Ничего не запрещено. Подводим итоги странного семидневного голосования

Как Кремлю удалось заставить россиян проголосовать за новую Конституцию и «обнуление» сроков Путина

В России закончилось семидневное голосование по поводу поправок в Конституцию и «обнуление» президентских сроков Владимира Путина. Прошло всего несколько часов после закрытия участков, и уже понятно, что цифры, представленные Центризбиркомом, полностью устраивают Кремль (и абсолютно не убеждают тех, кто голосовал «против», либо бойкотировал голосование). Спецкоры «Медузы» Андрей Перцев и Фарида Рустамова рассказывают, как прошли эти семь дней — и что пришлось сделать администрации президента, чтобы заставить россиян поддержать новую Конституцию и путинское «обнуление».

Голосование по поправкам — самый странный плебисцит в новейшей истории России

Голосование по поправкам к Конституции и «обнулению» стало самой необычной избирательной процедурой в новейшей истории страны. Оно регулировалось не федеральным избирательным законодательством, а специальным законом «О поправке в Конституцию», который приняли в марте 2020 года. По этому закону, процедура голосования полностью определялась Центризбиркомом.

В итоге ЦИК решил, что голосование должно идти целых семь дней, с 25 июня по 1 июля; все это время граждане могли прийти в участковую избирательную комиссию и отдать свой голос безо всяких дополнительных заявлений и сообщений. Кроме того, ЦИК упростил проведение голосования вне участков: чтобы пригласить членов участкового избиркома к себе домой, во двор или на предприятие, не требовалась уважительная причина. Члены избиркомов организовывали голосование вне помещений по просьбам старших по домам и руководителей предприятий. Днем плебисцита при этом считалось 1 июля, а период с 25 по 30 июня был назван «голосованием до дня голосования».

Формальной причиной проведения голосования в таком оригинальном виде стал коронавирус. Когда Путин только выступил с инициативой внесения поправок в Конституцию, голосование запланировали на 22 апреля — но премьер Михаил Мишустин и мэр Москвы Сергей Собянин смогли убедить Владимира Путина перенести плебисцит на более поздний срок. В конце апреля ожидался пик заболеваемости; 25 марта президент обратился к нации и отложил дату голосования.

Однако Путин не стал ждать полного окончания эпидемии — и 1 июня выпустил указ, которым назначил голосование на 1 июля. В тот же день глава ЦИК Элла Памфилова говорила, что голосовать «будет даже более безопасно, чем принимать участие в других, уже разрешенных мероприятиях» — и даже безопаснее, «чем сходить в магазин».

«Мы существенно изменили порядок проведения голосования. Основной принцип — максимальное рассредоточение потенциальных участников голосования, как во времени, так и в пространстве, чтобы минимизировать физические контакты. Принцип бесконтактности», — объясняла она.

По «принципу бесконтактности» ни одни выборы в России еще не проходили; наоборот — Кремль приветствовал массовость и хорошую явку. Для ее обеспечения на участках устраивали концерты, ярмарки и распродажи. Так должно было пройти и голосование по Конституции, но массовость и коронавирус оказались вещами плохо совместимыми.

«Организовать приемлемую явку во время пандемии казалось очень сложной задачей. Глава администрации президента (АП) Антон Вайно и его первый зам Сергей Кириенко даже предлагали президенту отменить голосование — [люди] это восприняли бы с пониманием, как заботу об их жизнях. Но для Путина голосование было уже делом принципа», — говорил тогда «Медузе» источник, близкий к администрации президента. В начале июня в Кремле были настроены дать «правдоподобные» показатели явки — 55%, хотя до эпидемии на участки планировали привести 60-70% электората (к моменту публикации этого материала явка, по данным ЦИК, составила 65%).

Собеседник в «Единой России» сомневался, что показатель 55% будет достигнут. «Задействовать в агитации будут тех же самых лояльных власти лидеров мнений, которые только что призывали людей хранить жизни и оставаться дома. И тут они зовут людей на участки», — размышлял он в то время. Однако уже тогда партиец объяснял, что нужных показателей явки будут достигать как раз с помощью голосования вне участков, особенно на предприятиях и во дворах. Во время единого дня голосования 2019 года именно надомное голосование помогло губернаторам получить результаты, сравнимые с результатами самого Путина на президентских выборах в марте 2018-го.

Работа над явкой: корпоративная мобилизация и урны на лавочках

Фотографии с членами избиркомов, расположившихся на лавочках и каруселях, а также установивших урны в багажниках автомобилей быстро попали в соцсети и вызвали критику и насмешки. Поначалу глава ЦИК Элла Памфилова такие формы волеизъявления отрицала: «Никаких голосований на лавочках и багажниках не предусмотрено и не будет».

Однако вскоре в Центризбиркоме изменили позицию. «Голосование на придомовых территориях для России в новинку, но во многих государствах голосование на свежем воздухе — это известная практика, не вызывающая претензий. А у нас по каким-то причинам она стала поводом для намеренной дискредитации процедур голосования», — возмущалась член Центризбиркома Майя Гришина. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков тоже не нашел в урнах, расположенных во дворах, ничего необычного. По его словам, речь шла «о возможности реализовать право на волеизъявление, на то, чтобы использовать свой голос». «Это не вопрос антуража», — сказал он, отвечая на вопрос о голосовании на лавочках.

Администрация президента смогла использовать растянутость голосования во времени и пространстве в своих целях. Как рассказали «Медузе» несколько источников, близких к администрации президента, зависимые от власти избиратели (например, бюджетники, сотрудники государственных предприятий, работники крупных корпораций и так далее) должны были проголосовать в основной массе в первые дни голосования. Это требовалось, чтобы администраторы выборов могли проанализировать явку, а у чиновников на местах и руководителей предприятий была возможность повлиять на неявившихся к урнам граждан.

Одной из главных опор и надежд Кремля на плебисците стала корпоративная мобилизация. Эту технологию АП начала применять после того, как ее политический блок возглавил бывший глава Росатома Сергей Кириенко. На предприятиях этой госкорпорации применялась мобилизация сотрудников на выборах, а в штате Росатома работали политтехнологи Александр Харичев (ныне глава управления обеспечения деятельности Госсовета) и Андрей Полосин. На президентских выборах этот опыт расширили до масштабов всей страны. Курировал и курирует корпоративную мобилизацию политтехнолог Григорий Казанков.

На президентских выборах схема была устроена так: за крупной компанией (государственной или частной) закрепляли политтехнолога, который взаимодействовал с ее руководством. С крупной корпорацией с филиалами во многих регионах России работали несколько технологов. Кроме того, кураторы от президентской администрации занимались мобилизацией и в регионах — они сотрудничали с региональными властями, сосредотачиваясь, как правило, на бюджетниках. «В компании размещалась агитация избиркома, руководство должно было за этим следить, рассказывать, как важно проголосовать. Шла рассылка смс в день голосования. Ответственные в подразделениях компании в день голосования звонили и напоминали сотрудникам, что сегодня день выборов», — вспоминает в беседе с «Медузой» политтехнолог, закрепленный за крупной компанией, работающей в сфере телекома.

По его словам, для контроля явки могло применяться голосование по открепительным удостоверениям на участках не по месту прописки. Особенно этот метод характерен для государственных и муниципальных предприятий. «Но контролировать такое голосование можно, если сотрудники приходят на участок организованно. Это вызывает вопросы у наблюдателей», — объясняет он.

Корпоративную мобилизацию по образцу президентских выборов применили и на голосовании по поправкам и «обнулению». За крупными компаниями закрепили кураторов-политтехнологов, в некоторых регионах появились штабы политтехнологов из Кремля. Растянутость голосования во времени и пространстве серьезно расширила возможности такой мобилизации: работникам не надо было никуда передвигаться; нивелировался риск, что массовое голосование обнаружат наблюдатели; урна сама приезжала на предприятие. В Москве для корпоративной мобилизации широко использовали электронное голосование.

Кроме того, как выяснила «Медуза», явку бюджетников и сотрудников предприятий во многих регионах контролировали с помощью специальной электронной системы. Впрочем, по словам, чиновника в администрации одного из регионов Северо-Западного округа, для контроля использовалась не только она: «Зависит от субъекта [федерации]». А источник, близкий к администрации крупного региона в Центральном округе, заявил «Медузе», что сами по себе эти системы сработали плохо: «[Системы] пошли по ***** [под откос] — слишком много вводных накладывается, несколько дней [голосования], выездные урны».

«Многодневное голосование привело к существенному снижению защиты прав граждан на свободное волеизъявление, — возмущается в разговоре с „Медузой“ член совета движения „Голос“ Станислав Андрейчук. — Во-первых, оно очень плохо контролируется. Еще полгода назад председатель ЦИК Памфилова публично заявляла, что надомное и досрочное голосование создают массу возможностей для принуждения и фальсификаций, а теперь ЦИК сам распахнул двери для этого».

По его словам, наиболее сильное беспокойство вызывает именно голосование на предприятиях: «Оно дает все возможности работодателям проконтролировать участие сотрудников в голосовании. С таким давлением столкнулись люди из самых разных отраслей экономики».

Голосование сопровождалось скандалами. Люди голосовали за своих родственников — или несколько раз

Утром 1 июля председатель ЦИК Элла Памфилова заявила, что никаких серьезных нарушений за все время голосования комиссия не обнаружила. Несмотря на эти утверждения, за неделю произошло несколько резонансных историй.

Так, видеозапись инцидента, случившегося с ее родителями, опубликовала жительница Москвы Марта Минасян. В понедельник, 29 июня, супружеская пара пришла проголосовать на участок № 1403 в районе Лефортово — но обнаружила, что в списке избирателей содержится информация о том, что они, а также двое их детей уже проголосовали. В книге избирателей были указаны их паспортные данные и стояли подписи за полученные бюллетени. Сами москвичи заявили, что не голосовали. Один из членов комиссии на видео называет это ошибкой и извиняется, но председатель комиссии забирает книгу, захлопывает ее и после этого требует от супругов, которые заявляют, что это уголовное преступление и нужно вызвать полицию, доказать, что в книге имеются такие записи. «Следователь просил удалить запись [видео], мама категорически отказалась! Хочется ругаться матом и кричать от безысходности», — написала Минасян.

Заместитель председателя Мосгоризбиркома Дмитрий Реут назвал произошедшее «ошибкой», пять бюллетеней надомного голосования на этом участке признали недействительными.

Подобных историй — множество. Житель Уфы Юрий Белов и его девушка, придя голосовать, также обнаружили, что за них это уже кто-то сделал. То же самое произошло с жительницей Санкт-Петербурга Анастасией Великановой. В городе Искитим Новосибирской области житель сам проголосовал за себя и четверых родственников, в Самаре мужчина проголосовал за свою жену и дочь.

В московском районе Раменки обнаружили значительное превышение участников надомного голосования. Об этом в фейсбуке рассказал член территориальной избирательной комиссии (ТИК) Раменок Кирилл Трофимов. По его словам, уже к вечеру 26 июня — то есть к концу второго дня голосования — на некоторых участковых избирательных комиссиях (УИК) вне помещения для голосования проголосовали 400-500 человек, то есть почти каждый четвертый избиратель. Как рассказал Трофимов «Открытым медиа», в одной из комиссий он обнаружил, что из якобы 400 проголосовавших на дому только 10 человек расписались за это в книге избирателей, а напротив остальных фамилий стояли отметки карандашом. Кроме того, Трофимов обнаружил, что на некоторых участках данные о числе участников надомного голосования в документах УИК отличаются от сведений в сводках ТИК. Так, на участке № 2771 по документам ТИК на дому проголосовали 393 человека, а по документам УИК для надомного голосования выдали всего 34 бюллетеня — почти в 10 раз меньше.

Зампредседателя Мозгоризбиркома Реут заявил в ответ, что не видит в случившемся злого умысла: «Думаю, что это ошибка от усталости». Мосгоризбирком в итоге признал недействительными 228 и 203 бюллетеня с участков № 2771 и № 2773 в Раменках.

Целой чередой скандалов сопровождалось электронное голосование в Москве и Нижегородской области. Только «Медуза» получила десятки свидетельств принуждения бюджетников к регистрации на электронном голосовании в обоих регионах.

Эксперт по электоральной статистике Сергей Шпилькин подсчитал, что в Москве на электронное голосование записался каждый седьмой избиратель (всего около одного миллиона человек), в среднем примерно по 300 человек на участок. В Троицком административном округе Шпилькин обнаружил аномалию: там заявления на электронное голосование подали 39% избирателей — 36 895 человек. При этом на четырех УИК в округе число людей, записавшихся на онлайн-голосование, превышает предельную нормативную численность избирателей на участке в три тысячи человек. В зависимости от участка голосовать в интернете решили от 3565 до 7296 человек, а на одном из участков голосовать онлайн решили 4027 человек — 217% от численности избирателей в 2019 году. По данным Шпилькина, подобная ситуация произошла и в Новомосковском округе. «Ситуация с рекордами электронного голосования похожа на аферу, требующую срочного расследования. Электронное голосование в Троицком округе, похоже, надо отменять», — заявил Шпилькин (в итоге в этих округах ничего не отменили).

В первый же день онлайн-голосования несовершенство этой системы на себе испытал журналист телеканала «Дождь» Павел Лобков: он смог проголосовать дважды, на участке и на сайте mos.ru (бумажный бюллетень Лобкова позже аннулировали). По несколько раз смогли проголосовать граждане России за рубежом. Жительница Израиля Яэль Ильински смогла трижды поучаствовать в голосовании по «обнулению»: сначала она сделала это онлайн, а потом проголосовала в посольстве России в Тель-Авиве и в консульстве в Хайфе. 28 июня движение «Голос» сообщило, что москвич, живущий в Лондоне, дважды проголосовал по поправкам к Конституции. Мужчина прислал фотографию с бюллетенем и записал видео, как он голосует онлайн, он также проголосовал и в посольстве.

Голосование по поправкам отличалось от других и невероятно активной организацией ярмарок, лотерей, конкурсов и прочих событий для привлечения избирателей. В Москве прямо во дворах участков власти организовали 10-миллиардную программу «Миллион призов» («Медуза» подробно писала о ней здесь). Фактически людей материально поощряли за участие в плебисците за счет городского бюджета.

Многие регионы пошли еще дальше. В Омске член избиркома выиграла квартиру в лотерее, организованной на избирательном участке. В Красноярском крае, Иркутской области и других регионах в лотереях также разыгрывались квартиры, машины, смартфоны, в Свердловской области дарили грамоты, в Брянской — кухонные комбайны. «Русская служба Би-би-си» обнаружила, что в подмосковном Лыткарино людям просто платили деньги в здании колледжа, где находился избирательный участок — под видом неких выплат «детям войны».

Сами результаты волеизъявления ЦИК изначально собирался подсчитывать несколько дней после завершения голосования — и опубликовать их еще в течение трех дней. Однако в последний день голосования, 1 июля, Центризбирком начал сразу объявлять предварительные результаты по всем регионам — еще до того, как плебисцит завершился. Элла Памфилова объяснила перемену технологии тем, что «ничего не запрещено», и желанием поскорее дать официальные данные.

Результат превзошел ожидания — даже те, что были в Кремле

На момент публикации этого материала Элла Памфилова успела выступить с предварительными данными по голосованию: явка составила 65%, за поправки проголосовали 74,12%, против поправок — 24,94%.

Таким образом, новые формы голосования, а также его растянутость во времени действительно позволили администрации президента нарастить явку даже выше планируемых показателей в 55% — хотя еще 26 июня ВЦИОМ давал прогноз по явке в 52,6%. В распоряжении «Медузы» есть данные с плановыми показателями администрации президента по явке в регионах России. Например, в Кемеровской области они составляют 70%, при этом на 15:00 по местному времени там уже проголосовали 84,4% избирателей. В Нижегородской области на участках хотели увидеть 61% избирателей, а к 15:00 там проголосовали уже 67%. Однако некоторые регионы так до нужных процентов и не добрались: скажем, в Иркутской области, где планировали явку в 55%, она на 18:00 составила 42,3%.

Собеседник, близкий к администрации региона из Центрального округа рассказал «Медузе», что с трудностями столкнулась и его территория: «И мобилизовали, и по дворам и домам урны отправляли несколько раз». В итоге местным властями удалось сократить на несколько процентов списки избирателей, «за счет этого выросла общая явка». В то же время, человек, близкий к руководству одной из крупных корпораций, говорит «Медузе», что руководство этой компании дополнительно мотивировали письмом из администрации президента, где подчеркивалось, что требуемых показателей просит президент.

Источник, близкий к Кремлю, итогами выборов доволен: по его словам, первоначально Путиным ставилась задача получить в численном выражении за поправки больше, чем 33 миллиона голосов — именно столько россиян проголосовали за Конституцию 1993 года. «Потом планка выросла до 50 миллионов голосов (чуть меньше половины российских избирателей) — президент лично впрягся в эту историю, обращался к людям, говорил о нужности поправок, стал воспринимать все лично», — рассуждает он. К тому моменту, когда происходил этот разговор, собеседник был уверен, что нужные цифры будут достигнуты.

Андрей Перцев и Фарида Рустамова