Original Material
Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в России в 2021 году
ПРЕСЛЕДОВАНИЯ ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ ОППОНЕНТОВ ВЛАСТИ
Преследование Алексея Навального, его организаций и сторонников : Иные случаи уголовного преследования : За призывы к экстремистской деятельности и возбуждение ненависти : За оправдание терроризма : За хулиганство и вандализм : За групповые антиправительственные инициативы
Иные преследования за антиправительственные высказывания : Запрет организаций за экстремизм : Ликвидация «Мемориалов» и блокировка сайта ОВД-Инфо
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ БОРЬБОЙ ЗА ТОЛЕРАНТНОСТЬ : Преследование за «реабилитацию нацизма» : Преследование за демонстрирование экстремистской символики : Борьба с «оскорбителями чувств верующих»
ПРЕСЛЕДОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ : «Хизб ут-Тахрир» : «Таблиги Джамаат» : Последователи Саида Нурси : Свидетели Иеговы : Административные санкции за распространение религиозной литературы : Признание религиозных материалов экстремистскими
Резюме
Этот доклад представляет собой аналитический обзор антиэкстремистского законодательства и явных злоупотреблений[1] в его применении за 2021 год. Подобные доклады Центр «Сова» выпускает ежегодно, подводя итоги мониторинговой работы, которую наша организация осуществляет на постоянной основе с середины 2000-х годов[2].
В 2021 году, в преддверии парламентских выборов, российские власти использовали репрессивный потенциал, заложенный в широких формулировках и многочисленных инструментах антиэкстремистского законодательства и близких к нему норм, против оппозиции. Запрет организаций, связанных с Алексеем Навальным, перенес антиэкстремистское правоприменение в мейнстрим российской политики. И хотя исход уголовных дел, возбужденных против Навального и его сторонников по статьям об экстремизме, пока неясен, ущерб, нанесенный политической жизни в стране, уже очевиден.
Параллельно сохранялись и прежние тенденции – ужесточение контроля над интернетом, новые законы против «иностранных агентов» и их активное применение против широкого круга оппонентов. Продолжаются «бои за историю» – было расширено и ужесточено законодательство о «реабилитации нацизма», активно (хотя пока и не массово) применялась соответствующая уголовная статья. Резко активизировавшееся преследование за «оскорбление чувств верующих» можно понимать как рост роли морального консерватизма в правоприменении. Да и в целом антиэкстремистское правоприменение все более выглядит как способ пропаганды или воспитания граждан – репрессивными средствами.
Репрессивная политика в отношении религиозных меньшинств в целом осталась прежней: власти оказывают активное давление на деятельность религиозных организаций и течений зарубежного – как западного, так и восточного – происхождения, которые считают нетрадиционными и нежелательными для России. Первое место по числу верующих – фигурантов уголовных дел о продолжении религиозной практики, как и годом ранее, принадлежит Свидетелям Иеговы. Рост общего числа неправомерных обвинительных приговоров по антиэкстремистским статьям с 40 решений против 66 человек в прошлом году до 105 приговоров в отношении 160 человек в этом объясняется, прежде всего, тем, что в 2021 году дошли до суда уголовные дела Свидетелей Иеговы, которые были возбуждены за продолжение деятельности запрещенных общин на протяжении предыдущих двух лет. Верховный суд выступил в октябре 2021 года с разъяснением относительно того, что исключительно религиозную деятельность адептов запрещенных религиозных объединений не следует толковать как участие в деятельности запрещенных организаций, которое является уголовным преступлением. Однако это постановление Верховного суда пока почти не повлияло на сложившуюся практику правоприменения.
Если говорить о статистике правоприменения в интересующей нас сфере за 2021 год, то мы отметили рост числа необоснованных, на наш взгляд, уголовных приговоров более чем вдвое – причем как по статьям о публичных высказываниях, так и по статьям о причастности к запрещенным организациям. Выросло и число известных нам санкций, неправомерно наложенных по антиэкстремистским статьям Кодекса об административных правонарушениях. Впрочем, не по всем статьям этот рост был одинаковым.
Все правоохранительные структуры активизировали борьбу с объединениями и группами, которые они воспринимают как опасные, и гораздо чаще прежнего это приводило к неправомерным приговорам. Но если мы обратимся к преследованиям за публичные высказывания, картина окажется сложнее. Мы видим резкое увеличение количества уголовных дел по сугубо идеологическим статьям об исторической памяти и о «чувствах верующих». А вот по уголовным статьям о призывах к терроризму и экстремизму и о возбуждении ненависти практика иная: при общем значительном росте числа приговоров среди них почти нет таких, которые мы можем назвать в полной мере неправомерными, то есть прямо не соответствующими составу статей УК. Многие приговоры за высказывания могут вызывать серьезные сомнения относительно пропорциональности санкций или адекватности оценки общественной опасности высказываний. Но, опираясь на имеющуюся у нас информацию (а нам известно содержание лишь части судебных решений), мы можем констатировать в 2021 году несколько неожиданный поворот: Следственный комитет и МВД усиленно умножали неправомерные наказания за высказывания по УК (кроме ст. 282 УК) и КоАП, а вот ФСБ в этом смысле держалась ближе к букве закона.
Европейский суд по правам человека продолжил на протяжении 2021 года выносить решения по жалобам российских граждан, указывая на несоответствие антиэкстремистского законодательства и правоприменения обязательствам России в рамках Европейской конвенции, гарантирующей право на свободу выражения мнения, свободу совести и свободу ассоциаций. Но влияние решений ЕСПЧ, которые и раньше не учитывались должным образом, вряд ли может переломить тенденцию ко все более репрессивному правоприменению.
Нормотворчество
В преддверии выборов законотворческий процесс в интересующей нас сфере оказался целиком направлен на ужесточение существующих и введение новых суровых норм. Очевидно, на этом этапе российские власти посчитали подавление независимой общественной активности и нагнетание атмосферы страха оптимальным способом удержания контроля над страной. После выборов законотворцы несколько сбавили темпы, но вектор их деятельности остался прежним.
На 2021 год пришелся новый этап ужесточения интернет-регулирования.
12 февраля правительство на основании закона о «суверенном интернете» приняло постановление, позволяющее Роскомнадзору замедлять трафик популярных платформ с целью ограничения доступа к информации, которая представляет угрозу безопасности страны, а к таковой относится и информация, запрещенная к распространению российскими законами. Эти меры в марте были применены к соцсети Twitter, которая, по мнению российских властей, не удаляла в оперативном порядке запрещенный в России контент.
24 февраля были подписаны поправки к Кодексу об административных правонарушениях (КоАП). Среди прочего была установлена административная ответственность для владельцев интернет-площадок, вне зависимости от их размера, которые дискриминируют российских граждан по этническому, религиозному и иным признакам или из-за введенных против России санкций, удаляют «общественно значимую информацию» и вообще накладывают «ограничения, нарушающие право граждан Российской Федерации свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом», то есть устанавливают любые ограничения контента, не предписанные российским законодательством. Для нарушителей были введены штрафы (для юрлиц – миллионные); допускается и ограничение доступа к их ресурсам (замедление трафика или полная блокировка). Таким образом, отстаивая интересы интернет-проектов российских СМИ, власти поставили перед онлайн-платформами фактически невыполнимые требования, в соответствии с которыми платформа не сможет удалять контент, нарушающий ее внутренние правила, но не запрещенный российским законодательством.
А 1 июля президент подписал закон о «приземлении», обязывающий открывать представительства в России зарубежные интернет-компании, суточная аудитория сайтов которых составляет более чем 500 тысяч российских пользователей; те же обязанности – независимо от размера их российской аудитории – были наложены на работающих с россиянами зарубежных хостеров, владельцев почтовых сервисов, мессенджеров рекламных сетей. В числе прочего закон предусматривает, что эти компании должны ограничивать доступ к запрещенным в России материалам. За уклонение от этого требования предусмотрены различные меры понуждения: информирование пользователей поисковых систем о нарушении сайтом законодательства России, запрет на распространение его рекламы в России, запрет на рекламу на самом этом сайте, ограничение приема переводов и платежей от российских физлиц и юрлиц, запрет на поисковую выдачу, запрет на сбор и трансграничную передачу персональных данных. За отказ от взаимодействия с Роскомнадзором и от открытия представительства, а также за уклонение от хранения персональных данных россиян на территории России также может применяться частичное или полное ограничение доступа к ресурсу.
Расширился и перечень информации, подлежащей блокировке во внесудебном порядке. 8 марта был подписан закон, наделяющий избирательные комиссии правом принимать решения о временной блокировке незаконной агитации. В соответствии с законом, подписанным 1 июля, Роскомнадзору предписано блокировать ложные обвинения в совершении преступлений; заявления о принятии мер по удалению или блокировке таких сведений, содержащие «мотивированное обоснование» их недостоверности, пользователи могут направлять в прокуратуру.
А 30 декабря был подписан закон о внесудебной блокировке информации, содержащей «обоснование и (или) оправдание осуществления экстремистской деятельности, включая террористическую деятельность». На наш взгляд, власти тем самым создали возможность трактовать как «обоснование» экстремистской или террористической деятельности любые академические исследования и дискуссии, посвященные радикализму. Блокировать будут и информационные материалы организаций, запрещенных по закону «О противодействии экстремистской деятельности» или «О противодействии терроризму», а также «сведения, позволяющие получить доступ» к этим материалам. Помимо этого, тем же законом предусмотрена возможность блокировок ложных сообщений об актах терроризма и объявлений о продаже поддельных документов.
Кроме того, в конце июля межведомственная российская делегация внесла в специальный комитет ООН проект конвенции о противодействии киберпреступности. В проекте нашли отражение 23 состава преступлений, совершаемых с использованием информационно-коммуникационных технологий. Предложенные Россией формулировки основаны на терминологии российского УК в части противодействия терроризму и экстремизму. Поэтому среди них оказались, в том числе, и такие отсутствующие в международном праве и вызывающие проблемы в смысле трактовки категории, как «унижение достоинства» по разным групповым признакам или «оправдание» противоправных деяний.
В течение 2021 года вводились новые ограничения для тех, кого власти считают причастными к экстремистской и террористической деятельности.
5 апреля были подписаны поправки к закону «О свободе совести и о религиозных объединениях». В соответствии с ними, руководителем и даже участником религиозной группы не может быть иностранный гражданин или лицо без гражданства, в отношении которого принято решение о нежелательности пребывания в РФ; лицо, включенное в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга (напомним, в перечень включаются даже подозреваемые); лицо, в отношении которого вступившим в законную силу решением суда установлено, что в его действиях содержатся признаки экстремистской деятельности; физическое лицо, чьи счета заморожены Межведомственной комиссией по противодействию финансированию терроризма. Таким образом, на руководителей и участников религиозных групп были распространены уже существующие в законодательстве требования к зарегистрированным некоммерческим организациям, в том числе религиозным. На наш взгляд, речь идет о чрезмерном ограничении права на свободу вероисповедания: даже причастность к противозаконной деятельности не должна лишать человека возможности быть участником той или иной религиозной группы, ведь это право гарантировано конституционной нормой о праве исповедовать свою религию «совместно с другими» (ст. 28 Конституции).
Очередные ограничения для фигурантов списка Росфинмониторинга – на этот раз запрет на прием на должности авиационного персонала – предусматривает и законопроект «О внесении изменений в Воздушный кодекс Российской Федерации», внесенный в Госдуму 28 октября (он был принят в первом чтении в феврале 2022 года).
Важнейшим предвыборным шагом стало подписание 4 июня закона, запрещающего быть кандидатами на выборах «причастным» к деятельности экстремистских или террористических организаций. Ограничение права быть избранным распространяется на всех, кто в период, начинающийся за три года до вступления в силу решения о запрете или ликвидации соответствующей организации, занимал пост ее учредителя, члена коллегиального руководящего органа, руководителя, заместителя руководителя, руководителя структурного подразделения или его заместителя, а также на тех, кто в течение года до вступления запрета в силу являлся участником, членом, работником или «иным лицом, причастным к деятельности» организации. Для учредителей и руководителей ограничение пассивного избирательного права сохраняется в течение пяти лет со дня вступления в силу решения о запрете; для участников и т. д. ограничение должно действовать в течение трех лет после этой даты. Причастность к деятельности экстремистской или террористической организации устанавливается посредством судебного решения. Под ней подразумевается «непосредственная реализация целей и/или форм деятельности (в том числе отдельных мероприятий), в связи с которыми соответствующая организация была признана экстремистской или террористической», выражение «поддержки высказываниями» (в том числе в интернете) таким целям и формам деятельности, а также самой организации, оказание ей финансовой, имущественной, организационно-методической, консультативной и иной помощи. Введение столь широких ограничений пассивного избирательного права, тем более за действия, совершенные в период, предшествующий запрету организации и даже выдвижению обвинений против нее, выглядело более чем сомнительно с точки зрения соответствия ст. 54 Конституции – и столь же закономерно сочеталось с признанием экстремистскими организаций Алексея Навального. В преддверии парламентских выборов российские власти обеспечили себе возможность легально отстранять от участия в них оппозиционеров и затем активно ее использовали.
Отметим также, что 11 октября был опубликован разработанный Росфинмониторингом проект федерального закона, который предусматривает наделение руководителей ФСБ, МВД и самого Росфинмониторинга, а также их заместителей и отдельных руководителей территориальных органов ФСБ и МВД полномочиями по срочной внесудебной блокировке денежных переводов с карт и электронных кошельков при наличии сведений о том, что они используются для «финансирования экстремистской деятельности, в том числе массовых беспорядков экстремистской направленности, финансирования деятельности, направленной на организацию и (или) проведение публичных мероприятий с нарушением установленного порядка, что может привести к массовым беспорядкам, погромам, поджогам, нарушению функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, иным аналогичным негативным последствиям» и для незаконного оборота наркотиков. Решения правоохранителей о блокировке таких операций могут приниматься только в не терпящих отлагательства случаях, могут быть оспорены Генпрокуратурой и действуют в течение десяти дней, по прошествии которых решение об ограничении финансовых операций должен вынести суд. Законопроект предусматривает назначение судом ежемесячной выплаты для обеспечения жизнедеятельности людей. В документе указано, что в целях обеспечения жизнедеятельности людей, финансовые операции которых будут заблокированы, и членов их семей суды будут назначать ежемесячные выплаты, а решения о блокировке переводов не будут распространяться на транзакции, которые совершаются с целью оплаты труда, налогов, сборов, штрафов, коммунальных платежей и т. п. Расширение полномочий правоохранительных органов за счет полномочий судов неизменно вызывает у нас опасения, поскольку повышает риск злоупотреблений и в целом противоречит основополагающему для демократического общества принципу разделения властей.
28 июня был подписан закон, в соответствии с которым СМИ должны под угрозой штрафа сопровождать упоминания организаций, признанных в России террористическими, указанием на то, что деятельность таковых запрещена. До сих пор такое требование предъявлялось только к упоминаниям организаций, признанных экстремистскими. Подобные чисто формальные обязательства очевидно излишни и приводят к многочисленным казусам при применении. Мы полагаем, что властям следовало бы следить не за наличием каких-то пометок в информационных изданиях, а за тем, чтобы СМИ не пропагандировали человеконенавистнические идеи.
Однако, безусловно, отсутствие той или иной маркировки – удобный повод для привлечения к ответственности неугодных акторов. 24 февраля президент подписал закон, который ввел заново или ужесточил уже установленную административную ответственность для всех категорий «иноагентов» за нарушение порядка деятельности – отсутствие маркировки на материалах, непредставление или неполное представление информации о себе и своем статусе. Изменения затронули и ст. 13.15 КоАП о злоупотреблении свободой массовой информации, куда были внесены штрафы за распространение в материалах СМИ информации «иноагентов» или сведений о них без соответствующих пометок. 30 апреля президент также подписал закон, устанавливающий для СМИ административную ответственность за распространение материалов СМИ-«иноагентов» без указания этого статуса.
Маркировать себя обязали и «иноагентов», участвующих в выборах. Принятые 20 апреля поправки внедрили в законодательство два новых понятия: «кандидат, аффилированный с выполняющим функции иностранного агента лицом» и «кандидат, являющийся физическим лицом, выполняющим функции иностранного агента». Под первым подразумевается любой кандидат, который в течение двух лет до назначения выборов работал в НКО-«иноагенте», был руководителем или членом незарегистрированного общественного объединения – «иноагента», сотрудником СМИ-«иноагента» либо получал от них денежные средства или имущественную помощь и при этом осуществлял политическую деятельность (в том весьма широком смысле, который предусмотрен законами об «иноагентах»). Ко второй категории отнесены физлица-«иноагенты» и физлица-СМИ-«иноагенты». Согласно поправкам, сведения о наличии у кандидата этих статусов должны доводиться до избирателей как избирательной комиссией, так и самим кандидатом в подписных листах и во всех видах информирования, включая дебаты. Это требование распространяется и на партию, от которой кандидат выдвигается. Кроме того, закон распространил на незарегистрированные общественные объединения – «иноагенты» и СМИ-«иноагенты» действующий для НКО-«иноагентов» запрет на участие в избирательных кампаниях.
5 апреля был подписан и закон, ужесточающий требования к отчетности НКО-«иноагентов». Среди прочего, закон обязал их предоставлять в Минюст «заявленные для осуществления» программы деятельности до их начала, а документы о проведении мероприятий, отчеты об осуществлении программ и проведении мероприятий или информацию о том, что мероприятия не проводились, – ежегодно. Минюст имеет право запретить программу НКО или ее часть; в случае реализации запрещенной к использованию программы НКО подлежит ликвидации (ранее подобный порядок действовал только для представительств иностранных НКО). Позже Минюст издал приказ, согласно которому реальное введение этого закона в силу отложено до подачи заявок на осуществление программ на 2023 год.
Летом был опубликован проект приказа ФСБ «Об утверждении Перечня сведений в области военной, военно-технической деятельности Российской Федерации, которые при их получении иностранным государством, его государственными органами, международной или иностранной организацией, иностранными гражданами или лицами без гражданства могут быть использованы против безопасности Российской Федерации». Приказ был утвержден позднее, 28 сентября, с некоторыми изменениями; он издан во исполнение закона, согласно которому одним из оснований для признания человека физлицом-«иноагентом» является сбор таких сведений в интересах иностранных государств и граждан, при отсутствии признаков госизмены и шпионажа. Перечень, состоящий из 60 пунктов, открывает большой простор для чрезмерных ограничений доступа к информации и свободы слова. Можно отметить, к примеру, пункт, запрещающий собирать «сведения о ходе и результатах рассмотрения сообщений о преступлениях и предварительного расследования, которые производятся следователями» ФСБ и военных органов СК, за исключением сведений, преданных гласности с разрешения этих органов. Само по себе наделение человека, собирающего такие данные, статусом «иностранного агента» уже является чрезмерным ограничением этих свобод. Однако в действительности речь идет о непосредственной угрозе уголовного преследования: если власти сочтут человека «иноагентом» именно в связи со сбором таких сведений, любое совершенное им нарушение законодательства об «иноагентах» будет караться сразу в уголовном, а не в административном порядке; например, если он сам не заявил о себе как об «иностранном агенте» и не попросил внести себя в соответствующий реестр, он может получить пять лет лишения свободы.
Весной власти в очередной раз ужесточили ответственность за «реабилитацию нацизма». Соответствующий пакет законов, подписанный 5 апреля, усилил уголовную ответственность за публикацию информации, подпадающей под действие ст. 3541 УК, в интернете, ввел в состав уголовной статьи «оскорбление памяти защитников Отечества», унижение чести и достоинства ветеранов Великой Отечественной и клевету на них. Поправки расширили потенциал использования и без того неудачно сформулированной ст. 3541 УК для недостаточно обоснованного ограничения свободы слова, учитывая, что в ее состав было введено допускающее широкую трактовку понятие «унижение чести и достоинства», которое используется в ст. 5.61 КоАП (оскорбление), и неясный термин «оскорбление памяти» без указания на то, о памяти участников каких именно исторических событий идет речь. Поправки расширили и административную ответственность за «реабилитацию нацизма» для юридических лиц.
1 июля символическая «борьба с нацизмом» ознаменовалась подписанием еще двух законов, которые также содержат неясные формулировки и без видимых оснований вторгаются в сферу свободы выражения мнения. В закон «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне» был внесен запрет на «публичное отождествление целей, решений и действий руководства СССР, командования и военнослужащих СССР с целями, решениями и действиями руководства нацистской Германии, командования и военнослужащих нацистской Германии и стран оси в ходе Второй мировой войны, отрицание решающей роли советского народа в разгроме нацистской Германии и гуманитарной миссии Союза ССР при освобождении стран Европы». Какого сорта высказывания следует расценивать как такое «отождествление», закон не поясняет. В конце октября в Госдуму был внесен законопроект, устанавливающий за нарушение запрета на «отождествление» административную ответственность в виде штрафов и других санкций (ареста на срок до 15 суток для граждан, а при повторном нарушении – временной дисквалификации для должностных лиц и приостановления деятельности для юридических). Законопроект был принят в первом чтении в феврале 2022 года.
Второй июльский закон позволил признавать экстремистскими материалами портреты нацистских преступников и коллаборационистов. Описанный в законе механизм борьбы с демонстрированием таких изображений настолько не продуман, что совершенно не ясно, каким образом его следует применять, поэтому осенью Минюст был вынужден давать разъяснения по этому поводу, убеждая книжную отрасль в том, что можно безбоязненно распространять книги с портретами нацистов при условии, что они не пропагандируют нацизм и осуждают его.
Кроме того, 5 апреля были подписаны поправки к федеральному закону «Об образовании». Поправки предусматривают введение в закон понятия «просветительская деятельность», которое определяется как деятельность по распространению различных знаний и опыта, осуществляемая вне рамок образовательных программ. Согласно закону, порядок, условия и формы ведения столь широко определенной «просветительской деятельности» должно определять правительство, а координацию участия образовательных организаций в международном сотрудничестве должны осуществлять федеральные органы государственной власти, что непомерно расширяет полномочия властей в области просвещения и, по сути, любых коммуникаций. Кроме того, закон, по аналогии с ограничениями на педагогическую деятельность, вводит запрет на использование просветительской деятельности для разжигания розни и пропаганды превосходства по различным групповым признакам, «в том числе посредством сообщения недостоверных сведений об исторических, о национальных, религиозных и культурных традициях народов, а также для побуждения к действиям, противоречащим Конституции Российской Федерации». На наш взгляд, такая формулировка создает условия для необоснованного ограничения исторической дискуссии.
Отметим также, что 2 июля президент подписал указ об утверждении новой Стратегии национальной безопасности. Обновленная Стратегия существенно отличается от предыдущей версии, принятой в конце 2015 года. Акцент в ней сделан на защите традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти, противодействии западному влиянию, в особенности в интернете. Нетрудно заметить, что описанные выше новации вполне вписываются в эту схему.
Важным событием в области применения антиэкстремистского законодательства, стало постановление пленума Верховного суда РФ, вынесенное 28 октября[3]. Пленум внес поправки в постановление от 28 июня 2011 года № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях экстремистской направленности» (предыдущие поправки вносили в постановление в 2016 и 2018 годах)[4].
Среди прочего, важные пояснения коснулись двух статей о публичных высказываниях. На диспозицию ст. 280 (призывы к экстремистской деятельности) и 2801 УК (призывы к нарушению территориальной целостности России) было распространено указание, ранее относившееся только к действиям в интернете, подпадающим под ст. 282 УК. ВС указал, что, решая вопрос о квалификации подобных дел, а также при их рассмотрении, суды должны принимать во внимание сведения, указывающие на общественную опасность деяния, в том числе на направленность умысла, мотив совершения соответствующих действий». Стоит отметить, что в прежней формулировке «направленность умысла» публикатора не упоминалась.
Кроме того, ВС указал, что вовлечение других в деятельность экстремистской организации или сообщества, совершенное организатором (руководителем), охватывается ч. 1 ст. 2821 (организация деятельности экстремистского сообщества) или ч. 1 ст. 2822 УК (организация деятельности экстремистской организации) и не требует дополнительной квалификации по части 1.1 статьи 2821 или части 1.1 статьи 2822 УК, которые карают за вовлечение. В отношении рядовых участников такого разъяснения ВС не сделал, поэтому не исключено, что участник, вовлекавший других в деятельность запрещенной организации, может быть по совокупности наказан строже, чем руководитель.
Наконец, самой важной поправкой стала рекомендация, касающаяся преследования за причастность к деятельности организаций, признанных экстремистскими. ВС указал, что при производстве по уголовным делам по ст. 2822 УК судам следует устанавливать, какие конкретные общественно опасные действия совершены виновным лицом, их значение для продолжения или возобновления деятельности запрещенной организации и мотивы их совершения. Относительно бывших участников запрещенных религиозных объединений ВС указал, что их действия, «не связанные с продолжением или возобновлением деятельности экстремистской организации и состоящие исключительно в реализации своего права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе посредством индивидуального или совместного исповедования религии, совершения богослужений или иных религиозных обрядов и церемоний», сами по себе не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 2822 УК. На наш взгляд, формулировка этого разъяснения неидеальна и едва ли сможет полностью устранить многочисленные случаи преследования за некриминальную по сути деятельность как за продолжение деятельности экстремистских организаций. Полностью решить проблему могло бы только изменение ст. 2822 УК. И тем не менее, российские суды получили возможность, ссылаясь на это разъяснение ВС, избежать хотя бы наиболее абсурдных приговоров за продолжение религиозной практики, прямо нарушающих конституционное право на свободу вероисповедания. То же, как нам кажется, должно касаться и обеспечения возможности продолжения политической деятельности, не направленной непосредственно на возобновление деятельности запрещенных организаций, для бывших участников таких организаций.
Отметим, что в конце 2021 года на основании этого постановления ВС был оправдан Свидетель Иеговы Дмитрий Бармакин и еще несколько дел Свидетелей Иеговы отправились на пересмотр. Но все же о широком применении разъяснений ВС пока говорить нельзя.
Практика ЕСПЧ
В 2021 году Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес несколько существенных решений по жалобам российских граждан, имеющим отношение к интересующей нас сфере правоприменения.
11 мая была удовлетворена жалоба «Новой газеты», поданная изданием в связи с полученным в 2010 году от Роскомнадзора предупреждением за цитирование в статье программы ультраправой организации «Русский образ» и демонстрирование символики, схожей с нацистской. ЕСПЧ счел, что вмешательство в свободу выражения мнения в данном случае не было необходимым в демократическом обществе. Цитаты из манифеста «Русского образа» лишь иллюстрировали недвусмысленно выраженную мысль автора статьи и редакции о противозаконном характере деятельности этой организации, а опубликованная символика была связана с содержанием статьи и использовалась в рамках общественной дискуссии. Российские судебные инстанции, в которых «Новая газета» пыталась оспорить предупреждение, попросту не исследовали обстоятельства демонстрирования этой символики.
Важно отметить и вынесенное 13 июля первое решение ЕСПЧ по жалобе на применение ст. 20.3 КоАП о пропаганде или демонстрировании запрещенной символики. Заявитель Владимир Каратаев оспаривал штраф в тысячу рублей, который был назначен ему в 2007 году по ч. 1 ст. 20.3 КоАП за публикацию фотографий предметов быта и религиозного культа славянских народов с изображением солярных символов в статье «В защиту свастики», вышедшей в газете «Закубанье» (печатном органе «Союза славян Адыгеи»). Публикация рассказывала об инициативе британских индуистских организаций, которые начали общественную кампанию по реабилитации свастики, «за последнее столетие для большинства людей превратившейся в главный символ фашизма», но являющейся древним символом, который используется в разных религиях и у разных народов. Каратаев настаивал на том, что не публиковал нацистской символики и информировал читателей о важной общественной кампании, однако эти аргументы не убедили российские суды, которые просто констатировали, что символика, приведенная в статье, была схожа с нацистской до степени смешения. Рассматривая жалобу Каратаева, ЕСПЧ сослался на несколько собственных вынесенных ранее решений и указал, что, руководствуясь актуальной на тот момент формулировкой ст. 20.3 КоАП, российские суды вынесли решение без необходимого учета содержания, контекста и целей публикации. Таким образом, было нарушено право заявителя на свободу выражения мнения.
15 июня ЕСПЧ вынес решение по жалобе петербургской оппозиционерки Ольги Курносовой, которую в 2007 году оштрафовали на тысячу рублей по ч. 1 ст. 20.2 КоАП (нарушение порядка организации массового мероприятия) за публикацию в газете петербургского отделения партии «Яблоко» статьи главы петербургского отделения Национал-большевистской партии (НБП) Андрея Дмитриева с призывом присоединиться к Маршу несогласных; это произошло в момент, когда деятельность НБП была приостановлена в связи с рассмотрением иска о ее запрете как экстремистской организации. Мировой судья, рассматривавший дело, счел, что Курносова, будучи организатором Марша несогласных и опубликовав статью Дмитриева, вовлекла в участие в акции членов НБП, деятельность которой была приостановлена. ЕСПЧ указал, что национальный суд использовал расширительную и непредсказуемую трактовку закона, который определяет экстремистскую организацию как организацию, в отношении которой принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности, а не о ее приостановлении. Значит, Курносова не могла предполагать, что нарушит закон путем публикации упомянутой статьи. Таким образом, решил ЕСПЧ, привлечение Курносовой к ответственности не было основано на законе, и Россия нарушила право Курносовой на свободу выражения мнения, гарантированное ст. 10 Европейской конвенции, истолкованной в свете ст. 11, защищающей свободу собраний.
ЕСПЧ продолжил рассматривать жалобы, связанные с деятельностью самой НБП, которую в России сначала долго отказывались регистрировать, а потом запретили как экстремистскую организацию, на наш взгляд, необоснованно. 29 июня было вынесено решение по делу Сергея Ежова, Олега Беспалова и Григория Тишина – троих бывших членов НБП, приговоренных в 2004 году к пяти годам лишения свободы (в апелляции сроки были сокращены) за групповое хулиганство и повреждение имущества в крупном размере. Все трое в августе 2004 года были участниками акции против принятия закона о монетизации льгот, в ходе которой члены НБП, выкрикивая лозунг «Народу – льготы, министрам – эшафоты», прошли в здание Министерства здравоохранения, забаррикадировались в нескольких кабинетах, вывесили на окнах флаги партии, а из одного из окон выбросили портрет Владимира Путина. ЕСПЧ пришел к выводу, что Россия назначила заявителям непропорционально строгое наказание, а также нарушила их право на свободу выражения мнения, поскольку суд пристрастно отнесся к их политическим взглядам.
В сентябре суд в Страсбурге вынес решение по жалобе нескольких членов Межрегиональной общественной организации «Национал-большевистская партия» (МОО «НБП») на ее ликвидацию и отказ в регистрации НБП как политической партии. Вопрос о запрете НБП как экстремистской организации ЕСПЧ не рассматривал, указав, что события, которые послужили поводом для такой меры (в частности публичные акции, которые были расценены в России как воспрепятствование законной деятельности органов власти, сопряженное с насилием и угрозой насилия, массовые беспорядки и пропаганда экстремизма), произошли уже после череды отказов НБП в регистрации и после того, как МОО «НБП» была ликвидирована. ЕСПЧ пришел к выводу, что Россия нарушила право заявителей на свободу ассоциаций, гарантированное ст. 11 Европейской конвенции, поскольку национальные суды не приводили оснований, достаточных для отказа партии в регистрации. Российский закон о политических партиях действительно не допускает создания партий по признаку национальной принадлежности, и ЕСПЧ ранее соглашался с правомерностью такой нормы. Но суды не смогли представить убедительных доводов в пользу того, что НБП была создана именно на национальной основе, а ее деятельность угрожала мирному сосуществованию национальных сообществ и могла привести к дискриминации по национальному признаку. Таким образом, отказ НБП в регистрации, с точки зрения ЕСПЧ, был необоснован. Ликвидацию МОО «НБП» лишь на том основании, что она не подавала вовремя отчеты о своей деятельности и не привела название, которое не должно было содержать слова «партия», в соответствие с требованиями закона об общественных объединениях, ЕСПЧ назвал непропорциональной мерой, которая не может считаться необходимой в демократическом обществе. Таким образом, право заявителей, гарантированное ст. 11 Конвенции, было нарушено и в этом случае.
7 декабря Страсбургский суд признал нарушающими ст. 10 и ст. 11 Европейской конвенции преследование активиста Максима Ефимова по ч. 1 ст. 282 УК (возбуждение ненависти или вражды) и последующую ликвидацию Молодежной правозащитной группы (МПГ) Карелии, которую он возглавлял. Уголовное дело в отношении Ефимова было возбуждено в 2012 году в связи с публикацией заметки антиклерикального содержания: правоохранительные органы сочли, что текст заметки содержал высказывания, публично унижающие достоинство человека или группы лиц по признаку их отношения к религии. Ефимов покинул Россию, был объявлен в розыск и включен в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга. Предпринимавшиеся в 2013 и 2014 годах его адвокатами попытки добиться прекращения дела остались безуспешными. С точки зрения ЕСПЧ, вмешательство в свободу выражения мнения Ефимова в виде уголовного преследования не было необходимым в демократическом обществе. А ликвидация МПГ Карелии, в деятельности которой не было никаких признаков экстремизма, лишь за то, что организация не исключила из числа учредителей Ефимова, находившегося в перечне экстремистов и террористов Росфинмониторинга, не имела ясного и предсказуемого законного основания. ЕСПЧ подверг критике нормы российского антиэкстремистского законодательства, которые не позволяют оспорить по существу включение в перечень Росфинмониторинга и предусматривают ликвидацию организаций только на том формальном основании, что учредитель включен в этот перечень.
14 декабря ЕСПЧ вынес постановление по объединенной жалобе саентологов на решения российских судов о признании книг Рона Хаббарда экстремистскими, отказы в перерегистрации Саентологической церкви Москвы и ее ликвидацию в 2015 году. ЕСПЧ признал, что решения российских судов нарушили права заявителей, гарантированные ст. 9 (свобода вероисповедания), 10 и 11 Европейской конвенции. По мнению ЕСПЧ, запрет книг Хаббарда не был необходим в демократическом обществе, а ликвидация организации саентологов по формальным основаниям была непропорциональной мерой.
В отношении запретов материалов Хаббарда ЕСПЧ указал, что российские суды не анализировали форму, содержание и контекст конкретных высказываний из материалов, которые вызвали у них претензии в возбуждении религиозной и социальной розни или оказании особого «психологического воздействия» на аудиторию, не продемонстрировали, каким образом материалы Хаббарда оправдывали или пропагандировали насилие или могли привести к опасным последствиям. При этом заявители не имели возможности представить альтернативное мнение экспертов, а все их доводы отвергались судами без должного обоснования, в общих выражениях. Кроме того, ЕСПЧ напомнил, что никакие религиозные группы не могут избежать критики и должны принимать тот факт, что другие могут отрицать их верования и даже продвигать враждебные их вере доктрины. То же относится и к нерелигиозным убеждениям, в том числе к атеизму и агностицизму. А в данном случае не были приведены свидетельства того, что запрещенные тексты содержали оскорбления, насмешки или клевету в отношении людей, не принадлежащих к саентологам, или оскорбляли их святыни. ЕСПЧ также подчеркнул, что саентологам не вменяли в вину уголовных преступлений или общественно опасной деятельности, а претензии формального характера не давали оснований для таких кардинальных мер как ликвидация организации.
В тот же день, 14 декабря, ЕСПЧ признал нарушением ст. 10 Конвенции приговор, который в 2009 году был вынесен публицисту Юрию Мухину по ч. 2 ст. 280 УК (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием СМИ) за публикацию антисемитского письма читателя в его газете «Дуэль», а также саму ликвидацию «Дуэли» за распространение экстремистских материалов после получения двух предупреждений. По мнению ЕСПЧ, достаточных оснований для признания Мухина виновным по ст. 280 УК российские суды, рассматривавшие дело, не привели, а назначенный ему условный срок не был пропорциональным наказанием. Ликвидация «Дуэли» имела лишь формальные основания, и российские судебные инстанции, с точки зрения ЕСПЧ, не смогли убедительно показать, что такая строгая мера была пропорциональной.
Преследования идеологических оппонентов власти
Преследование
Алексея Навального, его организаций и сторонников
В предвыборный период отдельным и весьма масштабным направлением антиэкстремистского правоприменения стала нейтрализация Алексея Навального и его сторонников: власти использовали все мыслимые инструменты, чтобы не допустить участия оппозиционеров в выборах. Набравший обороты механизм подавления не был остановлен и после выборов.
Еще в феврале в отношении Навального и его соратников, директора Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) Ивана Жданова и бывшего главы штабов Навального Леонида Волкова, было возбуждено дело по ч. 1 ст. 239 УК (создание общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами, а равно руководство таким объединением); обвинение им было предъявлено в августе и переквалифицировано на ч. 2 ст. 239 УК (создание некоммерческой организации, деятельность которой сопряжена с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных деяний, а равно руководство такой организацией). По версии следствия, деятельность созданного Навальным ФБК, которым он руководил вместе с Ждановым и Волковым, была сопряжена с побуждением граждан к совершению противоправных деяний. В частности, Навальный и его помощники организовали распространение в интернете на своих личных страницах и на страницах ФБК публикаций, содержащих призывы к участию граждан России в несогласованных митингах в январе 2021 года, при том, что о противоправном характере этих мероприятий и административной ответственности для их участников было «заранее достоверно известно». Несмотря на то, что ст. 239 УК не относится к числу антиэкстремистских, мы упоминаем здесь это дело против Навального, Жданова и Волкова, поскольку оно в дальнейшем послужило одним из оснований для обвинения их самих и их организаций в экстремизме.
9 июня Мосгорсуд удовлетворил административное исковое заявление прокурора Москвы и признал ФБК, Фонд защиты прав граждан (ФЗПГ) (создан в 2020 году после того, как ФБК был ликвидирован как юридическое лицо; обе организации ранее были признаны иностранными агентами) и общественное движение «Штабы Навального» экстремистскими организациями. Мы считаем это решение неправомерным. Прокуратура утверждала, что ФБК, ФЗПГ и «Штабы Навального» «действуют в активной координации и по заказу различных зарубежных центров, ведущих деструктивные действия в отношении России» и осуществляют экстремистскую деятельность «путем призывов к насильственным действиям, экстремистской деятельности, массовым беспорядкам, путем попыток вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность, что в целом ряде случаев подтверждается вступившими в законную силу судебными актами». В материалах иска упоминалось, что в отношении Навального, Жданова и Леонида Волкова было возбуждено уголовное дело по ст. 239 УК, хотя это обвинение до сих пор не доказано в суде. Кроме того, в иске были приведены несколько списков людей, ранее привлекавшихся к суду за экстремистские правонарушения и преступления, нарушения законодательства о публичных мероприятиях и участие в деятельности «нежелательной организации», причем в списках фигурировали не только сотрудники штабов Навального и ФБК, но и граждане, чья связь с организациями Навального не была ничем подтверждена; некоторые из них были подписчиками ассоциированных с Навальным страниц в соцсетях. Нарушение законодательства о митингах, участие в «нежелательных организациях» или состав ст. 239 УК не относятся к деяниям, описанным в определении экстремистской деятельности. Данные, которые указывали бы на то, что сотрудники штабов Навального, ФБК и ФЗПГ систематически привлекались к ответственности именно за экстремистскую деятельность, в иске отсутствовали. А между деятельностью организаций Навального и единичными приговорами по «экстремистским» статьям УК, вынесенными подписчикам штабов и ФБК в соцсетях, с нашей точки зрения, не было установлено причинно-следственной связи. На наш взгляд, не было никаких оснований относить к деятельности штабов Навального любые острые политические дискуссии, которые вели пользователи соцсетей в их группах. Тем не менее 4 августа Первый апелляционный суд общей юрисдикции утвердил решение Мосгорсуда.
Кроме того, в августе в отношении Волкова и Жданова возбудили дело по ч. 1 ст. 2823 УК (сбор средств, заведомо предназначенных для обеспечения деятельности экстремистской организации). Поводом, очевидно, послужило опубликованное в начале месяца видео, в котором Волков и Жданов призывали финансово поддержать команду Навального уже после запрета трех организаций.
А в конце сентября было возбуждено дело по чч. 1 и 2 ст. 2821 УК (создание экстремистского сообщества и участие в нем) в отношении Алексея Навального и его сторонников. Подозреваемыми по ч. 1 стали сам Навальный, Волков, Жданов и «иные лица», не названные в сообщении СК. Подозреваемыми по ч. 2 – Любовь Соболь, Георгий Албуров, Руслан Шаведдинов, Вячеслав Гимади, Павел Зеленский (отбывающий в колонии двухлетний срок по ч. 2 ст. 280 УК), Рустем Мулюков и «иные лица».
По версии следствия, будучи учредителем ФБК, в 2014 году Навальный создал «экстремистское сообщество», для «расширения сферы преступной деятельности» которого позднее политиком и его сторонниками было создано общественное движение «Штабы Навального», а также еще восемь некоммерческих организаций. СК привел примеры нескольких преступлений «экстремистской направленности», совершенных участниками «преступного сообщества». Однако непонятным остается, почему в этот перечень ведомство включило дела, возбужденные по статьям, не имеющим отношения к антиэкстремистскому законодательству (по упомянутой выше ст. 239, а также ст. 1512 УК о вовлечении несовершеннолетних в деятельность, представляющую опасность для их жизни). Также из сообщения СК невозможно понять, как одни участники «сообщества» были связаны с другими и почему, по версии следствия, например, именно уфимский активист Мулюков, не имевший отношения к структурам Навального, и бывший оператор ФБК Зеленский являются его участниками, а тысячи других активистов и десятки сотрудников структур Навального – нет.
По-видимому, правоохранительные органы выбрали именно статью 2821 как удобный инструмент, позволяющий преследовать за любое участие в деятельности, связанной с Навальным на протяжении нескольких последних лет.
В ноябре в рамках расследования этого дела прошла серия обысков и допросов в Кемеровской области и Башкортостане, после чего в Уфе была задержана, арестована и затем отправлена в Москву экс-координатор местного штаба Навального Лилия Чанышева; тогда же следователи допросили Рустема Мулюкова и взяли с него подписку о невыезде.
Новый виток расследования пришелся на конец декабря. Суды назначили меры пресечения в виде запрета определенных действий экс-главам штабов Навального в Томске, Иркутске, Барнауле и Архангельске Ксении Фадеевой, Захару Сарапулову, Вадиму Останину и Егору Бутакову. Всех их обвинили в причастности к экстремистскому сообществу, причем депутату томской Думы Фадеевой вменили ч. 3 ст. 2821 УК (с использованием служебного положения), а также в участии в некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан (ч. 3 ст. 239 УК).
После того, как решение о запрете организаций Навального вступило в силу, активистов в разных регионах России начали привлекать к ответственности по ст. 20.3 КоАП за распространение материалов «Умного голосования» с логотипом в виде красного восклицательного знака, несмотря на то, что этот символ не являлся эмблемой какой-либо из признанных экстремистскими организаций. Позднее преследовать стали и за символику ФБК и других проектов, ассоциированных с Навальным. Мы знаем о 14 таких случаях. В четырех случаях был назначен административный арест (один из них был заменен на штраф), шесть человек были оштрафованы, исход двух дел нам неизвестен, еще два дела были прекращены.
Кроме того, в 2021 году правоохранительные органы продолжали привлекать пользователей соцсетей к ответственности по ст. 20.29 КоАП за распространение запрещенного ролика сторонников Навального «Припомним Жуликам и Ворам их Манифест-2002»: нам стало известно о 49 случаях (в 2020 году мы насчитали таковых 34). Виновных штрафовали на суммы от одной до двух тысяч рублей. Содержание ролика, который был признан экстремистским в 2013 году, сводится к перечислению ряда нереализованных предвыборных обещаний «Единой России» из проекта манифеста партии 2002 года и призыву голосовать за любую партию, кроме партии власти. Запрет этого видео и преследование за его распространение мы считаем безосновательными. Напомним, правоохранительные органы активно мониторят распространение этого ролика, поскольку его поиск по соцсетям позволяет без особого труда осуществлять «профилактику» в виде наложения административных санкций на оппозиционно настроенных пользователей интернета. Если в прошлые годы по числу наказанных за репост этого видео лидировала Белгородская область, теперь на первое место, по нашим сведениям, вышли Алтайский край (18 оштрафованных) и Республика Марий Эл (17 оштрафованных).
В преддверии выборов в июне-сентябре избирательные комиссии и суды активно снимали с выборов разных уровней кандидатов, так или иначе связанных с деятельностью организаций Алексея Навального, на основании июньского закона, запрещающего участвовать в выборах лицам, «причастным» к деятельности организаций, признанных экстремистскими и террористическими. «Причастность» в этих случаях понималась весьма широко, но это не смущало ни избиркомы, ни суды, с готовностью подтверждавшие их решения. С выборов были сняты далеко не только бывшие участники организаций Навального, но и кандидаты, участвовавшие в митингах в его поддержку или высказывавшиеся против его преследования в соцсетях. В общей сложности под предлогом причастности к организациям Навального с выборов разных уровней были сняты как минимум 35 человек в разных регионах России.
Роскомнадзор 26 июля заблокировал на основании решения Генпрокуратуры доступ к 49 сайтам, ассоциированным с организациями Навального, и потребовал (впрочем, безуспешно) от глобальных сетей заблокировать ряд персональных аккаунтов соратников Навального. Как выяснилось позднее, в соответствующем требовании Генпрокуратуры были упомянуты 173 ресурса, связанные так или иначе с организациями или сторонниками Навального, в том числе страницы в Instagram, Twitter и TikTok, на Facebook и YouTube, во «ВКонтакте», на «Одноклассниках» и «Яндекс.Дзене», а также каналы и боты в Telegram и сайты отдельных проектов. 11 октября Тверской районный суд вынес решение о том, что требования Генпрокуратуры и действия РКН были законными.
Отметим также, что 6 августа Арбитражный суд Москвы отказал американской Google LLC в иске к Роскомнадзору о признании незаконным требования ведомства ограничить доступ к ряду материалов на YouTube. Речь в иске, поданном в апреле, шла о 12 материалах, содержавших одно и то же видео с призывами участвовать в несогласованных митингах в январе 2021 года. Google утверждал, что у Роскомнадзора не было правовых оснований добиваться блокировки этих материалов на YouTube, поскольку в требовании заместителя генпрокурора, которое поступило в ведомство, соответствующих ссылок вообще не было: в нем фигурировал аналогичный материал, опубликованный в TikTok. Суд постановил, что все действия Роскомнадзора были совершены в рамках его законодательных полномочий, так как ведомство может принимать «меры профилактического и пресекательного характера», а также в силу того, что в требовании Генпрокуратуры было упомянуто, что информация должна быть заблокирована и на «иных интернет-ресурсах».
6 сентября Роскомнадзор начал блокировку сайта «Умное голосование» на основании требования Генеральной прокуратуры РФ о необходимости ограничения доступа к информационным ресурсам, связанным с признанным экстремистским ФБК. В первый день выборов, 17 сентября, Apple и Google по требованию российских властей удалили из своих магазинов приложение «Навальный», позволявшее получить доступ к списку «Умного голосования», Apple также отключила для российских пользователей функцию «Частный узел», которая маскирует IP-адрес и шифрует трафик. Приложение «Навальный» вновь стало доступно для российских пользователей уже после выборов. Кроме того, 18 сентября YouTube заблокировал три видеоролика «Умного голосования», а Google – документы со списком кандидатов, которые были размещены на Google Docs.
Уже после окончания голосования, 21 сентября, сторонники Алексея Навального стали жаловаться на то, что соцсеть «ВКонтакте» начала блокировать доступ российских пользователей к их личным страницам – на основании того же требования Генпрокуратуры.
Иные случаи уголовного преследования
Обратимся теперь к прочим событиям в сфере применения антиэкстремистских и смежных с ними норм.
Мы расцениваем как неправомерные 20 приговоров против 21 человека[5], вынесенных в 2021 году по антиэкстремистским или близким к ним по смыслу уголовным статьям за разного сорта публичные высказывания[6]. Правоохранительные органы в этот период возбуждали без должных оснований и новые уголовные дела.
За призывы к экстремистской деятельности и
возбуждение ненависти
11 февраля Железнодорожный районный суд Читы Забайкальского края признал блогера Алексея Закружного (Леху Кочегара) виновным по ч. 2 ст. 280 УК (публичные призывы к экстремистской деятельности в интернете) и ч. 3 ст. 212 УК (призывы к массовым беспорядкам) и приговорил его к двум годам и трем месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в три года, трехлетним запретом на администрирование сайтов и конфискацией аппаратуры. Основанием послужил стрим блогера, в котором он критиковал введенный из-за пандемии запрет на посещение кладбищ перед «родительским днем», призывал «снести кордоны» при входе на кладбищенскую территорию и таким образом устроить «революцию без крови». На наш взгляд, слова блогера не следовало расценивать как призыв к насильственным действиям. Сомнительным показался приговор и Забайкальскому краевому суду: в мае он отменил решение первой инстанции и вернул дело прокурору. Однако уже в феврале 2022 года тот же районный суд вновь назначил Закружному по прежнему обвинению два года и два месяца лишения свободы условно с испытательным сроком в год и 11 месяцев, двухлетним запретом на размещение материалов в сети и изъятием техники в пользу государства.
31 мая Второй западный окружной военный суд приговорил активистку Дарью Полюдову к шести годам лишения свободы по ч. 2 ст. 2052 УК (публичное оправдание терроризма в интернете) и ч. 1 ст. 280 УК (публичные призывы к экстремистской деятельности). Правомерность этого приговора вызывает у нас сомнения. С одной стороны, в основу обвинения по ч. 2 ст. 2052 УК лег публичный репост во «ВКонтакте» записи с одобрением вооруженного сепаратизма, который повлек за собой законные претензии правоохранительных органов. С другой стороны, эпизод, в связи с которым Полюдова была признана виновной по ч. 1 ст. 280 УК (первоначально обвинение было предъявлено по ч. 1 ст. 2052 УК, но затем было переквалифицировано) – одобрение действий Евгения Манюрова, открывшего в 2019 году стрельбу у здания ФСБ в Москве, – не следовало расценивать как публичную пропаганду. Обвинение было связано с видеозаписью, сохраненной в телефоне Полюдовой. На видео она, находясь на Лубянке в день происшествия, 19 декабря 2019 года, в разговоре с соратником комментировала вооруженное нападение на здание ФСБ. Следствие предположило, что высказывания Полюдовой с одобрением действий Манюрова могли услышать находившиеся вокруг нее люди, и разыскало охранников «Детского мира» и торгового центра «Наутилус», которые сообщили, что в день стрельбы видели «женщину с белыми волосами, говорящую о своем сожалении по поводу того, что не всех сотрудников ФСБ убили». На наш взгляд, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 280 УК (как и ст. 2052 УК), подразумевает, что высказывания должны быть сделаны публично, то есть адресованы сравнительно широкой группе либо неопределенному кругу лиц. Несмотря на упомянутые в СМИ показания охранников, мы сомневаемся, что людей, услышавших слова Полюдовой, было много. Субъективная же сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Если речь идет именно о частном разговоре, не предназначенном для чужих ушей, это значит, что и преступного умысла у Полюдовой в данном случае не было. Мы также полагаем, что назначенное Полюдовой наказание непропорционально сурово. Тем не менее, 7 октября Апелляционный военный суд утвердил приговор активистке. А в ноябре по факту деятельности основанной Полюдовой группы «Левое сопротивление» было возбуждено уголовное дело о создании экстремистского сообщества (об этом см. ниже).
В марте активист-марксист Алексей Попов из Каменска-Шахтинского Ростовской области стал подозреваемым по ч. 2 ст. 280 УК. Поводом для преследования послужили его посты во «ВКонтакте», в частности, запись, в которой говорилось, что в случае империалистической войны следует «поднять оружие против собственного либерального правительства», а затем «перенести пламя революции в воюющую с Россией страну, или блок стран». Как утверждал Попов, в материалах дела также упоминалось, что в его публикациях содержатся признаки возбуждения ненависти к социальной группе миллиардеров. С нашей точки зрения, высказывание Попова об империалистической войне не дает повода для его привлечения к ответственности за призыв к насильственному свержению власти, поскольку речь идет об обсуждении некой сугубо умозрительной и маловероятной ситуации. Что касается миллиардеров, на наш взгляд, они не образуют уязвимой социальной группы, нуждающейся в защите от проявлений ненависти.
А в июле в отношении кемеровского блогера Михаила Алферова было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 282 УК (возбуждение ненависти к социальной группе). Кировский районный суд назначил ему меру пресечения в виде домашнего ареста. Поводом для преследования блогера стал опубликованный на его YouTube-канале «Враг свинособак» ролик, посвященный задержанию Алексея Навального по возвращении в Москву. В этом видео Алферов выражает поддержку оппозиционеру, рассказывает о том, как происходило задержание, и критически отзывается о действиях правоохранительных органов, называя их более опасными преступниками, чем уличные грабители, и называет действующую в стране власть «преступной».
Мы считаем преследование Алферова по ст. 282 УК неправомерным. В своем ролике он резко осудил действия правоохранительных органов и судей, но не призывал к насилию и каким бы то ни было противоправным действиям. На наш взгляд, правоохранительные органы вообще не должны считаться уязвимой социальной группой, нуждающейся в особой защите от возбуждения ненависти, – напротив, они должны быть исключительно терпимы к критике, если речь не идет о реальной угрозе насилия.
За оправдание
терроризма
В мае уголовное дело по ч. 2 ст. 2052 УК было возбуждено в отношении хабаровского художника Максима Смольникова, известного под псевдонимом Xadad. С мая по сентябрь он находился под арестом, затем меру пресечения ему заменили на запрет определенных действий. Поводом для преследования художника стал пост с рассуждениями о взрыве, устроенном анархо-коммунистом Михаилом Жлобицким в здании УФСБ в Архангельске, опубликованный 31 октября 2018 года в паблике Смольникова во «ВКонтакте». Смольников писал, что на столь радикальный шаг Жлобицкий пошел из-за репрессивной политики государства и, в частности, из-за пыток, которые практикуют сотрудники ФСИН и ФСБ. Художник отметил, что этот взрыв похож «скорее на акт самосожжения», а не на «партизанскую атаку или теракт», назвал случившееся «слишком высокой ценой [политической борьбы]» и выразил соболезнования родственникам и знакомым погибшего анархиста. С нашей точки зрения, оснований для преследования Смольникова не было, поскольку в его высказываниях мы не обнаружили признаков публичного оправдания терроризма или пропаганды терроризма, которые бы соответствовали определению, данному в примечании к ст. 2052 УК: в тексте художника не содержалось утверждений о правильности или допустимости терроризма. В середине ноября стало известно, что прокуратура не утвердила обвинительное заключение и вернула дело следствию для проведения комплексной психолого-лингвистической экспертизы.
В начале июня уголовное дело по ч. 2 ст. 2052 УК (публичное оправдание терроризма в интернете) было возбуждено в отношении видеоблогера из Санкт-Петербурга Юрия Хованского; он был заключен под стражу, и только в конце декабря эта мера пресечения была изменена на запрет определенных действий. Поводом для возбуждения дела послужила песня про теракт на Дубровке в Москве в 2002 году, которую Хованский исполнил в рамках стрима блогера Андрея Нифедова в 2012 году. Текст песни начинался со строчки «"Норд-Ост" – это было ******* [здорово]», а террористы Шамиль Басаев и Салман Радуев были названы в ней «настоящими героями». Согласно экспертному заключению, на которое сослалось следствие, песня содержала «признаки публичных призывов к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма и его пропаганду, признаки угроз, унижения и применения насилия по отношению к группе лиц по признаку национальности, а также призывы и оправдание необходимости осуществления агрессивных, насильственных, жестоких действий (террористических актов), создающих опасность гибели людей». Мы сомневаемся в правомерности преследования Хованского по ст. 2052 УК. Хотя исполненная им песня имела очевидно провокационный характер, она, как нам представляется, была призвана не спровоцировать террористическую деятельность, а высмеять дискурс, сложившийся вокруг этой темы, причем как призывы сторонников боевого исламизма, так и запугивание общества в связи с террористической угрозой. Принимая во внимание сатирическую интонацию песни, аудиторию Хованского и Нифедова, а также пронизанную иронией культуру стримов российских видеоблогеров, мы считаем, что общественная опасность подобного выступления крайне мала. При этом подобное творчество может звучать оскорбительно для родственников погибших в теракте на Дубровке, и дискуссия на предмет этичности и приемлемости подобного «черного юмора» была бы вполне естественной реакцией со стороны общества. Однако уголовная статья об оправдании терроризма не предусматривает ответственности ни за оскорбления, ни за неэтичную иронию.
Ст. 2052 УК фигурировала в трех приговорах, которые были вынесены в 2021 году в отношении четырех человек за оправдание деятельности радикальной исламской партии «Хизб ут-Тахрир», признанной в России террористической организацией, несмотря на отсутствие свидетельств о причастности ее к террористической деятельности. Об этих решениях мы пишем ниже в разделе о преследовании за причастность к запрещенным религиозным организациям; одно из них в отношении двух человек было отменено и отправлено на пересмотр.
Наконец, во второй половине октября стало известно о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 2052 УК в отношении петербургской активистки Ольги Смирновой. Дело связано с ее участием в пикетах в поддержку крымских татар, которых преследуют за причастность к «Хизб ут-Тахрир». По версии следствия, в августе во время пикета бессрочной акции «Стратегия-18» Смирнова, «обращаясь к неопределенному кругу лиц с целью формирования идеологии терроризма, публично демонстрировала плакат с надписью, сопровождая личными высказываниями, содержащими положительную оценку лиц и их действий, связанных с деятельностью организации, признанной террористической на территории Российской Федерации». С нашей точки зрения, отрицание террористического характера мирной партийной активности «Хизб ут-Тахрир» и поддержка сторонников партии, подвергающихся неправомерному преследованию, не должны считаться оправданием терроризма, а потому преследование Смирновой должно быть прекращено.
За хулиганство и вандализм
Житель Краснодара Владимир Егоров в июне был приговорен к двум годам лишения свободы условно по п. «б» ч. 1 ст. 213 УК (хулиганство по мотивам ненависти или вражды в отношении социальной группы) за то, что во время акции в поддержку Алексея Навального в январе залез на монумент, изображающий казака на коне, снял штаны и похлопал себя по ягодицам, повернувшись в сторону административного здания. Суд счел, что Егоров совершил преступление по мотиву ненависти и вражды к Кубанскому казачьему войску и к краевой администрации. Мы считаем, что эти группы не являются уязвимыми и не нуждаются в защите от ненависти, а действия Егорова следовало расценить как мелкое хулиганство, а не грубое нарушение порядка, требующее уголовного преследования.
14 января Центральный районный суд Челябинска оправдал Оксану Еремину и Юрия Вашурина, обвинявшихся по ч. 2 ст. 213 УК в хулиганстве, совершенном группой лиц по мотиву политической ненависти. Обвинение было связано с прорывом полицейского оцепления во время протестной акции «Он нам не царь», которая прошла в Челябинске 5 мая 2018 года. В материалах дела говорилось, что, руководствуясь мотивом политической ненависти к Владимиру Путину, активисты «заполнили собой перекресток» и таким образом грубо нарушили общественный порядок, выразив явное неуважение к обществу. Мы согласны с оправдательным приговором Ереминой и Вашурину. С нашей точки зрения, их действия не следовало расценивать как хулиганство: они не повлекли нарушения условий труда и отдыха граждан, работы учреждений и т. п., а это значит, что грубого нарушения общественного порядка не было. Не могут такие действия быть интерпретированы и как выражающие явное неуважение к обществу, поскольку участники мероприятия лишь выражали свою политическую позицию, а не противопоставляли себя окружающим, нарушая общепринятые нормы поведения. Следует также отметить, что проявление политической вражды само по себе не криминализовано, и на наш взгляд, учитывать этот мотив в обвинении следует тогда, когда проявления политической вражды связаны с насилием или проявлениями ксенофобии.
Тот же суд 10 сентября приговорил местных анархистов Дмитрия Цибуковского и его жену Анастасию Сафонову к двум с половиной и двум годам колонии соответственно по ч. 2 ст. 213 УК. Их признали виновными в хулиганстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору с применением оружия, по мотиву политической ненависти и вражды, по факту их участия в акции, проведенной ночью в феврале 2018 года: анархисты вывесили на заборе челябинского УФСБ растяжку с надписью «ФСБ – главный террорист» и кинули через забор файер; соответствующее видео было выложено в группу «Народная самооборона» во «ВКонтакте». Мы считаем, что акция не представляла собой грубого нарушения общественного порядка, поэтому обвинение в хулиганстве в данном случае необоснованно. 24 ноября Челябинский областной суд отменил этот приговор, отправив дело на новое рассмотрение в районный суд. Супруги были отпущены из СИЗО под запрет определенных действий.
Новое уголовное дело по п. «б» ч. 1 ст. 213 УК, аналогичное делу Ереминой и Вашурина, было возбуждено в начале марта в Ижевске, его фигуранткой стала активистка Российского социалистического движения (РСД) Анастасия Понькина. По версии следствия, 23 января 2021 года Понькина, «осуществляя активные действия по выражению протеста [против] действующей политической власти Удмуртской Республики и Российской Федерации», вывела граждан, собравшихся в поддержку Навального на Центральной площади в Ижевске, на проезжую часть прилежащей улицы, после чего началось массовое мероприятие численностью не менее двух тысяч человек. Тем самым, полагает следствие, активистка нарушила общепризнанные нормы и правила поведения, а также создала угрозу общественному порядку и безопасности. В начале октября Октябрьский районный суд Ижевска приступил к рассмотрению дела Понькиной, в феврале 2022 года процесс еще не был завершен.
У нас вызывает сомнения обоснованность преследования за политически мотивированный вандализм. На наш взгляд, фактически речь идет об одной из форм политической агитации. Как мы указывали выше, проявление политической вражды само по себе не криминализовано, и если такой вандализм не связан с пропагандой насилия и ксенофобии, степень его общественной опасности невелика и не требует преследования в уголовном порядке, а нанесение незначительного материального ущерба в подобных случаях вполне может караться и в порядке административном. Из двух приведенных ниже решений более обоснованным нам кажется второе, согласно которому уголовное преследование было прекращено с назначением судебного штрафа.
11 мая мировой судья судебного участка № 369 Москвы признал активистов Ольгу Мисик, Ивана Воробьевского и Игоря Башаримова виновными по ч. 2 ст. 214 УК (вандализм по мотиву политической вражды). Мисик была приговорена к двум годам ограничения свободы, а Воробьевский и Башаримов – к одному году девяти месяцам ограничения свободы. Поводом для возбуждения дела стала акция протеста против приговора по делу «Нового величия», получившая в СМИ название «будка федерального значения». В августе 2020 года активисты облили стену будки проходной Генеральной прокуратуры краской, приклеили на нее прокладки и плакат с грубой надписью, а также приклеили прокладки и несколько плакатов на забор Люблинского районного суда.
30 июля мировой судья судебного участка № 3 Индустриального района Перми прекратил уголовное дело по ч. 2 ст. 214 УК против Павла Лисина. Ему назначен судебный штраф в размере 20 тысяч рублей. Поводом для возбуждения дела стало то, что Лисин, будучи нетрезвым, на двух домах краской написал «Путин вор». Ущерб управляющих компаний составил 285 рублей и 263 рубля. Назначение судебного штрафа было обусловлено тем, что подсудимый полностью признал свою вину, возместил причинённый ущерб и даже сам покрасил стены домов.
В конце апреля уголовное дело по ч. 2 ст. 214 УК (вандализм, совершенный группой лиц по мотиву политической вражды) было возбуждено в Санкт-Петербурге по факту нанесения граффити с портретом Навального и надписью «Герой нового времени» на трансформаторную будку в Петроградском районе. Изображение появилось на будке ночью и было тут же закрашено коммунальными службами. Портрет Навального, складывающего руки «сердечком», и подпись к этому изображению, на наш взгляд, не содержали никаких признаков возбуждения политической вражды. В июне постановление о возбуждении дела было отменено как незаконное и необоснованное.
За групповые антиправительственные инициативы
Мы относим к числу неправомерных четыре приговора против десяти человек, вынесенные по делам об организованной экстремистской деятельности политической направленности.
20 мая Евпаторийский городской суд Республики Крым признал гражданина Украины, студента геолого-географического факультета Одесского университета Александра Долженкова виновным по ч. 1 ст. 2821 УК и приговорил его к году лишения свободы с запретом администрировать сайты в интернете сроком на год. Долженков состоял в сообществе «Украинское сопротивление в Крыму» во «ВКонтакте», распространявшем различные материалы с критикой присоединения Крыма к России и призывами содействовать его возвращению в состав Украины. Призывов к насильственным действиям подобного характера мы среди доступных там материалов не обнаружили. Изначально Долженкову было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 2801 УК (публичные призывы к нарушению территориальной целостности РФ), но в связи с частичной декриминализацией этой статьи оно было снято, зато его обвинили в создании экстремистского сообщества. Напомним, мы считаем преследование за призывы к отделению той или иной территории от России чрезмерно ограничивающим свободу выражения мнения, если речь не идет о призывах к насильственному сепаратизму.
А 15 декабря Кисловодский городской суд на выездном заседании в Ессентуках вынес приговор лидерам протестного движения, которое развернулось в 2018–2019 годах в Ингушетии. Ахмед Барахоев, Муса Мальсагов и Малсаг Ужахов были приговорены к девяти годам колонии общего режима по ч. 3 ст. 33 и ч. 2 ст. 318 УК (организация насилия по мотиву политической вражды в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих обязанностей) и ч. 1 ст. 2821 УК (организация экстремистского сообщества). Ужахов был к тому же признан виновным по ч. 3 ст. 33 и ч. 2 ст. 239 УК (создание некоммерческой организации, сопряженной с побуждением граждан к совершению иных противоправных деяний, по мотивам политической вражды), а Барахоев – по ч. 3 ст. 239 УК (участие в такой организации). Исмаилу Нальгиеву, Багаудину Хаутиеву и Бараху Чемурзиеву суд назначил восемь лет колонии по ч. 3 ст. 33 и ч. 2 ст. 318 УК и ч. 2 ст. 2821 (участие в экстремистском сообществе). Зарифа Саутиева приговорена по тем же обвинениям к семи с половиной годам колонии.
По версии следствия, в 2018 году осужденные, объединенные политической враждой к президенту республики Юнус-Беку Евкурову, создали экстремистское сообщество, которое распространяло призывы к участию в несогласованных акциях протеста в СМИ и соцсетях, организовывали такие акции, создали «теневое правительство» и намеревались добиться отставки руководства Ингушетии, после чего установить в республике власть, которую контролировали бы сами. А во время митинга 27 марта 2019 года они преднамеренно подталкивали участников к применению насилия к представителям власти, утверждало следствие.
Мы считаем неправомерным приговор ингушским активистам как по ст. 2821, так и по ст. 318 УК. У нас нет оснований считать ни что активисты заранее спланировали провокацию насилия, ни вообще что звучавшие из их уст призывы (вне зависимости от того, были они запланированы заранее или озвучены спонтанно) имели цель мотивировать собравшихся к насилию. Тем более нет у нас оснований расценивать мирную политическую критику и организацию мирных собраний как общественно опасные деяния, совершенные по мотиву ненависти. Следовательно, с одной стороны, невозможно считать объединение активистов экстремистским сообществом, то есть группой лиц, созданной для подготовки преступлений экстремистской направленности. С другой стороны, эти призывы невозможно рассматривать и как действия по организации применения насилия. Столкновения с полицией, насколько мы можем судить, вообще не были инициированы осужденными – напротив, они пытались прекратить насилие.
Новое дело о создании экстремистского сообщества было возбуждено в начале ноября УФСБ России по Москве и Московской области. Фигурантами дела по чч. 1 и 2 ст. 2821 УК стали предполагаемые участников движения «Левое сопротивление» – базировавшиеся в Москве активисты Дарья Полюдова, Кирилл Котов, Сергей Кирсанов и Алена Крылова, журналист Игорь Кузнецов из Томска и получивший убежище в Финляндии профсоюзный деятель Андрей Романов.
Полюдову обвиняют по ч. 1 ст. 2821 УК в том, что не позднее октября 2017 года, «негативно относясь к существующей в Российской Федерации системе государственной власти и ее федеративному устройству», она создала экстремистское сообщество «для подготовки и совершения преступлений экстремистской направленности», «а именно публичного оправдания терроризма и публичных призывов к экстремистской деятельности». Другие предполагаемые участники «Левого сопротивления» обвиняются по ч. 2 ст. 2821 УК в том, что «выполняли функциональные обязанности по обеспечению его деятельности», а именно организовывали митинги, шествия и пикетирования, «направленные на дискредитацию органов власти и провоцирование столкновений с сотрудниками полиции», администрировали страницу сообщества «Левое сопротивление» во «ВКонтакте» и осуществляли пропаганду его деятельности в интернете.
Так, Кириллу Котову вменяют в вину администрирование страницы сообщества и проведение пяти пикетов в Москве и одного в Томске в 2019 году, причем ни один из плакатов, с которыми он выходил на пикеты, на наш взгляд, не содержал призывов к насильственным действиям и не дает повода для уголовного преследования. Котова привлекали к административной ответственности по ст. 20.2 КоАП за две из этих акций, однако нарушение порядка проведения публичных мероприятий не относится к экстремистской деятельности.
Дарья Полюдова создала движение «Левое сопротивление» в 2017 году под лозунгами приверженности истинному марксизму, возрождения коммунистического интернационала «антисталинского» направления и «демократической революции в России», которая начнется как «деколонизация регионов и народов России» и продолжится как «международная революция по освобождению всех народов и регионов планеты». В деле о создании «Левого сопротивления» в качестве экстремистской деятельности Полюдовой перечислены все деяния, за которые она была осуждена в мае (см. выше). Однако ни одно из них не было связано с публикациями на странице «Левого сопротивления» и ни в одном из них не участвовали другие предполагаемые члены сообщества. Собственно, никакие совместные действия с ними, кроме самого факта создания сообщества, Полюдовой в вину не вменяются. Таким образом, не вполне понятно, что общего у всех обвиняемых по ст. 2821, кроме страницы во «ВКонтакте», конкретные публикации на которой никому из них не инкриминируют, и на каком основании их преследуют именно за совместную экстремистскую деятельность.
Отметим еще два приговора по другим статьям, связанным с организованной экстремистской деятельностью.
6 сентября Октябрьский районный суд Уфы приговорил к трем годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 2823 УК 60-летнюю пенсионерку Ильмиру Бикбаеву, которая в 2018–2019 годах несколько раз переводила небольшие суммы на карту матери башкирского националиста Айрата Дильмухаметова. Дильмухаметов в августе 2020 года был приговорен к девяти годам колонии строгого режима по четырем статьям УК за свои публичные высказывания. Все эти обвинения мы склонны считать неправомерными, поэтому уголовное преследование Бикбаевой также кажется нам безосновательным – даже если перечисленные ею средства имели отношение к той деятельности, за которую был наказан Дильмухаметов, хотя сама она утверждает обратное.
10 декабря Ленинский районный суд Челябинска приговорил местного активиста к штрафу в размере 300 тысяч рублей по ч. 2 ст. 2822 УК (участие в деятельности экстремистской организации). По версии следствия, с которой согласился суд, он был участником запрещенной Национал-большевистской партии (НБП) и весной 2020 года помогал товарищам по партии готовить атаку с кувалдой на памятник чехословацким легионерам и поджог здания прокуратуры Ленинского района Челябинска. Мы считаем запрет НБП и преследования активистов за участие в ней неправомерными. Попытки разрушения памятника и поджога прокуратуры следовало бы квалифицировать по другим статьям УК.
Добавим, что нам известно о 20 уголовных делах, возбужденных по ст. 2822 УК в связи с деятельностью признанного экстремистским «общественного движения» «Арестантское уголовное единство» (АУЕ). Напомним, мы полагаем, что идеология преступного мира и субкультуры АУЕ ориентирована на противозаконную деятельность и по своей природе несовместима с реализацией конституционных прав граждан. Деятельность по распространению такой идеологии может быть запрещена и криминализована, однако эта идеология не относится к политическим и не направлена на изменение конституционного строя, а потому, с нашей точки зрения, не должна быть предметом антиэкстремистского правового регулирования.
Иные преследования за антиправительственные
высказывания
Направленные против властей высказывания нередко караются по ст. 20.3.1 КоАП о возбуждении ненависти, вражды и унижении человеческого достоинства по групповым признакам, введенной в КоАП в результате частичной декриминализации ч. 1 ст. 282 УК. Среди случаев применения этой нормы, о которых мы узнали в 2021 году, к неправомерным мы относим 23 случая привлечения к ответственности физических лиц (причем один из этих людей был наказан трижды) и один случай, касающийся юридического лица (Всетатарского общественного центра, о деле которого мы пишем подробно ниже). В 13 случаях был назначен штраф, в четырех – обязательные работы, в пяти – арест на срок от пяти до 13 суток, одно дело было закрыто, исход еще одного неизвестен.
В 20 случаях поводом для привлечения к ответственности послужили резкие, но не призывающие к насилию высказывания пользователей сети в адрес правоохранительных органов и властей.
Так, например, в мае Центральный районный суд Новосибирска на 18 тысяч рублей оштрафовал активиста Виктора Сорокина. Поводом для преследования Сорокина стал ролик «Срочно!!! Обращение к Генеральному прокурору России», который активист опубликовал в соцсетях в марте. В этом видео он обвинял прокурора Новосибирской области Якова Хорошева и других сотрудников правоохранительных органов в коррупции и, в частности, в том, что они защищают интересы связанных с экс-губернатором Виктором Толоконским производителей цемента. При этом Сорокин употреблял слова «бандиты в погонах» и «менты». Лингвистическая экспертиза обнаружила в выступлении активиста признаки возбуждения ненависти в отношении группы лиц, объединенной по профессиональному признаку «прокуроры и правоохранительные органы». При этом Сорокин критиковал не сотрудников прокуратуры и МВД в целом, а только тех, которые, с его точки зрения, нарушают закон, не употреблял бранной лексики, не призывал к каким-либо противоправным действиям, а, напротив, ратовал за законность.
Мы расцениваем преследование за подобные и даже более грубые по форме высказывания как неправомерное. Сотрудники правоохранительных органов не должны считаться уязвимой социальной группой, защищаемой антиэкстремистским законодательством: Европейский суд по правам человека неоднократно отмечал, что правоохранительным органам следует проявлять исключительную терпимость к критике, если речь не идет о реальной угрозе применения насилия. Относительно чиновников Верховный суд РФ еще в Постановлении «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28 июня 2011 года[7] подчеркивал, что допустимые пределы их критики шире допустимых пределов критики частных лиц.
Особняком среди дел по ст. 20.3.1 КоАП стоит кейс стендап-комика Идрака Мирзализаде. В начале августа Таганский районный суд Москвы назначил Мирзализаде административный арест на десять суток, и Мосгорсуд утвердил это решение. Поводом стали высказывания комика о сложностях, с которыми сталкиваются «неславяне» при поиске жилья, в выпуске шоу «Разгоны» на YouTube. На ролик спустя месяцы после его публикации обратили внимание телеканал «Царьград» и основатель «Мужского государства» Владислав Поздняков, а телеведущий Владимир Соловьёв назвал Мирзализаде негодяем и задался вопросом, почему его до сих пор не осудили по статье о возбуждении ненависти. Комик столкнулся с травлей, стал жертвой нападения и, наконец, был привлечен к административной ответственности. Для ареста Мирзализаде не было достаточных оснований: его выступление, пускай и имеющее несколько провокационную форму, порицало ксенофобию, с которой сталкиваются выходцы с Кавказа, причем в своем рассуждении комик прямо подчеркивал негативное отношение к национализму. Однако и арестом дело не ограничилось. В конце августа МВД России сообщило, что принято решение о нежелательности пребывания комика на территории России на пожизненный срок. Мирзализаде – гражданин Беларуси, в марте 2021 года он получил в России вид на жительство. Пожизненный запрет на въезд в страну был очевидно непропорциональной мерой реагирования на незначительное административное правонарушение. Защита комика оспорила решение МВД, и в октябре Замоскворецкий районный суд Москвы обязал МВД установить для Мирзализаде разумный срок запрета на пребывание в России; это решение суда устояло и в вышестоящей инстанции. И вот, уже в феврале 2022 года МВД выполнило требование суда, посчитав «разумным» срок в 14 лет.
По чч. 3-5 ст. 20.1 КоАП о распространении информации, выражающей в неприличной форме неуважение к государству и обществу в интернете, по нашим сведениям, в 2021 году привлекали к ответственности не менее 37 раз. Годом ранее таких случаев было не менее 30, а в 2019 году – 56. В 2021 году 19 раз назначался штраф, в одном случае (при повторном привлечении к ответственности) был назначен арест на трое суток, производство по восьми делам было прекращено. Почти во всех случаях речь шла о неуважении к представителям власти (в основном – к президенту, но также к чиновникам, полицейским, судьям и даже к «неопределенному кругу лиц»).
Нам известно о необоснованном привлечении одиннадцати граждан, включая активистов из разных частей политического спектра, к ответственности по ст. 20.3 КоАП (пропаганда или демонстрирование нацистской символики или символики экстремистских организаций) за использование свастики как средства политической критики в постах оппозиционной направленности. Семи из этих людей был назначен штраф, четырем – административный арест. Примером может послужить решение Куйбышевского районного суда Омска, который в декабре оштрафовал на две тысячи рублей местного оппозиционера Ричарда Романа Кинга. Кинг опубликовал во «ВКонтакте» изображение, составленное из кадра с нацистами в форме СС, которые уводят пленную, и фотографии сотрудников МВД России, которые задерживают протестующую. Поверх изображения была нанесена надпись «Чувствуешь разницу? ее уже нет...».
Кроме того, мы знаем о 12 случаях привлечения к ответственности за демонстрирование символики запрещенной Национал-большевистской партии или «Другой России Э.В. Лимонова», которую правоохранительные органы и суды расценивают как символику НБП, хотя она таковой не идентична. В девяти из этих случаев в качестве наказания был назначен административный арест. Отметим, что среди понесших наказание активистов-нацболов оказался член КПРФ из Омска Иван Кислицин, который скорее всего не намеревался пропагандировать деятельность НБП. Центральный районный суд Омска в ноябре оштрафовал коммуниста на две тысячи рублей за то, что в 2012 году он опубликовал во «ВКонтакте» концертную запись песни «И вновь продолжается бой» группы «Гражданская оборона», на которой виден флаг НБП, а позже делал репост архивных фотографий Егора Летова из паблика «Другой России Э. В. Лимонова», где был виден логотип партии.
Мы знаем о семи случаях преследования по ст. 20.3.2 КоАП о призывах к нарушению территориальной целостности России, не сопровождавшихся призывами к каким-либо насильственным сепаратистским действиям, и в таких случаях преследование за дискуссии по территориальным вопросам мы расцениваем как неправомерное. Одно из этих дел было прекращено, шесть человек были оштрафованы: в двух из этих случаев ораторы предлагали отделить от России Москву, в одном случае речь шла о статусе Крыма, в одном – о республиканских правах Татарстана, в одном – о Чукотке, в одном – о подданстве бурят, саха, тувинцев и калмыков, еще в одном – об обособлении Сибири.
Запрет организаций за
экстремизм
В середине января прокуратура Татарстана подала в суд иск о признании экстремистской организацией и ликвидации Всетатарского общественного центра (ВТОЦ). В иске было указано несколько оснований для запрета организации: предупреждение, вынесенное ВТОЦ в 2017 году за обращение к депутатам по вопросу статуса татарского языка; признание экстремистской организацией его набережночелнинского отделения (НЧО ТОЦ), которое возглавлял осужденный за призывы к сепаратизму и возбуждение ненависти Рафис Кашапов; предупреждение, вынесенное в 2019 году перед митингом памяти защитников Казани; привлечение участвовавших в митинге членов ВТОЦ к ответственности по ст. 20.3.1 КоАП и отказ организации публично дистанцироваться от их высказываний; предположительно сепаратистские и дискриминационные положения в уставе ВТОЦ.
С уставом ВТОЦ мы не знакомы, однако должны отметить, что вынесение прокуратурой предупреждения в 2017 году мы расценивали как неправомерное, не были уверены в обоснованности привлечения участников казанского митинга 2019 года активистов к ответственности по ст. 20.3.1 КоАП, а приговор, вынесенный Кашапову, считаем явно неправомерным, поэтому и доводы прокуратуры в пользу ликвидации НЧО ТОЦ представлялись нам сомнительными. Рассмотрение дела началось в конце февраля, а в июле производство по иску было приостановлено в связи с проведением экспертизы.
21 октября против ВТОЦ было возбуждено дело по ст. 20.3.1 КоАП. Поводом стал проект обращения к Госсовету Татарстана, который прочитал на митинге 15 октября 2021 года член президиума ВТОЦ Абдуллазян Залялов. Экспертиза усмотрела в нем «возможное наличие враждебного контекста» по отношению к русским, а также противопоставление русских и татар как «государствообразующего народа» и «колонизированного народа». В обращении говорилось, что дополнение в 2020 году ч. 1 ст. 68 Конституции России ссылкой на государствообразующий статус русского народа ставит вопрос о статусе нерусских народов, «в первую очередь коренных», и при ратификации закона об изменении Конституции Госсовет Татарстана должен был определить статус татарского народа. Мы полагаем, что для возбуждения дела по ст. 20.3.1 КоАП в связи с этим обращением не было оснований. Оно не было направлено на возбуждение этнической ненависти, а лишь содержало критику исторической колониальной политики в Российской империи и современных сторонников идеи мононациональной России, а также мирные призывы определить статус татарского народа в Татарстане как государствообразующего. Тем не менее, 7 декабря Вахитовский районный суд Казани оштрафовал ВТОЦ на 250 тысяч рублей, в январе 2022 года Верховный суд Татарстана утвердил это решение.
В октябре, сразу после того, как было возбуждено дело по ст. 20.3.1 КоАП, прокуратура приостановила деятельность ВТОЦ на время рассмотрения иска о ликвидации организации, мотивировав это тем, что она продолжает осуществлять экстремистскую деятельность; распоряжение прокуратуры действует до вынесения решения по вопросу о ликвидации ВТОЦ, нарушение его влечет за собой административную ответственность.
Ликвидация
«Мемориалов» и блокировка сайта ОВД-Инфо
28 и 29 декабря Верховный суд и Мосгорсуд удовлетворили иски прокуратуры о ликвидации Международного «Мемориала» и Правозащитного центра «Мемориал». Претензии к обеим организациям были связаны с нарушениями требований о маркировке материалов, распространяемых НКО – «иностранными агентами». Отметим, что мы считаем ликвидацию организаций на таких основаниях непропорциональной мерой и вообще убеждены, что преследование «иноагентов» следует прекратить, а соответствующее законодательство должно быть отменено как противоречащее международному праву о правах человека и конституционным правам граждан России.
В исковом заявлении о ликвидации Правозащитного центра прокуратура утверждала со ссылкой на психолингвистическое исследование, выполненное Центром социокультурных экспертиз, что в материалах ПЦ «Мемориал» «присутствуют лингвистические и психологические признаки оправдания деятельности участников международных террористических и экстремистских организаций»,«отрицаются установленные вступившими в законную силу решениями Верховного Суда РФ факты, формируется мнение об их незаконности и необязательности исполнения». Речь шла о списке политических заключённых – центр ведет его с 2008 года в рамках программы по поддержке обвиняемых по уголовным делам, преследование которых считает политически мотивированным, – и об информационных справках по этим делам, приведенных на сайте центра. В решение суда о ликвидации эти доводы прокуратуры включены не были.
Однако 25 декабря Роскомнадзор заблокировал сайт партнера ПЦ «Мемориал» – независимого правозащитного медиапроекта ОВД-Инфо, ранее также признанного «иностранным агентом», и разослал социальным сетям требование заблокировать аккаунты проекта. Такие меры ведомство приняло по решению Луховицкого районного суда Московской области о признании информации, содержащейся на сайте и страницах проекта, запрещенной к распространению на территории России в связи с тем, что она была якобы направлена на оправдание деятельности экстремистских и террористических объединений, оправдывала действия их участников и других людей, осужденных за преступления экстремистского и террористического характера. В тексте решения суд не пояснил подробно, в чем конкретно это выражалось, ограничившись лишь краткими характеристиками нескольких материалов ОВД-Инфо со ссылками на выводы имеющегося в материалах дела экспертного заключения.
С нашей точки зрения, никаких признаков оправдания экстремизма и терроризма в материалах ПЦ «Мемориал» и ОВД-Инфо нет. Мы полагаем, что, предъявляя подобные претензии правозащитным организациям, российские правоохранительные органы пытаются избавиться от неприятных вопросов, которые возникают в связи с сомнительными запретами в качестве экстремистских или террористических организаций, не причастных к насилию или возбуждению ненависти, ведущей к насилию или дискриминации, и в связи с другими необоснованными, с точки зрения этих организаций, антиэкстремистскими санкциями. Несогласие с позицией правоохранительных органов или судов по поводу решений, объявляющих кого-то террористами или экстремистами, вовсе не означает поддержки насилия или идеологии ненависти, или любой другой идеологии, которой придерживаются фигуранты тех или иных уголовных дел.
Злоупотребление борьбой за толерантность
Преследование за «реабилитацию нацизма»
В 2021 году правоохранительные органы продолжили возбуждать уголовные дела по чч. 1, 2 и 3 ст. 3541 УК о реабилитации нацизма (отрицание фактов, установленных Нюрнбергским трибуналом или одобрение нацистских преступлений, те же деяния, совершенные в интернете, и распространение неуважительных сведений о днях и символах воинской славы России[8]) из-за попыток загрузить на сайты движения «Бессмертный полк» или связанного с ним проекта «Банк памяти» накануне 9 мая фотографии деятелей Третьего рейха и известных коллаборационистов (в частности, Адольфа Гитлера и Андрея Власова), но под другими именами. Мы полагаем, что такие действия квалифицируются некорректно. С нашей точки зрения, если они не сопровождаются пропагандой нацизма, их не следует толковать как оправдание нацизма или распространение неуважительных сведений о дате 9 мая: очевидно, сами по себе изображения такой информации не несут, и в целом речь идет о троллинге, мотивы которого могут быть разными.
Отметим также, что во всех известных нам за 2021 год случаях, кроме одного, речь шла лишь о подаче заявок о размещении фотографий; собственно на сайты снимки не попали, поскольку были отфильтрованы при премодерации. Ранее по нескольким таким делам суды выносили приговоры через ч. 3 ст. 30 УК о покушении на преступление. Однако все они были позднее пересмотрены, поскольку Верховный суд как кассационная инстанция счел, что состав ст. 3541 УК – формальный, а значит, преступление должно считаться оконченным с момента совершения действий, направленных на реабилитацию нацизма. Кроме того, с точки зрения ВС, сами подобные заявки имеют публичный характер, так как доступны для «неограниченного круга лиц – модераторов, волонтеров, администраторов сайта»[9].
В 2021 году нам стало известно о возбуждении около полутора десятков новых подобных дел.
По десяти делам были вынесены приговоры:
- 27 мая Воронежский областной суд признал 63-летнего Александра Хорошильцева виновным по ч. 1 ст. 3541 УК и приговорил его к штрафу в 90 тысяч рублей. По версии следствия, 4 мая 2020 года Хорошильцев разместил на сайте «Банк памяти» фотографию Гитлера для демонстрации в рамках онлайн-акции «Бессмертный полк». Хорошильцев пояснил, что весной 2020 года ему пришло письмо от проекта «Бессмертный полк» с предложением опубликовать на сайте фотографию участника войны. В ответ он отправил на сайт фото Гитлера, поскольку ему «не нравится этот сайт» и он хотел, чтобы от него «отстали со спамом».
- 30 июля Оренбургский областной суд вынес 32-летнему жителю Орска Андрею Акимову приговор по п. «в» ч. 2 ст. 3541 УК (одобрение преступлений, установленных Нюрнбергским трибуналом, совершенное в интернете) и назначил ему наказание в виде года лишения свободы, которое заменил на год принудительных работ с удержанием 15 % из зарплаты и двухлетним запретом на администрирование сайтов в интернете, – опять же за загрузку фотографии Гитлера на сайт «Банк памяти».
- 5 августа Пермский краевой суд приговорил пермяка Максима Гусева к штрафу в размере 180 тысяч рублей по ч. 1 ст. 3541 УК за загрузку на сайт «Бессмертного полка» фотографии группенфюрера СС Андрея Шкуро.
- 13 августа Нижегородский областной суд приговорил 20-летнего жителя Сарова Максима Добрых по ч. 3 ст. 3541 УК к штрафу в размере 120 тысяч рублей с рассрочкой на год за загрузку на «Банк памяти» фотографии военнослужащего вермахта с указанием, что на ней изображен советский солдат; в этом случае фотография прошла модерацию.
- 20 августа Приморский краевой суд приговорил жителя Владивостока Романа Костишина к штрафу в 50 тысяч рублей по ч. 3. ст. 3541 УК за отправку тот же на сайт фотографии Йозефа Геббельса.
- 7 сентября Челябинский областной суд оштрафовал 19-летнего жителя рабочего поселка Роза Коркинского района Ивана Квитко по ч. 1 ст. 3541 УК на 50 тысяч рублей за заявку на демонстрирование фотографии Гитлера в рамках проекта «Бессмертный полк онлайн».
- 11 октября тот же суд оштрафовал Алексея Галишко на 60 тысяч рублей по той же части статьи за аналогичное деяние.
- 29 октября Иркутский областной суд приговорил 21-летнего жителя Братска Семена Штрунга, загрузившего на «Банк памяти» фотографию Гитлера, по ч. 1 ст. 3541 УК к штрафу в размере 100 тысяч рублей с конфискацией смартфона «и иных средств совершения преступления».
- 17 декабря Томский областной суд приговорил жителя области Сергея Сахарова к двум годам лишения свободы условно и штрафу в размере 200 тысяч рублей с запретом на занятие деятельностью, связанной с «размещением обращений и иных материалов» в интернете, сроком на два года, признав его виновным по ч. 1 и п. «в» ч. 2 ст. 3541 УК в том, что он дважды, в мае 2020 года и в мае 2021 года, оформил заявку для демонстрации на сайте «Бессмертного полка» фотографии Геббельса.
- 29 декабря Приморский краевой суд приговорил жителя Владивостока Алексея Шульгина, обвинявшегося по ч. 3 ст. 3541 УК, к десяти месяцам исправительных работ с удержанием 15 % из заработной платы в доход государства за оформление заявки на демонстрацию фотографии Гитлера на сайте «Бессмертного полка».
Отметим еще два приговора по ст. 3541 УК.
18 ноября Кемеровский областной суд приговорил местного оппозиционного блогера Михаила Алферова к 470 часам обязательных работ по ч. 3 этой статьи за публичное осквернение символов воинской славы России и ст. 319 УК за оскорбление представителя власти. Кроме того, ему было назначено дополнительное наказание в виде штрафа и запрета на размещение обращений и иных материалов в интернете сроком на два года и 10 месяцев. Поводом для преследования по ст. 3541 УК послужила видеозапись, которую Алферов опубликовал на YouTube 9 мая 2020 года. На видео он в резких терминах критиковал масштабное украшение города ко Дню Победы, контрастирующее с неудовлетворительным состоянием жилых домов, и выражал недовольство использованием георгиевской ленточки, в том числе требовал от полицейских снять ее с форменного обмундирования. Мы считаем вынесенный Алферову приговор неправомерным в части обвинения по ст. 3541 УК. С нашей точки зрения, высказывания о тех или иных символах, даже если они расцениваются как оскорбительные, не должны приравниваться к осквернению самого символа. Кроме того, стоит отметить, что понятие «символы воинской славы» в российском законодательстве не раскрыто.
24 декабря Мосгорсуд приговорил к четырем годам лишения свободы по ч. 4 ст. 3541 УК (осквернение символов воинской славы России, оскорбление памяти защитников Отечества или унижение чести и достоинства ветерана Великой Отечественной войны, совершенные публично с использованием интернета) 19-летнего студента Матвея Юферова, который в ноябре справил нужду на стенд с портретом ветерана Великой Отечественной войны; видео об этом было опубликовано в сторис в его Instagram. Мы полагаем, что действия Юферова имели выраженный хулиганский характер и могли быть квалифицированы по ст. 20.1 КоАП (мелкое хулиганство). Конечно, эти действия могли быть восприняты, особенно ветеранами и их родственниками, как оскорбительные и безнравственные, и все же уголовное преследование за подобные деяния неоправданно. Юферов не пропагандировал насилие, ненависть или дискриминацию. А защита от проявлений критики абстрактных объектов – дней воинской славы и памятных дат и символов воинской славы – уголовных санкций, на наш взгляд, не требует. Напомним, в Замечании общего порядка № 34 к ст. 19 (свобода мнений и их выражения) Международного пакта о гражданских и политических правах Комитет ООН по правам человека выражает обеспокоенность в связи с законами о таких действиях, как, в частности, неуважение к флагу и символике, а также заявляет, что «законом не должны устанавливаться более жесткие меры наказания исключительно в связи с положением личности индивида, чья репутация была якобы подвергнута сомнению». Вопросы же, касающиеся защиты чести и достоинства ветеранов, как, собственно, и других лиц, с нашей точки зрения, следует рассматривать в рамках гражданского процесса.
Та же аргументация, как кажется, относится и к нескольким новым уголовным делам, возбужденным в 2021 году.
Так, в августе в Ингушетии было возбуждено дело по ч. 4 ст. 3541 УК в связи с публикацией видео «День позора», автором которого был 32-летний Ислам Белокиев, давно живущий за пределами России. В этом видео блогер утверждал, что мусульмане не должны праздновать День Победы и использовать георгиевскую ленту как памятный символ, так как история войны связана для них с депортациями и гибелью предков; им также не следует поздравлять ветеранов войны, поскольку многие ветераны служили в НКВД и участвовали в репрессиях против народов Кавказа.
В Миассе дело по ч. 3 статьи 3541 УК было возбуждено против 40-летнего бездомного, страдающего расстройством психики, в октябре его отправили под стражу. Ночью в конце сентября он повредил мемориал «Скорбящая мать», поставив в Вечный огонь венок, чтобы посушить на нем вещи. После этого для восстановления поврежденного мемориала огонь пришлось на некоторое время отключить. В этом случае нужно дополнительно учитывать, что, вероятнее всего, бездомный не имел умысла осквернять именно символы воинской славы и вообще не руководствовался какими-либо идейными соображениями.
В Волгограде в декабре обвиняемым по п. «б» ч. 3 ст. 242 УК (незаконные изготовление, публичная демонстрация порнографических материалов, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей) и ч. 3 ст. 3541 УК стал 54-летний местный житель, который опубликовал в «Одноклассниках» коллаж порнографического содержания с фотографией ветерана с орденом Отечественной войны.
А в Смоленской области в том же месяце был задержан и отправлен под домашний арест в качестве обвиняемого по ч. 4 ст. 3541 УК житель Сафонова Алексей Червяков, который в комментариях к посту во «ВКонтакте» о граффити с портретом ветерана на здании школы заявил, что выступает против культа войны и «победобесия» и считает, что себе подобных способны убивать только «мрази» и «психопаты» и «делать из них героев аморально». Позднее, в феврале 2022 года, Червякову добавили в обвинение п. «в» ч. 2 и ч. 3 той же статьи за другие подобные высказывания, точное содержание которых нам неизвестно.
К уголовному преследованию за «реабилитацию нацизма» могут приводить и более абстрактные высказывания, которые, по мнению властей, противоречат идеалистическому представлению о роли СССР во Второй мировой войне, требующему поддержки в интересах современного государства. Подобное уголовное дело по ч. 4 ст. 3541 УК было возбуждено в августе в Ростове-на-Дону, а в октябре обвинение по нему было заочно предъявлено местному журналисту Сергею Резнику, ранее также подвергавшемуся уголовному преследованию и отбывшему почти трехлетний срок по совокупности нескольких статей УК[10]; Резник был объявлен в федеральный розыск. Поводом для возбуждения дела послужила реплика журналиста от 22 июня 2021 года в его личном Telegram-канале о том, что 22 июня 1941 года «войска фашистской Германии начали операцию по принуждению к миру и защите конституционного строя на Востоке». Это высказывание эксперт по делу расценил как демонстрирующее «фальсифицированное отношение к историческому прошлому и исторической памяти, дискредитацию Нюрнбергского международного военного трибунала» и направленное «на сокрытие нацистских злодеяний и оправдание режима Третьего рейха». Мы полагаем, что высказывание Резника имеет иронический характер и направлено вовсе не на реабилитацию репутации Третьего рейха в глазах читателей, а на критику вооруженных операций с участием России последних десятилетий («принуждение к миру» намекает на события в Южной Осетии, а «защита конституционного строя» – на события в Чечне). Иносказание, очевидно, призвано было донести до читателя мысль автора о том, что действия российских вооруженных сил в этих случаях не соответствовали заявленным целям.
Громким случаем административного правоприменения стало привлечение издания «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» к ответственности по ч. 4.1 ст. 13.15 КоАП о злоупотреблении свободой массовой информации, формулировка которой идентична диспозиции ч. 1 ст. 354.1 УК. Роскомнадзор составил соответствующий протокол в ноябре 2021 года, а уже 26 января 2022 года Симоновский районный суд принял решение оштрафовать издание на три миллиона рублей. Претензии вызвала публикация на сайте «Радио Свобода» 16 августа 2021 года статьи скандально известного историка Бориса Соколова «Бессмысленный и беспощадный. Зачем Сталин издал приказ № 270». С точки зрения ведомства, в тексте содержатся некие ложные сведения о деятельности СССР в годы Второй мировой войны или ветеранах Великой Отечественной. Претензии вызвал фрагмент статьи, в котором автор статьи упомянул «шифрограмму № 4976» командующего Ленинградским фронтом Георгия Жукова, составленную в сентябре 1941 года, уже после известного августовского сталинского приказа № 270, и охарактеризовал ее как «драконовский приказ» и «зловещее распоряжение». Речь идет о несохранившемся документе, который был процитирован в одном из сохранившихся документов следующим образом: «Разъяснить всему личному составу, что все семьи сдавшихся врагу будут расстреляны и по возвращении из плена они также будут все расстреляны». Роскомнадзор счел, что указание Жукова было не приказом, а «разъяснением», и что, называя действия Жукова «драконовскими» и «зловещими», автор статьи стремился дискредитировать его. Неясно, на каком основании Роскомнадзор счел уместным вмешательство в историческую дискуссию в данном случае. Споры исследователей о том, существовала ли эта шифрограмма, следует ли считать ее директивой или вольной интерпретацией вполне антигуманного приказа № 270, не имеют ни малейшего отношения к пропаганде нацизма, не представляют опасности для общества и не требуют применения установленных законодательством суровых санкций. С нашей точки зрения, российское законодательство о «реабилитации нацизма» изобилует нечеткими формулировками и дает государству возможность необоснованно ограничивать право на свободу выражения мнения в целях цензурирования исторических исследований и поддержания идеологического контроля.
В конце ноября в Федеральный список экстремистских материалов была включена книга Марты Хиллерс «Женщина в Берлине. Дневник – с 20 апреля по 22 июня 1945 года». Книга была признана экстремистской в сентябре 2021 года Абаканским городским судом Республики Хакасия. Она представляет собой изданный в 1954 году дневник (русское издание книги вышло в 2019 году), написанный немецкой журналисткой Мартой Хиллерс и посвященный опыту женщин в послевоенном Берлине; в книге, среди прочего, рассказывается об изнасилованиях, которым, по свидетельствам автора, подвергались жительницы Берлина со стороны советских солдат. Никаких признаков пропаганды нацизма в мемуарах Хиллерс нет. Иск о запрете дневника основывался на экспертном заключении, в котором, в частности, говорилось, что «в настоящее время данная работа полностью укладывается в общую концепцию радикальной западной историографии, целью которой является формирование исключительно отрицательного образа исторического прошлого России, в частности девальвации вклада СССР в разгром нацистской Германии», и потому «ознакомление рядового читателя, не владеющего документально подтвержденными историческими фактами, может привести к искажению объективной исторической картины Берлинской военной операции и формированию исключительно отрицательного образа бойцов Красной армии».
В конце декабря в Октябрьский районный суд Мурманска поступило исковое заявление прокурора Мурманской области о признании экстремистским материалом книги Агнессы Хайкары «Неизвестная северная история». Часть тиража книги по условиям губернаторского гранта на издание предназначалась для передачи в библиотеку, но в декабре 2020 года была изъята сотрудниками ФСБ. В основу иска легло психолого-лингвистическое исследование, проведенное экспертами АНО «Центр социокультурных экспертиз» Наталией Крюковой и Александром Тарасовым, которые обнаружили в книге «негативную информацию о действиях русских» по отношению к финнам и норвежцам и потому сочли, что она может сформировать у читательской аудитории «искаженные, предвзятые представления» о русских, финнах и норвежцах и способствовать возбуждению вражды. На наш взгляд, никаких оснований для признания этого издания экстремистским нет. Книга представляет собой популярное историко-этнографическое исследование энтузиаста, посвященное судьбе норвежцев и финнов, переселившихся на Кольский полуостров в XIX веке по приглашению русского правительства для освоения территорий. На полуострове возникло особое этнокультурное и религиозное сообщество, которое было полностью разрушено в годы сталинского террора, а большая часть его представителей была уничтожена физически в результате репрессий: местных финнов и норвежцев целыми семьями безосновательно приговаривали к высшей мере наказания и длительным срокам заключения, высылали на непригодные для жизни территории и т.п. Все это описано в книге Хайкары на основании официальных документов и рассказов потомков переселенцев, в том числе – родственников автора, в чьей семье от репрессий пострадали десять человек. В книге нет никаких ксенофобных или антиправительственных высказываний; обратное было бы странно, учитывая, что Хайкара, известный и уважаемый в регионе общественный деятель, 17 лет проработала в областной Думе. Основной посыл «Неизвестной северной истории» – необходимость сохранения исторической памяти. В начале февраля 2022 года суд отправил книгу Хайкары на новую экспертизу. Параллельно книга была также направлена на экспертизу в рамках доследственной проверки по ст. 282 УК (возбуждение национальной ненависти) в отношении автора.
Преследование за демонстрирование экстремистской символики
Согласно статистике Судебного департамента Верховного суда, в первой половине 2021 года наказания по ст. 20.3 КоАП за публичную демонстрацию нацистской или иной запрещенной символики назначались 1704 раза (за весь 2020 год – 2279 раз)[11]. Таким образом, возможно, число санкций, назначенных по этой статье за весь год, окажется гораздо больше, чем годом ранее.
Как обычно, мы лишь иногда знаем подробности административных дел и можем судить о степени их правомерности. Случаев неправомерного привлечения к ответственности мы отметили в 2021 году больше, чем в 2020-м. Без должных оснований привлекали к ответственности, по нашим сведениям, как минимум 55 раз (в 2020 году таких случаев мы насчитали 44): во всех случаях речь шла о физических лицах: преследовали в основном активистов (43 случая), но также и рядовых пользователей соцсетей. Известно, что в 24 случаях был назначен штраф, в 23 – административный арест; пять из 55 дел были прекращены, исход трех нам неизвестен.
В 24 случаях речь шла о демонстрировании нацистской символики, а именно свастики.
Из них в 11 случаях свастика использовалась как наглядное средство критики власти, в восьми в сатирическом или юмористическом контексте (например, в известных юмористических мультфильмах про Тома и Джерри, в котором кот одет в немецкую военную фуражку, а на изображение кота наложен флаг Третьего рейха; за публикацию этих роликов преследовали и годом ранее), в пяти – в нейтральном.
В трех случаях поводом для преследования послужила символика, которую правоохранительные органы и суды сочли сходной с нацистской или с символикой запрещенных неонацистских организаций («Сварогов квадрат», коловрат, руна «одал»); еще по одному случаю пришлось на символику АУЕ и ИГИЛ, демонстрировавшуюся вне пропагандистского контекста.
Мы по-прежнему можем говорить о том, что введение в 2020 году в ст. 20.3 примечания о том, что ее действие не должно распространяться на случаи, при которых формируется негативное отношение к идеологии нацизма и экстремизма и отсутствуют признаки пропаганды или оправдания нацистской и экстремистской идеологии, не смогло принципиально улучшить ситуацию и свести применение санкций лишь к случаям демонстрирования запрещенной символики, направленного на пропаганду опасной идеологии.
В 26 случаях речь шла о демонстрировании символики организаций, которые на наш взгляд, запрещены без должных оснований. В 12 случаях к ответственности привлекали за демонстрирование символики Национал-большевистской партии или «Другой России Э.В. Лимонова», которую сочли сходной с символикой НБП, причем в девяти из них в качестве наказания был назначен административный арест. В 14 случаях поводом для привлечения к ответственности становились посты в соцсетях, содержащие символику «Умного голосования», ФБК и других проектов, связанных с Алексеем Навальным.
Борьба с
«оскорбителями чувств верующих»
В 2021 году разбирательства в связи публичным оскорблением чувств верующих касались публикации в соцсетях постов и комментариев атеистического и антицерковного содержания, а также разнообразных видео и фото с изображением в той или иной степени обнаженных или демонстрирующих нижнее белье людей, снятых вблизи культовых сооружений. Мы не видим необходимости в преследовании за публикацию «кощунственных» материалов, если они не содержат агрессивных призывов в отношении верующих. Мы полагаем, что для общества такие публикации не представляют опасности и санкции за их распространение можно расценить как необоснованное вмешательство в свободу выражения мнения в отношении религии. К тому же мы убеждены, что понятие «оскорбление чувств верующих», введенное в состав чч. 1 и 2 ст. 148 УК, вообще не имеет четкого юридического смысла и должно быть исключено из законодательства.
Мы относим к неправомерным пять приговоров по ст. 148 УК, вынесенных в 2021 году против шести человек.
13 января мировой судья Верховского района Орловской области приговорил жителя поселка Верховье Алексея Савкова к штрафу в 75 тысяч рублей по ч. 1 ст. 148 УК (публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих) за то, что тот разместил в одном из сообществ в «ВКонтакте» некий комментарий, в котором в циничной форме изложил сюжет Благовещения.
9 марта в Чите 18-летний блогер Виталий Мирошников был приговорен к 120 часам обязательных работ по ч. 2 ст. 148 УК (публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, совершенные в местах, специально предназначенных для проведения богослужений) за публикацию в TikTok записи, на которой было видно, как он заходит в кафедральный собор Казанской иконы Божией Матери и, перекрестясь, прикуривает от церковной свечи. Хотя читинец и нарушил принятые в храме правила поведения, рядом с ним не было других посетителей, и его действия не привлекли ничье внимание, не причинили ущерба предметам культа и в целом не представляли существенной опасности для общества, поэтому мы считаем, что основания для уголовного преследования не было.
14 апреля мировой судья участка № 4 Октябрьского района Пензы оштрафовал местного жителя Игоря Гладкова на 20 тысяч рублей по ч. 1 ст. 148 УК. Гладков разместил в городских пабликах ряд комментариев и постов с негативной оценкой «"служителей церкви и их деятельности", "нательного креста как предмета христианского культа", "религии как одной из форм общественного сознания, совокупности духовных представлений, основывающихся на вере в сверхъестественные силы и существа, которые являются предметом поклонения", "отношения служителей церкви к верующим людям" и самих "верующих людей"». Подсудимый признал вину, и дело рассматривалось в особом порядке.
5 октября мировой суд участка № 1 Пензенского района Пензенской области приговорил Павла Пищулина, обвинявшегося по ч. 1 ст. 148 УК, к 180 часам обязательных работ за разного рода атеистические и антицерковные посты во «ВКонтакте». Пищулин признал вину, и дело рассматривалось в особом порядке. Ранее Пищулин, руководитель левопатриотической общественной организации «Всероссийское социальное единство», был приговорен к году лишения свободы условно с двухлетним лишением права размещать обращения в интернете за призывы к экстремизму в сети.
29 октября мировой судья участка № 370 Тверского района Москвы приговорил блогера Руслана Бобиева и его подругу Анастасию Чистову к 10 месяцам колонии по ч. 1 ст. 148 УК. Поводом для возбуждения дела послужила публикация провокационного фото, на котором Бобиев и Чистова имитировали оральный секс на фоне храма Василия Блаженного и Спасской башни в Москве: девушка в куртке с надписью «Полиция» на спине сидела перед Бобиевым на корточках, а он держал ее за волосы. Действия обвиняемых, снимавших постановочное фото, вряд ли могли быть заметны и понятны прохожим, верующим или нет, и – учитывая, что Бобиев и Чистова не были задержаны на месте, – не нарушили общественный порядок. Отметим, что это – единственный известный нам приговор к реальному лишению свободы по ст. 148 за всю историю применения статьи.
7 июля в судебном участке № 11 в Москве подобное дело было прекращено в связи с примирением сторон. Его возбудили по ч. 1 ст. 148 УК месяцем раньше в отношении Алины Власкиной, Максима Замыслаева, А. Барсукова и Е. Исполиновой из-за инцидента в ходе съемки ролика для TikTok на Нагорном бульваре. Двое юношей при этом изображали застолье, используя в качестве стола девушку, а рядом с ними на земле стояла икона. После возбуждения дела одна из участниц съёмки записала видео с извинениями перед верующими. РПЦ приняла извинения девушки, и потерпевшие подали ходатайство о прекращении производства по делу.
Нам известно четыре новых дела, все они были возбуждены во второй половине года: одно – в Кемерово – о публикации атеистических комментариев, и еще три – одно в Москве и два в Санкт-Петербурге – о съемках и размещении в сети «неподобающих» сцен на фоне храмов. Стоит отметить, что некоторые из этих дел возбуждают по жалобам вигилантов, вроде соратников Владислава Позднякова, основателя запрещенного движения «Мужское государство».
Отметим также два известных нам случая неправомерного административного преследования за аналогичные деяния. Двое жителей Тульской области – Плавска и Щекинского района – в январе и мае 2021 года были оштрафованы на 30 тысяч рублей по ч. 2 ст. 5.26 КоАП (умышленное публичное осквернение предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики). В первом случае состав правонарушения суд усмотрел в том, что на своей странице в соцсети житель Плавска опубликовал карикатурные изображения православных икон: лик Христа с краном умывальника из мультфильма «Мойдодыр», иконы Давида и Ионафана, представленные как визуальное продолжение флага ЛГБТ, и т. п. Во втором случае поводом послужила публикация в соцсети стилизованного под икону изображения с Иосифом Сталиным в образе святого. С нашей точки зрения, размещение в сети подобных изображений само по себе не должно трактоваться как осквернение предметов религиозного почитания. Публикация коллажей не предполагает никаких активных действий с религиозной атрибутикой. Важно и то, что понятие «осквернение» в законодательстве никак не определено.
Преследование религиозных объединений
По обвинению в организованной экстремистской и террористической деятельности в 2021 году, по нашим сведениям, было вынесено как минимум 95 неправомерных приговоров в отношении 164 человек (годом ранее – 43 против 88 человек)[12]. 91 из этих приговоров в отношении 154 человек был вынесен за причастность к религиозным организациям.
«Хизб ут-Тахрир»
Восемь приговоров были вынесены по статьям УК об организации деятельности террористической организации, участии и вовлечении других в таковую и касались исламской религиозной партии «Хизб ут-Тахрир», которая запрещена в России как террористическая, хотя сведений о ее причастности к террористической деятельности нет[13]. К длительным срокам заключения – от 11 до 23 лет лишения свободы в колонии строгого режима, в некоторых случаях – с отбыванием части срока в тюрьме и различными дополнительными ограничениями (мы их здесь не приводим), были приговорены 23 человека, из них 11 крымчан. Один приговор, вынесенный двоим мусульманам из Тольятти, был отменен, и здесь мы его не учитываем, хотя ниже он приведен. Для сравнения, годом ранее нам было известно о 12 приговорах против 31 человека; в последние два года мы наблюдаем снижение числа осужденных за причастность к «Хизб ут-Тахрир». С другой стороны, следует отметить, что в течение 2021 года в разных регионах России по таким обвинениям было арестовано не менее 35 фигурантов новых уголовных дел (вероятно, больше, однако сообщения правоохранительных органов и СМИ не позволяют установить точное число новых обвиняемых).
Перечислим судебные решения 2021 года:
- 12 января Южный окружной военный суд вынес приговор по так называемому белогорскому делу «Хизб ут-Тахрир» в Крыму. Энвер Омеров был приговорен к 18 годам заключения, а Айдер Джаппаров – к 17 годам по ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК (приготовление к насильственному захвату власти) и ч. 1 ст. 2055 УК (организация деятельности террористической организации). Риза Омеров (сын Энвера) получил 13 лет лишения свободы по ч. 1 ст. 30, ст. 278 и ч. 2 ст. 2055 УК (участие в деятельности террористической организации).
- 2 марта Центральный окружной военный суд в Самаре вынес приговор по делу Радика Хайрутдинова и Эльмара Мамедова. Мамедов был приговорен к 12 годам лишения свободы в колонии по ч. 2 ст. 2055 УК и ч. 2 ст. 2052 УК (публичные призывы к террористической деятельности, совершенные в интернете), Хайрутдинов – к 11 годам колонии по ч. 2 ст. 2055 УК. 17 июня Апелляционный военный суд РФ отменил этот приговор и отправил дело на новое рассмотрение в Центральный окружной военный суд.
- 22 апреля Центральный окружной военный суд в Екатеринбурге признал Раиса Мавлютова, задержанного вместе с Хайрутдиновым и Мамедовым в Тольятти, виновным по ч. 1 ст. 2051 УК (склонение к террористической деятельности), ч. 2 ст. 2052 УК и чч. 1 и 2 ст. 2055 УК и приговорил его к 23 годам лишения свободы.
- 5 марта Центральный окружной военный суд в Екатеринбурге приговорил Ильдара Ибрагимова из Казани к 16 годам колонии по ч. 1 ст. 2055 УК.
- 5 августа Центральный окружной военный суд признал заключенного Асгата Хафизова виновным по ч. 2 ст. 2055 УК и ч. 1.1 ст. 2051 УК (вовлечение в деятельность террористической организации, а равно финансирование терроризма) и приговорил его к 16 годам лишения свободы; в 2017 году Хафизов был приговорен к 19 годам лишения свободы за причастность к «Хизб ут-Тахрир», в сумме назначенный ему срок составил 23 года.
- 16 августа Южный окружной военный суд вынес приговор четырем крымчанам, фигурантам «алуштинского дела "Хизб ут-Тахрир"». Ленур Халилов и Руслан Месутов признаны виновными по ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК и ч. 1 ст. 2055 УК и приговорены каждый к 18 годам лишения свободы. Руслан Нагаев получил 13 лет колонии, а Эльдар Кантимиров – 12 лет по ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК и ч. 2 ст. 2055 УК.
- 29 октября Южный окружной военный суд вынес приговор по делу четырех крымчан из Бахчисарая. Сейтумеру Сейтумерову суд назначил 17 лет лишения свободы по ч. 1 ст. 2055 УК и ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК. Осман Сейтумеров, Рустем Сеитмеметов и Амет Сулейманов приговорены по ч. 2 ст. 2055 УК вкупе с ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК к 14, 13 и 12 годам лишения свободы соответственно.
- 21 декабря Центральный окружной военный суд на выездном заседании в Уфе приговорил Азата Лукманова к 11 годам лишения свободы в колонии по ч. 2 ст. 2055 УК.
- 24 декабря Второй Западный окружной военный суд в Москве вынес приговор в отношении восьми граждан Узбекистана и Кыргызской Республики. Марифджон Мамадалиев и Икболжон Султонов были приговорены по ч. 1 ст. 2055 УК к лишению свободы на срок 16 и 18 лет; Камалдин Абдуллаев, Фарходжон Кимсанов, Маруфжон Маликов, Икромиддин Тухтасинов, Гуломжон Холдаров и Азизбек Холматов были признаны виновными в участии в деятельности ячейки по ч. 2 ст. 2055 УК и приговорены к лишению свободы на срок от 11 до 12 лет колонии.
Отметим еще два приговора 2021 года, связанных с «Хизб ут-Тахрир».
2-й Западный окружной военный суд 28 сентября признал виновным в публичном оправдании терроризма по ч. 1 ст. 2052 УК Хамида Игамбердыева, приговоренного в сентябре 2019 года по делу «московской девятки» последователей «Хизб ут-Тахрир» по ч. 1 ст. 2055 УК к 16 годам колонии. Суд добавил ему еще три года лишения свободы; с учетом ранее вынесенного приговора общий срок заключения составил 17 с половиной лет. Уголовное дело было возбуждено в связи с разговорами, которые Игамбердыев вел со своими сокамерниками в СИЗО: Игамбердыеву вменили в вину отрицание террористического характера партийной активности «Хизб ут-Тахрир» в беседе с тремя сокамерниками, что едва ли можно расценить как публичную пропаганду.
Нахимовский районный суд Севастополя 15 февраля признал Руслана Бекирова виновным по ч. 1 ст. 307 УК (дача заведомо ложных показаний) и приговорил его к 300 часам обязательных работ. Бекиров был свидетелем в деле Энвера Сейтосманова, в 2019 году приговоренного к 17 годам лишения свободы по ч. 1 ст. 2055 УК. Бекиров дал против Сейтосманова показания, уличающие того в членстве в «Хизб ут-Тахрир», однако на суде заявил, что они были получены под давлением сотрудников УФСБ, угрожавших ему тюремным сроком, штрафом, заражением туберкулезом. То, что Бекиров заявил в суде о давлении со стороны следствия и о том, что не осведомлен о причастности Сейтосманова к «Хизб ут-Тахрир», было истолковано как попытка «содействовать знакомому Сейтосманову избежать уголовной ответственности».
«Таблиги Джамаат»
В 2021 году было вынесено как минимум 13 приговоров в отношении 20 человек по ст. 2822 УК за продолжение деятельности признанного экстремистским религиозного движения «Таблиги Джамаат». Напомним, оно было запрещено в России в 2009 году, с нашей точки зрения, без должных оснований. Это движение занимается пропагандой ислама фундаменталистского толка, но не было замечено в каких-либо призывах к насилию, а потому преследование его сторонников мы считаем неоправданным.
- 18 мая Бабушкинский районный суд Москвы вынес приговор гражданину Кыргызской Республики Алтынбеку Козонову, обвинявшемуся по ч. 1 ст. 2822 УК (организация деятельности экстремистской организации); сведениями о наказании мы не располагаем;
- 7 июля Бабушкинский районный суд Москвы вынес обвинительный приговор еще шести гражданам Кыргызской Республики, задержанным одновременно с Козоновым. Артык Калбаев и Айбек Мамажунусов обвинялись по ч. 1 ст. 2822 УК, а Ш. Асан уулу, Мурзы Кушуев, М. Сейдалиев, Айбек Халматов – по ч. 2 той же статьи (участие в деятельности экстремистской организации), о назначенном им наказании мы также не знаем;
- 19 августа Пролетарский районный суд Саранска оштрафовал Ряиса Тышкина и Айсу Айзатуллина на 500 тысяч рублей по ч. 1 ст. 2822 УК; Хафиз Айзатуллин был оштрафован по ч. 2 ст. 2822 УК на 300 тысяч; Верховный суд Мордовия счел такой приговор чрезмерно мягким и 21 октября назначил Айсу Айзатуллину наказание в виде лишения свободы сроком на три года с отбыванием в колонии общего режима и двухлетним запретом на деятельность, связанную с руководством и участием в работе общественных и религиозных организаций, Тышкину – в виде трех лет колонии общего режима, Хафизу Айзатуллину – в виде года колонии общего режима;
- 25 августа Волжский районный суд Саратова вынес приговор 46-летнему мусульманину из Волгоградской области; он был признан виновным по ч. 2 ст. 2822 УК и приговорен к двум годам лишения свободы условно и шести месяцам ограничения свободы;
- В октябре–декабре тот же суд вынес еще семь приговоров последователям «Таблиги Джамаат». Пятеро признавших вину мусульман были приговорены по ч. 2 ст. 2822 УК к срокам от двух до трех лет лишения свободы условно с испытательным сроком в два года и ограничением свободы на шесть месяцев; двое не признавших вину подсудимых получили по два года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима;
- 2 декабря Советский районный суд Волгограда приговорил Михаила Колотилина к трем годам лишения свободы в колонии общего режима по ч. 1 ст. 2822 УК;
- 23 декабря Апшеронский районный суд Краснодарского края приговорил 32-летнего жителя села Средний Карачан Воронежской области к семи годам колонии общего режима с ограничением свободы на полтора года по ч. 1.1 (вербовка в экстремистскую организацию) и ч. 2 ст. 2822 УК.
Были возбуждены и новые уголовные дела в отношении предполагаемых последователей «Таблиги Джамаат» по ч. 2 ст. 2822, в частности, против жителя Ивановской области и против жителя Саратова. В Омской области по чч. 1, 2 ст. 2822 УК были задержаны 11 человек, трое из которых стали обвиняемыми по делу, еще четверо – свидетелями, а остальные (граждане Кыргызской Республики и Казахстана) были выдворены за пределы России по решениям судов.
Последователи Саида Нурси
Вследствие необоснованных запретов книг Саида Нурси, турецкого исламского богослова умеренного направления – за пропаганду превосходства ислама над другими религиями, – в России еще в 2008 году была запрещена некая организация «Нурджулар». Российские мусульмане, изучающие наследие Нурси, не составляют единой организации, но это не помешало Верховному суду запретить объединение «Нурджулар», не существовавшее в реальности. Таким образом, мусульман, читающих и обсуждающих книги Нурси, стало возможно привлекать к ответственности по ст. 2822 о причастности к экстремистской организации и назначать им реальные сроки заключения. В 2018 году Европейский суд по правам человека вынес постановление о том, что, запрещая книги Нурси, российские суды нарушали ст. 10 Европейской конвенции, гарантирующую свободу выражения мнения, однако ситуация не изменилась: уголовные дела против мусульман, изучающих книги Нурси, возбуждают в России каждый год.
31 августа Набережночелнинский городской суд приговорил 63-летнюю Накию Шарифуллину к двум годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 2822 УК. Шарифуллину признали виновной в том, что в 2015 году она создала ячейку «Нурджулар» и под видом проведения занятий по изучению Корана и турецкого языка собирала граждан и знакомила их с трудами Саида Нурси, в том числе с запрещенными. Ранее, в 2014 году, Шарифуллина также была осуждена по той же статье; тогда ее оштрафовали на 100 тысяч рублей.
Отметим, что 19 апреля Набережночелнинский городской суд признал экстремистскими 163 издания на разных языках, изъятых в рамках расследования уголовного дела Шарифуллиной; 160 из них – сочинения Саида Нурси. Однако 9 июля Верховный суд Татарстана отменил это решение и отправил дело на новое рассмотрение в городской суд, которое не завершено до сих пор, поскольку суд отправил книги на перевод. Набережночелнинский суд поставил новый рекорд по количеству одновременно запрещенных книг; предыдущий рекорд составлял 68 книг (тоже исламских), признанных экстремистскими в 2012 году в Оренбурге, запрет большей части из них позже был пересмотрен.
2 ноября Приволжский районный суд Казани вынес приговор бывшему имаму и преподавателю Габдрахману (Альберту) Наумову по ч. 1 ст. 2822 и ч. 1 ст. 2823 УК (финансирование экстремизма). Ему назначено наказание в виде шести с половиной лет лишения свободы в колонии общего режима. По версии следствия, с которой согласился суд, с 2015 года Наумов «организовывал деятельность законспирированных групп» и проводил «тайные агитационные собрания» «Нурджулар», а в ноябре 2015 года организовал и финансировал воскресные курсы основ ислама для школьников в деревнях Татарстана, чтобы посредством этого проекта увеличить численность последователей запрещенного объединения в республике.
В ноябре в Казани и Набережных Челнах были задержаны и затем арестованы как обвиняемые по чч. 1 и 2 ст. 2822 шесть человек, которые по версии следствия состояли в ячейках «Нурджулар».
В течение года несколько раз сообщалось о возбуждении уголовных дел в отношении предполагаемых последователей «Нурджулар» в Дагестане. При этом в сентябре-октябре Избербашский городской суд Дагестана прекратил семь уголовных дел по ч. 2 ст. 2822 УК. В двух случаях соответствующие решения судов были опубликованы, и речь в них шла о делах обвиняемых в причастности к местной «ячейке» «Нурджулар»; мы предполагаем, что еще пять закрытых дел по той же статье также касались обвинений в деятельности этого запрещенного объединения. Однако, вероятно, были прекращены не все подобные дела против местных мусульман.
Свидетели Иеговы
В 2021 году продолжало активно осуществляться преследование Свидетелей Иеговы, все зарегистрированные российские организации которых были в 2017 году запрещены как экстремистские. По данным Свидетелей Иеговы, с 2017 года уголовные дела были возбуждены в отношении 597 верующих в 70 регионах страны. В 2021 году новые уголовные дела о продолжении деятельности запрещенных организаций Свидетелей Иеговы и финансировании таковых (ст. 2822 и 2823 УК) были возбуждены против не менее чем 142 верующих. В 2019-м таковых было не менее 213, а в 2020 – не менее 146. Таким образом, можно говорить о том, что размах преследования Свидетелей Иеговы в 2021 году остался примерно тем же, что и годом ранее.
В 2021 году дошли до суда многочисленные уголовные дела, возбужденные ранее, были вынесены как минимум 68 обвинительных приговоров в отношении 105 Свидетелей Иеговы по ст. 2822, а также ст. 2823, которую добавили в обвинение 13 верующим (годом ранее было вынесено 25 приговоров против 46 верующих). Три приговора в отношении трех верующих были отменены, и мы их здесь не учитываем, хотя ниже они приведены. Среди осужденных 77 мужчин и 28 женщин, причем пяти женщинам было назначено наказание в виде лишения свободы[14]. Были среди осужденных и пожилые люди, в том числе, к примеру, 80-летние Борис Бурылов и Елена Савельева, получившие условные сроки, и 70-летняя Валентина Барановская, перенесшая в ходе следствия инсульт и все равно приговоренная к двум годам колонии.
К лишению свободы в колонии общего режима были приговорены 33 человека (было вынесено 18 приговоров):
1. 10 февраля Абинский районный суд Краснодарского края приговорил 63-летнего Александра Ившина к семи с половиной годам колонии общего режима по ч. 1 ст. 2822 УК;
2. 24 февраля Абаканский городской суд Хакасии приговорил Романа Барановского к шести годам лишения свободы в колонии общего режима по ч. 1 ст. 2822 УК, а его 69-летнюю мать Валентину Барановскую – к двум годам лишения свободы в колонии общего режима по ч. 2 ст. 2822 УК;
3. 29 марта Гагаринский районный суд Севастополя приговорил Виктора Сташевского к шести с половиной годам лишения свободы в колонии общего режима по ч. 1 ст. 2822 УК;
4. 30 марта Абинский районный суд Краснодарского края приговорил Олега Данилова из станицы Холмская к трем годам лишения свободы по ч. 2 ст. 2822 УК;
5. 6 апреля Абинский районный суд Краснодарского края приговорил Александра Щербину к трем годам лишения свободы по ч. 2 ст. 2822 УК. В июне краевой суд сократил ему срок лишения свободы с трех лет до двух лет;
6. 20 мая Ленинский районный суд Саратова приговорил Рустама Сеидкулиева к двум с половиной годам колонии общего режима по ч. 2 ст. 2822 УК;
7. 3 июня Железнодорожный районный суд Красноярска приговорил Андрея Ступникова к шести годам колонии общего режима по ч. 1 ст. 2822 УК;
8. 3 июня Промышленный районный суд Курска приговорил Андрея Андреева к четырем с половиной годам колонии общего режима по ч. 1 ст. 2822; еще трое верующих были приговорены по ч. 2 ст. 2822:Андрей Рышков получил три года колонии, Артем Багратян – два с половиной года, Алевтина Багратян – два года колонии, еще один верующий получил условный срок (см. ниже);
9. 30 июня Благовещенский городской суд Амурской области приговорил Алексея Берчука к восьми годам колонии по ч. 1 ст. 2822, а Дмитрия Голика – к семи годам лишения свободы по ч. 1 и ч. 1.1 ст. 2822 УК. В начале сентября областной суд, рассмотрев апелляционную жалобу, снял с Голика обвинение по ч. 1.1 и сократил ему срок наказания до шести лет и двух месяцев лишения свободы;
10. 29 июля Ленинский районный суд Ростова-на-Дону приговорил Арсена Аванесова и Александра Паркова к шести с половиной годам лишения свободы, а Вилена Аванесова – к шести по ч. 1 ст. 2822 УК;
11. 11 августа Абинский районный суд Краснодарского края приговорил Василия Мелешко из станицы Холмской к трем годам лишения свободы по ч. 2 ст. 2822 УК;
12. 6 сентября Свердловский районный суд Костромы приговорил Дмитрия Теребилова к трем годам лишения свободы в колонии строгого режима по ч. 2 ст. 2822 УК (Теребилова сочли рецидивистом, поскольку у него были судимости до того, как он стал Свидетелем Иеговы);
13. 23 сентября Тракторозаводский районный суд Волгограда приговорил Сергея Мельника и Игоря Егозаряна к шести годам колонии по ч. 1 ст. 2822 УК, Валерия Рогозина – к шести с половиной годам колонии по ч. 1 ст. 2822 УК и ч. 1 ст. 2823 УК, а Вячеслава Осипова и Дениса Пересунько – к шести годам и трем месяцам по тем же статьям;
14. 11 октября Павловский районный суд Краснодарского края приговорил Владимира Скачидуба к четырем годам и двум месяцам колонии общего режима по чч. 1.1 и 2 ст. 2822 УК;
15. 22 октября Гагаринский районный суд Севастополя приговорил Игоря Шмидта к шести годам колонии общего режима по ч. 1 ст. 2822 УК;
16. 25 октября Трусовский районный суд Астрахани вынес самый суровый приговор Свидетелям Иеговы за все последние годы: Евгений Иванов, Руслан Диаров и Сергей Кликунов получили по восемь лет колонии общего режима по ч. 1 ст. 2822 УК и ч. 1 ст. 2823 УК, а Ольга Иванова – три с половиной года колонии общего режима по ч. 2 ст. 2822 УК;
17. 2 декабря Абинский районный суд Краснодарского края приговорил Анну Ермак и Ольгу Пономареву из станицы Холмской к четырем с половиной и пяти годам колонии общего режима по ч. 1.1 ст. 2822 УК;
18. 23 декабря Абинский районный суд Краснодарского края приговорил Александра Николаева к двум с половиной годам лишения свободы по ч. 2 ст. 2822 УК.
Условные сроки лишения свободы получили 66 человек (48 приговоров):
1. 20 января Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Евгения Голика к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
2. 21 января Облученский районный суд Еврейской автономной области приговорил Анастасию Сычеву к двум годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
3. 26 января Ленинский районный суд Ростова-на-Дону приговорил Галину Паркову к двум годам и трем месяцам по ч. 2 ст. 2822 УК;
4. 2 февраля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Артура Лохвицкого к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
5. 12 февраля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Игоря Царева к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
6. 12 февраля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Ларису Артамонову к штрафу в 10 тысяч рублей по ч. 2 ст. 2822 УК, однако уже в апреле областной суд, удовлетворив апелляционную жалобу прокуратуры, заменил этот небольшой штраф на два с половиной года;
7. 15 февраля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Светлану Монис к штрафу в размере 10 тысяч рублей по ч. 2 ст. 2822 УК, аналогичным образом этот штраф был заменен областным судом на два с половиной года условного срока, однако в декабре Девятый кассационный суд общей юрисдикции во Владивостоке вернул дело Монис на новое рассмотрение в областной суд;
8. 16 февраля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области вынес приговор по делу 54-летней Юлии Каганович, также назначив ей 10 тысяч рублей штрафа по ч. 2 ст. 2822 УК и даже с пятилетней рассрочкой выплаты, но и это наказание было в мае в апелляции заменено на два с половиной года условного срока;
9. 16 февраля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области вынес приговор также Елене Рейно-Чернышовой, также оштрафовав ее на 10 тысяч по ч. 2 ст. 2822 УК, но, как и в предыдущих случаях, в апреле областной суд заменил ей наказание на два с половиной года условно;
10. 18 февраля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Константина Гузева к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК; приговор был утвержден областным судом, но в декабре Девятый кассационный суд общей юрисдикции вернул дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе;
11. 5 марта Приокский районный суд Нижнего Новгорода приговорил Сергея Верхотурова к шести годам по ч. 1 ст. 2822 УК;
12. 11 марта Металлургический районный суд Челябинска приговорил 73-летнюю Валентину Суворову к двум годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
13. 15 марта Надеждинский районный суд Приморского края приговорил 77-летнего Владимира Филиппова к шести годам по ч. 1 ст. 2822;
14. 1 апреля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области суд приговорил Татьяну Загулину к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
15. 22 апреля Сычевский районный суд Смоленской области назначил по шесть лет Марии Трошиной и Наталии Сорокиной по ч. 1 ст. 2822 УК;
16. 23 апреля Промышленный районный суд Смоленска приговорил Валерия Шалева и Руслана Королева к шести с половиной годам, а Евгения Дешко – к шести годам по ч. 1 ст. 2822 УК; преследование в отношении проходившего по тому же делу Виктора Малкова было прекращено судом в связи с его смертью;
17. 12 мая Индустриальный районный суд Перми суд приговорил 80-летнего Бориса Бурылова и Виктора Кучкова по ч. 1 ст. 2822 УК, а Александра Иноземцева и Юрия Ваага – по ч. 2 ст. 2822 УК к двум с половиной годам; Игорь Турик был приговорен к семи годам по ч. 1 ст. 2822 УК и ч. 1 ст. 2823 УК;
18. 18 мая Ленинский районный суд Ростова-на-Дону приговорил 71-летнюю Людмилу Пономаренко к двум годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
19. 19 мая Надеждинский районный суд Приморского края приговорил 73-летнюю Людмилу Шуть к четырем годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
20. 21 мая Ленинский районный суд Новосибирска приговорил Виталия Попова к трем годам по ч. 2 ст. 2822 УК и ч. 1 ст. 2823 УК;
21. 24 мая Чеховский городской суд Московской области приговорил Юрия Крутякова по чч. 1, 2 и 1.1 ст. 2822 УК к шести годам, а Зинаиду Крутякову, Константина Жеребцова и Виталия Никифорова – к двум годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
22. 31 мая Горномарийский районный суд Республики Марий Эл приговорил Екатерину Пегашеву к шести с половиной годам по ч. 1 ст. 2822 УК;
23. 2 июня Зейский районный суд Амурской области приговорил 78-летнего Свидетеля Иеговы Василия Резниченко к двум годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
24. 4 июня Центральный районный суд Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края приговорил Николая Алиева к четырем с половиной годам по чч. 1.1 и 2 ст. 2822 УК;
25. 7 июня Центральный районный суд Челябинска приговорил Дмитрия Виноградова к двум годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
26. 21 июня Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Евгения Егорова к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
27. 22 июня Заводской районный суд Кемерово приговорил Александра Бондарчука и Сергея Явушкина к четырем годам по ч. 2 ст. 2822 и ч. 1 ст. 2823 УК;
28. 25 июня 2021 года Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Татьяну Шольнер к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
29. 1 июля Металлургический районный суд Челябинска приговорил 75-летнего Владимира Суворова к шести годам по ч. 1 ст. 2822 УК;
30. 13 июля Ворошиловский районный суд Ростова-на-Дону приговорил Ольгу Ганушу к двум годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
31. 14 июля Зейский районный суд Амурской области приговорил Константина Моисеенко по ч. 1 ст. 2822 к шести годам по ч. 1 ст. 2822 УК;
32. 19 июля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Ирину Лохвицкую к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
33. 20 июля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Анну Лохвицкую к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
34. 30 июля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Наталью Кригер к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
35. 2 августа Ленинский районный суд Ростова-на-Дону приговорил Андрея Охримчука к четырем годам по ч. 2 ст. 2822 УК и ч. 1 ст. 2823 УК;
36. 11 августа Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Анастасию Гузеву к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
37. 7 сентября Порховский районный суд Псковской области приговорил Алексея Хабарова к трем годам по ч. 2 ст. 2822 УК; в ноябре Псковский областной суд отменил приговор и направил дело Хабарова на повторное рассмотрение в том же районном суде, но иным составом;
38. 9 сентября Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил Андрея Губина к двум с половиной годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
39. 27 сентября Ленинский районный суд Уфы приговорил Анатолия Вилиткевича к двум годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
40. 25 октября Шарыповский городской суд Красноярского края приговорил Антона Остапенко к шести годам и трем месяцам по ч. 1 ст. 2822 УК;
41. 25 октября Павловский городской суд Нижегородской области приговорил Алексея Орешкова, Александра Вавилова и Александра Раковского к трем годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
42. 17 ноября Северский городской суд Томской области приговорил 80-летнюю Елену Савельеву к четырем годам по ч. 1.1 ст. 2822 УК;
43. 29 ноября Приокский районный суд Нижнего Новгорода приговорил Викторию Верхотурову к четырем годам по ч. 2 ст. 2822 УК;
44. 6 декабря Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики приговорил Александра Батчаева к шести годам по ч. 1 ст. 2822 УК;
45. 16 декабря Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики приговорил Елену Менчикову к пяти годам по ч. 2 и 1.1 ст. 2822 УК;
46. 16 декабря Набережночелнинский городской суд Республики Татарстан приговорил Владимира Мякушина к трем годам и одному месяцу по ч. 1 ст. 2822 УК и ч. 1 ст. 2823 УК, Айдара Юльметьева – к двум годам девяти месяцам по ч. 1 ст. 2822 УК, Ильхама Каримова и Константина Матрашова – к двум с половиной годам каждого по аналогичному обвинению;
47. 21 декабря Железнодорожный районный суд Красноярска приговорил Виталия Сухова к шести годам по ч. 1 ст. 2822 УК;
48. 30 декабря Никольский районный суд Пензенской области приговорил Петра и Майю Крупновых к двум годам каждого по ч. 2 ст. 2822 УК.
Кроме того, 3 июня Промышленный районный суд Курска приговорил Александра Воспитанюка, проходившего по одному делу с еще четырьмя обвиняемыми, получившими реальные сроки лишения свободы, к двум годам условного срока по ч. 2 ст. 2822 УК.
К штрафам приговорены девять человек (пять приговоров):
1. 2 июня Минусинский городской суд Красноярского края приговорил Дмитрия Маслова к штрафу в 450 тысяч рублей по ч. 1 ст. 2822 УК;
2. 19 июля Ленинский районный суд Кирова приговорил Андрея Щепина, Александра Шамова и Евгения Удинцева к штрафам в размере 500, 420 и 200 тысяч рублей соответственно по ч. 1 ст. 2822 УК;
3. 19 июля Соломбальский районный суд Архангельска приговорил Евгения Якку к штрафу в размере 850 тысяч рублей по трем частям ст. 2822 УК – 1, 1.1 и 2;
4. 25 ноября Советский районный суд Липецка приговорил Виктора Бачурина, Александра Кострова и Артура Нетребу по ч. 2 ст. 2822 УК к штрафу в размере 500 тысяч рублей, но зачел срок их содержания под стражей во время следствия и снизил штрафы до 300 тысяч рублей;
5. 24 декабря Урайский городской суд ХМАО приговорил Андрея Сазонова к штрафу в размере 500 тысяч рублей по ч. 1 ст. 2822 УК и ч. 1 ст. 2823 УК.
Важным прецедентом стал оправдательный приговор по делу Свидетеля Иеговы Дмитрия Бармакина, вынесенный Первореченским районным судом Владивостока 22 ноября. Бармакина обвиняли по ч. 1 ст. 2822 УК. Вынося оправдательный приговор, судья Станислав Сальников процитировал постановление Пленума Верховного суда РФ от 28 октября 2021 года о том, что суды, рассматривая дела по ст. 2822 УК, должны устанавливать, какие общественно опасные действия совершены подсудимым и каково их значение для продолжения деятельности экстремистской организации, а также мотивы совершения данных действий, и о том, что в случае запрета религиозной организации само по себе индивидуальное или совместное отправление религиозных обрядов ее бывшими участниками не следует трактовать как участие в экстремистской организации. Решение Первореченского районного суда – первое решение, основанное на новом постановлении ВС. Судья Сальников проявил при рассмотрении дела Дмитрия Бармакина последовательную приверженность соблюдению конституционного права на свободу вероисповедания.
Административные санкции за распространение
религиозной литературы
Число известных нам случаев привлечения к ответственности за распространение религиозной литературы, запрещенной, на наш взгляд, без должных оснований, совсем невелико: девятнадцать человек в разных регионах России были оштрафованы по ст. 20.29 КоАП. Однако следует иметь в виду, что нам вообще известна лишь небольшая часть (немногим более двухсот) решений о назначении санкций, вынесенных по этой статье в 2021 году, между тем, только за первое полугодие суды назначали по ней санкции 764 раза.
В 17 случаях речь шла об исламских материалах, причем в пяти из них поводом для административного преследования послужило распространение фильма «Чудеса Корана» (в Марий Эл), в шести – сборника молитв «Крепость мусульманина» (в Карачаево-Черкесии) и еще в шести – книги «Будущее принадлежит исламу» Сейида Кутба (также в Карачаево-Черкесии) – мирных материалов, которые из года в год фигурируют в подобных делах об административных правонарушениях.
Кроме того, житель Глазова (Удмуртия) был оштрафован за публикацию на «Авито» объявления о продаже выпусков «Звезды Cеленной» – запрещенного журнала группы «Алля аят» («Элле аят»), которая признана экстремистской и запрещена в нескольких регионах. Адепты учения «Алля-Аят» проповедуют излечение от всех болезней при помощи прикладывания к телу этого журнала, произнесения определенной «формулы жизни», потребления специального чая и длительного созерцания солнца. С нашей точки зрения, оснований для признания журналов «Алля аят» экстремистскими не было. В издании «Звезда Селенной» действительно встречаются негативные высказывания о мировых религиях, однако не содержится агрессивных призывов в отношении их последователей. Соответственно, и преследование за распространение журналов как экстремистских материалов мы считаем неправомерным.
Признание религиозных материалов экстремистскими
31 марта Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга признал запрещенным к распространению на территории России мобильное приложение JW Library, а 27 сентября Санкт-Петербургский городской суд в апелляционной инстанции оставил без изменения это решение. Поводом послужило то, что приложение содержит признанные экстремистскими материалы Свидетелей Иеговы, в том числе Библию в переводе Нового мира. Очевидно, приложение было признано запрещенным к распространению в порядке гл. 27.1 КАС, в соответствии с процедурой, которая разработана для блокировки конкретных материалов, признанных экстремистскими ранее, и, по идее, не должна распространяться на целые онлайн-библиотеки, содержащие не только запрещенные материалы.
30 апреля суд в Москве признал экстремистским материалом книгу «Роза серафитов. Богомильское евангелие» Иоанна (в миру – Вениамина Яковлевича Береславского), епископа Православной Церкви Божией Матери «Державная». Эксперты нашли в книге «утверждения о превосходстве или неполноценности людей в зависимости от их религиозной принадлежности», а также «призывы к введению ограничений или предпочтений семейных отношений для группы, выделенной по религиозному признаку», «оправдание правомерности ненавистнического, враждебного, нетерпимого, неприязненного отношения к группе лиц, выделенных по религиозному признаку». С нашей точки зрения, поводов для запрета «Розы серафитов» как экстремистского материала не было. В книге можно обнаружить утверждения об истинности и спасительности вероучения, которого придерживается автор, и критические высказывания о православии, католицизме, иудаизме, современных церковных институтах и светской жизни. Все это, тем не менее, не имеет отношения к возбуждению ненависти, поскольку речь идет о религиозно-философских разногласиях, не выливающихся ни в какие призывы к агрессивным действиям или дискриминации в отношении других верующих. Ни установки в области семейных отношений, содержащиеся в материале, ни то или иное психологическое воздействие, которое материал может оказать на читателей, ни его отличие от вероучительной литературы «традиционных для России» религиозных течений сами по себе не могут служить основаниями для его запрета, поскольку не образуют признаков экстремизма.
2 августа Центральный районный суд Кемерово удовлетворил иск прокурора Кемеровской области и признал экстремистской книгу пятидесятнического пастора, лидера христианского движения «Новое поколение» Алексея Ледяева «Новый мировой порядок/New Word Order». Поводом для признания текста экстремистским материалом стало то, что, согласно экспертному заключению, в нем встречаются«утверждения о превосходстве людей в зависимости от их религиозной принадлежности», а также «манипулятивные приемы для целенаправленной передачи отрицательных эмоциональных оценок, негативных установок и побуждений к действиям против группы лиц, выделенных по принадлежности к социальной группе "органы власти"». Автор стремится убедить читателя в истинности христианского вероучения и настаивает на том, что именно оно должно стать основой государственного строя всех стран мира. Однако в книге нет призывов к насилию или к дискриминации какой бы то ни было религиозной группы. Нет в тексте и призывов к насилию над представителями государственной власти – их критика сводится к утверждению об их связи с язычниками и масонами. Поэтому мы полагаем, что оснований для признания книги Ледяева не было. Следует отметить, что в августе Генеральная прокуратура признала нежелательной деятельность в России четырех зарубежных религиозных организаций движения «Новое поколение» (двух в Латвии и двух в Украине). В самой России есть множество пятидесятнических организаций, исторически связанных с «Новым поколением» Ледяева.
9 декабря Лаишевский районный суд Республики Татарстан признал экстремистскими материалами первый том «Толкования Священного Корана» Абдуррахмана ибн Насира ас-Саади в переводе Эльмира Кулиева, один из основных суннитских сборников хадисов «Сахих аль-Бухари» в кратком изложении имама аз-Зубайди XV в. в переводе Владимира Нирши и сборник хадисов XIV-XV вв. «Булюг аль-Марам» аль-Аскаляни в переводе Кулиева. Попытки запрещать сборники хадисов, в частности авторитетный сборник «Сахих аль-Бухари», являются результатом очевидного заблуждения властей, дискредитирующим их в глазах мусульман. Как мы неоднократно указывали, к средневековой исламской литературе неприменимы сегодняшние представления о толерантности, поскольку она описывает эпоху религиозных войн и установки времен этой эпохи. Это не снимает вопроса об идеологической направленности перевода и современных комментариев к исламской вероучительной литературе. Однако, с нашей точки зрения, переводы и комментарии ко всем сборникам хадисов, вопрос о запрете которых рассматривал суд, вполне нейтральны по характеру и не могут служить основанием для признания этих изданий экстремистскими.
Тафсир (толкование Корана) ас-Саади, написанный в 1923–25 годах, действительно содержит неоднократно повторяющиеся прямые призывы к агрессивной войне с иноверцами. Неясно, тем не менее, являются ли такие призывы столетней давности основанием для того, чтобы современные издатели религиозной литературы отказались от публикации на русском языке этого авторитетного толкования Корана. В целом, мы полагаем, что бороться следует не с самими материалами, а с действиями пропагандистов, которые используют самые разные инструменты, включая религиозную литературу, для оправдания ксенофобного насилия в современном мире.
Отметим, что ранее другие суды запрещали подборку цитат из хадисов аль-Бухари о джихаде и другое издание первого тома тафсира ас-Саади.
Немного
статистики
Обратимся сначала к общим статистическим данным, собранным центром «Сова» в 2021 году в области уголовного правоприменения.
За насильственные преступления по мотиву ненависти было вынесено как минимум десять приговоров против 35 человек, за вандализм по идейным соображениям – три приговора в отношении семи человек[15], за публичные высказывания – 224 приговора против 229 человек, за причастность к запрещенным организациям – 115 приговоров в отношении 192 человек. Приводя эти цифры, как обычно, поясним, что наши данные значительно расходятся со статистикой, которую дважды в год публикует Судебный департамент при Верховном суде РФ. Дело в том, что мы узнаем лишь о тех приговорах, о которых сообщают пресса, правоохранительные органы, суды, сами осужденные и их защитники и т.д., а такие сведения появляются далеко не всегда.
Из 224 приговоров, вынесенных за публичные высказывания против 229 человек, восемь приговоров против 10 человек мы расцениваем как правомерные, призванные пресечь ксенофобные проявления, еще 52 приговора против 52 человек, на наш взгляд, вынесены скорее правомерно – в связи с пропагандой насилия в отношении сотрудников государственных органов; 20 приговоров против 21 человека мы расцениваем как неправомерные, не уверены относительно обоснованности шести приговоров против семи человек и не знаем – или не имеем достаточно полной информации – о том, что послужило поводом для обвинения, которое легло в основу 138 приговоров против 139 человек[16].
Из 115 приговоров, вынесенных за причастность к запрещенным организациям в отношении 192 человек, семь приговоров в отношении 13 человек были, на наш взгляд, обоснованными, еще 13 приговоров в отношении 15 человек мы не можем оценить из-за недостатка или неоднозначности информации, 95 приговоров против 164 человек мы относим к неправомерным.
Теперь перейдем к данным о тех из вышеперечисленных известных нам уголовных приговоров, которые мы расцениваем как неправомерные. Если учитывать необоснованные решения, вынесенные как по антитеррористическим, так и по антиэкстремистским статьям, общая сумма таких приговоров за 2021 год составит 115 приговоров против 185 человек (в 2020-м – 54 против 99), при этом 20 приговоров в отношении 21 человека (в 2020-м – 13 против 19 человек) были связаны с публичными высказываниями, 95 приговоров в отношении 164 человек (в 2020-м – 43 приговоров против 88 человек) – с причастностью к деятельности запрещенных организаций, главным образом, религиозных[17].
Из них только по антиэкстремистским уголовным статьям в 2021 году было вынесено 105 неправомерных приговоров в отношении 160 человек (годом ранее – 40 приговоров против 66 человек). При этом 18 приговоров против 19 человек было вынесено за «экстремистские» высказывания (в 2020 году мы насчитали девять таких приговоров против девяти человек), 87 против 141 – за причастность к деятельности экстремистских организаций (в 2020-м таковых было 31 против 57).
Ниже в этой главе мы приводим результаты подсчета судебных решений и вновь возбужденных уголовных дел, которые представляются нам вовсе неправомерными или вызывают у нас существенные нарекания, группируя их по статьям УК (сами кейсы рассмотрены в соответствующих главах доклада).
В 2021 году, как и в 2020-м, мы не отметили ни одного неправомерного приговора по ст. 282 УК и лишь одно новое дело, безосновательно возбужденное по этой статье – в отношении блогера из Кемерово.
По ч. 1 ст. 148 УК, карающей за «оскорбление чувств верующих», статистика изменилась: если в 2020 году, как и годом ранее, по нашим данным, был вынесен безосновательно один приговор в отношении одного человека, то в 2021 году мы таковых насчитали пять в отношении шести человек (в Орловской области, Чите, Пензе и Москве); еще одно дело в Москве было прекращено в связи с примирением сторон. Двоим суд назначил по 10 месяцев колонии, еще двоим – обязательные работы, двое были оштрафованы. Было возбуждено и четыре новых уголовных дела по ст. 148 – в отношении пяти человек: жителей Кемерово, Москвы и Петербурга.
По ст. 3541 УК о реабилитации нацизма в 2021 году было неправомерно возбуждено около 15 новых дел. По 12 делам в отношении 12 человек из разных регионов России были вынесены приговоры (годом ранее таковых мы насчитали шесть против шести человек). Один человек получил четыре года лишения свободы, троим осужденным были назначены разные виды работ – принудительные, исправительные и обязательные, остальные восемь человек были приговорены к штрафам.
По ст. 280 УК о призывах к экстремизму в 2021 году мы отметили один неправомерный приговор – против блогера из Читы, однако он был отменен (в 2020 году мы насчитали два неправомерных приговора по этой статье); еще один приговор, вынесенный левой активистке в Москве, мы считаем сомнительным. К неправомерным мы относим одно новое дело, возбужденное по ст. 280 УК против активиста-марксиста из Ростовской области.
По ст. 2801 УК о призывах к сепаратизму в результате частичной декриминализации этой статьи в 2021 году не было вынесено ни одного неправомерного приговора (в 2020-м – один) и не появилось ни одного нового безосновательно возбужденного дела, а по ряду ранее старых дел обвинение было снято; зато мы знаем о нескольких штрафах по новой статье 20.3.2 КоАП, аналогичной по составу (об этом см. ниже).
В 2021 году был вынесен один неправомерный приговор по ст. 213 УК (годом ранее – ни одного) о хулиганстве с учетом мотива социальной и политической ненависти – против активиста из Краснодара; в Челябинске двое обвиняемых были оправданы судом, приговор еще двоим отправился на пересмотр; одно новое дело было без должных оснований возбуждено в Удмуртии.
У нас вызывает сомнения обоснованность одного приговора по ст. 214 о вандализме по мотиву политической вражды, вынесенного в отношении трех активистов в Москве; годом ранее мы таких приговоров не отмечали.
По ст. 2821 УК об организации экстремистского сообщества и участии в таковом без должных оснований было вынесено два приговора – в отношении гражданина Украины, участника сообщества «Украинское сопротивление в Крыму» во «ВКонтакте», и семи ингушских оппозиционеров, которых обвинили в создании экстремистского сообщества с целью организации массовых беспорядков в республике. Было возбуждено два новых дела по этой статье, которые мы считаем неправомерными, – в отношении Алексея Навального и ряда его соратников (сейчас в деле как минимум 14 фигурантов), а также против шести участников группы «Левое сопротивление».
По ст. 2822 УК в 2021 году было вынесено как минимум 84 неправомерных приговора против 132 человек (годом ранее неправомерно по этой статье, по нашим данным, был вынесен 31 приговор против 57 человек). Из них 68 приговоров против 105 человек (в 2020-м – 25 против 46) были вынесены за продолжение деятельности общин Свидетелей Иеговы, из них 33 человека были приговорены к лишению свободы (максимальный срок составил восемь лет колонии общего режима), 63 человека получили условные сроки, девять человек были оштрафованы. За организацию ячеек запрещенного исламского движения «Таблиги Джамаат» или участие в их деятельности было вынесено 13 приговоров в отношении 20 человек (годом ранее – два приговора против семи человек). Два приговора были вынесены в Татарстане за причастность к деятельности запрещенной организации «Нурджулар» в отношении двух мусульман, изучавших книги Саида Нурси. Еще один приговор был вынесен нацболу в Челябинске, он получил условный срок за продолжение деятельности запрещенной Национал-большевистской партии (в 2020 году, по нашим сведениям, таких приговоров было вынесено три в отношении трех активистов). Число неправомерно привлеченных к уголовной ответственности по ст. 2822 в рамках дел, возбужденных в 2021 году, составило не менее 200, из них большинство – Свидетели Иеговы (142 фигуранта новых дел). Для сравнения, в 2020 году мы насчитали около 130 новых дел по ст. 2822 УК.
Мы считаем неправомерным один приговор по ст. 2823 о финансировании экстремистской деятельности, вынесенный жительнице Уфы, посылавшей деньги матери местного активиста, осужденного по ряду статей УК. Отметим также, что эта статья фигурировала в приговорах 13 Свидетелей Иеговы и одного осужденного за причастность к «Нурджулар» наряду со ст. 2822. На протяжении года обвинения по этой статье наряду с другими выдвигали против ряда Свидетелей Иеговы и сторонников Алексея Навального.
В сумме мы знаем о новых уголовных делах, возбужденных в 2021 году без должных оснований по антиэкстремистским статьям, в отношении приблизительно 243 человек, что значительно больше, чем в 2020 году, когда, по нашим оценкам, были неправомерно привлечены к уголовной ответственности около 145 человек.
Как мы указывали выше, мы считаем неправомерными приговоры, которые выносят по антитеррористическим статьям УК за продолжение деятельности «Хизб ут-Тахрир». Сторонникам партии предъявляют обвинения по ст. 2055 УК (организация деятельности террористической организации или участие в таковой), иногда – в сочетании со ст. 278 через ст. 30 (подготовка государственного переворота) или ст. 2051 (содействие террористической деятельности), а также ст. 2052 (оправдание терроризма). Таких приговоров в 2021 году было вынесено восемь против 23 человек (в 2020-м – 12 против 31). Осужденные получили от трех до 23 лет лишения свободы в колонии строгого или особого режима, иногда с отбыванием части срока в тюрьме, и с различными дополнительными ограничениями. Не менее 35 человек были в 2021 году арестованы по обвинению в причастности к «Хизб ут-Тахрир» (в 2020 году мы знали о 30 арестованных).
Один последователь «Хизб ут-Тахрир» из Москвы, отбывающий срок за причастность к организации, был дополнительно осужден по ст. 2052 УК из-за разговоров, которые он вел с сокамерниками в СИЗО, утверждая, что «Хизб ут-Тахрир» не занимается терроризмом, этот приговор мы также относим к числу неправомерных. Из новых дел, возбужденных по этой статье в 2021 году, мы относим к числу неправомерных два – в отношении художника из Хабаровска и блогера из Петербурга.
Прежде чем перейти к нашим данным в сфере применения статей КоАП, направленных на борьбу с экстремизмом, напомним, что количество случаев преследования по этим статьям измеряется сотнями и даже тысячами (так, согласно статистике Судебного департамента Верховного суда, только в первой половине 2021 года санкции по ст. 20.3.1 КоАП налагались 461 раз (за весь 2020 год – 757 раз), по ст. 20.3 КоАП – 1704 раза (за весь 2020 год – 2279 раз), по ст. 20.29 КоАП – 764 раза (за весь 2020 год – 1826 раз)[18], однако лишь в десятках случаев мы располагаем информацией о том, что послужило поводом для преследования, и имеем возможность оценить степень правомерности такового.
Мы расцениваем как неправомерные 23 случая административного преследования физических лиц (годом ранее таких людей мы насчитали одиннадцать) и один случай преследования юридического лица по ст. 20.3.1 КоАП за возбуждение ненависти; в 13 случаях был назначен штраф, в четырех – обязательные работы, в пяти – арест на срок от пяти до 13 суток, одно дело было закрыто, исход еще одного неизвестен. Почти во всех этих случаях основанием для санкций послужили резкие высказывания в отношении властей и правоохранительных органов. Для сравнения, к обоснованным мы отнесли 168 известных нам решений, вынесенных по этой статье.
Мы знаем о семи случаях преследования по ст. 20.3.2 КоАП о призывах к нарушению территориальной целостности России, не сопровождавшихся призывами к каким-либо насильственным сепаратистским действиям (в таких случаях преследование за дискуссии по территориальным вопросам мы расцениваем как неправомерное). Одно из этих дел было прекращено, шесть человек были оштрафованы.
За публичную демонстрацию нацистской или иной запрещенной символики, то есть по ст. 20.3 КоАП без должных оснований привлекали к ответственности, по нашим сведениям, как минимум 55 раз (в 2020 году таких случаев мы насчитали 44): во всех случаях речь шла о физических лицах: преследовали в основном активистов (43 случая), но также и рядовых пользователей соцсетей. Известно, что в 24 случаях был назначен штраф, в 23 – административный арест; пять из 55 дел были прекращены, исход трех нам неизвестен.
По нашим сведениям, за массовое распространение экстремистских материалов или за их хранение в целях такого распространения, то есть по ст. 20.29 КоАП, неправомерно привлекали к ответственности не менее 90 раз (в 2020 году мы насчитали 58 случаев), дела касались 85 физических лиц и пяти юридических. Мы знаем, что в 82 из этих случаев суды назначили в качестве наказания штраф, один из которых был позднее отменен, в двух – арест, в четырех случаях производство по делу было прекращено, исход еще двух дел нам неизвестен. Среди безосновательно привлеченных к ответственности — в основном, рядовые пользователи соцсетей, оппозиционные активисты и верующие разных течений. Как правило, собственно массовым распространением запрещенных материалов эти люди не занимались.
По чч. 3-5 ст. 20.1 КоАП о распространении информации, выражающей в неприличной форме неуважение к государству и обществу в интернете, по нашим сведениям, в 2021 году привлекали к ответственности не менее 37 раз. Годом ранее таких случаев было не менее 30, а в 2019 году – 56. В 2021 году 19 раз назначался штраф, в одном случае (при повторном привлечении к ответственности) был назначен арест на трое суток, производство по восьми делам было прекращено. Почти во всех случаях речь шла о неуважении к представителям власти.
Федеральный список экстремистских материалов пополнился за 2021 год на 110 пунктов (с п. 5144 по п. 5253), в то время как в 2020 году – на 139 пунктов, т. е. продолжилась характерная для последних лет тенденция к торможению его роста. Количество пунктов, включенных в список без должных, на наш взгляд, оснований, составило 19 пунктов (в 2020 – 25), среди них – мирные исламские материалы, книга пятидесятнического пастора Алексея Ледяева «Новый мировой порядок», книга Марты Хиллерс «Женщина в Берлине» и очередные песни группы «Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля». Как обычно, следует добавить, что мы знакомы не со всеми материалами из Федерального списка и не исключаем, что запреты тех из них, содержание которых нам неизвестно, также могут оказаться неоправданными. Кроме того, мы считаем, что механизм запрета материалов и внесения их в особый список, который к концу 2021 года достиг 5253 пунктов, неэффективен, а его существование приводит к преследованиям за распространение информации, не представляющей опасности для общества.
[1] Говоря о правомерности и неправомерности судебных решений, мы рассматриваем их только по существу, в большинстве случаев не касаясь темы возможных процессуальных нарушений.
[2] Наша работа по этой тематике в ходе подготовки доклада поддерживается Норвежским Хельсинкским комитетом, Berta International и посольством Нидерландов.
30 декабря 2016 г. РОО Центр «Сова» была принудительно внесена Минюстом в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Мы не согласны с этим решением и обжалуем его.
[3] Постановление Пленума Верховного суда от 28.10.2021 № 32 «О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам» // Верховный суд Российской Федерации. 2021. Ноябрь (https://vsrf.ru/documents/own/30487/).
[4] Постановление Пленума Верховного суда РФ № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28 июня 2011 года // Верховный суд Российской Федерации. 2011. 29 июня (https://vsrf.ru/documents/own/8255/).
[5] Здесь мы не учитываем приговоры, которые были вынесены, а затем отменены.
[6] Говоря о преследовании за публичные «экстремистские высказывания», мы имеем в виду высказывания, которые квалифицировались правоохранительными органами и судами по статьям 282 (возбуждение ненависти), 280 (призывы к экстремистской деятельности), 2801 (призывы к сепаратизму), 2052 (призывы к террористической деятельности и оправдание таковой), 3541 (реабилитация нацистских преступлений, осквернение символов воинской славы, оскорбление ветеранов и т.д.) и чч. 1 и 2 ст. 148 (так называемое оскорбление чувств верующих) УК. Последние три статьи к «преступлениям экстремистской направленности» формально не относятся: ст. 2052 относится к террористическим, но так как она мало связана с собственно терроризмом, мы рассматриваем ее скорее в более широком понимании термина «экстремизм»; два других состава, на наш взгляд, также близко родственны пониманию экстремизма в рамочном законе.
[7] См.: Постановление Пленума Верховного суда РФ № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28 июня 2011 года // Сайт Верховного суда РФ. 2011. 29 июня (https://vsrf.ru/documents/own/8255/).
[8] Следует иметь в виду, что в 2021 году в ст. 354.1 УК были внесены поправки (см. выше), поэтому в упомянутых в этой главе уголовных делах могут фигурировать разные части этой статьи как в старой, так и в новой редакции, в зависимости от того, когда имели место вмененные в вину эпизоды.
[9] См.: Определение по делу №81-УДП21-14-А5 // Верховный суд Российской Федерации. 2021. 20 июля (http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=2018092).
[10] Сергей Резник в 2013 и 2015 году был приговорен по совокупности нескольких статей УК к двум годам 11 месяцам колонии общего режима с лишением права заниматься журналистской деятельностью на год и десять месяцев; он освободился в октябре 2016 года. Его обвиняли в подкупе, заведомо ложном доносе и оскорблении представителя власти. По версии следствия, он собирался путём публикации информации об угрозах привлечь к себе и своей журналистской деятельности внимание общественности. Резник вины не признал. ПЦ «Мемориал» тогда отнес его к числу политзаключенных, указав, что он «является оппозиционным журналистом и блогером, критиковавшим в ряде материалов представителей ростовской политической элиты», и с 2011 года «неоднократно подвергался внесудебному давлению в виде нападений на него, угроз, уничтожения принадлежавшего ему имущества».
[11] См.: Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 1 полугодие 2021 года // Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации. 2021 (http://cdep.ru/index.php?id=79&item=5896); Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 2020 год // Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации. 2020 (http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=5461).
[12] Здесь мы не учитываем приговоры, которые были вынесены, а затем отменены.
[13] Наша позиция в отношении деятельности «Хизб ут-Тахрир» основана, в частности, на постановлении ЕСПЧ, вынесенном в качестве дополнения к решению по жалобе двух осужденных членов организации на действия российских властей. ЕСПЧ заявил, что хотя ни учение, ни практика «Хизб ут-Тахрир» не позволяют считать партию террористической и она прямо не призывает к насилию, запрет ее на иных основаниях, тем не менее, был бы оправдан, поскольку она предполагает в будущем свержение некоторых существующих политических систем с целью установления диктатуры, основанной на шариате, для нее характерны антисемитизм и радикальная антиизраильская пропаганда (за что «Хизб ут-Тахрир», в частности, была запрещена в Германии в 2003 году), а также категорическое отвержение демократии и прав человека и признание правомерным применения насилия против стран, которые партия рассматривает как агрессоров против «земель Ислама». Цели «Хизб ут-Тахрир» явно противоречат ценностям Европейской конвенции о правах человека, в частности, приверженности мирному урегулированию международных конфликтов и неприкосновенности человеческой жизни, признанию гражданских и политических прав, демократии. Деятельность в таких целях не защищается Европейской конвенцией о правах человека.
[14] Здесь мы приводим информацию только об основном наказании, без дополнительного, хотя таковое тоже часто назначалось, к примеру, ограничение свободы или запрет на деятельность в общественных организациях на тот или иной срок.
[15] Подробнее об этом см.: Юдина Н. Государство снова взялось за расистское насилие: Преступления ненависти и противодействие им в России в 2021 году // Центр «Сова». 2021. 31 января (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2022/01/d45715/).
[16] См.: Юдина Н. В защиту самого себя: Государство против возбуждения ненависти
и политической активности националистов в России в 2021 году // Центр «Сова». 2021. 24 февраля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2022/02/d45842/).
[17] Некоторые приговоры вынесены по сумме статей, среди которых и статьи о публичных высказываниях, и статьи о причастности к запрещенным организациям.
[18] См.: Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 1 полугодие 2021 года // Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации. 2021 (http://cdep.ru/index.php?id=79&item=5896); Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 2020 год // Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации. 2020 (http://cdep.ru/index.php?id=79&item=5671).