Города для жизни

Мы публикуем текст лекции известного урбаниста, профессора университета Пенсильвании, ведущего эксперта министерства транспорта США Вукана Вучика на тему "What Kind of Cities Does Russia Want to Have and How Can They Be Created?» , прочитанной 6 сентября 2012 года в в рамках празднования 20-летия Высшей школы экономики и открытия сезона «Публичных лекций «Полит.ру» 2012-2013 гг. в парке им. Горького.

«Публичные лекции "Полит.ру"» проводятся при поддержке:

Александр Высоковский, декан Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ: Я скажу всего пару слов о нас и почему мы, собственно говоря, имеем такую замечательную привилегию – представить господина Вучика. Высшая школа урбанистики в нашем университете создана очень недавно. В этом году это второй прием. И мы претендуем на то, что это первая в России школа, которая рассматривает проблемы урбанистики, проблему городского планирования как самостоятельную дисциплину, а не как подразделение архитектуры, как это было до сих пор в МАРХИ и подобных вузах. Все-таки современный город, во всем своем многообразии, со всеми проблемами и радостями в том числе, далеко и далеко уже отошел от строительства, от архитектуры, от вещей, связанных с физическим существованием. Сегодня город – это не только физическая, но и социальная, гуманитарная, культурная, более того, и виртуальная реальность. Ну вот, в рамках нашей работы мы, естественно, затрагиваем, разные части городских исследований, дисциплин, городского дискурса, в том числе, конечно, один из основных – это городской транспорт, мобильность населения, поведение населения, транспортные предпочтения.

С огромным удовольствием я хочу вам представить господина Вучика. Вукан Вучик – это один из самых известных исследователей, ученых и консультантов в области транспортного обеспечения, транспортного развития городов. Он является профессором университета Пенсильвании, более того, как профессор он объездил, как мне рассказывал, 95 различных университетов по всему миру, и им написаны замечательные книги. В частности, термин «жизненно пригодный, жизненно приятный город» принадлежит как раз господину Вучику. Это один из столь сложно переводимых и сложно объяснимых, но очень важных, интуитивно схватываемых терминов, вокруг которых должна,

Александр Высоковский

собственно, и строиться наша практическая деятельность. Ну, еще можно добавить, что как консультант господин Вучик оказывал серьезнейшее влияние на развитие транспортных систем во многих странах мира и в городах – Пекин, Белград, Мехико-Сити, Неаполь, Филадельфия, Рим и так далее и так далее. В частности, сейчас он является – и был, прошу прощения, - советником министра транспорта Сингапура, и, я думаю, есть много других важных сфер деятельности, и много разных работ проделано господином Вучиком. Но интересно, что сейчас нам расскажут такую увлекательную историю о том, в каких городах мы хотели бы жить в России с точки зрения транспорта, и все же - что это должны быть за города? Города, в которых люди ходят пешком, и им это нравится, или города, в которых люди ездят на машинах, и те города, в которых машины доминируют? Ну что же, прошу тогда.

Вукан Вучик: Добрый вечер. Мы будем говорить о городах и о том, почему города важны, но поскольку мы все живем в городе, мы осознаем всю их важность, и половина населения сейчас живет в городах, поэтому этот вопрос просто не встает.

Сейчас мы имеем дело со стремительными изменениями, произошедшими в городах за последние 120 лет. Изменения произошли по причине технологических изобретений и изменений в инфраструктуре и экономике. Положение, в котором мы находимся в городах, иногда кажется простым: у нас есть улицы, и мы можем по ним перемещаться, можем двигаться на любом транспорте, можем перестать пользоваться любым транспортом, и так далее. А потом оказывается, что если мы никак не регулируем это, ничего не делаем, получается хаос, у нас возникают очень серьезные проблемы. Я постараюсь вкратце рассказать вам о том, что произошло за эти 120 лет, и показать, где нам удалось достичь огромного прогресса, а где, наряду с прогрессом, мы создали множество проблем. А также, каким образом мы пытались и пытаемся разрешить эти проблемы.

Вплоть до 1890 года не существовало механических транспортных средств – тягловой силой были лошади, или же люди ходили пешком. Так что города были пешеходными, с короткими расстояниями, и в этих городах было много людей. Потом появился механический транспорт, и первым был электрический трамвай. Он двигался в пять раз быстрее любого другого транспорта. Затем метро – всего лишь более крупная версия трамвая, с отдельными путями и с использованием поездов большего размера и т.д., но в целом это был более быстрый, более вместительный и дешевый вид транспорта. С возникновением трамвая и метро также и у простых людей появилась возможность пользоваться транспортом, потому что обычные люди – рабочие и т.п. – не могли позволить себе нанять экипаж. А благодаря электрическим трамваям транспорт стал доступнее, стало возможным жить в 5, 8 или 10 километрах от города и ездить в город на работу. Это значительно уменьшило жуткое напряжение в городах, где людям приходилось жить поблизости от фабрик, в бедных, неблагоустроенных домах. Если вы читали «Оливера Твиста» Чарльза Диккенса, то представляете себе - ужасная жизнь в Лондоне, Нью-Йорке и так далее, все эти трущобы.

А потом с общественным транспортом, на котором можно было ехать со скоростью 15-20-25 км/ч, развились так называемые агломерации, города с большой площадью.

Жизненные стандарты повысились, и стал возможен рост городов. Это продолжалось до 1930-х, 1940-х и 1950-х. А потом появились частные автомобили – сначала в США, после, намного позже, на 20 лет, - в Европе, а затем и в некоторых других странах. Дело в том, что когда стало возможным иметь свою машину, люди познали цену мобильности. Не только уровень жизни стал выше, но и в эмоциональном и социальном плане это было совсем другое дело – обладать автомобилем, водить его. Так что, когда машин стало много, и города оказались перегружены, были предприняты попытки расширить улицы, сузить тротуары и сделать больше полос на дорогах. Сегодня мне рассказали, что на Тверской росли деревья, а потом их срубили, и теперь на Тверской шестиполосная высокоскоростная магистраль.

Таким образом получалось, что в городах, если улицы были узкие, их приходилось расширять, новые улицы становились шире, и к тому же приходилось отводить новое место на стоянку для парковок. Началось массивное строительство парковок, выделение места под парковку от стоянки, и получилось, что в Соединенных Штатах мэрии очень большое внимание отводили именно адаптации города к автомобилю. Недавно вышла в Лос-Анджелесе книга «Высокая стоимость бесплатных парковок». Парковки, которые предлагаются в городах, которые предлагает каждый магазин, пытаясь получить себе как можно больше покупателей, - эти парковки, в конце концов, не бесплатные. За них платят люди, которые хотят ходить пешком, ездить на велосипедах или на общественном транспорте. Улицы постоянно расширялись и расширялись, в Западной Европе часто за счет исторических частей города, до тех пор, пока не возник вопрос: насколько мы можем это продолжать, в каких городах мы хотим жить. И за каждым индивидуальным проектом, за каждой индивидуальной улицей должен вставать основной, базовый вопрос: действительно ли это то, что мы хотим, действительно ли мы хотим получить город таким, каким он становится?

Вукан Вучик

Было проведено исследование, которое иницировало британское правительство, его поручили архитектору Бьюкенену, и он сравнил, проанализировал несколько городов: маленький город, средний, большой и исторический город. Исследование посвящалось вопросам, как соотносятся транспорт и город. Итак, он проанализировал города разных размеров и пришел к выводу, что если в маленьком городе каждая семья получает по автомобилю, то, в общем-то, не такая большая проблема встает, можно найти какое-то место для парковки, можно это как-то решить. В городах среднего размера это уже становилось немного посложнее: нужен какой-то общественный транспорт для детей, для широкой публики, но, в общем-то, это тоже решаемо, хотя уже несколько сложнее. Но в больших городах этот архитектор рассчитал количество зданий, и что все люди будут приезжать к этим зданиям на автомобилях, соответственно, в больших городах проблема приняла уже иные масштабы. Также в ходе этого исследования он исходил из того, что для исторических городов важно сохранить исторический облик города, важно сохранить его атмосферу. Таким образом, внутрь исторического центра машины допускаться не должны, а необходимо строить дороги, которые будут объезжать основные исторические зоны. Но для больших городов он рассчитал, что если все будут ездить на машинах, будет одна сплошная пробка, соответственно, для больших городов нужно какое-то другое решение. Он пришел к выводу, что в больших городах для регулировки транспортного вопроса необходимо вводить общественный транспорт. Но он был архитектором, все-таки не специалистом по городскому планированию, поэтому не нашел адекватного решения. Он решил, что нужно ввести большее количество автобусов. Но автобусы точно так же стоят в пробках. И он еще просто не дошел до такого решения, что общественный транспорт должен двигаться по выделенным линиям, как-то отдельно от городских пробок. Он, таким образом, прояснил отношение между транспортом, типом города, в котором люди живут, и качеством жизни в этих городах, удобством городов для жизни.

В Германии примерно в это же время было проведено другое исследование, оно было проведено группой экспертов – часть экспертов по городскому планированию, часть из них была экспертами по строительству дорог. И они провели исследование гораздо более систематическое и вывели набор правил, которые могут относиться к любому городу. В частности, таким правилом является то, что каждый человек, вне зависимости от его положения, должен иметь доступ к достаточному уровню транспортного обслуживания, любой человек должен иметь возможность перемещаться по городу достаточно свободно.

Что происходит, каким образом снижается мобильность? Дело в том, что это явление, которое появилось в США. Люди стали очень зависеть от своих автомобилей. Если у человека нет автомобиля, если машина сломалась – то все, он уже не может никуда выйти. Соответственно, если у человека просто нет автомобиля – а это молодежь, люди без машины, просто еще не получившие права, это пожилые люди, это люди, которые не могут позволить себе купить автомобиль (30-40% семей), - они становятся автоматически людьми второго сорта. На велосипеды смотрели свысока, и получилась такая ситуация, что если где-нибудь в Лос-Анджелесе вы гуляете по пригороду, полиция может остановить вас, спросить, что это вы здесь делаете, спросить документы и вообще узнать, что это у вас на уме, почему это вы ходите пешком.

Михаил Блинкин, директор Институт экономики транспорта и транспортной политики НИУ ВШЭ, профессор Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ, научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства : Я не удержусь от реплики: car dependecy и drug dependency, как говорят земляки Вукана, - это чистая калька. Вот car dependecy - это нами, транспортниками, взято у людей, которые боролись с наркотиками.

Вукан Вучик: Немецкое исследование показало, что если мы стараемся сделать город более адаптированным для автомобилей, то мы должны прилагать такие же усилия, если не большие, для адаптации города к общественному транспорту, для создания адекватной системы общественного транспорта. И тогда исследователи предложили, что необходимо ввести определенный налог на бензин, половина доходов от этого налога будет поступать для развития дорожной сети, половина будет поступать для развития общественного транспорта. Это случилось в 1967 году, и с тех пор эта политика продолжает приводиться в действие. Поэтому в Германии сейчас есть города, которые практически лучше всех в мире отвечают термину «города, удобные для жизни». Эти идеи развивались, и город за городом постепенно вводил такие способы регулирования трафика, что даже сами исследователи не ожидали, что города пойдут так далеко. Например, в Мюнхене была одна такая улица, которая соревнуется с нашей Тверской, постоянно заполненная машинами, полностью все время стоящая в пробке, и действительно было сложно что-либо сделать с этой узкой, небольшой улицей. Тогда общественный транспорт пустили под землей. Это была линия электричек, это было метро. И наверху улицу просто сделали пешеходной зоной, притом не только одну улицу, но целый комплекс, целую сеть улиц. И сегодня это улица, которая заполнена людьми постоянно, включая утро воскресенья и первую половину дня воскресенья. И многие сочли Мюнхен городом, наиболее удобным для жизни.

Михаил Блинкин

Этот экскурс в историю показывает, как изменялись способы регулирования трафика, изменения направления движения машин на улице, и на сегодняшний день многие, многие города перешли не просто к усовершенствованию, например, трамваев, но к использованию легкого метро, которое уже больше похоже по своим характеристикам на метро, чем на легкорельсовый транспорт. Во многих городах стали сочетать легкое метро, легкорельсовый транспорт с пешеходными зонами, и это не просто улучшило состояние жизни, качество жизни в городах, но и полностью изменило их облик к лучшему. Таким образом, можно увидеть, как происходила эволюция городов – от городов, где люди ходили пешком, до городов с общественным транспортом, затем зависимые от автомобилей, и на сегодняшний день это города, которые используют интермодальный подход – с использованием нескольких видов городского транспорта.

Давайте теперь просто обратим внимание на то, в чем, собственно, проблема, которая вызывается автомобилем, – ведь это прекрасный способ транспорта, прекрасное средство передвижения. Дело в том, что вариант, оптимальный для каждого конкретного человека, не всегда оказывается оптимальным для системы. И если мы делаем выбор, который оптимален для нас – мы покупаем автомобиль, чтобы быстро переместиться из одного места в другое, – то в итоге мы оказываемся в пробках. Система просто не может этого выдержать. И когда все стоят в пробках, уже никто от этого не выигрывает, это потеря выгоды для каждого человека.

И это проблема не только с транспортом. Такая же проблема соотношения индивидуального выбора и лучшей ситуации для индивида с соотношением наилучшего состояния системы – она существует и в экологии, и в поддержании чистоты городов. Поэтому каждый раз нам нужно научиться смотреть на эти проблемы не только с индивидуальной точки зрения, но и с точки зрения системы, с глобальной точки зрения.

Но как же можно решать эту проблему? Ведь мы не можем полностью запретить людям пользоваться автомобилем. Это очень важная часть нашего общества, очень важный способ передвижения. С другой стороны – как нам привлечь людей к общественному транспорту? Некоторые люди всегда будут пользоваться только автомобилями. Это вызвано характером поездок, которые им нужно совершать. Некоторые люди всегда будут пользоваться общественным транспортом, потому что они не водят автомобиль, у них нет машины и так далее. Но как нам привлечь к общественному транспорту тех, кто находится посередине, тех, у кого есть выбор? Многие из этих людей просто, честно сказать, ленивы, или они видят определенный социальный статус в использовании автомобиля и просто не хотят от него отказываться, предпочитают стоять в пробках, но показывать, что у них есть автомобиль, что мы такие взрослые, крутые, с автомобилем, нежели спуститься в метро и в три раза быстрее добраться до нужного им места.

Итак, мы обозначили проблему. Как теперь привлечь, убрать некоторое количество поездок на автомобилях с улиц и привлечь этих людей к общественному транспорту? Потому что в маленьких городах, в среднего размера городах это не такая большая проблема, но в крупных городах, таких, как Москва, это уже действительно становится проблемой серьезного масштаба. Таким образом, всё больше и больше крупных городов начинают смотреть на проблему общественного транспорта. И действительно, если у многих людей есть машины, есть определенное богатство у населения, и оно позволяет им купить себе автомобиль, то должен ли город соглашаться с тем, что на его улицах создаются огромные пробки? Некоторые города сказали твердое «нет», «мы с этим не согласны, нужно что-то делать». И поэтому они работают в двух направлениях. Первое направление – это отвадить, так сказать, убедить людей не пользоваться автомобилем. Но не просто убедить. Конечно, идут на экономические меры, людей просто вынуждают платить за пользование автомобилем в качестве небольшого штрафа за создание пробок. То есть это платные парковки, платное пользование дорогами и другие подобные меры.

Соответственно, если мы убеждаем людей не пользоваться автомобилем или заставляем их этого не делать, они начинают возмущаться: «Как это правительство запрещает мне быть свободным, ограничивает мою свободу передвижения?» Соответственно, нужно улучшать общественный транспорт в городах. А это подразумевает более низкие тарифы на проезд, создание большей пропускной способности в метро, чтобы там не было так тесно, создание более эффективных линий городского транспорта. И по этим темам (как конкретно можно улучшить в городе ситуацию с общественным транспортом) я мог бы прочесть еще целую лекцию и даже серию лекций. Но главное - нужно отметить, что именно два этих набора мер, когда они идут вместе, показывают на практике, что города, удообные для жизни, действительно можно создать.

Многие города мира, такие как Мюнхен, Сингапур, Ванкувер – очень разные города – уже внедрили эту схему, когда на общественный транспорт делается больший упор, чем на частный транспорт. В их опыте можно найти прекрасные примеры, и этому опыту действительно нужно следовать. Потому что если мы посмотрим на Москву, здесь сейчас такая же ситуация, какая была лет 40 назад во многих городах США и в других странах, когда все больше и больше делается для автомобилей, а не для людей. Но у правительства Москвы – а я встречался с представителями правительства Москвы – сейчас есть хороший, прекрасный план для улучшения ситуации в городе, улучшения ситуации на дорогах, улучшения ситуации с парковками, и это действительно необходимо сделать, иначе мы просто будем повторять ошибки, которые уже случились в городах США много лет назад.

Алексей Муравьев

В процессе рассмотрения проектов развития Москвы в целом почти в каждом проекте можно увидеть, что разработчики действительно поддерживают идею создания сбалансированной транспортной системы, частный и общественный транспорт имеют сбалансированное соотношение. И, тем не менее, для того, чтобы внедрить эти идеи по-настоящему, особенно вам, особенно молодым людям необходимо сделать большую работу, необходимо просто принять эти идеи и, может быть, даже просвещать в этом отношении других. Потому что то же самое случилось с вопросами экологии. Мы не принимали эту проблему во внимание, но когда мы узнали о ней, мы начали об этом думать. Сейчас мы уже умеем смотреть на экологические проблемы с более глобальной точки зрения и более эффективно их решать.

Это был просто краткий обзор истории, краткая картинка ситуации в городах. И, просто чтобы проверить, насколько эти идеи отложились, насколько это находит отклик у вас, хотелось бы услышать вопросы от аудитории.

Вопрос из зала: Добрый вечер, добрый вечер всем, большое спасибо за лекции. Вопрос такой, обобщающий, как надежда. Вот Собянин сказал первого сентября, применил ваш термин livable city – «город, удобный для жизни» - сказал, что собирается этот город создать. Вы уже несколько дней в Москве, после первой лекции вы уже сколько-то дней провели, и, наверное, кроме программы департамента, вы понимаете в принципе картину ситуации, какие-то подводные камни, политическую ситуацию, финансовую ситуацию. Вопрос: как вы оцениваете в целом нашу перспективу создать, ну, скажем, на ближайшие десять лет, то, что вы понимаете под понятием livable city, учитывая весь комплекс проблем?

Вукан Вучик: Нельзя этот термин применить к чему-то строго ограниченному во временных рамках и сказать: «К первому октября у нас будет город, удобный для жизни». Но за десять лет могут произойти огромные изменения, и, в частности, изменения к лучшему, а не к худшему, как это происходит сейчас.

Вопрос из зала: Считается ли «городом, удобным для жизни» город с меньшим количеством населения?

Вукан Вучик: Это вовсе не обязательно, потому что есть примеры городов таких, как Париж, Нью-Йорк, в которых население очень плотное, и, тем не менее, эти города очень комфортны для жизни, очень оживленные. Город считается неудобным для жизни, если мы видим, что люди стремятся уехать из него. И к тому же само понятие «город, удобный для жизни» различается в зависимости от региона. Например, в Средиземноморье это должен быть густонаселенный город, в Швеции это совсем не так; в Британии самое главное – это твое частное пространство. Сейчас уже изменяется атмосфера, и молодежь, наоборот, стремится в центральные города.

Борис Долгин: Если судить по миграции, в таком случае Москва – самый удобный город.

Вопрос из зала: Вопрос об одной из стратегий правительства Москвы. Сейчас в рамках решения транспортного вопроса строят высокоскоростные магистрали без светофоров – в городе, через город, хордовые магистрали. Подходящий ли это способ для создания города, удобного для жизни?

Вукан Вучик: Они нужны частично, некоторое их количество, но нужно не переборщить, не перестараться. Так же, если мы построим 2 миллиона парковочных мест в центре города, это не решит проблему, а только, наоборот, привлечет больше людей в центр и усугубит проблему.

Михаил Блинкин: Я буду совсем короток. Я просто в восторге, сколько народу, молодежи собралось. Я также обращаю внимание, что впервые в московской практике на такой летней лужайке у нас есть официальный представитель Международного союза общественного транспорта, господин Степанов, вот он стоит; представители молодого депутатского корпуса вообще на траве сидят - к общественному пониманию того, что проблема, которую мы обсуждаем с иностранным членом Российской академии архитектуры и строительных наук, они очень важны. Вот на лужайке все это видно. Спасибо.

Смотрите также: Михаил Блинкин Вукан Вучик и его книга Транспорт в городе, удобном для жизни Андрей Маргулев Дороги, которые нам выбирают Вукан Вучик Дорожное движение и городской транспорт в Москве и других российских городах Этиология и патогенез московских пробок