Хор на отлично

В небольшом промежутке между конкурсными показами «Травиаты» на «Золотой маске» и подготовкой премьеры «Свадьбы» Аны Соколович — Антона Адасинского Теодор Курентзис успел продирижировать в Перми очень важным концертом — прошедший вдали от фестивальной суеты и медийной шумихи, но в атмосфере сосредоточенной напряженной работы по обе стороны рампы, он стал в итоге одной из очевидных кульминаций российского музыкального сезона-2016/2017.

Остроумную программу Курентзис выстроил на травестии традиционной филармонической матрицы: вместо увертюры — «Komm, Jesu, komm» Баха, вместо классико-романтического концерта — «Cloud Ground» Сергея Невского, вместо симфонии — «Coro» Лучано Берио. Три сочинения — три состава музыкантов — две долгие перестановки на сцене: кроме сугубо производственной необходимости в этих паузах трудно было не заметить желания дать публике время не только для того, чтобы прийти в себя после погружения в диаметрально противоположные акустические миры, но и чтобы отрефлексировать их сумму и разность.

Формально роль main course была отведена российской премьере «Coro», хотя на статус центрального события концерта мог претендовать, в сущности, каждый из номеров программы — в том числе и восьмиминутный баховский мотет: уж слишком редко Теодор Курентзис играет музыку лейпцигского кантора. Это был очень непривычный Бах — протестантская строгость целиком растворилась в игривой барочной танцевальности, — после которого было бы очень любопытно услышать уже дважды планировавшееся musicAeterna и оба раза отменявшееся исполнение «Страстей по Матфею». Ждать осталось недолго: баховский пассион значится в ближайших совместных планах Курентзиса и лейбла Sony Classical.

«У нас Берио известен только профессионалам. Не было никаких заметных попыток организовать исполнение его больших опусов. Вообразить себе, чтобы кто-то справился с грандиозным полиэтническим “Coro”, решительно невозможно. Таким образом, нам неизвестен эталон, по сравнению с которым большая часть современной world music — лишь концептуальное повторение», — писал в 1995-м Петр «Ъ» Поспелов. Описанная 22 года назад ситуация начала меняться лишь в нынешнем сезоне: в минувшем ноябре Владимир Юровский первым в России сыграл легендарную Симфонию (1969), теперь Теодор Курентзис ввел в отечественный концертный обиход мультикультуралистский «Coro» (1974—1976). Лучше поздно, чем никогда: из эпической часовой партитуры впоследствии выросло много новой музыки, а идеи Берио были взяты на вооружение целым сонмом авторов, в том числе и из позднего СССР.

Главным героем этого впечатляющего акта восстановления художественной справедливости предсказуемо стал хор musicAeterna: вместо того чтобы беречь свои ангельские голоса для Перселла и Моцарта, подопечные Виталия Полонского с самурайским бесстрашием ринулись в атаку, не жалея ни связок, ни диафрагм. Весной musicAeterna повторит эту часовую батальную сцену в Мюнхене, Кельне и Гамбурге, на этот раз вместе с легендарным Малеровским камерным оркестром. Курентзис со товарищи продолжают последовательно бороться с западными стереотипами в восприятии российских музыкантов: хор из Перми, привозящий в Германию классику второй волны авангарда, — репертуарное предложение еще более неожиданное, чем пресловутый «уральский Моцарт».

На фоне исполнения «Coro» ничуть не потерялась вторая премьера вечера — написанный для одной из лучших российских скрипачек Елены Ревич «Облачный граунд». Копродукция Пермской оперы и статусного фестиваля ECLAT — в определенном смысле тоже вполне себе историческое событие: академическая музыка создается у нас в основном в расчете на ансамблевые составы, чтобы писать для большого оркестра, нужны заказы, а их — кроме того же Владимира Юровского да екатеринбургского фестиваля «Евразия» — никто в последние годы особенно не стремится инициировать.

Курентзис сыграл Невского как живого классика.

Слушая кружевной выделки музыку «Cloud Ground», трудно поверить в то, что это первое симфоническое сочинение Сергея Невского. Композитор работает здесь как архитектор, переосмысливающий в современном контексте традиционную форму — не только инструментального концерта, но и характерной для эпохи романтизма одночастной структуры, внутреннее членение которой соответствует четырем частям сонатно-симфонического цикла. В облачное хранилище партитуры Невского загружена вся генетическая память жанра — увлекательно наблюдать за тем, как за модернистским фасадом «Cloud Ground» постепенно проступает привычный рельеф с оркестровыми лирическими отступлениями, лихими сольными трюками и кунштюками, чисто барочными запилами и отчаянной, будто бы заимствованной из какого-нибудь концерта середины XIX века каденцией. Это взаимное притяжение и отталкивание канона и эвристики очень точно чувствует Елена Ревич, актуализирующая в своей интерпретации все гиперссылки «Cloud Ground».

Российская премьера «Облачного граунда» — вообще тот редкий в современной академической музыке случай, когда подробного разговора заслуживает не только сама партитура, но и ее исполнение. Интерпретация Курентзиса интересна не ювелирной техникой оркестра musicAeterna — к этому в Перми уже успели приучить, — а неожиданным системным подходом. Когда греческий маэстро исполняет репертуар двух- и трехсотлетней давности, от него уже привычно ждешь властного присвоения, пересочинения. Парадокс в том, что с музыкой, написанной в позапрошлом году, он обращается в точности так же — по-своему расставляя акценты, отстраивая парадоксальные динамические балансы, жонглируя звуковыми планами. От мировой премьеры, проведенной в Штутгарте специалистом по музыке ХХ века Эмилио Помарико, прозвучавшая в Перми версия отличается достаточно радикально: Курентзис сыграл Невского как живого классика — и слушавшая затаив дыхание, а потом разразившаяся стоячей овацией публика это, кажется, поняла и оценила.