситуацию и некоторое расширение квалифицированного состава в ч. 2 ст. 2803 УК, по которой ответственность должна следовать за первое же нарушение, а не после привлечения к административной ответственности[28]. К слову, вынесенных в 2025 году приговоров по ч. 2 этой статьи мы вообще не знаем, тогда как годом ранее по ней были осуждены как минимум восемь человек.
В структуре назначаемых наказаний по ст. 2803 УК произошли изменения. Если в 2024 году самым популярным наказанием в известных нам делах был штраф (41 %), то в 2025-м его назначили лишь в 9 % известных нам случаев.
На первом же месте среди наказаний оказалось, таким образом, лишение свободы, хотя доля его не изменилась: как в 2024 году, так и в 2025-м к нему были приговорены по 39 % осужденных. Более чем у половины из них в 2025 году ст. 2803 УК была единственной в приговоре.
30 % были приговорены к условным срокам (в 2024-м – лишь 13 %). Еще 5 % приговорили к принудительным работам (годом ранее – 6 %).
В 50 делах речь шла о высказываниях онлайн, в четырех – как онлайн, так и офлайн, еще в четырех – только офлайн.
В 2025 году в связи с публичными высказываниями дела по ст. 2803 УК, по нашим данным, были возбуждены как минимум против 37 человек.
Возбуждение ненависти
Самая знаменитая, но давно уже не самая популярная в применении «антиэкстремистская» статья – ст. 282 УК, криминализирующая возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства. Напомним, еще в 2018 году была проведена «частичная декриминализация» этой нормы, по которой нарушение стало наказуемым по ст. 20.3.1 КоАП и только повторное в течение года – по ч. 1 ст. 282 УК. Исключение составляли только вынесенные в ч. 2 ст. 282 УК действия, сопряженные с призывами к насилию и совершенные организованной группой или с использованием служебного положения. Летом 2025 года, однако, ст. 282 УК подверглась правке в обратную сторону. Теперь для привлечения к ответственности по ней достаточно также иметь предыдущую судимость по самой ст. 282, по 280 или 2824 УК, но, что еще важнее, уголовная ответственность сразу наступает теперь также за действия, «сопряженные с оправданием или пропагандой применения насилия либо угрозы его применения». Кроме того, по ч. 2 теперь наказуемы и действия, совершенные любой группой лиц без предварительного сговора[29].
В ходе мониторинга за год нам стало известно о 44 судебных решениях против 54 человек по ст. 282 УК, из них в 40 делах против 50 человек речь шла именно о преследовании за высказывания[30]. Наши данные за 2024 год – очень похожие: 40 решений против 54 человек, из них 38 против 50 человек – за высказывания. Однако, по данным судебного департамента при Верховном суде, в 2024-м по этой статье были осуждены 55 человек, а только в первом полугодии 2025-го – 47; итоговая цифра осужденных за год может оказаться, по нашему расчету, более 90.
Насколько нам известно, 12 человек выслушали решение суда по ч. 1 ст. 282 УК – причем в ее редакции, действовавшей до середины года (а приговоров по обновленной редакции, разделенной на два пункта, мы не зафиксировали вовсе). Против 31 человека был применен п. «а» ч. 2 о действиях с угрозой применения насилия, против 12 – п. «в» о действиях, совершенных организованной группой. Опять же, это практически не отличается от данных за 2024 год (13 человек – ч. 1, 29 – п. «а» ч. 2, 1 – п. «б», 12 – п. «в»).
Незаметно и изменений в практике назначения наказаний по этой статье. Из 51 человека, которым судом было назначено наказание (еще троих отправили на принудительное лечение), к реальному лишению свободы были приговорены 67 % – однако у половины этих осужденных в приговоре фигурировали и другие статьи обвинения, часто более тяжкие. Почти 20 % приговорили к условным срокам лишения свободы. Похожую картину мы наблюдали и в 2024 году: тогда 71 % был приговорен к лишению свободы, 18 % – к условным срокам.
Из числа осужденных именно за высказывания подавляющее большинство – 43 человека – были осуждены по ст. 282 УК за онлайн-публикации.
У большинства – 56 % – обвинение по ст. 282 УК было связано с осуществлением этноксенофобной пропаганды; годом ранее к этой категории мы отнесли лишь 20 % обвинений. По имеющимся у нас данным, большинству фигурантов вменяли в вину высказывания против представителей народов Центральной Азии и Северного Кавказа, а также мигрантов в целом. Как минимум в семи случаях (годом ранее – в подавляющем большинстве) речь шла о высказываниях против русских, в шести – против евреев (годом ранее – только в одном).
24 % (годом ранее – столько же) были осуждены за высказывания, связанные с украинским конфликтом, – в основном, направленные против граждан России в целом, сторонников спецоперации или самих российских военнослужащих. В это число входит ряд заочных приговоров украинским и российским политикам и общественным деятелям. Три решения из этой категории мы можем отнести к числу явно неправомерных: это приговоры стримеру Александру Соколовскому и активисту Андрею Слотину за высказывания о российских военных, которые не содержали призывов к насилию, а также заочный приговор актрисе Яне Трояновой за резкую критику состояния российского общества, которую суд расценил – на наш взгляд, ошибочно – как возбуждение ненависти к русским.
14 % осудили по ст. 282 УК за иные резкие высказывания, направленные против властей; годом ранее такие осужденные составляли целых 40 %. В 8 %, то есть четырех делах, речь шла прежде всего о пропаганде религиозной ненависти – как к христианам, так и к мусульманам (за 2024 год мы знали лишь один такой приговор).
Что касается дел, возбужденных в 2025 году по ст. 282 УК, то нам известно о 42 таких делах против 50 человек, в том числе против 41 – исключительно в связи с высказываниями. Лишь три человека стали фигурантами дел по принципиально новому п. «б» ч. 1 о действиях, «сопряженных с оправданием или пропагандой применения насилия».
Иную динамику показывает применение статьи 20.3.1 КоАП. Всего в 2024 году было вынесено больше 1100 постановлений по ней[31], в 2025-м – почти 1200[32]. При этом за 2024 год мы проанализировали 655 постановлений, а за 2025-й – 784.
Если исключить шесть дел, прекращенных судами по разным основаниям, получается, что примерно в 90 % постановлений суды назначали наказание в виде административного штрафа, в 7 % – арест, в 2 % – обязательные работы, в единичных случаях – предупреждение. Здесь не наблюдается значимых отличий от 2023–2024 годов[33].
Как и ранее, чаще всего к ответственности по ст. 20.3.1 КоАП привлекают за высказывания против[34] уроженцев Центральной Азии (22 % постановлений) или/и Кавказа (16 %); годом ранее эти самые «популярные» группы фигурировали в 20 и 18 % постановлений соответственно. На третьем месте среди четко идентифицированных этнических групп – русские (9 %, годом ранее – 13 %). Кроме того, более 11 % постановлений были связаны в 2025 году с высказываниями о мигрантах и «неславянах» в целом (в 2024 году – 9 %), под которыми чаще всего понимаются, опять же, выходцы из центральноазиатских государств.
Немного выросла доля постановлений, связанных с высказываниями против сотрудников правоохранительных органов (почти 15 % против 12 % в 2024-м), чиновников, политиков, представителей власти в целом (почти 8 % против 6 %), а также против военных и лично президента страны.
В том числе в связи с этим несколько изменилась и доля неправомерно, на наш взгляд, наложенных наказаний. Если в 2023 году таких было чуть больше 15 % от общего числа[35], в 2024-м – без малого 18 %, то в 2025 году неправомерными мы сочли почти 23 % вынесенных по ст. 20.3.1 КоАП постановлений о назначении наказаний, а именно 176 постановлений (против 116 годом ранее).
«Реабилитация нацизма»
Статья 3541 УК, напомним, охватывает широкий круг деяний. О той их части, которую можно охарактеризовать как покушения на материальные объекты, мы писали в другом докладе – здесь же касаемся только высказываний. При этом и спектр высказываний, за которые привлекают к ответственности по этой статье, весьма разнообразен. Это и собственно глорификация или отрицание нацистских преступлений, и обычно не сопряженное с пропагандой насилия распространение «заведомо ложных» сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны (чч. 1, 2), и распространение неуважительных мнений о днях воинской славы, осквернение символов воинской славы, оскорбление памяти защитников Отечества и унижение чести и достоинства ветеранов Великой Отечественной (чч. 3, 4).
У нас есть информация о 68 решениях судов по индивидуальным делам, связанным с публичными высказываниями, в которых фигурировала эта статья. 59 человек были осуждены, по одному делу было прекращено в связи со смертью обвиняемого и за истечением срока давности. Сразу семерых фигурантов направили на принудительное лечение. За 2024 год в нашей базе отмечены 44 дела против 46 человек, 43 из которых были наказаны, один оправдан и двое направлены на лечение.
Таким образом, в 2025 году продолжился рост применения ст. 3541 УК: осужденных за высказывания по ней стало примерно в полтора раза больше. Если же взять весь масштаб применения статьи, включая покушения на материальные объекты, то рост еще быстрее: в 2025 году мы отметили 119 решений против 63 в 2024-м, то есть без малого вдвое больше. Это заметно превышает нашу консервативную оценку числа осужденных (97), рассчитанную по данным Верховного суда за прошлые годы и первое полугодие 2025-го.
Как в 2024 году, так и в 2025-м почти половину фигурантов дел по этой статье в целом судили по ч. 4 (о совершенных онлайн или группой лиц оскорбительных действиях в отношении дат и символов воинской славы, а также ветеранов войны), а по 26–28 % – по ч. 3 (о тех же действиях, но совершенных офлайн и индивидуально) и по п. «в» ч. 2 (за указанные выше суждения об истории, совершенные онлайн). Если же говорить только о высказываниях, то по популярности сравнялись п. «в» ч. 2 и ч. 4 (по 48 %); годом ранее ч. 4 была более распространенной.
36 % известных нам осужденных за высказывания по ст. 3541 УК были приговорены к лишению свободы (в 2024-м – 42 %). 31 % назначили условные сроки (против 23 % годом ранее). 12 % были оштрафованы (в прошлом году – 16 %). 8 % назначили принудительные работы (годом ранее –14 %), одному человеку – обязательные работы.
В 15 % дел речь шла о высказываниях офлайн, в 84 % – онлайн, а в одном – офлайн и онлайн одновременно. Годом ранее офлайн-высказывания составляли около 28 %, а высказывания только онлайн – 67 %. Таким образом, правоприменение все более смещается в интернет.
В 2025 году в половине дел о высказываниях (против 34 фигурантов) речь шла о покушениях на ценности и символы, которые российские власти относят к традиционным. В 2024 году эта категория составляла 46 %.
В целом ряде таких приговоров речь шла о публикации изображений с использованием Георгиевской ленты и комментариев о ней, которые были связаны с критикой деятельности российских властей, в том числе в контексте вооруженного конфликта с Украиной. Притом эти публикации делали сторонники самых разных политических взглядов – от ультраправых Элени Григориади или Александра Панасенко до ортодоксального сталиниста Дмитрия Денисова. Как минимум четырех человек осудили за публикацию картинок, особенно популярных в среде «граждан СССР», на которых утверждается, что Георгиевскую ленту во время Великой Отечественной использовали коллаборационисты. Символами воинской славы признавались и другие объекты поругания – например, монумент «Родина-мать зовет!» в делах треш-стримерши Голубки и петербурженки Янины Ленской.
Другой популярный сюжет правоприменения связан с неуважением к дням воинской славы – чаще всего, хотя и не исключительно, речь шла о критике способов празднования Дня Победы.
В нескольких случаях преследование было связано просто с отступлениями от продвигаемых государством трактовок событий Второй мировой войны. Так, зампред приморского отделения «Яблока» Марина Железнякова была осуждена за пост с утверждением, что «коммунистический, тоталитарный режим» несет часть ответственности за развязывание войны и ее многочисленные жертвы. Петербургскому краеведу Дмитрию Витушкину вынесли приговор за комментарий с одобрением действий финского снайпера в ходе Зимней войны.
Сразу несколько вышеперечисленных сюжетов соединились в приговоре петербуржцу Андрею Тищенко, который критиковал референдумы о присоединении новых регионов к России при помощи коллажа из исторических фотографий с собственной подписью. Заведомо ложными сведениями в этом деле была признана саркастическая подпись о том, что ленинградцы «с огромным подъемом и воодушевлением» провели «референдум о присоединении к Великой Германии», поруганным днем воинской славы суд признал день снятия блокады Ленинграда, а оскверненным символом воинской славы – вообще попавшие на одну из фотографий Нарвские триумфальные ворота, воздвигнутые во второй четверти XIX века.
34 % приговоров (против 23 человек) мы классифицировали как связанные с этноксенофобнойпропагандой (в 2024 году – 43 %). В подавляющем большинстве случаев эти дела касались высказываний с одобрением или отрицанием Холокоста.
По меньшей мере в шести делах (9 %) высказывания были напрямую связаны с поддержкой Украины, в 2024 году таких осужденных было не менее пяти (10 %).
43 % приговоров за высказывания по ст. 3541 УК мы считаем неправомерными, а 38 % – скорее правомерными. Годом ранее неправомерных было 48 %, а правомерных – 37 %.
У нас есть информация о 72 делах, возбужденных в 2025 году против 76 человек по ст. 3541 УК именно в связи с публичными высказываниями. В общей же сложности мы знаем о 110 новых делах по этой статье против 135 человек.
Статья 13.48 КоАП (публичное отождествление целей, решений и действий СССР и нацистской Германии во время Второй мировой войны) остается малоупотребимой. Нам известен только один случай ее применения в 2025 году: крымскотатарского активиста Энвера Сейтмеметова оштрафовали за слова о том, что после Второй мировой войны следовало провести не только Нюрнбергский процесс, но и трибунал над теми, кто осуществлял депортации народов в СССР, в том числе крымских татар.
Оскорбление чувств верующих и осквернение
религиозной атрибутики
Нам известно о 21 решении судов по чч. 1 и 2 ст. 148 УК об оскорблении чувств верующих, в которых фигурировали высказывания. Общее число подсудимых по этим делам также составило 21 (но одного из них осудили дважды по разным делам). Годом ранее мы внесли в базу больше решений – 33 в отношении 36 человек.
Тенденция к некоторому сокращению масштаба применения наблюдается и по данным судебного департамента при ВС: за первую половину 2025 года были осуждены 18 человек; по итогам года их может оказаться чуть более 30. В 2024-м судебный департамент насчитал 43 осужденных.
Если рассматривать известные нам решения 2025 года, по ним 18 человек были признаны виновными и наказаны. Одно дело против несовершеннолетнего суд прекратил, применив к подсудимому меры воспитательного воздействия. Два дела были прекращены за истечением срока давности, еще одно – в связи с примирением с потерпевшим[36].
Из числа осужденных как минимум 10 (то есть 55 %) были приговорены к обязательным работам, четверо (22 %) – к лишению свободы, двое (11 %) – к лишению свободы условно, в одном случае был назначен штраф. У всех приговоренных к лишению свободы в обвинении фигурировали и другие, более тяжкие, статьи.
Как и в прошлые годы, большинство дел (как минимум в отношении 16 подсудимых) были связаны с высказываниями онлайн.
Сами действия, за которые судили в 2025 году по ст. 148 УК, отличались большим разнообразием. В их число входили и атеистические комментарии, и высказывания против ислама, и публикации «черного колдуна» о христианстве, и реклама БДСМ-вечеринок, и ругань со священником в ходе бытового конфликта, и запись видео со спущенными штанами на фоне храма.
В большинстве случаев мы считаем приговоры явно неправомерными или сомневаемся в их правомерности. Лишь случаи преследования по ст. 148 УК блогера Арега Щепихина и радиохулигана Валентина Бушуева мы считаем скорее правомерными, так как их высказывания явно возбуждали ненависть (впрочем, по ст. 282 УК Щепихин и Бушуев были также осуждены).
В течение 2025 года мы узнали о 21 новом деле по чч. 1 и 2 ст. 148 УК в отношении 27 человек в связи с их высказываниями. Как минимум восемь из этих дел были рассмотрены в том же году.
Похоже, все более популярной становится ч. 2 ст. 5.26 КоАП (умышленное публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики либо их порча или уничтожение).
Мы считаем, что эта норма должна защищать прежде всего религиозную атрибутику от физической порчи. Однако на практике наказывают по ней за «осквернение» религиозных символов, необязательно имеющих материальное воплощение, причем понятие «символ» трактуется достаточно произвольно. Такое правоприменение мы считаем полностью неправомерным.
Более того, нередко эксперты в одних и тех же высказываниях выявляют признаки оскорбления чувств верующих и осквернения символики. Таким образом, на практике составы ч. 2 ст. 5.26 КоАП и ч. 1 ст. 148 УК отчасти дублируют друг друга. Зачастую, как мы видим, правоохранительные органы (преимущественно Центры по противодействию экстремизму МВД) предпочитают именно составление протокола или нескольких протоколов по ст. 5.26 КоАП отправке материалов в Следственный комитет для возбуждения дела по ст. 148 УК. В особенности это касается случаев, когда материалы составляются в связи с различными публикациями одного автора сразу по нескольким статьям КоАП – таким, как ст. 20.3 КоАП о демонстрировании запрещенной символики и ст. 6.21 КоАП о пропаганде «нетрадиционных отношений».
Хотя мы не имели возможности внимательно отслеживать применение ч. 2 ст. 5.26 КоАП в масштабах всей страны, в поле нашего зрения попали 36 постановлений судов в отношении 20 человек, причем 34 из них были вынесены в Москве.
В 34 случаях суды назначили наказание: по 19 постановлениям были назначены административные штрафы, в 15 делах суд выбрал в качестве наказания обязательные работы. Одну москвичку освободили от ответственности за малозначительностью, одно дело прекратили в связи истечением срока давности – это дело дизайнера Артемия Лебедева о фотографии ковра с изображением Богородицы с самокруткой.
31 постановление судов в отношении 15 человек касалось именно публикаций в интернете. Подавляющее большинство этих дел было связано с сохраненными во «ВКонтакте» коллажами с иконами и просто мемами с Иисусом, изображение которого эксперты и суды также относят к объектам поклонения, защищаемым ч. 2 ст. 5.26 КоАП. В одном случае речь шла об отрывке из сатирического мультфильма, в трех протоколах – о видео в TikTok с упоминанием бога и Иисуса. Еще одно дело было связано с изображением полумесяцев вместо крестов на соборе Василия Блаженного.
Как минимум пять дел касались действий офлайн: прогулки в монастыре в женском образе и пребывания в баре в образе монахини, использования религиозных символов в оформлении ресторана и в рекламе хинкали, продажи атрибутов в магазине эзотерических товаров.
Признание материалов экстремистскими и
преследование за их распространение
В последние годы мы писали, что правоохранительные органы явно все меньше и меньше обращаются к такому инструменту, как судебный запрет «экстремистских материалов»[37] с последующим преследованием за их массовое распространение по ст. 20.29 КоАП. Сам Федеральный список экстремистских материалов (ФСЭМ) рос с каждым годом все медленнее, и людей привлекали по ст. 20.29 КоАП все реже. В 2025 году эта тенденция приостановилась: по обоим параметрам год почти не отличался от предыдущего.
Зато ФСЭМ нашлось новое применение: с осени прошлого года в КоАП появилась ст. 13.53, по которой людей можно наказывать не за распространение и даже не за хранение экстремистских материалов, а только за их поиск и ознакомление с ними. С нашей точки зрения, эта статья антиконституционна по сути: признанное Международным пактом о гражданских и политических правах право на поиск информации не подлежит ограничению ни по этому пакту, ни по Конституции РФ, и до сих пор никак и не было ограничено. По ст. 13.53 КоАП можно привлекать за поиск не только материалов, включенных во ФСЭМ, но и любых, содержание которых соответствует определению «экстремистских материалов» в законе. Учитывая широту этого определения, размер ФСЭМ и невнятность большой части его пунктов, теоретически можно ожидать огромного количества дел по новой статье, но на момент написания доклада нам их известно только три.
Одно из дел дошло до суда уже в ноябре 2025 года. Мировая судья судебного участка № 2 Красногорского судебного района Каменска-Уральского Свердловской области сперва потребовала уточнения протокола, но когда это было сделано, назначила местному жителю штраф в три тысячи рублей. В конце декабря это решение устояло в апелляционной инстанции. Суть обвинения состояла в том, что студент Сергей Глухих искал информацию о признанных террористическими полке «Азов» и РДК. Однако сама по себе информация о террористических организациях «экстремистским материалом» не является, и в уточненной версии протокола было сказано, что Глухих искал символику «Азова». Само по себе это тоже было бы недостаточно для преследования: публичное демонстрирование символики террористических организаций подпадает под ст. 20.3 КоАП, но это не делает такую символику автоматически «экстремистским материалом». Однако в данном случае один из символов – шеврон «Азова» – действительно есть во ФСЭМ под номером 3269.
Вне зависимости от того, каковы были мотивы поиска информации конкретным студентом, его преследование следует считать неправомерным. И на этом примере хорошо видно, насколько легко нечаянно нарушить новую статью КоАП.
Пополнение Федерального списка экстремистских
материалов
В 2025 году ФСЭМ пополнился на 35 пунктов (в 2024-м – на 38). К концу года в списке было 5489 пунктов.
Среди пополнений 2025 года выделяются радикальные по форме антироссийские или антирусские материалы, происходящие из Украины, – 11 пунктов. Есть также шесть материалов «граждан СССР», пять – разных мирных религиозных течений (в основном это «Фалунь Дафа» и Свидетели Иеговы) и еще четыре – песни в духе АУЕ. Материалы других типов встречаются гораздо реже. Даже материалов радикальных русских националистов всего два, как и годом ранее (а ведь раньше они доминировали в пополнениях ФСЭМ), нерусских российских националистов – тоже два. А исламский материал оказался вообще единственный – книга, прославляющая военный джихад.
По нашим оценкам, девять материалов из 35 были запрещены неправомерно (в 2024-м – пять из 38). Пять из них – вышеупомянутые религиозные тексты. В книгах Руслана Габбасова «Записки башкирского националиста. Кук буре» и Алексея Навального «Патриот» мы не нашли призывов к насильственным действиям. Нет их и в пропагандистской украинской песне «Послушай, мама, это Украина», жестко критичной по отношению к российским солдатам. Наконец, малоизвестная песня «Молись» была, видимо, неправильно понята судом как призыв к противоправным действиям из-за рефрена «Молись, воруй и убивай»: здесь возникла довольно распространенная проблема понимания полифонического текста. Таким образом, материалы запрещались неправомерно чуть более чем в 25 % случаев, что заметно больше, чем ранее в этом десятилетии: с 2020 года этот параметр колебался между 10 и 18 %.
Распространение экстремистских материалов
Точное число постановлений о назначении наказания, вынесенных в 2025 году по ст. 20.29 КоАП, мы пока не знаем. Таких решений точно не менее 301[38]. По данным судебного департамента при Верховном суде, за первое полугодие вступили в силу 178 постановлений, что – с учетом обычного снижения числа решений во втором полугодии – дает, видимо, не менее 320 решений за весь год. Годом ранее их было, по официальным данным, 314.
Судя по данным за первое полугодие, основным наказанием по ст. 20.29 оставался штраф: лишь к двоим, то есть в 1 % случаев, был применен административный арест – вчетверо меньше, чем годом ранее.
Содержание судебных решений мы можем анализировать по нашей базе данных, в которой собраны 187 постановлений о назначении наказания за 2025 год, а также одно – о прекращении дела за истечением срока давности (за 2024 год – 186 постановлений о наказании). Это больше половины от общего числа принятых решений, и мы можем сделать некоторые выводы о правоприменении в целом.
Неожиданно, но растет доля наказаний за распространение материалов не в интернете: в 2023 году – 6 %, в 2024-м – 15 %, в 2025-м – уже 22 %.
И именно в 2025 году в полтора раз выросла доля явно неправомерных преследований по этой статье.
Традиционно среди неправомерных преследований по ст. 20.29 КоАП много связано с исламскими материалами – 33 из 64, из них 12 – с популярной книгой «Крепость мусульманина».
По-прежнему использование материалов, связанных с нацизмом, не для нацистской пропаганды, а для высказываний явно иной направленности, может закончиться штрафом по ст. 20.29 КоАП. Например, один москвич обвинял сторонников Украины в промывке мозгов россиян и семь раз использовал для этого портрет Геббельса – за что и был семь раз наказан. Этот эпизод также напоминает о том, что портреты нацистских и фашистских деятелей приравниваются к запрещенным материалам. Известно не менее пяти случаев, когда людей преследовали за некие языческие символы, которые были поняты как нацистские или неонацистские явно вопреки контексту их демонстрирования (обычно в ряду языческой символики); более того, применена была не ст. 20.3 КоАП, а ст. 20.29, хотя сами символы во ФСЭМ отсутствуют.
Были и не совсем обычные для практики применения ст. 20.29 КоАП случаи. Два человека были оштрафованы за публикацию «Плана Даллеса» – знаменитой фальшивки, популярной у русских националистов, но запрещенной неправомерно, так как сам этот текст не содержит противоправных призывов. А двое ученых в Крыму были оштрафованы за никем не запрещенную книгу, в которой интервьюируемые социологами респонденты упоминали запрещенные организации, – здесь ст. 20.29 КоАП была применена вообще не в соответствии с ее составом.
Несколько сложнее оценить направленность этого правоприменения, так как содержание запрещенных материалов иногда неизвестно, а иногда может толковаться правоприменителем не так, как мы могли бы ожидать.
Суммируя имеющиеся у нас данные, мы можем продолжить начатое в прошлогоднем докладе[39] сравнение по разным типам материалов, к которым применяется ст. 20.29 КоАП.
| Типы материалов | Материалы, % |
| 2023 | 2024 |
| Этноксенофобные[40] | 44 |
| Религиозные[41] | 13 |
| Имеющие отношение к Украине | 4 |
| Иные политически оппозиционные | 17 |
Тенденции проявлены очень ясно. В применении ст. 20.29 КоАП доля, относящаяся к противодействию ксенофобии, в 2023–2025 годах была более или менее стабильна, причем доминируют по-прежнему видеоролики со сценами насилия, музыкальные клипы и аудиозаписи ультраправых групп и тому подобная продукция (52 судебных решения в прошлом году). Доля правоприменения, относящаяся к религии, росла почти экспоненциально, и, повторимся, в основном за счет исламских материалов. А вот доли, относящиеся к оппозиционным политическим высказываниям, в том числе имеющим отношение к вооруженному конфликту с Украиной, столь же стремительно снижались и теперь уже просто малозаметны. Очевидно, к таким высказываниям применяются другие нормы.
Суммарные данные о преследовании по статьям УК за
высказывания
В 2025 году нам стало известно в общей сложности о 699 решениях судов против 731 человека, чьи высказывания квалифицировали по различным уголовным статьям (наказания суды назначили 703 из них). В 2024 году мы знали только 500 решений в отношении 531 человека, а в 2023-м – 388 в отношении 426 человек. Подчеркнем, что из наших подсчетов в этом разделе исключены осужденные по ст. 2824 УК за демонстрирование символики АУЕ и ст.2052 УК за пропаганду «Колумбайна».
Иными словами, если в 2024 году мы знали на 25 % больше представших перед судом за высказывания, чем годом ранее, то в 2025-м – еще на 38 % больше. По официальным же данным, считая только приговоренных по тем же статьям по основному обвинению, в 2024 году прирост составил 44 %, а в 2025-м, по нашей консервативной оценке – 26 %. Можно сделать вывод, что наша информированность о подобных делах в 2025 году возросла.
Рассмотрим распределение известных нам судебных решений за 2024 и 2025 годы по категориям[42]. Как и годом ранее, в 2025 году самой популярной темой высказываний, за которые людей преследовали в уголовном порядке, оставалась украинская. Однако доля фигурантов, привлеченных к суду за такие высказывания, по нашим данным, немного снизилась. Заметно выросла зато доля этноксенофобной пропаганды.
Из таблицы ниже видно, какие наказания в 2025 году назначались осужденным в зависимости от категорий их высказываний (напомним, что в некоторых случаях мы относили приговор одному и тому же осужденному к нескольким категориям).
| Категории высказываний | Лишение свободы | Условное лишение свободы | Принудительные работы | Исправительные работы | Обязательные работы | Штраф |
| Этноксенофобия | 74 | 53 | 18 | 9 | 9 | 9 |
| Против властей | 56 | 18 | 8 | 2 | 3 | 11 |
| Проукраинские | 225 | 29 | 10 | 0 | 1 | 44 |
| Посягающие на «традиционные ценности» | 16 | 13 | 2 | 1 | 11 | 4 |
| Религия | 28 | 4 | 0 | 0 | 1 | 5 |
Из этих данных следует, что около 41 % известных нам осужденных за этноксенофобные высказывания были лишены свободы. Среди авторов проукраинских высказываний доля лишенных свободы составила 69 %. За иные высказывания против властей лишили свободы 55 % осужденных. Из тех, чьи высказывания были сочтены посягающими на «традиционные ценности», лишены свободы были 32 %. Выше всего эта доля среди немногочисленных осужденных за высказывания, касающиеся религии, – почти 74 %. От картины, которую мы наблюдали в 2024 году, это отличается крайне незначительно (на 2–4 %).
644 фигуранта новых дел о публичных высказываниях распределяются по категориям примерно так.
Сравнивая доли категорий в новых делах с долями в вынесенных уже приговорах, можно заметить, что понемногу снижается удельный вес дел о высказываниях в связи с Украиной и протестами против властей, а вот другие категории ясного тренда не показывают. Еще раз напомним, однако, что в эти подсчеты не входят дела о демонстрировании символики АУЕ.
Говоря о правомерности вынесенных приговоров, отображенной на графике ниже, мы можем, во-первых, констатировать, что общая картина довольно изменчива. Следует оговорить, что данные за 2022 год сравнивать с последующими стоит с осторожностью: во-первых, тогда по некоторым причинам мы чаще ставили правомерность «не знаем», во-вторых, «эффект СВО» успел сказаться на возбуждении новых дел, но мало еще успел сказаться на выносимых приговорах. Но далее мы видим, что в 2024 году доля явно неправомерных приговоров выросла за счет доли «иных», то есть, напомним, вынесенных по высказываниям, не связанным с ксенофобией, но которые государство имело определенные основания преследовать. А вот в 2025 году доля неправомерных приговоров очень заметно упала за счет роста долей и «иных», и прямо связанных с ксенофобией. Однако при общем росте числа приговоров за высказывания само количество известных нам неправомерных приговоров сократилось несущественно – на 11 %; это две другие категории правомерности выросли количественно, соответственно на 154 % и 83 %.
Рассмотрим изменение правомерности приговоров по категориям.
Самое существенное изменение – двукратный рост доли «иных» приговоров за высказывания, связанные с Украиной, за счет падения доли явно неправомерных приговоров. «Иных» приговоров за прочие выступления против властей тоже стало больше, но в этом случае резко выросла и доля неправомерных приговоров.
Суммарные данные о преследовании по статьям КоАП за
высказывания
Хотя мы не вели мониторинг по всем политизированным составам КоАП, суммарные данные по ним мы можем представить. На графике ниже – число постановлений о назначении административного наказания по четырем наиболее популярным составам[43].
Похоже, многолетний рост числа наказанных по политизированным статьям КоАП не просто притормозил в 2024 году, но и несколько снизился в 2025-м. При быстром росте преследований по статьям УК, накопившийся огромный разрыв между этими двумя формами правоприменения немного сокращается.
Ограничения организованной деятельности
Антиэкстремистское законодательство с самого момента своего возникновения в 2002 году было в значительной степени сфокусировано на преследовании именно организованной деятельности. С тех пор нормы, регулирующие такое преследование, умножились и сильно ужесточились, и возникли уже три разновидности объединений, само участие в которых криминализовано: террористические, экстремистские и нежелательные организации[44] (перечислены по убыванию угрозы). Все три эти статуса присваиваются объединениям за те или иные формы деятельности, предположительно антиконституционной и угрожающей безопасности.
В этом разделе мы расскажем об уголовном преследовании за участие в объединениях, ранее признанных террористическими или экстремистскими (по «нежелательным организациям» мы приведем только общие цифры), а далее – о признании террористическими или экстремистскими новых объединений.
Речь пойдет о применении следующих статей УК:
- ст. 2821 о причастности к деятельности экстремистского сообщества;
- ст. 2822 о причастности к деятельности экстремистской организации;
- ст. 2823 о финансировании экстремистской деятельности;[45]
- ст. 2054 о причастности к деятельности террористического сообщества, но только по ультраправым группировкам;
- ст. 2055 о причастности к деятельности террористической организации[46].
Необходимо оговорить также, что «Сова» не включает в мониторинг преследование за причастность к исламским организациям джихадистского характера[47], а также мусульманским и иным религиозным организациям и группам, информацией о деятельности которых не располагаем[48]. Таким образом, мы не можем на наших данных анализировать многие параметры уголовного преследование за участие в объединениях так же, как мы это делали применительно к преследованию за публичные высказывания.Мы не предполагаем описывать или даже упоминать все кейсы. Анализ будет представлен по категориям, описанным во введении, и по политическим типам организаций. Но по ряду обвиняемых и осужденных мы даже не знаем, в принадлежности к какой организации их обвинили.
Объединения русских националистов и неонацистов
В 2025 году 42 человека были осуждены за участие в деятельности групп русских этнонационалистов, часть которых можно назвать неонацистскими. Еще одна студентка была направлена на принудительное психиатрическое лечение. Все эти приговоры мы считаем правомерными. Некоторые группы преследовали как экстремистские, другие – как террористические. В нашей базе есть 25 таких осужденных за 2024 год.
Нам известны два человека, приговоренные по ст. 2822 УК к реальному лишению свободы за участие в запрещенных экстремистских организациях, которые в той или иной степени следует считать националистическими (за 2024 год мы таких приговоров не знаем). Это две участницы «Общенародного союза возрождения России» (ОСВР) Светланы Пеуновой (Лады-Русь). Они были осуждены за продолжение деятельности запрещенной партии «Воля», так как власти разумно полагают, что ОСВР – и есть продолжение деятельности этой партии. ОСВР известен также антивоенной позицией.
В 2025 году обвиняемыми по той же статье стали еще 10 русских националистов, включая четверых сторонников Лады-Русь и пятерых участников запрещенной еще в 2017 году фанатской группировки T.O.Y.S. в Самаре.
Ст. 2821 УК применяется к националистическим группам гораздо чаще. За 2025 год мы знаем 23 осужденных (годом ранее – 22). Обычно это участники маленьких локальных групп, не у всех из них даже известны названия. Примером такой группы может служить «Омское славянское объединение», которое в мае, параллельно с уголовным преследованием его участников, было признано экстремистской организацией. Степень вовлеченности в реальное насилие у этих групп была разной, но какая-то была почти у всех. Одна из групп, например, готовила взрыв в здании Российского университета дружбы народов (РУДН). Но наибольшее внимание привлек, пожалуй, приговор администраторам Telegram-канала «Нацдем», известного в 2022–2024 годах сочетанием антивоенной и антимигрантской агитации: двое основных админов, известные как Кеша и Поморский, получили реальные сроки лишения свободы, двое других – условные. В целом по этой статье реальные сроки получили не менее 12 человек.
Известные нам два дела против восьми человек, начатые в 2025 году, разные: новосибирская группировка обвиняется в тяжких насильственных преступлениях, а волгоградская – в основном в агитации за таковые. А еще есть дело с неизвестным количеством подозреваемых, заведенное по факту участия колонны РДК в митинге оппозиции в Берлине (по нему проходят, в частности, Илья Яшин и Владимир Кара-Мурза).
Нам известны семь судебных решений в отношении против 12 человек за участие в террористическихорганизациях по ст. 2055 УК (годом ранее так осуждены были три человека). Речь идет об участниках неонацистских сетей NS/WP и МКУ («Маньяки. Культ убийств»), преследование которых продолжается уже давно, но и активность которых не прекратилась до сих пор. Во всех случаях речь шла о публичных призывах к насилию или подготовке к таковому, а в части – и во вполне реальных насильственных преступлениях. Ст. 2055 УК предполагает безальтернативное лишение свободы, но одна участница NS/WP была направлена на принудительное лечение.
Мы знаем также о делах против еще 11 человек, возбужденных в прошлом году; шестерых из них обвиняют в участии в тех же двух сетях. Но эта статья УК есть и в вышеупомянутом деле об РДК и берлинском митинге.
В отличие от прошлого года известны и два групповых приговора по ст. 2054 УК. Первый – это приговор участникам вышеупомянутой группы, готовившей взрыв в РУДН; мы не знаем обстоятельств дела и как получилось, что четверо осуждены по ст. 2054, а трое – еще и по 2821 УК. Второй приговор – участникам «Белой масти», объединения неонацистов, которые помогали заключенным ультраправым преступникам и одновременно прославляли их «подвиги» и призывали продолжать в том же духе. Среди осужденных – отбывающий пожизненное заключение за организацию взрыва на Черкизовском рынке Николай Королев и его жена. Ранее по делу «Белой масти» уже выносились приговоры, и сейчас продолжают расследоваться новые дела; во многом это большое дело направлено против неонаци 2000-х и 2010-х годов, продолживших активность[49].
Новое дело по 2054 УК мы знаем только одно – против двоих ультраправых во Владимире, планировавших поджоги в заведениях общественного питания в момент скопления там мигрантов.
«Граждане СССР»
Деятельность девяти организаций «граждан СССР»[50] уже запрещена, и их участники давно подвергаются преследованию. «Граждане СССР» продолжают распространять различные конспирологические теории, в том числе ксенофобного характера, а главное – призывают граждан, чиновников и даже силовиков не подчиняться властям Российской Федерации, которую они не признают как государство.
Мы знаем девять приговоров против 12 активистов, вынесенных по ст. 2822 УК; еще один человек был направлен на принудительное психиатрическое лечение. Это гораздо меньше, чем годом ранее (36 осужденных), но так же, как в 2023 году (13). Одну часть осужденных в 2025 году суды сочли причастными к запрещенному еще в 2019-м крупному сообществу «граждан СССР», во главе которого стоял Сергей Тараскин. Другая – последователи запрещенного в 2022 году объединения с центром в Новокуйбышевске Самарской области. У одной из осужденных в приговоре имелась также ст. 2823 УК за финансирование экстремистской организации.
В Карачаево-Черкессии группу из девяти «граждан СССР» осудили как самостоятельное экстремистское сообщество по ст. 2821 УК.
Девять осужденных были приговорены к реальному лишению свободы, 10 – к условному, еще двое – к другим наказаниям. Еще один человек был направлен на принудительное лечение.
Впрочем, нужно сказать, что против «граждан СССР» применялись и другие статьи, в первую очередь – о публичных высказываниях (ст. 280, 2803, 282, 2824, 3541 УК); по таким приговорам мы можем назвать семь неправомерно осужденных, в отличие от приговоров по ст. 2821, 2822 и 2823 УК, по которым мы таковых указать не можем.
Нам известны дела против 19 «граждан СССР», возбужденные в 2025 году за участие в запрещенных организациях[51]. Среди них мы тоже пока не можем выделить явно неправомерных.
Запрещенные украинские организации
Как и годом ранее, мы отметили много приговоров и новых дел о сотрудничестве с действующими в Украине организациями, запрещенными в России[52]. Речь шла о попытках уехать в Украину и примкнуть к этим организациям или сотрудничать с ними, совершая диверсии или проводя пропагандистские акции на территории России. Мы не рассматриваем такие обвинения как неправомерные, хотя в некоторых случаях можем сомневаться в их фактической обоснованности.
Подавляющее большинство приговоров, как и новых дел, возбужденных в прошлом году, относятся к сотрудничеству с признанными террористическими «Русским добровольческим корпусом» (РДК) или, немного чаще, с Легионом «Свобода России» (ЛСР). Мы не можем с уверенностью сказать, в какой части этих дел речь шла о реальном взаимодействии с «куратором» из Украины, а в какой это была операция ФСБ по выявлению желающих вступить в такое взаимодействие. Мы также не можем с уверенностью сказать, в какой части известных нам дел обвиняемый руководствовался идейными соображениями, а в какой – финансовыми или какими-то еще. Вероятно, как и годом ранее, вторых было существенно больше, чем первых. Впрочем, в некоторых случаях мы знаем, что обвиняемые имели ультраправые взгляды и это могло способствовать их взаимодействию с РДК или с также запрещенными полком «Азов» или «Правым сектором».
Нам известно 55 человек, осужденных за связь с перечисленными организациями (за 2024 год – 30). Преследование велось по ч. 2 ст. 2055 УК (а в двух случаях почему-то еще и по ст. 2054 УК, в одном – была добавлена ст. 208 УК о незаконном вооруженном формировании, еще в одном – ст. 2751 УК о конфиденциальном сотрудничестве с иностранной организацией). У 30 человек в приговоре фигурировали ст. 275 УК (государственная измена), а также другие статьи УК – в зависимости от обстоятельств дела.
Один человек был осужден по ст. 2822 УК за сотрудничество с «Правым сектором» в то время, когда последний еще был в списке только экстремистских, но не террористических организаций.
Здесь же стоит упомянуть два приговора за действия в пользу Украины, такие же по сути, как в указанных выше делах, но не связанные с сотрудничеством с украинскими организациями. Таковы приговоры пятерым участникам ультраправой группы в Московской области, осужденным по нескольким статьям, включая ст. 2054 УК, и одного участника движения «Артподготовка» (см. о движении ниже), осужденного тоже по нескольким статьям УК, в том числе ч. 2 ст. 2055 УК. Все шестеро обсуждали подготовку диверсий, причем участники подмосковного террористического сообщества – с внедренным в него агентом, и один из них даже успел одну диверсию совершить.
Нам известно о возбуждении в 2025 году похожих дел по статьям УК об участии в организованной деятельности в связи с Украиной против не менее 39 человек. У 36 в деле есть ст. 2055, у четверых – 2822, также у пятерых – 2051, а статьи 2821 и 2823 УК встречаются по одному разу.
Среди обвиняемых 2025 года, ожидаемо, большинство – не менее 39 человек – составляют те, кто предположительно был связан с РДК, ЛСР или, иногда, с «Азовом».
Отдельно приходится говорить о группах активистов, выступающих от имени различных этнических меньшинств и связанных или связываемых следствием с признанным террористическим «Форумом свободных государств постРоссии». Сепаратистский «Форум» действительно связан с Украиной, включает в себя боевые подразделения, воюющие на ее стороне, и потому может быть назван проукраинской организацией, но вот привлекаемые в связи с ним люди, вероятно, не всегда реально связаны с «Форумом», так как официально опубликованный список его «структурных подразделений» явно не отражает реальную структуру и состав этой коалиции[53].
В апреле в Мордовии были приговорены к условным срокам двое немолодых активистов эрзянского движения по ч. 2 ст. 2821 УК. Хотя по 2055 УК их не обвиняли, фабула дела была связана с другими активистами, входящими в «Форум».
Мы знаем пять новых обвиняемых 2025 года по ст. 2055 УК в связи с «Форумом» или организациями, в него действительно входящими, но, вероятно, их больше. Среди них – молодой человек, который администрировал Telegram-канал «Свободная Лапландия», эмигрировавшая активистка «Комитета башкирского национального движения за рубежом» Айгуль Гимранова-Лион, калмыцкий борец и бизнесмен Эдуард Балтыков. Наибольшие сомнения вызывают обвинения в адрес активистов «Абориген-форума» – давно существующей коалиции активистов этнических меньшинств, которая не выступала с сепаратистских позиций.
Запрещенные оппозиционные организации
Преследование сторонников Алексея Навального все более выражается в преследовании за финансирование его запрещенных структур, в первую очередь «Фонда борьбы с коррупцией» (ФБК)[54]. Поскольку мы полагаем неправомерным признание этих организаций экстремистскими, преследование за участие в них или их финансирование мы тоже считаем неправомерным.
Из-за утечки части данных о донатерах множество людей стало потенциальными обвиняемыми, и количество дел по ст. 2823 УК за пожертвования ФБК уже заметно превысило количество иных дел против активистов ФБК. За 2025 год мы точно знаем о 86 людях, осужденных за донаты организациям Навального, и еще восемь почти наверняка были осуждены за то же (за 2024 год – 20, за 2023-й – четыре). Из этих 94 человек мы знаем 12 приговоренных к реальным срокам лишения свободы в отсутствие других статей обвинения в приговоре. Других чаще всего приговаривали к крупным штрафам, но 14 человек были приговорены к лишению свободы условно.
За 2025 год мы знаем о 119 делах, возбужденных, судя по всему, за финансирование ФБК (за 2024 год – 33), но часть из них уже завершилась приговорами.
Впрочем, продолжилось и преследование активистов за собственно участие в структурах Навального. За 2025 год мы знаем девять осужденных по ст. 2821 УК (в 2024 году – пять) за участие в предполагаемом экстремистском сообществе, которое Навальный, по мнению правоохранительных органов, создал не позже 2014 года. Среди них – трое адвокатов Навального и нынешний лидер ФБК Леонид Волков[55].
По ст. 2822 УК за причастность к структурам навальнистов осуждены были четыре человека.
Новых таких дел за 2025 году мы знаем меньше: ни одного по ст. 2821 и, вероятно, три по ст. 2822 УК.
Продолжалось преследование движения «Артподготовка» Вячеслава Мальцева[56]. Само это движение признано экстремистским, но небольшая группа его участников по главе с эмигрировавшим Мальцевым была осуждена как террористическое сообщество и так попала в список террористических организаций. Поэтому участники и донатеры «Артподготовки» могут, в принципе, привлекаться как по экстремистским (2822 и 2823, соответственно), так и по террористическим (2055 и 2051) статьям УК; похоже, в зависимости от того, были ли инкриминируемые действия совершены до или после признания той группы террористической, так что у некоторых в деле оказались обвинения обоих типов.
В 2025 году было осуждено восемь человек, пятерым из них вменяли в вину ст. 2055, четверым – ч. 1.1 ст. 2051, двоим – ст. 2822, одному – ст. 2823 УК. Все восемь человек были приговорены к лишению свободы.
Нам известны 11 человек, против которых были начаты дела в связи с «Артподготовкой»; эти дела тоже возбуждали по разным сочетаниям тех же четырех статей УК[57].
В октябре было возбуждено дело против 23 членов эмигрантского «Антивоенного комитета России» (АКР), включающего многих известных общественно-политических деятелей российской эмиграции, – о создании террористического сообщества и покушении на свержение власти. Суть обвинения в точности неизвестна, но оно явно включает поддержку Украины в вооруженном конфликте. Почти у всех фигурантов это дело уже не первое. Например, Гарри Каспаров ранее уже стал обвиняемым по той же ст. 2054 УК как лидер «Форума свободной России», а в марте 2025 года «Форум» пополнил список террористических организаций. На территории России по делу АКР пока никого в качестве подозреваемых и обвиняемых не привлекали.
Другие оппозиционные организации и группы в прошлом году реже сталкивались с описываемым здесь типом антиэкстремистского правоприменения. Мы знаем один приговор, почти наверняка связанный с неправомерно запрещенным движением «Весна», и одно новое дело по ст. 2822 УК против уехавшего за рубеж координатора этого движения. Известно одно дело, возбужденное в 2025 году против тоже уехавшего координатора «Омского гражданского объединения» (ОГО), тоже неправомерно запрещенного. В ноябре к девяти годам лишения свободы был приговорен бывший глава МВД Ингушетии, входивший в руководство ингушской оппозиции, семеро других лидеров которой были осуждены еще в 2021 году[58]. В мае анархо-коммунист в Уфе был осужден по ст. 2821 УК и ряду других статей, в том числе за поджоги административных зданий, совершенные в 2011 году.
В декабре после двухлетнего процесса была осуждена группа участников марксистского кружка в Уфе. В отличие от всех упомянутых выше организаций эта группа отнюдь не была критично настроена к вооруженному конфликту с Украиной – напротив, в состав кружка входили ветераны военной кампании в Донбассе. Обсуждение планов социалистической революции было квалифицировано следствием по ст. 278 УК как подготовка к свержению конституционного строя. Кроме того, участникам инкриминировались участие в террористическом сообществе, пропаганда терроризма и статьи, связанные с нелегальным оборотом оружия. В результате пятеро участников кружка были осуждены к лишению свободы на сроки от 16 до 22 лет.
Запрещенные религиозные организации
Свидетели Иеговы
Мы знаем за 2025 год о 66 приговорах против 124 Свидетелей Иеговы, осужденных за продолжение деятельности и иногда еще за финансирование их организаций, запрещенных, по нашему мнению, неправомерно. То есть ситуация практически не изменилась с предыдущего года, когда было осуждено 126 человек, а один был оправдан. Правда, финансирование на сей раз фигурировало в приговорах только у четырех человек (в 2024 году – у 25). Еще одно дело суд прекратил в связи со смертью обвиняемого.
38 человек получили реальные сроки лишения свободы (29 из них – от пяти лет и более), 49 – условные, еще 36 были оштрафованы.
Нам известны 70 человек, дела против которых возбудили в 2025 году, что больше, чем годом ранее (49), но все же гораздо меньше, чем в 2023 году (107).
Неправомерно преследуемые мусульманские организации
Речь идет о трех организациях: «Нурджулар» (под этим названием запрещены сообщества последователей турецкого богослова Саида Нурси)[59], «Таблиги Джамаат»[60] и радикальная исламская партия «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами». Первые две организации запрещены как экстремистские, последняя – как террористическая[61].
За участие в «Нурджулар» в 2025 году осужден не был никто (годом ранее – двое), новые дела нам тоже неизвестны.
Что касается «Таблиги Джамаат», то осужденному еще в 2021 году пензенскому проповеднику Фавзи Бикмаеву в очередной раз пересмотрели приговор, заменив условный срок на реальный. Дело группы из пяти человек, возбужденное в декабре 2024 года в Ростовской области[62], к концу прошлого года не дошло до приговора.
А вот за участие в «Хизб ут-Тахрир» были осуждены 12 человек (годом ранее – семь). Один – это заключенный гражданин центральноазиатской страны, с 2014 года отбывавший по аналогичному обвинению срок и осужденный в заключении уже второй раз. Остальные осужденные принадлежат к двум взаимосвязанным крымскотатарским группам из Джанкоя. Участникам обеих групп вменяли в вину также подготовку свержения конституционного строя. Это обвинение часто выдвигают по делам о «Хизб ут-Тахрир» только на основании того, что доктрина партии предполагает в перспективе замену конституционного строя всех стран на шариатское правление. Крымчане были приговорены к срокам от 13 до 17 лет.
За прошлый год были арестованы и фигуранты новых дел – не менее 11 человек. Это две группы в Крыму (пять мужчин и четыре женщины), и двое иностранцев в Москве. Кроме того, группа из восьми человека была арестована в Башкортостане, ее правоохранительные органы, возможно, также сочли ячейкой этой партии, и жена одного уже осужденного тахрировца в Казани была арестована по неизвестным нам основаниям.
Другие религиозные организации
В 2025 году были осуждены не менее 11 сторонников учения «Алля-Аят»[63] (годом ранее – ни одного). Пять женщин в Новосибирской и Кемеровской областях получили условные приговоры по ст. 2822 УК. Группа из четырех человек была осуждена в Ростове-на-Дону: лидер группы был осужден по ст. 2821 УК, а участницы – по ст. 2822 УК; все приговорены к условным срокам; еще один участник умер за время следствия в СИЗО. Шестая участница той же группы была приговорена ранее отдельно – и тоже к условному сроку.
Кроме того, еще одна участница «Алля-Аят» была осуждена не по экстремистской статье – по ч. 1 ст. 239 УК (создание религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью, а равно руководство таким объединением). Новых дел мы не знаем.
Также в прошлом году были осуждены лидер и участница алтайского неоязыческого движения «Ак тян»[64]. Оба по ст. 2822 и 2823 УК были приговорены к условным срокам лишения свободы с запретом заниматься религиозной деятельностью на несколько лет.
Объединения, посягающие на «традиционные
ценности»
В 2025 году продолжилось уголовное преследование за предполагаемое участие в несуществующем, но запрещенном как экстремистское «международном движении ЛГБТ». Нам известны шесть человек, осужденных по ст. 2822 УК: квир-активистка (осуждена заочно), один предприниматель, чья деятельность была ориентирована на запросы геев (умер под следствием), двое граждан, которым одновременно вменялись распространение порнографии или сексуальное принуждение, связанные с гомосексуальностью, один осужденный за сексуальное насилие в отношении несовершеннолетнего – за некие действия в колонии, интерпретированные как создание «ячейки» «движения ЛГБТ», и наконец, один человек, просто публично выражавший свои гомосексуальные предпочтения.
Мы знаем о 19 людях, против которых в прошлом году были возбуждены дела по той же статье. И разнообразие интерпретаций участия в «движении ЛГБТ» здесь не менее широко. Среди обвиняемых – трое сотрудников издательств Popcorn Books и Individuum, чье дело сопровождалось изъятием тысяч экземпляров книг, пятеро сотрудников сети массажных салонов (в этом деле фигурирует и обвинение в организации проституции; всего в деле 17 обвиняемых), трое организаторов вечеринок. По крайней мере трое обвиняемых могут быть названы именно ЛГБТ-активистами. Продолжаются и возбужденные в 2024 году дела – в основном против владельцев и сотрудников гей-клубов.
С сентября, когда в список экстремистских организаций добавилось столь же несуществующее «Международное движение сатанизма», можно ожидать аналогичных уголовных дел за участие в нем, но в 2025 году они не успели появиться.
Иные запрещенные объединения: АУЕ и «Колумбайн»
Государство продолжает активно использовать антиэкстремистское законодательство против обычной уголовной преступности, опираясь на запрет феномена АУЕ как экстремистской организации[65]. За 2025 год нам известны 78 человек, осужденных по ст. 2822, и 18 – по ст. 2823 УК, всего – 80 (годом ранее – 100). Только в одном случае обвиняемый был приговорен к принудительным работам, в остальных назначались реальные сроки лишения свободы от двух с половиной до 22 лет. Правда, здесь нужно учитывать, что многие осужденные уже и так находились в колонии или СИЗО, и у целого ряда из них были и другие обвинения, например, в занятии высшего положения в преступной иерархии (ст. 2101 УК), дезорганизации работы мест лишения свободы (ст. 321 УК) и т. д.
Здесь же следует сказать о преследовании еще одной несуществующей организации, запрещенной как террористическая, – движении «Колумбайн»[66]. Фактически речь идет о субкультуре скулшутинга: относящиеся к ней подростки (реже – более взрослые молодые люди) романтизируют и героизируют школьных стрелков. Эта субкультура, видимо, пересекается с человеконенавистническими идеями более общего характера, которые в целом зародились в неонацистской среде и наиболее заметно сейчас представлены сетью МКУ (см. выше). Среда поклонников скулшутинга поддерживает и, видимо, провоцирует тех немногих, кто действительно собирается совершить вооруженное нападение на школу, техникум и т. д., и такие инциденты случаются, к сожалению, не так редко. Поэтому эта среда закономерно привлекает внимание правоохранительных органов.
Государство преследует не только тех, кто реально совершил нападение или готовил его, но и тех, кто просто являлся активным участником субкультуры. Такие подростки обмениваются различными материалами, в том числе действительно опасными – например, инструкциями по изготовлению взрывчатки. Но преследуют их при этом как участников террористической организации, за что полагаются огромные сроки лишения свободы.
За 2025 год мы знаем о троих осужденных по ч. 2 ст. 2055 УК в возрасте от 16 до 19 лет: девушка была осуждена условно, двое юношей получили реальные сроки лишения свободы, правда, один из них был обвинен также в подготовке теракта. Еще одна 16-летняя девушка была направлена на принудительное лечение.
Суммарные данные по статьям о причастности к запрещенным объединениям
Применение избранного нами консервативного метода оценки общего числа осужденных за 2025 год показывает очень сильный прирост их количества[67].
Более чем двукратный прирост мы предполагаем по ст. 2054 УК, применение которой мы как раз очень мало отслеживаем и поэтому не можем прокомментировать. По ст. 2822 УК осужденных может стать в полтора раза больше, но за счет чего произошел столь значительный рост, сказать, рассматривая приведенные выше данные по разным направлениям правоприменения, затруднительно.
А вот двукратный рост применения ст. 2823 УК является продолжением быстрого роста, начавшегося год назад: обвинение в финансировании экстремистской деятельности применяется все шире к самым разным ее видам, в первую очередь в связи с ФБК.
Приговоров по ст. 2055 УК становится больше, но это всего лишь возврат к значениям 2023 года: прирост числа приговоров за сотрудничество с украинскими организациями компенсируется снижением числа приговоров за участие в каких-то других – надо полагать, в не входящих в наш мониторинг организациях радикальных исламистов.
Узнать общее количество людей, осужденных по обсуждаемым в этом разделе статьям УК, точно нельзя, так как в приговорах эти статьи могут иногда сочетаться друг с другом или с другими, более или менее тяжкими. Очень грубо можно оценить динамику, если просуммировать число осужденных по этим статьям по основному обвинению и, отдельно, число осужденных по ним по основному и дополнительному обвинению, а потом взять среднее между этими суммами. Оценивая полный 2025 год по нашей консервативной методике, мы получим более 850 осужденных. Для сравнения, в 2024 и 2023 годах их было примерно 550, а в 2022-м – около 400. Повторим, это грубая оценка, но все равно видно, что преследование за участие в запрещенных объединениях в прошлом году в целом очень резко выросло.
Теперь обратимся к данным мониторинга Центра «Сова». Нам известны судебные решения в отношении 419 человек, не считая осужденных за участие в АУЕ и «Колумбайне».
Приведем сперва известные нам данные об осужденных по набирающей популярность ст. 2823 УК о финансировании экстремистской деятельности[68].
| 2022 | 2023 | 2024 | 2025 | |
| ФБК | 1 | 4 | 14 | 94 |
| Свидетели Иеговы | 19 | 21 | 25 | 4 |
| АУЕ | 7 | 23 | 18 | |
| «Граждане СССР» | 1 | 4 | 0 | 1 |
| Малые религиозные группы | 5 |
Рассмотрим, как изменилось распределение долей известных нам осужденных за участие в организованной деятельности по категориям (категории в приговорах могут пересекаться).
Если количество осужденных по отслеживаемым нами религиозным объединениям почти не изменилось, то доля их сократилась заметно, а по АУЕ сократились и количество известных нам осужденных, и их доля. По долям других категорий мы видим рост, а количество дел по ним и вовсе примерно удвоилось. Рост особенно заметен по категории «против властей» из-за большого количества осужденных за финансирование ФБК. Немногочисленные пока приговоры, связанные с защитой «традиционных ценностей», относятся к преследованию «движения ЛГБТ».
Рассмотрим по категориям также известное нам сейчас 261 дело об участии в организованной деятельности, возбужденное в 2025 году против 393 человек. Но здесь мы не учитываем участие в «движении АУЕ» и «Колумбайне».
Легко заметить, что тенденции, отмеченные выше, тут продолжены.
Обратим внимание на изменение распределения правомерности приговоров по категориям. Необходимо напомнить, что применительно к религиозным организациям мы отслеживаем почти исключительно неправомерное правоприменение, поэтому эта категория на графике ниже не представлена. Кроме того, все приговоры за организационную деятельность в поддержку этноксенофобии получили правомерность «да», а все приговоры за причастность к АУЕ – правомерность «иное». Таким образом, имеет смысл рассмотреть, что изменилось в части правомерности приговоров по двум категориям – по делам, связанным с Украиной, и по делам за иную оппозиционную активность.
Как видим, в 2025 году вообще не оказалось приговоров за участие в проукраинских организациях, которые мы сочли бы полностью неправомерными. Впрочем, годом ранее таких было только два – в которых действия обвиняемых были явно неправильно квалифицированы. Сомнительных для нас случаев тоже стало гораздо меньше. В результате почти 90 % приговоров этой категории помечены как «иное», то есть в этих случаях государство, видимо, имело основания для уголовного преследования. Здесь мы видим ту же тенденцию, что и в части публичных высказываний, относящихся к вооруженному конфликту: резко выросла доля не просто выступлений против войны, а прямой поддержки противника в вооруженном конфликте, часто в форме диверсионных и тому подобных действий, – и государство ожидаемо такую деятельность преследует.
На распределении правомерности по делам об участии в иных оппозиционных объединениях драматически сказался все тот же вал дел о финансировании ФБК, которые мы считаем неправомерными. Доля дел, относящихся к противодействию ксенофобии, резко упала именно поэтому: в абсолютных же значениях число таких осужденных выросло. Но и здесь увеличилась доля дел, помеченные у нас как «иное», в абсолютных значениях их стало втрое больше (12 против 4), в немалой степени – за счет участников «Артподготовки».
Центр «Сова» не ведет мониторинг преследования за сотрудничество с «нежелательными организациями», но оно тоже не стояло на месте. Такое сотрудничество наказуемо в первый раз по ст. 20.33 КоАП, а вот повторное (в течение года) сотрудничество, руководящая роль или финансирование преследуются уже по ст. 2841 УК.
Судебный департамент не публикует статистику по ст. 20.33, так что мы можем сослаться только на данные правозащитного медиапроекта «ОВД-Инфо», обычно почти полные: суды первой инстанции наказали за 2025 год 158 человек (годом ранее – 201). По ст. 2841 УК, по данным ВС, за первое полугодие вступили в силу приговоры против 14 человек (за весь 2024 год – 6), но зато, по данным «ОВД-Инфо», всего за год в первой инстанции осудили 41 человека. То есть это уголовное правоприменение, в отличие от административного, резко ускоряется.
Признание организаций экстремистскими и террористическими
Стоит напомнить, что российское законодательство знает два статуса для объединений, которые называются террористическими или экстремистскими. Первый – «сообщество» – относится к тем, участие в которых было признано в уголовном процессе преступлением по ст. 2054 или 2821 УК. Второй – «организация» – относится к объединениям, которые запрещены отдельным судебным решением за деятельность, признанную террористической или экстремистской; участие в таких организациях после включения их в соответствующие списки наказуемо по ст. 2055 или 2822 УК соответственно. Однако уже давно признание объединения террористическим сообществом влечет его включение в список террористических организаций без дополнительного судебного рассмотрения. С 2025 года тот же механизм был введен для экстремистских сообществ.
Кроме того, иногда организации, уже попавшие в один список, могут признаваться более опасными, чем ранее, и включаться в другой список. Из первоначального списка их при этом не исключают, но фактически ответственность за участие в их деятельности с этого момента оценивается по более опасному списку. Например, в 2025 году украинский «Правый сектор» стал не только экстремистским, но и террористическим; правда, дел об участии в «Правом секторе» сейчас мало. Новое религиозное движение «АллатРа» (тоже с украинскими корнями) стало не только нежелательным, но и экстремистским; уголовных дел об участниках этого движения довольно много, но пока их возбуждают за участие именно в нежелательной организации и ее финансирование. Эмигрантский «Форум свободной России» превратился из нежелательного сразу в террористический; уголовное преследование некоторых его участников уже ведется. Тот же переход должен был со временем произойти с «Антивоенным комитетом России» в результате группового уголовного дела о нем как о террористическом сообществе, но Генпрокуратура не стала ждать приговора и 13 февраля 2026 г. обратилась в Верховный суд с требованием признать АКР террористической организацией, что суд и утвердил уже 2 марта.
С другой стороны, в апреле статус террористической организации был впервые приостановлен – для движения «Талибан», правительство которого в Афганистане де-факто признано Россией. Механизма же полного исключения из списков экстремистских и террористических организаций до сих пор нет.
О самом крупном пополнении списка террористических организаций мы уже писали в прошлогоднем докладе: эмигрантский «Форум свободных государств постРоссии» был признан террористическим еще в 2024 году, но в список попал только в 2025-м. Полагаем, это решение может стать источником многих спорных уголовных дел, поскольку в опубликованном списке из 172 «структурных подразделений» Форума есть и реальные боевые подразделения, воюющие на стороне Украины, и сепаратистские группы, не участвующие в каких-то насильственных действиях, и организации этнических меньшинств, не являющиеся сепаратистскими, и разные объединения, либо в Форуме и не состоявшие (и сразу отмежевавшиеся от него), либо вовсе не существующие[69]. Уголовных дел, связанных с Форумом, пока немного, но можно ожидать, что будут и новые.
Прямая поддержка Украины в вооруженном конфликте стала причиной включения в тот же список и упомянутого «Форума свободной России», и, тем более, воюющего на стороне Украины белорусского «Полка имени Кастуся Калиновского», не говоря о «Правом секторе». Заодно в список добавили некую диверсионную группу из Перми, признанную террористической организацией еще в 2023 году.
Исламистский терроризм представлен в пополнениях списка в 2025 году только некой группой «Мегионский джамаат», также признанной террористической в 2023 году.
Более актуальной, видимо, представляется леворадикальная угроза. В список добавили признанное в 2024 году террористическим омское сообщество «ВКП(б)» или «Вступить в ВКП(б)» (так называлась его группа в соцсети «ВКонтакте»). В январе 2025 года террористическими были признаны калужская анархистская рок-группа Antisocial Distancing и некое «общественное объединение» с тем же названием, а в апреле – «Народное коммунистическое движение» (НКД). Во всех случаях речь шла об обвинениях в подготовке терактов. Но не во всех случаях эта деятельность имела какое-то отношение к поддержке Украины: в случае НКД, видимо, – да[70], а в случае «Вступить в ВКП(б)» – видимо, нет[71]. В случае Antisocial Distancing можно говорить об антивоенных настроениях, но судебное решение скорее связано с оправданием насилия против ультраправых и антирежимного насилия, включая известный теракт Михаила Жлобицкого[72]. Группа уфимских радикальных коммунистов, осужденная 16 декабря, в том числе по обвинению в создании террористического сообщества, и вовсе не была проукраинской, но и она пополнит список террористических организаций после вступления приговора в силу.
Впрочем, в 2025 году были вынесены и другие приговоры по той же ст. 2054 УК, так что список могут еще пополнить и другие группы, включая ультраправые.
Всего список вырос за год на 11 пунктов («Форум свободных государств постРоссии» со всеми его структурными подразделениями – это один большой пункт) и достиг 70 пунктов.
В ноябре 2025 года Верховный суд признал террористической организацией Anti-Corruption Foundation, Inc. (ACF), то есть американское юридическое лицо ФБК. И хотя организации навальнистов, признанные ранее экстремистскими, не получили от этого статус террористических, можно предположить, что сотрудничество с ними после вступления в силу решения об ACF[73] будет квалифицироваться уже по террористическим статьям.
В декабре был признан террористическим «Съезд народных депутатов», созданный в эмиграции Ильей Пономаревым. В пресс-релизе ВС было отмечено, что руководят организацией Пономарев и Андрей Сидельников, в отношении которых, в частности, ранее были вынесены приговоры по ст. 2052 УК. Однако «Съезд» раскололся еще в 2024 году, причем эти два политика оказались по разные стороны раскола, и на базе той части, в которой был Сидельников, с тех пор была создана новая организация. К кому и как будет применяться решение о запрете (оно вступило в силу уже в январе 2026 года), неясно.
Ультраправые группировки традиционно есть среди тех, кто пополнил список экстремистских организаций. В 2025 году таковыми стали тульская фанатская группа «Киборги» и «Омское славянское объединение».
Упомянутое выше новое религиозное движение «АллатРа», помимо своей антивоенной позиции, привлекло внимание правоохранительных органов конспирологическими теориями и критикой властей.
В сентябре список пополнило «Международное движение сатанистов», запрещенное в июле Верховным судом РФ. Это еще один запрет несуществующей организации, создающий широкую «рамку» для ограничения и преследования самых разных людей и групп. Само судебное решение до сих пор не опубликовано. Есть только пресс-релиз Генеральной прокуратуры и интервью основоположника «деструктологии» Романа Силантьева, чья экспертиза была использована судом. Из них понятно, что сатанизм увязывается с неонацизмом, антиправославным вандализмом, оккультными обрядами и обычным криминалом, но почему власти решили, что с этими разнообразными проблемами надо бороться именно так, можно только предполагать: это хорошо вписывается в тренд борьбы за «традиционные ценности».
Включение в список «объединения», состоящего из публициста Александра Невзорова и его жены, отражает судебное решение, вынесенное еще в 2024 году, несомненно, в связи с уголовным делом Невзорова за высказывания в поддержку Украины.
Наконец, в 2025 году расширилась практика признания групп украинских бизнесменов экстремистскими объединениями с последующей конфискацией их собственности в России[74]. За год в список на сайте Минюста попали семь таких групп (против трех годом ранее), и процесс запрещения таких групп продолжается[75]. В общей сложности список вырос за год на 12 пунктов и достиг 129 пунктов.
Список продолжит пополняться. В октябре в Чечне было запрещено «Народное движение NIYSO», называющее себя «деоккупационным»[76].
В список «нежелательных организаций» на сайте Минюста в 2025 году попала 101 иностранная или международная организация, на конец года в него входило 296 организаций. Среди добавленных в прошлом году много журналистских и правозащитных организаций, а также структур российских политических эмигрантов. Выделяются организации, видимо, ассоциируемые с ЛГБТ-тематикой. Таким образом, в этот список попал ряд организаций, которые власти могли так или иначе ассоциировать с объединениями, реальными или воображаемыми, уже запрещенными в России.
Вместо заключения
В общей сложности в 2025 году мы отметили 699 судебных решений в отношении 731 человека, принятых в рамках преследования по статьям УК за высказывания, и 289 решений в отношении 419 человек, которые касались участия в организациях и их поддержки. Эти числа не включают приговоры за причастность к АУЕ и «Колумбайну» и демонстрирование соответствующей символики (такое направление правоприменения мы не можем назвать политизированным).
[1] Разумеется, с политическими целями иногда могут применяться и нормы об обычных преступлениях или правонарушениях. Да и сами покушения могут быть мотивированы политическими и идейными соображениями не тех людей, кто их совершает, а тех, кто их к этому так или иначе подтолкнул.
[2] Радикализация ультраправого насилия. Идейно мотивированные преступления против личности и имущества и противодействие им в России в 2025 году // Центр «Сова». 2026. 21 января (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2026/01/d52902/).
До 2025 года мы публиковали аналогичный доклад, доклад о неправомерном антиэкстремистском правоприменении, а также доклад о таком правоприменении в целом. В прошлом году мы отказались от отдельного доклада о неправомерном антиэкстремистском правоприменении, но зато выпустили два доклада – о применении УК и КоАП. Сейчас мы еще более упрощаем структуру наших докладов.
[3] Кравченко Мария, Юдина Наталия. Преследование по статьям об административных правонарушениях экстремистского характера в 2023–2024 годах // Центр «Сова». 2025. 25 апреля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2025/04/d51469/); Кравченко М., Юдина Н. Антиэкстремизм в 2024 году: регулирование публичных высказываний и организованной деятельности // Центр «Сова». 2025. 14 июля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2025/07/d51902/).
[4] База данных: Приговоры // Центр «Сова» (https://www.sova-center.ru/database/sentences/).
[5] Судебная статистика по делам, рассматриваемым федеральными арбитражными судами, федеральными судами общей юрисдикции и мировыми судьями // Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации (https://cdep.ru/?id=5).
[6] Когда ВС опубликует полные данные за 2025 год, Центр «Сова» опубликует уточненные графики, основанные на них.
[7] Центр «Сова» не включает в свой мониторинг преследование за клевету и распространение недостоверной информации в целом, поскольку эти действия не относятся впрямую к сфере антиэкстремистского регулирования. Однако если подобные обвинения предъявляются с учетом такого отягчающего обстоятельства, как мотив ненависти, они в эту сферу попадают.
[8] В 2025 году мы прекратили мониторинг и подробный анализ применения этой нормы и приводим лишь общие оценки.
[9] К таковым относится, в частности, преследование по чч. 3–5 ст. 20.1 КоАП о «неуважении к власти», ранее входившее в наш мониторинг. О применении этой нормы в 2025 году см.: «Оскорбление общественной нравственности президента»: как россиян наказывают за «неуважение» к Путину // Вёрстка. 2025. 19 августа (https://verstka.media/kak-rossiyan-nakazyvayut-za-neuvazhenie-k-putinu). Кроме того, по ст. 20.3.4 КоАП (призывы к введению санкций против России) в 2025 году был наказан лишь один человек.
[10] Данные МВД о противодействии экстремизму и терроризму в 2025 году // Центр «Сова». 2026. 13 февраля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2026/02/d53122/) .
[11] Статистика Судебного департамента Верховного суда в сфере борьбы с экстремизмом за первую половину 2025 года // Центр «Сова». 2025. 22 октября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2025/10/d52454/).
[12] Ряд таких фигурантов также обвиняли по другим статьям о высказываниях, в частности, 29 человек – в призывах к экстремизму (ст. 280 УК), 13 – в иных призывах к действиям против безопасности государства (ст. 2804 УК), шестерых – в «военных фейках» по мотиву ненависти (п. «д» ч. 2 ст. 2073 УК). 16 фигурантов дел по ст. 2052 УК были осуждены также за госизмену (ст. 275 УК), три – за конфиденциальное сотрудничество с иностранным государством (ст. 2751 УК), 13 человек – за участие в террористической организации, а именно ЛСР либо РДК (ч. 2 ст. 2055 УК).
[13] Данные МВД о противодействии экстремизму и терроризму в 2025 году.
[14] Кравченко М., Юдина Н. Преследование по статьям об административных правонарушениях экстремистского характера в 2023–2024 годах // Центр «Сова». 2025. 25 апреля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2025/04/d51469/).
[15] По данным, полученным благодаря правозащитному медиапроекту «ОВД-Инфо».
[16] Мы приняли решение не отражать такие приговоры в нашей базе данных и не проводить их подробный анализ.
[17] Но не за герб СССР, хотя единичные случаи привлечения к административной ответственности по ст. 20.3 КоАП за его использование в прошлые годы мы отмечали.
[18] Черно-белые картинки и, в частности, наклейки на автомобили с питбулем стали популярны, после появления гоночных компьютерных видеоигр, созданных английской компанией Pitbull Syndicate Ltd. Однако российские суды, прежде всего в Дагестане, с 2023 года стали признавать такие изображения символикой неонацистской группировки «Пит Буль», которая действовала в Краснодаре и была признана экстремистской организацией в 2010 году. Большинство тех, кто использует и распространяет эти картинки, очевидно, не знает о краснодарской организации и, соответственно, не пропагандирует ее деятельность. Более того, в решении суда о запрете группировки «Пит Буль» ничего не говорилось о ее символике.
[19] Мы имеем в виду назначение лишения свободы за высказывания по совокупности с другими статьями УК, или тем, кто уже находился в заключении, на испытательном сроке или вышел по УДО.
[20] Включая все известные нам дела о символике АУЕ.
[21] Но это сравнение носит лишь предварительный характер, поскольку сбор данных о приговорах 2025 года был проведен тщательнее.
[22] Учет этих дел мы прекратили с апреля 2025 года.
[23] См.: Смуров Иван, Цой Ива. Пентаграмма, Таро и коровий череп: как государство под видом борьбы с сатанистами преследует косплееров и музыкантов // Вёрстка. 2025. 4 декабря (https://verstka.media/kak-gosudarstvo-pod-vidom-borby-s-satanistami-presleduet-kospleerov-i-muzykantov).
[24] Мы считаем, что при применении ст. 2073 УК мотив идеологической и политической ненависти учитывается явно необоснованно: люди, публикующие информацию о военных действиях в Украине, отличающуюся от официальной, чаще всего идеологически и политически не согласны с курсом властей, то есть в большинстве таких случаев речь идет об одной из форм политической критики. Поэтому преследование по п. «д» ч. 2 ст. 2073 УК мы расцениваем как неправомерное во всех случаях, когда обвинение по ней не связано с насилием или прямыми призывами к нему.
[25] Чаще всего это были ст. 2052 УК (публичное оправдание терроризма) – у девяти фигурантов, 3301 УК (нарушение обязанностей «иноагента») – у пятерых, 3541 УК («реабилитация нацизма») – у пятерых.
[26] Мы считаем наказание за дискредитацию действий российской армии и госорганов за рубежом неоправданным ограничением свободы слова, направленным на подавление критики действий правительства и вооруженных сил России. Поэтому преследование по ст. 2803 УК мы расцениваем как неправомерное в случаях, когда обвинение по ней не связано с насилием или прямыми призывами к нему, то есть в абсолютном большинстве случаев.
[27] Как по данным, полученным благодаря правозащитному медиапроекту «ОВД-Инфо», так и по скорректированному прогнозу, основанному на данных судебного департамента Верховного суда за первое полугодие 2025 года.
[28] Подробнее об этом изменении см.: Антиэкстремистское нормотворчество в 2025 году // Центр «Сова». 2025. 29 декабря (https://www.sova-center.ru/misuse/publications/2025/12/d52849/#c1).
[29] Подробнее об этих изменениях см.: Антиэкстремистское нормотворчество в 2025 году // Центр «Сова». 2025. 29 декабря (https://www.sova-center.ru/misuse/publications/2025/12/d52849/#b1).
[30] То есть в этом числе нет приговоров, в которых обвинения по ст. 282 УК были связаны с нападениями по мотиву ненависти.
[31] Кравченко М., Юдина Н. Преследование по статьям об административных правонарушениях...
[32] По данным, полученным благодаря правозащитному медиапроекту «ОВД-Инфо».
[33] См.: Кравченко М., Юдина Н. Преследование по статьям об административных правонарушениях… В докладе за 2023–2024 годы собранные нами данные о наказаниях, назначенных по ст. 20.3.1 КоАП, мы подвергли коррекции по совокупным годовым данным по ст. 20.3 и 20.3.1 КоАП, которые содержатся в статистике судебного департамента при Верховном суде РФ. Коррекция оказалась крайне незначительной; отметим лишь, что обязательные работы назначаются чуть чаще, чем это видно по нашим данным. В целом же этот опыт показал, что собираемые нами данные в разрезе наказаний достаточно точны.
[34] Речь идет о тех случаях, когда из постановления суда известно, против кого были направлены высказывания, либо нам удается выяснить это из других источников.
[35] С учетом меньшей доли обработанных нами постановлений.
[36] Дела по ст. 148 УК относятся к делам публичного обвинения и, согласно Уголовно-процессуальному кодексу (УПК), не могут быть прекращены в связи с примирением сторон. Тем не менее с 2021 года как минимум четыре дела были прекращены именно на этом основании.
[37] Кавычки здесь обозначают отсылку к определению в ст. 1 закона «О противодействии экстремистской деятельности».
[38] По данным, полученным благодаря правозащитному медиапроекту «ОВД-Инфо».
[39] Кравченко М., Юдина Н. Преследование по статьям об административных правонарушениях…
[40] Сюда отнесены любые произведения авторов националистического или (нео)нацистского толка, кроме украинских, попавших в отдельную категорию.
[41] В эту категорию по формальному признаку попали и материалы, создатели или распространители которых могли и не рассматривать их как религиозные: песни Тимура Муцураева, лозунг «Православие или смерть», неоязыческие символы и т. д.
[42] Опять же, за исключением дел о демонстрировании символики АУЕ.
[43] То есть в него не включены постановления по ч. 2 ст. 5.26, ст. 13.48, 20.3.2, 20.3.4, а также чч. 3–5 ст. 20.1 КоАП. Число постановлений за 2025 год приводится ориентировочное — по данным, полученным благодаря правозащитному медиапроекту «ОВД-Инфо».
[44] Сами нежелательные организации, по определению, существуют вне России. Назначаются они таковыми без судебной процедуры, в отличие от двух предыдущих типов. Но сотрудничество с этими организациями наказуемо и внутри России.
Есть также организации – «иностранные агенты», но участие в них не наказуемо само по себе, хотя влечет ряд ограничений и обязательств и наказания за их несоблюдение.
[45] Содействие террористической деятельности, включая ее финансирование, мы не отслеживаем систематически, но в попавших по другим причинам в мониторинг делах такие обвинения тоже встречаются (обычно это ч. 1.1 ст. 2051 УК).
[46] Ст. 2054 и 2055 УК в качестве санкций предполагают только лишение свободы, поэтому далее это не будет оговариваться.
[47] Основная причина такого ограничения предмета мониторинга – существенный дефицит информации о делах, а также о деятельности самих этих объединений.
[48] В частности, это относится к разрозненным группам сторонников «чистого ислама», которых власти преследуют как экстремистскую организацию «ат-Такфир валь-Хиджра», хотя организации с таким самоназванием в России сейчас, судя по всему, в действительности нет (более спорный вопрос – существовала ли такая организация раньше). В 2025 году мы знаем о 17 осужденных за участие в ней, и по крайней мере четверо были арестованы за то же самое и находятся под следствием.
[49] Предполагаемый создатель «Белой масти» Артем Цепп в первый раз был осужден в 2014 году. Предполагаемый администратор Telegram-канала группировки Марк Филиппов «знаменит» тем, что у него во время обыска в 2010 году нашли в холодильнике голову и кисти рук убитого им соратника. А еще один деятель «Белой масти», Давид Башелутсков, осужденный за ряд убийств и подрывов в 2010 году и освободившийся, утонул в пруду незадолго до начала арестов по этому делу.
[50] Подробнее о «гражданах СССР» см.: Ахметьев М. Граждане без СССР. Сообщества «советских граждан» в современной России. М.: Центр «Сова», 2022.
[51] Среди дел, заведенных в прошлом году, здесь и далее встречаются дела, завершившиеся приговором уже в 2025 году, однако они не включены в наши подсчеты.
[52] Известно еще немало дел по обвинению в госизмене и в конфиденциальном сотрудничестве с украинскими государственными органами, но мы не ведем мониторинг таких дел.
[53] «Форум свободных государств постРоссии» и его подразделения внесли в список террористических организаций // Центр «Сова». 2025. 13 января (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2025/01/d50882/).
[54] Американская организация ФБК была признана в конце года террористической (см. об этом ниже), н на правоприменении это пока не успело отразиться.
[55] Приговор ему был вынесен сразу по многим статьям УК.
[56] Мы не рассматриваем сейчас «Артподготовку» в ряду националистических организаций, хотя изначально движение могло быть к ним отнесено.
[57] Еще один активист был вместо этого обвинен в агитации по ст. 280 УК.
[58] Экс-главу МВД Ингушетии Погорова приговорили к девяти годам лишения свободы // Центр «Сова». 2025. 20 ноября (https://www.sova-center.ru/misuse/news/persecution/2025/11/d52632/).
[59] В 2008 году Верховный суд признал экстремистской организацией последователей умеренного турецкого богослова под общим названием «Нурджулар». Мы считаем, что запрет книг Нурси и объединения его последователей были неправомерными, с чем согласился в 2018 году ЕСПЧ.
[60] Пиетистское мусульманское движение «Таблиги Джамаат» было запрещено в 2009 году – на наш взгляд, также неправомерно. Подробнее о преследовании «Таблиги Джамаат» см.: Курманбек И. Судебные процессы по уголовным делам о «Таблиги Джамаат» в России (2010–2025 гг.) // Поддержка политзаключенных. Мемориал. 2026. 6 февраля.
[61] ЕСПЧ неоднократно постановлял, что ни учение, ни практика «Хизб ут-Тахрир» не позволяют считать партию террористической в узком смысле этого слова, но запрет партии может быть оправдан, поскольку она выступает за свержение ряда существующих политических систем с целью установления диктатуры, основанной на шариате, для нее характерны антисемитизм и требование ликвидации государства Израиль, а также категорическое отвержение демократии и прав человека и признание правомерным применения насилия против стран, которые партия рассматривает как агрессоров против «земель Ислама».
Российское (и не только) законодательство позволяет считать террористическими призывы к насильственному свержению не только российского правительства, что формально дает государству право признать партию террористической. Хотя важно отметить, что свергать правительства вне «земель Ислама», в том числе в России, «Хизб ут-Тахрир» не призывает. Исходя из этого и учитывая суровость санкций по ст. 2055 УК, мы считаем преследование участников организации по этой статье только за сам факт участия явно чрезмерным. Но это не относится к преследованию за иные противоправные действия.
[62] В предыдущем докладе мы ошибочно написали о четырех обвиняемых.
[63] Это парарелигиозное учение сфокусировано на весьма нетрадиционных методах целительства, но не возбуждает ненависть и не практикует насилие. Поэтому мы считаем запрет групп последователей учения как экстремистских неправомерным.
[64] Запрет «Ак тян» (другое название – «Каракольская инициативная группа») был обоснован тем, что участники движения не только выступали за восстановление алтайского язычества, но и вели агрессивную агитацию против представителей других религий, начиная с буддистов, а также утверждали этническое превосходство алтайцев над другими народами.
[65] Романтизация уголовного мира и ее эксплуатация, в том числе коммерческая, объединяемые в представлении о некоем движении «Арестантский уклад един» (АУЕ), могут и должны быть объектом противодействия правоохранительных органов. Но такой организации явно не существует. Сами по себе особые «законы» уголовного мира, сопутствующие им символика и атрибутика, пропаганда уголовной активности и нормальности уголовных «законов» представляют общественную опасность, но этот набор идей не относится к политическим, не покушается на конституционный строй как таковой, и потому противодействие АУЕ не должно, по нашему мнению, вестись средствами антиэкстремистского законодательства.
[66] При всей очевидной общественной опасности скулшутинга, признание совокупности его сторонников террористической организацией трудно счесть оправданным: согласно определению в законе «О противодействии терроризму» последний должен быть направлен на то, чтобы повлиять на действия властей и запугать общество, но у скулшутеров цели совсем другие.
[67] Точнее это будет ясно после публикации официальных данных за 2025 год.
[68] Единичные приговоры за донаты некоторым организациям в таблицу не включены.
[69] «Форум свободных государств постРоссии» и его подразделения внесли в список террористических организаций // Центр «Сова». 2025. 13 января (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2025/01/d50882/).
[70] «Народное коммунистическое движение» организовывало теракты по заданию Украины // Известия. 2025. 6 июня (https://iz.ru/1899768/2025-06-06/narodnoe-kommunisticheskoe-dvizhenie-organizovyvalo-terakty-po-zadaniiu-ukrainy).
[71] Речь идет о деле Максима Приходько. См.: Воронов Константин. Суд оценил организаторские способности охранника // Коммерсант. 2024. 8 августа (https://www.kommersant.ru/doc/6879677).
[72] Калужская прокуратура потребовала признать «террористической» распущенную анархистскую рок-группу // ОВД-Инфо. 2024. 17 ноября (https://ovd.info/express-news/2024/11/17/kaluzhskaya-prokuratura-potrebovala-priznat-terroristicheskoy).
[73] Решение вступило в силу уже в феврале 2026 года, и ACF попал в список 3 марта 2026 г.
[[74] Мы писали об этом: Семейные ценности. Годовщина одной новации в российской антиэкстремистской политике // Центр «Сова». 2024. 2 ноября (https://www.sova-center.ru/misuse/publications/2024/11/d50612/).
[75] Кроме того, в конце 2025 года было принято решение о признании экстремистским объединением одной из челябинских организованных преступных группировок – в том числе под предлогом их связи с запрещенным «движением АУЕ». См. об этом: Признано экстремистским челябинское объединение «Махонинских» // Центр «Сова». 2025. 17 ноября (https://www.sova-center.ru/misuse/news/persecution/2025/10/d52492/).
[76] В список попало уже в январе 2026 года.
Та же статья в других темах: