Внутри психокульта — 2. Как ты мог нас предать?

В этой главе расследования корреспондент самиздата рассказывает о людях, прошедших второй, продвинутый курс тренингов личностного роста. Каково оказаться в окружении тех, кто тебя любит, отвернуться от родителей и внезапно вылететь за борт, лечь на пол, реветь и понять, что ты будто уже умер. А также — что о своей работе думает основатель одного из действующих тренинговых центров Москвы, почему считает, что в жизни нет смысла, трансформация необходима всем, а методы курсов никогда не изменятся.

Расследование: как психокульты доводят до ментального краха и самоубийств

I.

Основной курс, после которого бросают семьи, уходят из дома и берут кредиты на трансформацию

II.

Продвинутый курс: героев выбрасывают из лодки, и слово берёт коуч

III.

Лидерский курс: люди шагают из окон, или почему после трансформации уже не стать прежним

IV.

История корпорации Lifespring, её российских учеников и цепочки самоубийств длиной в полвека

Исчезнувшая

Ещё до первого исчезновения Екатерина изменилась. Девушка, которая с трепетом относилась к маме, вдруг начала обвинять её во всех своих неудачах. В разговоре Екатерина постоянно возвращалась к мелким негативным эпизодам из детства. Хорошие воспоминания как будто исчезли. Одновременно девушка отдалилась и от тёти. «Она не шла со мной на контакт. Ни на какой. Я была просто потрясена этим фактом. Она как в ракушку убралась, спряталась — и всё», — вспоминает Ольга. Екатерина разошлась почти со всеми старыми друзьями: из пятисот человек в её френдлисте во «ВКонтакте» осталось только сто. Возвращаясь домой, Ольга не раз заставала племянницу в слезах. Екатерина сидела на кухне и плакала, не объясняя почему.

Однажды Ольга всё-таки добилась от племянницы откровенности. Екатерина призналась, что у неё был роман с молодым психологом, но он оказался женат. Она много плакала и начала искать нового специалиста. Больше она ничего не рассказывала, несмотря на все усилия вытянуть из неё хоть какие-то подробности. Как-то раз от отчаяния Ольга схватила племянницу за плечи и трясла несколько минут. «Ты обязана сказать мне, кто привёл тебя в такое состояние! Кто?» — допытывалась тётя. Екатерина смотрела Ольге в глаза, качалась в такт её движениям и молчала.

Она стала всё чаще пропадать. Плохо выглядела, носила то, что первым выпадало из шкафа, бросила прибыльную работу в банке. Как-то раз племянница сказала Ольге, что слышит голоса. Четыре мужских голоса из ниоткуда. Ольга обратилась за помощью в местный психоневрологический диспансер, но врачи, осмотревшие Екатерину, уверяли, что она вполне вменяемая. Они выписали девушке два психотропных средства и отпустили её домой. Между тем поведение Екатерины вызывало всё больше вопросов у её близких. Девушка везде носила с собой газовый баллончик, опасаясь, что за ней следят. По истории поисковых запросов Екатерины Ольга поняла, что племянница искала препараты для наркоза, чтобы удалить почку «у какого-то несуществующего человека». Это выглядело как бред, объясняет Ольга. Когда мать попыталась поговорить с Екатериной, та заперла её в комнате на ключ. Тогда Ольга приняла трудное решение и вызвала бригаду психиатрической помощи. Девушку увезли в больницу.

«Помню, как я её провожала. Она ко мне вышла. Мы сидели с ней в комнатке для посетителей. Её шикарный маникюр был обстрижен под ноль. Катя сказала мне: „Они мне ногти обстригли. Здесь считается, что я могу на кого-то напасть“. Я уходила и плакала», — рассказывает Ольга.

После лечения Екатерина вернулась домой. Она чувствовала себя нормально, даже снова вышла на работу. Но в одно утро девушка вдруг не появилась в офисе. Работодатель направил людей по домашнему адресу сотрудницы, чтобы выяснить, почему её нет на месте. В пролёте они столкнулись с мужем Ольги, который приехал за инструментами. Он услышал, как опрашивают соседей, и сообщил об этом семье. Мать Екатерины праздновала на даче свой день рождения, но после звонка немедленно выехала в Петербург.

Как ты могла нас предать?

Московский тренинговый центр выдвигает ультиматум

Перед продвинутым курсом Наталья Радиевская заполнила анкету, где назвала три своих главных желания и рассказала, что хочет получить от тренинга. Женщина не первый год занималась проблемой домашнего насилия и надеялась, что программа даст ей заряд мотивации, чтобы осуществить большой проект — открыть фонд психологической помощи для женщин (в январе 2020 года она создала благотворительный фонд «Ежевика»). В анкете Наталья указала, что общается с психологами, после чего тренинговый центр запросил справку о том, что ей можно проходить тренинг. Наталья принесла бланк, подписанный коллегой.

Всё это время капитаны продолжали общаться со своими командами. Перед началом нового этапа Андрей написал в общий чат: «Первые два дня достаточно сложные морально в ПК (продвинутый курс). Не все выдерживают». Очень скоро Наталья в этом убедилась. Из потока в 180–200 человек на продвинутый курс осталась половина. Тренинг обошёлся каждому участнику в 54 000 рублей. На первом занятии в Московском тренинговом центре группа принимала правила. Тренер Григорий Соколов зачитывал пункты из договора, и люди поднимались со своих мест, когда соглашались с условием. «Признаёте ли вы, что не будете пить алкоголь во время тренинга?» Наталья встала. «Признаёте ли вы, что не будете употреблять наркотические вещества?» Наталья поднялась снова. «Признаёте ли вы, что не будете курить?» Наталья осталась на месте. Она курила уже двадцать лет и не планировала бросать. На базовом курсе от неё этого не требовали.

Многие люди в аудитории сидели на стульях и, видимо, думали о том же самом. Наталья высказала общую позицию, но тренер ответил ультиматумом: «Признаёте или нет? Или пошли нахрен отсюда, вам вернут деньги». Все поднялись. Наталья тоже стояла: она хотела пройти тренинг до конца. Когда участники согласились с тем, что за нарушение правил их будут наказывать, тренер предложил выбрать форму штрафа. «Вот моя предыдущая группа мыла унитазы голыми руками. Ну, я не знаю, что вы придумаете, не знаю, — сказал инструктор и повторил ещё раз: — Ну, кстати, неплохое правило — мыть унитаз голыми руками, но я не знаю, что вы придумаете». Люди в зале кивнули и решили ничего не менять. «Признаёте ли вы, что за нарушение правил будете мыть унитазы голыми руками?» — спросил тренер. Все встали.

Участники разделились на группы, которые возглавили новые капитаны. Затем тренер попросил каждого найти в зале трёх симпатичных и трёх неприятных ему людей. Задача состояла в том, чтобы занять место рядом с самой отталкивающей фигурой. Наталья подвинулась к пожилому мужчине. Он носил бороду, как и её последний парень, и Наталью это ужасно раздражало. Пока она объяснялась со своим новым соседом, к ним подбежала ещё одна девушка — она тоже сочла его самым неприятным человеком в зале. В этот момент тренер объявил, что сидящие рядом люди становятся «бадди» — напарниками, которые должны нести друг за друга ответственность.

«Во всём всегда виноватят напарника. Если твой бадди не пришёл вовремя, значит, это ты, скотина, виноват, ты не заехал, не заказал такси, не проверил, не позвонил. Если ты выбываешь с тренинга, то твой напарник уходит вместе с тобой», — объясняет Наталья. Она с соседями объединилась в трио, так как количество участников было нечётным. Вскоре напарники уже отлично ладили. Мужчину звали Алексей, ему было около шестидесяти лет. Он владел фирмой, связанной с наукой. Алексей получил тренинг в подарок от сына на день рождения, но относился ко всему скептически. Девушка, Вика, пришла вслед за мужем, который уже закончил курс.

Наталья сравнивает второй этап с «холодным душем». Тренер резко изменил свой стиль общения: он стал унижать участников и повышать на них голос. Наталья с возмущением наблюдала, как он кричал на 64-летнюю женщину, Милу. Она была вдовой капитана подводной лодки. Мила кивала головой, всхлипывала и повторяла «да» срывающимся голосом. «Она вела себя как ребёнок», — говорит Наталья. Так реагировали почти все. Когда тренер начал отчитывать Наталью, она повернулась к нему и тихо произнесла: «Со мной так нельзя». В тот день он больше не повышал на неё голос.

«Я занимаюсь проблемой домашнего насилия, потому что сама была в сложной ситуации во втором браке. Я теперь прошаренная, и насилие я чувствую. Я могу не знать, как именно это называется — переворачивание ситуации или газлайтинг, но у меня сразу возникает какое-то отторжение на физическом уровне. Как только тренер начал орать, я это почувствовала. Я пыталась поговорить с другими участниками: „Ребят, а вам это не кажется странным? Чё это мы два дня назад ходили ‘распахни объятия другу’, а сейчас мы начинаем вот это вот?“ Вот как это — распахни объятия, мы всех любим. Ну если всех любишь, сука, так общайся с людьми нормально! С любовью!» — возмущается Наталья.

Практическую часть занятия предваряли лекции. На втором этапе Соколов начал материться, и это удивило Наталью. Тренинг продолжался с десяти утра до десяти вечера, каждые два с половиной часа наступал перерыв — десять минут. Скоро организаторы ввели новое правило: теперь всем ста участникам нужно было входить в аудиторию за одну минуту. Люди перестали спускаться на улицу, опасаясь, что не успеют вернуться вовремя. Весь перерыв они стояли возле кулера и пили чай. Нужно было делать всё быстро.

Как-то во время занятия Наталья сильно захотела в туалет. Она встала и направилась к двери. Выходить не запрещалось, но женщина чувствовала, что на неё смотрят неодобрительно. Возле туалета её встретила молодая сотрудница администрации. «Что случилось с тобой?» — весело спросила она. Наталья ответила, что идёт в туалет. «Давай-давай-давай, быстренько-быстренько! Возвращайся!» — подбодрила сотрудница. Наталье казалось, что люди из администрации были повсюду. Они наблюдали за любыми передвижениями участников. В зале процесс контролировали капитаны. Восемь человек сидели за спинами участников и смотрели, что те делают.

Наталья заметила, что совсем не устаёт от большой нагрузки. Она мало спала, но всё равно чувствовала себя очень бодрой. Это было на неё непохоже. Обычно она теряла всякую работоспособность, если хоть немного нарушала режим, а по выходным отсыпалась целыми днями.

Второй день начался с вопроса тренера: «Кто нарушил запреты?» Наталья и ещё трое человек сделали шаг вперёд и признались, что курили. Нарушителей вывели на сцену и начали отчитывать. Внизу гудела толпа. «Как ты могла нас предать?» — спрашивал каждый. «Ты нас не уважаешь!» — выкрикивали парни. Наталье хотелось заплакать, но она сдержалась. Сделала несколько глубоких вдохов, а потом представила, что у неё звёздная роль. Наталья ходила по сцене и улыбалась, глядя в разъярённые лица.

Это вывело тренера из себя. Григорий Соколов стоял внизу и кричал: «Они вас предали! Да вы посмотрите на неё — ей же насрать на вас! Ей насрать на вас, вы понимаете? Насрать! Она же внаглую на вас смотрит! Потому что они пошли и сделали, что они хотели! Вы вот сейчас распинаетесь, а они стоят и улыбаются!» Наталья ответила коротко и невозмутимо: «Да. И чё?» Люди рядом с ней плакали. Одна девушка вздрагивала всем телом. Она пыталась спрятаться, но тренер сразу одёргивал её: «А ты выйди из-за шторы, покажи своё лицо людям! Покажи!» Нарушители стояли на сцене и слушали критику два часа. Потом с ними всё-таки попытались договориться. Наталья пообещала другим участникам, что больше не будет курить. «Но я чётко решила, что курить буду. Вот в этот момент я решила: принципиально буду курить, ещё и врать буду», — добавляет она.

В моей лодке нет места для тебя

Когда провинившиеся участники публично раскаялись, Соколов обратился к их малым группам: «Вы все в одной команде. И если один из вас нарушает правила, отвечают все. Идите и мойте унитазы!» Эти слова не произвели на Наталью особого впечатления. Вместе с тремя нарушителями она спустилась со сцены и отправилась в уборную. Отмывать унитазы Наталье помогали два бадди и другие девушки из команды. Она тёрла холодную поверхность влажной салфеткой, пытаясь подавить улыбку. Ей было смешно: «Всё это казалось каким-то блядским цирком». Другие участники относились к наказанию очень серьёзно. Бадди недоумевали, зачем Наталья нарушила правила, команда косилась на неё с осуждением. Когда они вместе ехали домой, все в один голос убеждали женщину: «Наталья, ты не кури. Что нужно сделать? Давай мы тебе позвоним, проконтролируем». Наталья сказала, что это будет её раздражать. «Хорошо, мы рассчитываем на твоё сознание и понимание», — согласились члены группы. Вечером Наталья курила.

На следующий день участники выполняли упражнение «Лодка». Тренер задал игровую ситуацию: тонет корабль, есть шлюпка с восемью местами — вы остаётесь на корабле или бежите на шлюпку? Требовалось обосновать свой выбор. В зале включили музыку — плеск волн и крики чаек. Все участники разделились на две группы. Наталья присоединилась к своим бадди, которые остались на корабле. Они старались действовать как одна команда. Такое же решение приняла Мила. Она выговорила сквозь слёзы: «Я вдова капитана подводной лодки. Я даже не рассматриваю вариант, что нужно идти на шлюпку». Когда все объяснили свою позицию, тренер начал кричать, что нужно было выбирать лодку, ведь жизнь — это самое ценное. Те, кто остались на корабле, врут самим себе и упускают свои возможности. Мила отказалась принять такую точку зрения. Всегда вежливая и робкая, она даже вступила в спор с тренером. Для неё это было разрушение всех моральных принципов, объясняет Наталья. Большинство участников согласились со словами тренера. Наталью поразило, как быстро люди изменили своё мнение: «Я увидела ложь, продажность, ведо́мость и отсутствие внутреннего стержня. Тренер настроил их, что нужно бежать в лодку через всех».

Перед следующим упражнением участники получили восемь палочек. Инструктор озвучил условия: у вас есть лодка, и вы можете взять туда своих товарищей. Если вы берёте человека, то нужно дать ему палочку и сказать: «Вася, я беру тебя на свою лодку, ты плывёшь со мной». Если вы не берёте человека, но помните его имя, то говорите: «Вася, для тебя нет места в лодке, ты со мной не плывёшь». Если вы забыли имя человека, то подходите к нему и говорите: «Мне на тебя насрать, ты со мной не плывёшь».

Услышав задание, Наталья запаниковала. У неё была особенность: она никогда не запоминала имена. Вокруг наступил хаос. Люди рыдали в голос, до истерик, а между ними бегали капитаны и кричали: «Чё ты, чё ты? Чё, не можешь сказать? Тебе же насрать на этого человека! Ты даже имя не помнишь! Давай-давай, говори!» Наталья видела, как Мила ждала своей очереди и тряслась. К Наталье подошёл Евгений, с которым она подружилась на основном курсе из-за скептического отношения к происходящему, и, глядя ей в глаза, произнёс: «Наталья, в моей лодке нет места для тебя. Ты со мной не плывёшь».

«Для меня это, конечно, было ударом. Потому что мы с ним очень близко общались. Мне было очень обидно», — говорит Наталья. Она следила глазами за потоком людей, проходящих мимо, как вдруг заметила след от синяка на челюсти у одной из женщин. Сверху лежал плотный слой тонального крема. Наталья настолько сконцентрировалась на этом синяке, что даже не расслышала слов женщины. Видела только её «запуганные глаза». Наталья давно подозревала, что эта участница страдает от домашнего насилия. Она казалась слишком зажатой и всё время тряслась. «Я их уже вижу. Достаточно посмотреть — и я понимаю: у этого человека пипец в семье», — объясняет Наталья.

Вскоре настал её черед заполнять свою лодку. Наталья шла по кругу из ста человек и, сжимая палочки в руках, тихо повторяла: «Лёша-Вика-Лёша-Вика». Она боялась забыть имена своих напарников. «Там же очень сильный стресс. Ты и так вся в смятённых чувствах, да ещё капитаны орут. Это очень больно. Ты не можешь вспомнить имена даже тех людей, с которыми ты в одной команде, потому что ты на стрессе», — объясняет Наталья. Она отдала две палочки своим бадди, а остальные раздарила просто так. Теперь женщина должна была сообщить о своём решении всем, кто остался за бортом.

«Я проходила через этот строй, каждому смотрела в глаза. Я просто поняла, сколько людей прошли мимо меня, хотя обнимались и целовались со мной. Такой контраст. Будто пропасть разверзлась. Всех учили обниматься, отвечать друг за друга, и тут — бац! — все эти люди прошли мимо тебя, ни один тебе даже палочку не дал. Я думала: „Ах вы... суки“».

Наталья говорит, что курение её и спасло. Именно тогда она решила, что ей плевать на этих людей, которые ведут себя «как стадо». Наталья обошла всех в зале, спокойно повторяя: «Мне на тебя насрать, и на тебя мне насрать». Внутри ничего не дрогнуло.

Закончив упражнение, участники должны были получить обратную связь. К Наталье подбежал Евгений и с возмущением в голосе спросил: «Почему ты мне не дала палочку?!» Женщина объяснила, что он первый её проигнорировал, а она просто ответила тем же. «Ну я ведь несерьёзно!» — обиделся Евгений.

Теперь нужно было подсчитать палочки. Кто-то держал в руках шестнадцать, а кому-то не досталось ни одной. Восемь человек, которые собрали больше всего палочек, по команде тренера выдвинули стулья на середину зала и рядком уселись на них. «Сейчас выходят те, кто не получил ни одной палочки», — сказал Соколов. Несколько человек отделились от строя. «Вы утонули. Ложитесь на пол», — приказал тренер. Люди вытянулись под ногами других участников. Потом тренер повторил то же самое — с теми, кто насчитал у себя две палочки. Три. Четыре. Это продолжалось до тех пор, пока в зале не осталось никого, кроме сидящих на стульях, а весь пол не покрыли «утонувшие» участники.

После этого Соколов объяснил, что те, кто получил больше всего палочек, спаслись. Они сидят в лодке, плывут к берегу и могут передать людям последнее послание от погибших пассажиров. «Что вы хотите сказать своим близким?» — спросил тренер. Участники лежали на полу и захлёбывались слезами. Наталья слышала вокруг возгласы: «Дорогая, я тебя всю жизнь любил!», «Толик, береги детей!» «У меня уже был просто край этого театра. Уже спектакль начал подбешивать», — признаётся Наталья. Когда тренер склонился над ней, она выпалила: «Дети мои, врите, как последний раз в жизни! Воруйте, грабьте, ебите гусей!» «Ну, Наталья как всегда», — донеслось из зала.

Женщину не оставляли мысли об этом синяке на челюсти. Вечером она написала капитанам команд, объяснила им ситуацию и предложила получше присмотреть за участницей, но просьбу проигнорировали. На следующий день эта девушка не пришла сначала к десяти, а потом и к одиннадцати часам. Её напарница, узнавшая об опасениях Натальи, сразу же связалась со своей бадди. Участница утверждала, что сделала укол у стоматолога, но Наталья слишком хорошо знала, что врачи не оставляют следов снаружи челюсти. Она не раз видела такие синяки и не сомневалась, что это удар кулаком. Участница сообщила, что уже едет.

Наталья разговорилась с Милой. Женщина пожаловалась, что всю ночь пыталась сбить давление. Она так плохо себя чувствовала, что едва дошла до тренингового центра. Видимо, вчерашнее упражнение про лодку слишком сильно взволновало Милу, предположила Наталья. «Я просто не знаю, как я это пережила. Я до сих пор не согласна с этим», — призналась вдова капитана.

Заткнись или вали

Тренер Григорий Соколов вошёл в зал и спросил участников, над чем они собираются работать сегодня. Наталья сказала, что будет учиться создавать доверие. Она вкладывала в это слово особый смысл: «Я решила, что буду врать им как дышу, но чтоб мне все верили». Для Натальи это было тяжелое решение: она не привыкла обманывать людей, но поняла, что иначе не сможет противостоять давлению группы. Тренер выслушал девушку и рассказал, что вчера капитаны команд предлагали её выгнать. Наталья удивилась, но возражать не стала. Она объяснила, что не против покинуть тренинг, разве что хочет получить обратно свои деньги. «Останься. Работай», — приказал тренер.

Он выяснил, что одной из участниц не хватает, и обрушил упрёки на её напарницу. Наталья очень волновалась за отсутствующую девушку, так как накануне одна из ее подопечных наложила на себя руки из-за постоянных побоев мужа. Она попросила позволить ей объяснить ситуацию. «Заткнись!» — рявкнул инструктор. Он повернулся к остальным участникам и начал их отчитывать: «Это вы все виноваты. Потому что вы все отвечаете друг за друга. Если она не пришла, значит, вы все нарушили правила. Вы все пойдёте мыть унитазы!» Наталья ещё раз попросила дать ей высказаться. «Заткнись или вали отсюда!» — оборвал её тренер. Наталья почувствовала, как её накрывает ярость. Женщина заорала: «Слышь ты, блядь, слушай сюда. Значит, так. Её дома пиздит муж. Слышал, блядь? Так вот. Может быть, он её уже захерачил в лесу, может, он ей руки отрубил, а ты тут орёшь, блядь! Умный самый?! Я с насилием работаю, я знаю, что это такое!»

«Пошла вон», — потребовал тренер. Наталья развернулась и вышла из зала.

Вот ваша трансформация

Тренер Сергей Насибян объясняет свои мотивы

На протяжении всего расследования я пыталась поговорить с коучами из разных тренинговых центров и почти всегда получала отказ. Исключением стал коуч и основатель тренинговой компании Trencom сорокашестилетний москвич Сергей Насибян.

Первое образование Сергей получил в области управления инвестиционными потоками, менеджмента и маркетинга в Московском институте коммунального хозяйства и строительства. Затем изучал магистерскую программу психоанализа и психотерапевтического бизнес-консультирования в Высшей школе экономики. Потом занимался «совершенно разным бизнесом», переключившись в какой-то момент на развлекательную индустрию и игорный бизнес.

Уже обзаведясь своим делом, Насибян попал на программу к известному психологу, ведущему тренеру Академии тренингов, автору нескольких книг Михаилу Ляховицкому, закончил полный курс и решил сам заняться коучингом. Сегодня у него есть собственная компания, использующая опыт Lifespring и «ориентированная на людей, которые стремятся достичь успеха», как говорится на её официальном сайте.

Насибян активно ведёт личные блоги в Инстаграме и Ютубе. Кроме того, он был сценаристом и консультантом сериала «Триггер», который вышел на Первом канале в феврале. Это история о вымышленном психотерапевте-провокаторе, оскорбляющем и унижающем клиентов, чтобы заставить их решить свои проблемы, но Сергей подтверждает, что сюжет опирается на реальные случаи из его психотерапевтической практики.

Вот его рассказ:

„

Я абсолютно убеждён в том, что у людей гораздо больше потенциала, чем они реализуют. Им мешают развиваться внутренние конфликты. Единственное, что нужно научиться делать для развития потенциала, — это осознавать страхи, связанные с теми или иными действиями. Например, существует конфликт между „хочу“ и „должен“. Люди хотят жить одной жизнью, а должны жить другой, и вот вопрос: откуда этот долг появился?

Я считаю, что тренинги нужны всем, но подходят они, конечно, не всем, особенно не всем подхожу я, моя метода и моя философия. Не все люди должны с ней соглашаться. Отбор участников у нас проводится через собеседование с сотрудниками компании. Люди заполняют анкету. Если мне как психологу что-то в этой анкете кажется подозрительным, провожу личную беседу. На тренинге у меня есть больше половины первого дня, чтобы увидеть, что происходит с человеком. Я могу попросить его удалиться с тренинга. Для этого у меня существует правило, что тренер имеет право удалить с тренинга любого участника, не объясняя причин.

Конечно, мы возвращаем деньги. Даже в том случае, если человек прошёл тренинг и остался недовольным. За десять лет деньги забрали четыре человека. Но всё, что происходит на тренинге, остаётся на тренинге. Есть правило абсолютной конфиденциальности: все могут рассказывать о чём угодно, не касаясь переживаний других людей.

Инструменты личностного роста никогда не изменятся. Они будут такими и через сто тысяч лет. Например, есть такой инструмент, как ответственность. Понимать и осознавать ответственность — это разные вещи. Чтобы донести это до взрослых людей, у меня уходит первый день базового курса.

Если в зале 39 человек и я прошу их разбиться по парам, то очевидно, что один человек окажется одиноким. На мой вопрос: „Из-за чего ты остался один?“ — люди в 99 % случаев говорят: „Ну, я просто не успел“. Моя задача — спросить: „Что внутри тебя позволило людям выбрать не тебя?“ Вот это ответственность.

Практически все тренинги, которые сегодня проводятся в мире, берут своё начало от тренингов Александра Эверетта, Вернера Эрхарда и Lifespring. Они были первыми, кто сделал эти тренинги открытыми и доступными для всех. Все признанные научным сообществом тренеры так или иначе используют методы, которые применялись на тех тренингах.

Я не знаю ни одного адекватного психолога, который был бы противником этих тренингов, потому что они прекрасно понимают, что эти тренинги работают. Психолог не может говорить, что это нужно всем. Конечно, кому-то не подходит тренинг, кому-то не подходит тренер. Но сам метод — через тренировку менять сознание — нужен всем, безусловно. Наверное, сказать, что в моих тренингах от концепции Lifespring ничего не осталось, — это как-то слишком громко.

В своих программах я использую психодраму, гештальт-терапию, психоаналитический подход, гуманистическую психотерапию, интерактивный коучинг и многие другие подходы, но особенность моего подхода, наверное, в моём таланте. Я с тотальным уважением отношусь к своим коллегам, но, как любой человек с нарциссической натурой, я могу сказать, что я, конечно, лучше, да? И там и там я буду и прав и не прав одновременно.

Вы можете пройти только базовый курс и больше никакого другого. Польза, безусловно, будет. Будет ли польза от начальной школы? Вы ж научитесь читать, считать и писать, да? Затем вы перейдёте в среднюю школу, потом в институт, потом в аспирантуру. Здесь то же самое. Пройдя все четыре тренинга, вы будете знать о личностном росте абсолютно всё. Всё, что я собирал на протяжении многих лет, я уместил в эти четыре тренинга. Там просто два продвинутых.

На базовом курсе мы разбираем основные мировоззренческие установки, которые мешают человеку достигать поставленных целей. На втором и третьем тренинге мы уже касаемся каких-то эмоциональных аспектов и работаем с теми ограничениями, которые мешают человеку творчески самовыражаться и самореализовываться. А мастерский курс — это исключительно философия.

Я, в частности, опираюсь на восточную: буддизм, индуизм, христианство, каббалу и всё остальное, что я изучал на протяжении многих лет. Я не касаюсь духовности. Моя задача — показать, что мы все живём по определённым социальным законам, которые формируют внутри нас какую-то философскую доктрину.

На мастерском курсе люди как раз понимают, что смысла жизни не существует. Это моё абсолютное убеждение.

Я проходил лидерскую программу. Я вовлекал людей и ни секунды об этом не жалею. Поверьте мне, я даже не чувствовал, что в этот момент меня кто-то обманул. Прохождение тренингов действительно изменило мою жизнь. Конечно же, я хотел, чтобы мои близкие узнали об этом, поэтому я был спокоен.

98 % людей, прошедших мои тренинги, — это те, кто услышал обо мне от своих знакомых. Но у нас нет никаких схем вовлечения. Этот инструмент, к сожалению для многих людей, сегодня не используется на тренингах. Раньше он действительно применялся в рамках лидерской программы. На сегодняшний день этой программы не существует.

Нельзя демонизировать вовлечение, которым занимаются ребята, прошедшие тренинги. Они пытаются построить на этом бизнес, но очень быстро сталкиваются с тем, что это не работает. Вовлечение используют все, и задания такие бывают. Но у нас вы такого задания не получите.

Личностный рост — это осознанное и здоровое прохождение человека через его внутренние конфликты. Как только вы осозна́ете свой конфликт, у вас произойдёт так называемая трансформация личности. Если сегодня вы ходите на работу потому, что вы должны туда ходить, а потом к вам приглашают меня, например, и в результате тренинга вы не уходите, а остаётесь на работе, — это означает, что вы нашли там ценностную мотивацию. Вот ваша трансформация.

Трансформация происходит за секунду, потому что на осознание не нужно нескольких дней. Главное, чтобы в контексте тренинга произошло событие, которое могло бы сподвигнуть вас к трансформации. После этого люди очень сильно меняются. Да, это не гарантировано, но возможно.

Если у вас на тренинге происходит какой-то сильный вау-эффект, то потом у вас должно возникнуть „похмелье“. Поэтому я, например, не посещаю и не рекомендую такие тренинги, как погружение в прошлые жизни, выход за тело, ну и так далее... Это всё прекрасные техники, но я бы не стал ими пользоваться в контексте тренингов. В составе большой группы вы обязательно достигнете очень серьёзного эффекта, а потом никогда не сможете испытать это сами. Из-за этого у вас возникнет депрессивное состояние.

Если бы вы сами попробовали тренинг, вы бы увидели, что вечером вам очень не захочется уходить. Потому что уровень переживания, который у вас там будет, сделает очень ценным само пространство, где это происходит. Так люди годами ходят в психологические и терапевтические группы, а когда группы заканчиваются, многие из участников даже подумывают о самоубийстве.

У нас всего 14 правил: быть вовремя, посещать все элементы тренинга, если ты решил туда прийти, обращаться ко всем участникам тренинга на ты, говорить чётко, если ты не хочешь принимать участие в определённом процессе, не разглашать переживания других участников, не употреблять спиртные напитки, не курить, никаких наркотиков, рассказать обо всех болезнях, которые могут помешать проводить тренинг, сообщить, если есть рекомендованные врачами назначения каких-либо препаратов, изменяющих сознание... Ну вот такие правила. Чтобы человек сам себе не навредил.

Почему-то у всех со словом „провокация“ ассоциируется прыжок с крыши. Провокация может быть очень тонкой и деликатной. Суть провокации как метода работы с клиентами в том, что защититься от неё никто не сможет. Когда защиты не сработают, реакция на провокацию будет настоящей. Основная цель любого психотерапевта, тем более провокативного, — это следовать за эмоцией.

Однажды я предложил девушке признаться в своих скрытых недостатках незнакомым людям в ТЦ. Девушка комплексовала, что у неё одна нога короче другой на четыре сантиметра. Я сказал, чтобы она подходила к людям и говорила: „У меня одна нога короче другой на четыре сантиметра. А у вас какой недостаток?“ И люди с лёгкостью рассказывали ей о своих недостатках. Она просто увидела, что все люди недостаточно хороши. Раньше она парилась на эту тему, а потом перестала.

Такая ситуация может травмировать человека. Но есть такой метод, как ретравмирование, когда заставляют человека быть травмированным. Вы наверняка слышали о тренингах регрессологов: проход через родовые каналы и тому подобное. Такие приёмы тоже существуют. Это тоже для освобождения от транса, в котором находятся люди.

“

Лидер проявляется ярко

Институт непрерывного развития отправляет на полосу препятствий

Про свои занятия на продвинутом курсе в Институте непрерывного развития Галина Рахор рассказывает относительно скупо. Участники разыгрывали различные жизненные ситуации, где требовалось быстро принять решение. Затем вместе анализировали поведение друг друга, рассказывая, как окружающие люди выглядели со стороны. Галина слышала разные фразы: «Ты проявляешься ярко», «Сейчас ты была очень скучная», «Ты была суперъяркая!»

Некоторые решения давались тяжело, но так она «расширяла свои границы». Одна ситуация вызвала у Галины очень сильные негативные эмоции: увидев себя глазами других, она почувствовала ненависть к самой себе. «Мне вообще не хотелось присутствовать там, хотелось встать и уйти, всё бросить», — рассказывает Галина. В этот момент у неё началась мигрень.

Как только ситуация изменилась, головная боль прошла. Другие участники тоже испытывали трудности: кому-то не нравились упражнения, некоторые плохо себя чувствовали и хотели уйти. Всё это было частью тренинга, уверена Галина. Участники должны были «прожить» этот опыт, чтобы измениться. «Никакой тренер не может влиять на меня. Каждый сам несёт ответственность за свои мысли и самочувствие», — объясняет Галина. После продвинутого курса она без всяких сомнений пошла на заключительную часть тренинга.

Во время лидерской программы Галина выполняла много групповых заданий. За три часа нужно было подготовиться и сделать что-то необычное — например, исполнить танец балерины. Каждый день тренер ставил новую задачу. Люди сидели в тренинговом центре до поздней ночи, уезжали домой, спали шесть часов и утром снова бежали что-то организовывать. По словам Галины, это напоминало «скаутский лагерь».

Ровно в семь утра, ни минутой позже, все участники должны были собраться в зале. Это показывало, как важно быть частью группы, и помогало ощутить себя одной командой, объясняет Галина. В одно утро они не досчитались участника. Все знали, что через две минуты дверь закроют и он больше не сможет попасть внутрь. Вместе с тренером они долго разбирали эту ситуацию и пришли к следующим выводам: «Виноват не тот, кто опоздал на две минуты, а виноваты мы все! Мы за пять минут уже знали, что его нет. Почему мы не помогли? Почему мы не разбудили? Почему мы о другом не думали? Каждый думал только о себе!» Галина говорит, что чувствовать ответственность за других людей было очень здорово.

Третья часть включала «Верёвочный курс»: участники отправлялись за город и вместе проходили полосу препятствий. В финале лидерской программы группы должны были представить свои благотворительные проекты. Команда Галины устроила большой концерт в центре Москвы. Известные группы выступили бесплатно, а все собранные деньги организаторы под расписку перечислили в подмосковный детский дом. Директор этого учреждения проходила тренинг вместе с Галиной.

Каждый также получил индивидуальное задание — вовлекать новых участников. Нужно было рассказывать про тренинг и приводить туда людей. Галина вовлекла своего шефа, его заместительницу и 19-летнего брата — Николая Голякова.

Галина уже не помнит, зачем она это сделала. Перед участниками тренинга ставили задачу: рассказывать всем о программе и приводить новых людей, но это точно не из-за задания, утверждает Галина. Просто там было здорово, и она хотела, чтобы у брата всё сложилось.

Сейчас Николай Голяков, 34-летний москвич и реквизитор в кино, редко общается со своей старшей сестрой. Он рассказал мне другую версию событий. Галина расхваливала тренинг и настойчиво звала Николая с собой, а он раз за разом отказывался. Тогда Галина сама заплатила за брата, и выбора у него не осталось — пришлось идти на тренинг. Но деньги тренинговый центр в итоге был вынужден вернуть.

Первое занятие основного курса вызвало у Николая Голякова одну эмоцию — удивление: «Я пришёл — и охренел. Тренер отчитывал взрослых людей ну просто как школьников». В первый день он не услышал замечаний в свой адрес, и всё прошло спокойно. На следующее занятие Николай, бармен, пришёл после ночной смены. Спустя час тренер одёрнул сонного Николая и начал его поучать. Молодой человек попросил отстать от него — он всю ночь не спал из-за работы. Тренер ответил, что в таком случае вынужден отчислить Николая, ведь по правилам участники должны высыпаться. Парень взорвался негодованием. «Да без проблем, я вообще не хотел сюда идти. Меня сестра заставила просто, сама заплатила. Вот ей деньги верните за эту херню, а мне ваше говно вообще не нужно!» Он повернулся к остальным участникам и заорал: «Как вы вообще позволяете так с собой разговаривать?! Взрослые люди! Какое-то говно стоит и вас вот так вот распекает!»

В следующей части исследования самиздат рассказывает, что случилось с пропавшей петербурженкой Екатериной, пытается разобраться, почему люди попадают в психокульты и что с ними происходит, а также обращается в тренинговый центр за консультацией об астме.

Если вы или ваши близкие сталкивались с тренингами личностного роста и вы хотите рассказать свою историю, пишите нам на почтовый ящик [email protected]