Лаборатория. Как сотрудники НИИ-2 ФСБ пытались отравить Алексея Навального

Совместное расследование The Insider, Bellingcat и CNN при участии Der Spiegel установило имена и звания сотрудников ФСБ, отравивших Алексея Навального «Новичком». Как выяснилось, отравление в Томске было уже второй попыткой, за два месяца до этого те же ФСБшники совершили покушение на оппозиционера в Калининграде и едва не убили при этом Юлию Навальную. Ключевую роль в покушении играло специальное подразделение Института криминалистики ФСБ.

Содержание

• Станислав Макшаков

• «Тарасов»)

• Алексей Александров («Фролов»)

• Иван Осипов («Спиридонов»)

• Константин Кудрявцев («Соколов»)

• Алексей Кривощеков

• Михаил Швец («Степанов»)

• Владимир Паняев

Read in English

Bellingcat version here

После того как The Insider и Bellingcat через биллинги телефонных разговоров отравителей Скрипаля удалось установить, что «Новичок» сотрудники ГРУ получали из НЦ «Сигнал», стало возможным расследовать и другие отравления. Анализируя биллинги телефонных переговоров директора НЦ «Сигнал» Артура Жирова, полученные Bellingcat, удалось определить ряд сотрудников ФСБ, поддерживающих с ним регулярное общение. Именно так нам удалось выйти на Институт криминалистики ФСБ, сотрудники которого (как показали, в свою очередь, их биллинги) и были основными исполнителями отравления.

Что такое «лаборатория»?

Телефонные биллинги и данные о поездках показывают, что операция по отравлению Навального была проведена группой из как минимум восьми оперативников ФСБ из секретного подразделения ведомства, действовавшего под прикрытием Института криминалистики ФСБ (он же НИИ-2 ФСБ или в/ч 34435).

Институт криминалистики ФСБ, созданный в 1977 году как высокотехнологичное следственное подразделение КГБ, представляет собой разветвленную организацию, которая предоставляет услуги, начиная от проверки на полиграфе и распознавания голоса и лиц до роботизированного разминирования. Подразделение сыграло ключевую роль в расследовании всех крупных инцидентов в постсоветский период — таких как взрывы жилых домов в 1999 году, катастрофа подводной лодки «Курск», захват заложников в Беслане и «Норд-Ост», а также взрывы в метро Санкт-Петербурга (во всех этих случаях объективность расследований вызывала большие вопросы у журналистов). Это подразделение ФСБ также заявило о некоторых более эзотерических достижениях, таких как, например, способность определять рост и образование подозреваемого по образцу голоса, а также возможность выяснить обстоятельства последних дней жизни Иисуса Христа. Тот же институт «обнаружил» наркотики в образцах волос Ивана Голунова (позже было доказано, что экспертиза сфабрикована). Иногда институт занимается и проведением лингвистических экспертиз, так, например, Александр Коршиков и Анна Осокина нашли экстремизм в словах студента ВШЭ Егора Жукова «с системой нужно жестко и планомерно бороться».

В то время как официальной целью НИИ-2 является проведение экспертиз, бывшие советские и российские разведчики, перебежавшие на Запад, рассказывали, что институт также управляет секретной лабораторией, которая в советское время производила яды, используемые для убийств западных дипломатов, украинских националистов и советских перебежчиков. По словам бывшего генерала КГБ Олега Калугина, одним из первых проектов этой лаборатории КГБ была подготовка специальной пули (крошечного шарика с двумя отверстиями), начиненной рицином, которую использовали для отравления болгарского писателя-эмигранта Георгия Маркова, убитого в Лондоне в 1979 году. Еще один перебежчик из КГБ, теперь живущий в США, на условиях анонимности рассказал Bellingcat, что основная лаборатория КГБ по производству ядов находилась именно на том месте, где, как мы установили, находится оперативный центр Института криминалистики, занимающийся отравлениями. Тот же перебежчик также утверждает, что место лаборатории КГБ было настолько секретным, что именно оно использовалось путчистами в качестве «ситуационной комнаты» в августе 1991 года.

В 2007 году в статье на сайте Gazeta.ru (позже удаленной, но сохранившейся в архиве интернета) сообщалось, что полоний, использованный для убийства Александра Литвиненко в 2006 году в Лондоне, также был взят из НИИ-2. На основе биллинга телефонов 12 сотрудников ФСБ, связанных с Институтом криминалистики, нам удалось подтвердить, что это подразделение продолжает управлять лабораторией по отравлению химическим оружием, которая базируется в двух секретных и строго охраняемых местах в Москве и Подмосковье. Основной комплекс зданий находится на пересечении улицы Академика Варги с Теплостанским проездом.

Комплекс зданий на улице Академика Варги, где располагается НИИ-2 ФСБ, сотрудники которого пытались отравить Навального

Вторая по значимости база расположения «лаборатории» — комплекс зданий в Подлипках (недалеко от Королёва). Также оперативники, причастные к отравляющей программе, часто посещают административный штаб головной организации Института — Центр специальной техники, расположенный на Проспекте Вернадского, 12.

Директор Института криминалистики ФСБ — генерал Кирилл Васильев. Васильев — инженер-химик и специалист в области идентификации метаболитов веществ в биомедицинских образцах с помощью масс-хроматографии и масс-спектрометрического обнаружения (золотой стандарт для идентификации химического оружия в биомедицинских образцах). Не раскрывая свою принадлежность к ФСБ, он также участвует в исследованиях для НЦ «Сигнал», которую мы в предыдущем расследовании определили в качестве ключевого участника обновленной подпольной программы исследований и разработок «Новичка» в России.

Кирилл Васильев, в свою очередь, подчиняется генерал-майору Владимиру Богданову, бывшему начальнику Института криминалистики, который в настоящее время возглавляет его головное предприятие — Центр специальной техники ФСБ — и является замдиректора научно-технической службы ФСБ.

Генерал-майор Владимир Богданов

Отравители из ФСБ

Анализируя метаданные звонков и сопоставляя их с оффлайновыми базами данных, а также с данными из открытых источников, мы установили личности 15 человек из Института криминалистики ФСБ, связанных с операциями по отравлению, и по меньшей мере 8 из них, включая руководителя группы — полковника Станислава Макшакова, участвовали в покушении на убийство Навального (любопытно, что группа отравителей из ГРУ также включала в себя 8 человек, подробнее об этом в тексте «Отравительная восьмерка»). Участники преступной группы имеют разный бэкграунд — у кого-то медицинское образование, кто-то делал карьеру в армии, кто-то в спецназе ФСБ, есть и специалисты по химическому оружию. Вот краткие биографии основных исполнителей неудавшегося убийства:

Станислав Макшаков

Станислав Макшаков

Родился 25 марта 1966 года. Полковник, военный ученый, ранее работавший в закрытом военном городке Шиханы-2 (Вольск-18, в/ч 61469). До официального прекращения российской программы химического оружия в 2017 году здесь велись разработки новых форм химического оружия, в том числе нервно-паралитических агентов типа «Новичок».

Олег Таякин («Тарасов»)

Олег Таякин ("Тарасов")

Родился 6 декабря 1980 года. Старший член группы по отравлению Навального, обычно координирующий действия других офицеров и работающий в основном из центрального офиса на улице Академика Варги. Он служил на базе «Белый уголь» Службы специальных назначений ФСБ в Ессентуках, а также в в/ч 03523 Космических войск. В 2004 году он окончил Пироговскую медицинскую академию в Москве. До прихода в Институт криминалистики ФСБ работал врачом.

Алексей Александров («Фролов»)

Родился 16 июня 1981 года. В 2006 году окончил медицинский институт в Москве и работал врачом скорой помощи, а затем военным врачом, начал служить в ФСБ в 2013 году. Александров, по всей видимости, является ключевым оперативником, причастным к двум попыткам отравления Навального в 2020 году.

Иван Осипов («Спиридонов»)

Иван Осипов (Спиридонов)

Родился 21 августа 1976 года. Врач. Удалился из соцсетей в 2012 году, видимо, именно тогда он присоединился к ФСБ.

Константин Кудрявцев («Соколов»)

Константин Кудрявцев (Соколов)

Родился 11 апреля 1979 года. Служил в войсковой части в Шиханах. До начала работы в Институте криминалистики ФСБ окончил Российскую академию военной химико-биологической защиты.

Алексей Кривощеков

Алексей Кривощеков

Родился 11 апреля 1979 года. До прихода в ФСБ в 2008 году служил в Министерстве обороны.

Михаил Швец («Степанов»)

Михаил Швец (Степанов)

Родился 3 мая 1977 года. Он официально прописан по адресу «улица Трубецкая, 116, Балашиха» — это адрес Центра специальных операций ФСБ. Напомним, именно там, на базе ЦСН ФСБ в Балашихе тренировался Вадим Красиков (Соколов), непосредственно перед тем как отправился в Германию, где в августе 2019 года убил беженца Зелимхана Хангошвили. Телефонные метаданные показывают, что Швец часть своего времени проводит в лаборатории на улице Академика Варги, а часть — на базе ЦСН ФСБ.

Владимир Паняев

Владимир Паняев

Родился 25 ноября 1980 года в Сердобске Пензенской области. До прихода в Институт криминалистики ФСБ работал в пограничной службе ФСБ, затем стал соучредителем компании, занимавшейся газовым оборудованием. Совпадение это или нет, но он живет в одном доме с Алексеем Навальным. После отравления его адрес регистрации был изменен на штаб-квартиру ФСБ на Лубянке, 1.

37 «совпадений». Как отравители следили за Навальным

Анализ предыдущих поездок членов этой группы отравителей показывает, что они начали следить за Алексеем Навальным как минимум с января 2017 года, то есть сразу после того, как он объявил о своих планах участвовать в президентских выборах в России в 2018 году. В рамках своей предвыборной кампании в течение 2017 года Навальный совершил более 20 предвыборных поездок за пределы Москвы. ФСБшники-отравители следили за ним практически во всех этих поездках, за исключением нескольких однодневных, которые не требовали от него ночевки в пункте назначения. Всего эти сотрудники ФСБ совершили 47 поездок по тем же направлениям, куда летел или ехал Алексей Навальный.

Члены этой группы обычно путешествовали по два или три человека — на разных рейсах, смешивая не только состав своей команды, но также чередуя настоящие имена и имена прикрытия, причем иногда они даже путешествовали под одним именем из Москвы и под вторым — обратно. Примечательно, что они почти никогда не летели тем же рейсом, которым летел оппозиционный политик, а вместо этого летали параллельными рейсами, желательно из других московских аэропортов. Чаще всего они также совершали рейс, предшествующий — иногда на один день — прибытию Навального в определенный пункт назначения. Такой modus operandi сводил к минимуму вероятность того, что Навальный или члены его команды заметят одних и тех же пассажиров на разных рейсах.

Фактически из всех групповых поездок, совершенных членами этой команды ФСБ в 2017 году, только одна не совпадала с поездкой Навального. 27 апреля 2017 года офицеры Алексей Александров (летевший под вымышленной фамилией «Фролов») и Владимир Паняев (под своим настоящей фамилией) вылетели из Москвы в город Астрахань на юге России и вернулись через два дня, 29 апреля 2017 года. Навальный в Астрахань не ездил. Однако, как он сам написал в своем блоге 28 апреля 2017 года, он купил билет и планировал вылететь в Астрахань этим утром, чтобы наблюдать за открытием местного избирательного штаба в городе. Его поездка стала невозможной из-за сильного воспаления глаз после нападения на него накануне, когда кремлевский провокатор Алексей Кулаков плеснул ему в лицо зеленкой, смешанной с неустановленным едким веществом, — зрение Навального затем спасли испанские врачи.

Предпринимала ли эта группа ФСБшников попытки отравления уже в 2017 году или только готовилась к покушению? В беседе с нами Алексей Навальный рассказал, что во время одного из перелетов в 2017 году (какого точно, он уже не помнит) он почувствовал симптомы, очень похожие, хотя и менее серьезные, на то, что было во время рокового перелета из Томска.

Так или иначе, после того, как ЦИК в декабре 2017 года отказал Навальному в регистрации на президентские выборы (под предлогом судимости по делу о Кировлесе, приговор по которому отменен ЕСПЧ), слежка на время прекратилась. В 2018 году совпадающих поездок у Навального с отравителями не было вовсе, в 2019-м — только одна, в феврале в Петербург. В июле 2019 года Навальному стало плохо в изоляторе, куда его посадили за призывы к протестам — он был госпитализирован с сильным отеком лица. Официально ему была диагностирована «аллергическая реакция», хотя аллергиком Навальный никогда не был и никаких контактов с аллергенами в камере у него быть не могло.

В 2020 году охота на Навального возобновилась в полную силу.

Калининградское фиаско

Биллинги телефонных переговоров показывают всплеск общения между сотрудниками НЦ «Сигнал» и тремя сотрудниками ФСБ уже за два месяца до отравления Навального в Томске.

2 июля 2020 года, три члена отряда отравителей — Александров («Фролов»), Швец и Паняев (под настоящими именами) купили билеты в Калининград. Паняев улетел в тот же вечер, а «Фролов» и Швец — на следующее утро, 3 июля. В тот же день, 3 июля, Алексей Навальный с женой Юлией вылетели в Калининград, чтобы провести пятидневный отпуск в гостинице «Шлосс Отель Янтарный» на берегу Балтийского моря. В этот раз ФСБшники снова вылетели из другого аэропорта, чтобы не быть замеченными: Навальный вылетел из Домодедово, отравители — из Шереметьево. Незадолго до вылета все трое оперативников ФСБ неоднократно разговаривали по телефону с полковником Макшаковым. Он, в свою очередь, обменялся телефонными звонками со своим начальством — генералами Кириллом Васильевым и Владимиром Богдановым. Все трое оперативников на время поездки отключили свои обычные мобильные телефоны. Однако по крайней мере один из них — Александров («Фролов») — использовал номер «левого» телефона для связи со своим командиром Макшаковым на протяжении всей операции.

Два сотрудника гостиницы независимо друг от друга рассказали нам, что за день до приезда Навальных «пришло несколько людей в штатском, разговаривали с начальством, затем заходили в номера, что-то там делали и ушли». Сотрудники гостиницы решили тогда, что это спецслужбы, устанавливающие прослушку. К сожалению, оба сотрудника видели лица пришедших лишь мельком и не смогли опознать их по фото, сказав, что уже не помнят, как те выглядели.

3 июля Александров и Макшаков обменялись несколькими СМС с 15 до 17 часов по московскому времени и еще однажды после полуночи. 4 июля общение стало более активным, всего за день было отправлено 21 текстовое сообщение, последнее из которых было в 4:57 утра следующего дня (3:57 утра 5 июля по местному времени в Калининграде). Днем 5 июля в 16:55 трио вылетело обратно в Москву. По прибытии Александров позвонил Макшакову, и все трое сразу поехали в офис на улицу Академика Варги.

На следующий день, 6 июля 2020 года, развернулись две отдельные сюжетные линии: одна в Калининграде, а другая — в Москве.

Рано утром на четвертый день отпуска в Калининграде Алексей и Юлия Навальные решили отправиться на длительную прогулку по пляжу. Они ненадолго вернулись в свой номер в отеле, а затем пошли завтракать в соседнем пляжном кафе. По дороге в кафе Юлия Навальная вдруг почувствовала себя плохо.

«Я просто шла по улице, чувствовала себя совершенно нормально. И внезапно почувствовала себя плохо. Потом очень плохо. Потом так плохо, как никогда в жизни себя не чувствовала. Алексей спрашивает: что у тебя болит? Чем тебе помочь? А у меня ничего не болит и я сама не понимаю, что происходит. Он принес мне воды, я пошла обратно в номер. По дороге присела на лавку и уже с трудом с нее встала. До номера еле добралась, хотя это было метров триста. Легла на кровать. Это было просто ужасно. Через час стало легче и я заснула. А утром всё было совершенно нормально».

Навальный с тревогой вспоминает тот момент: «Вот представьте себе, человек говорит: мне очень плохо, не могу вообще. Вы задаете ему вопросы: что болит? Может сердце? Может скорую вызвать? А он отвечает: ничего не болит. Это сейчас, после того, как я сам через это прошёл, я понимаю как может быть плохо и как невозможно объяснить происходящее. А тогда я подумал: ну ерунда какая-то. Сбой организма».

То, что Юлия Навальная выжила и даже не потеряла сознание, еще не означает, что отравление было слабым. Согласно оценкам экспертов, отравляющие вещества типа «Новичка» могут не вызывать особых симптомов до тех пор, пока ингибирование холинэстеразы не достигает 75–80%. То есть если жертва получила дозу меньше летальной, она может испытать лишь временные моторные или дыхательные проблемы.

Тем временем в Москве разгоралась телефонная активность. Начиная с 8:30 утра 6 июля 2020 года происходил постоянный обмен телефонными звонками между тремя членами группы отравителей, только что вернувшимися из Калининграда, и их начальником Макшаковым, который, в свою очередь, снова звонил отчитываться генералам Васильеву и Богданову. В 9 утра Макшаков, Васильев и Богданов по очереди звонили Артуру Жирову, директору НЦ «Сигнал». В 10 утра Жиров, а затем и Макшаков звонили Олегу Демидову, специалисту по химическому оружию, ранее работавшему в 33-м военном институте в Шиханах (занимавшимся «Новичком»). Олег Демидов является соавтором нескольких патентов, связанных с химическим оружием, в том числе патента 2003 года на «имитационную рецептуру для обучения войск боевым действиям в условиях химического заражения». После формального выхода на пенсию из 33-го института, он несколько лет проработал в Дубненском НИИ прикладной акустики, который формально не связан с химоружием, но который регулярно посещали Таякин и Александров в мае-июне 2020 года, судя по метаданным их телефонов. По состоянию на 2019 год Демидов работал в НЦ «Сигнал» и в последнее время часто общался по телефону как минимум с пятью участниками группы отравителей из ФСБ.

После активного обмена звонками между ФСБ и НЦ «Сигнал», в 13:00 генерал Богданов направился в аэропорт и в 14:30 сам вылетел в Калининград. Данные геолокации показывают, что следующие несколько дней он провел в штаб-квартире ФСБ в Калининграде, общаясь по телефону в основном с Макшаковым, а также с химиками НЦ «Сигнал» и Институтом криминалистики. Судя по всему, к моменту вылета генерала в Калининград в ФСБ уже понимали, что попытка отравления провалилась, и могли также понять, что от «Новичка» пострадала Юлия Навальная, а не Алексей, но в чем была конкретная задача Богданова в этот момент — неясно.

Последняя попытка

Через месяц после калининградской попытки трое отравителей из ФСБ — Александров, Осипов и Паняев — забронировали билеты на рейс в Новосибирск. Александров летел как «Фролов», Осипов — как «Спиридонов», только Паняев снова под настоящим именем. К этому времени ФСБ уже знала, что двумя днями ранее ключевой член команды Алексея Навального из Фонда противодействия коррупции «ФБК» — руководитель его отдела расследований Мария Певчих — приобрела билет до Новосибирска. Обратные билеты команда ФБК к тому моменту не брала, не купили их и сотрудники ФСБ. Навальный забронировал свой обратный билет (не из Новосибирска, а из Томска) только 17 августа, и через несколько минут после этого то же сделали и ФСБшники.

Сразу после бронирования билетов в Новосибирск доктор Иван Осипов позвонил Макшакову, который, в свою очередь, сразу позвонил своему начальнику Кириллу Васильеву, руководителю Института криминалистики. В этот же день происходил непрерывный обмен звонками и с тремя другими членами группы отравителей — Кривощековым, Кудрявцевым и Швецом.

Судя по звонкам, Таякин остался в Москве и постоянно общался через мессенджер с отравителями, отправившимися вслед за Навальным.

Когда Александров, Осипов и Паняев вылетели рейсом SU-1460 из Шереметьево в Новосибирск в 9:05, их коллега Таякин направился из офиса на Варги в другой московский аэропорт — Домодедово. Данные геолокации с его телефона показывают, что он задержался в аэропорту, никому не позвонив. Он оставался там до 11:00, а затем вернулся в главный офис на Варги. Именно в это время из Домодедово в Новосибирск вылетала глава отдела расследований ФБК Мария Певчих. Спустя несколько месяцев госканалы продемонстрировали видеозаписи (причем не только с камер слежения, но и, судя по ракурсу, сделанные оперативниками), из которых следовало, что за Певчих следили в течение всего дня, начиная с того момента, как она покинула свою московскую квартиру рано утром.

На следующий день, 14 августа 2020 года, в 15:34 по томскому времени Александров допустил одну из двух своих главных ошибок. Он ненадолго включил свой основной телефон, что привело к проверке геолокационных данных. На тот момент он находился рядом с базовой станцией на проспекте Димитрова, 2 — рядом с гостиницей в Новосибирске, где Мария Певчих забронировала номер (Мария, впрочем, благоразумно заселилась не в той гостинице, которую забронировала).

Записи телефонных разговоров за следующие три дня показывают, что Олег Таякин во время операции постоянно находился в главном офисе на улице Академика Варги в Москве, дважды ненадолго уезжая домой за это время. В течение большинства ночей он постоянно совершал и принимал звонки через интернет. Он также звонил Макшакову рано каждое утро. Макшаков, в свою очередь, отзванивался генералу Богданову сразу после каждого звонка Таякина.

В связи с тем, что трое отравителей, отправившихся за Навальным в Новосибирск, использовали «левые» телефоны, их передвижения отследить сложно (не считая той ошибки Александрова), однако данные о звонках от других членов подразделения, которые использовали свои обычные телефоны, показывают, что в их работе было два периода особенно высокой активности — один вечером 16 августа и один ночью 19 августа 2020 года. В это время резко выросла частота созвонов, а также появились ночные разговоры между Макшаковым и его начальством, с одной стороны, и Таякиным, Кудрявцевым и Кривощековым — с другой.

Первый пик — 16 августа — пришелся на последний день Навального в Новосибирске. На следующий день он и его команда на машинах отправились в Томск, через три с половиной часа езды на север. С 7:00 по 9:00 по новосибирскому времени (или с 3 часов ночи по московскому) генерал Богданов и Макшаков обмениваются телефонными звонками, перемежающимися текстовыми сообщениями между Макшаковым и членами команды отравителей — Швецом и Кривощековым. Возможно, изначально отравители хотели осуществить свой план уже в Новосибирске, но отъезд в Томск смешал карты.

Второй всплеск ночной активности произошел вечером 19 августа — по всей видимости, именно тогда Навальный был отравлен в Томске.

В 16:21 по московскому времени (20:21 по томскому времени) Владимир Паняев отправил текстовое сообщение Макшакову. Примерно в этот момент Навальный отправился купаться в местной реке (традиция, которую Навальный старался соблюдать в своих поездках по регионам). Он находился вдали от отеля около 2,5 часов. Он вернулся в Xander в 11 вечера и встретил свою команду, которая как раз закончила ужинать в баре Velvet при отеле. Проведя в баре буквально несколько минут, он отправился спать. Примерно в это же время, в 20:08 мск, Кривощеков позвонил Макшакову. В 20:37 Таякин коротко поговорил с кем-то через мессенджер, после чего позвонил Макшакову, одновременно поддерживая соединение для передачи данных. За следующие несколько минут он разговаривал с Макшаковым четыре раза, последний раз в 20:44. В Томске это было 0:44.

Через четыре минуты, в 0:48, Александров совершил вторую ошибку. Он снова включил свой обычный телефон. Телефон был включен всего на пару секунд, но этого было достаточно, чтобы он мог обменяться одним байтом данных с сотовой сетью. Согласно метаданным, в этот момент телефон находился рядом с вышкой сотовой связи в центре Томска, всего в нескольких минутах езды к северу от отеля Xander. Ниже на карте показаны данные триангуляции с указанием местоположения устройства к северу от гостиницы Навального в ночь отравления.

Эти данные не дают однозначного ответа на вопрос, каким именно образом был нанесен яд, однако они хорошо сочетаются с прежней гипотезой The Insider о том, что «Новичок» был нанесен на нижнее белье, которое оппозиционер сдавал в химчистку: вещи из химчистки отеля принесли именно в тот момент, когда Навальный ходил купаться.

Избавление от улик

В 6 часов утра 20 августа 2020 года команда Навального собралась в вестибюле и ждала, когда он спустится из своей комнаты, чтобы отправиться в аэропорт с пресс-секретарем Кирой Ярмыш. Они заказали такси. Навальный спустился в 6:05. Ровно в эту минуту (в 2:05 по Москве) Кривощеков отправил Макшакову СМС. Макшаков написал Таякину, после того тот тут же направился в офис. Он прибыл в здание на улице Академика Варги около 4 утра, как раз когда самолет Навального вылетел из Томска.

Дальше история хорошо известна — примерно через 30 минут после начала полета Навальный почувствовал себя плохо, отправился в туалет, чтобы умыться, но лучше ему не стало, он вышел из самолета и успел сказать стюардессе о том, что чувствует себя плохо и что его отравили, после чего потерял сознание. Пилот направил самолет в ближайший аэропорт — Омск — примерно в 5:15 по московскому времени, и после небольшой (около 15 минут) задержки из-за ложного оповещения о бомбе в аэропорту пилот смог посадить самолет в 6 утра по московскому времени. Врачи «скорой», оценив симптомы Навального, ввели ему атропин (что, по мнению немецких врачей, спасло ему жизнь).

Ровно в 6 утра, сразу после приземления самолета, Макшаков позвонил Кривощекову, а в 7:11 утра — генерал-майору Богданову.

Тем временем в 5:36 Таякин вышел из офиса и направился в сторону аэропорта Домодедово. Данные мобильного телефона показывают, что он почти доехал до аэропорта примерно в 6:27 утра, но остановился в нескольких километрах от него. Он сделал оттуда звонок, подождал еще полчаса, после чего развернулся и направился обратно в офис, откуда продолжал обмениваться звонками с Макшаковым и другими членами команды. В 11:30 он прибыл в офис Богданова на проспекте Вернадского, 12. Он пробыл там час и затем поехал обратно в офис на улице Академика Варги. Сразу после этой встречи он забронировал билет в Горно-Алтайск на этот же вечер. По пути в аэропорт Домодедово он позвонил начальнику отделения ФСБ. Он вылетел в 2:40 ночи и сразу после приземления отправился прямиком в управление ФСБ в центре города.

Чем Таякин мог заниматься в Горно-Алтайске — городе с населением 60 000 человек, который находится в 9 часах езды от Томска и в 13 часах езды от Омска? Вероятно, его цель была не в самом Горно-Алтайске, а в соседнем городке Бийск, где находится Институт проблем химико-энергетических технологий, который имеет особые отношения с Институтом криминалистики. Согласно документам госзакупок, этот институт предоставил Институту криминалистики «услуги по производству фармакологических веществ», а также «исследовательские и экспериментальные услуги в области химии». Этот институт также заявил об изобретении в 2018 году «набора наносорбентов для удаления следов химического оружия с зараженных участков». Важно отметить, что по крайней мере один из сотрудников ФСБ — Александров, — как показывают телефонные записи, часто поддерживает телефонный контакт с ученым из этого института Михаилом Василишиным — инженером-химиком, специализирующимся на экспериментальном химическом производстве.

Именно в Горно-Алтайск отправились также Александров, Осипов и Паняев. Судя по всему, именно там они избавлялись от вещей, на которых могли остаться следы «Новичка». 24 августа все трое вылетели из Горно-Алтайска в Москву.

А 25 августа 2020 года их коллега Кудрявцев — квалифицированный специалист по химическому оружию, наоборот, вылетел из Москвы в Омск. Он пробыл в городе менее 10 часов и вернулся в Москву той же ночью. К тому моменту Навальный уже был в Германии, зато одежда Навального (со следами «Новичка») оставалась в омской больнице — судя по всему, именно за ней прилетал Кудрявцев. До сих пор официальные власти не отвечают Навальному, куда пропала его одежда и почему ее не возвращают, если официально никакого отравления не было.

Отметим также, что никаких данных том, чтобы кто-то из отравителей ФСБ был в Омске тогда, когда там лежал Навальный, нет. А потому слух о том, что сотрудники ФСБ могли снова отравить его в Омске, который распространялся The Times, скорее всего, не соответствует действительности.