Original Material
Strongman или madman. Как тревоги, страхи, расстройства и фантазии Путина формируют мировую политику
Владимир Путин живет в своем собственном мире, где киевские нацисты готовят «грязную бомбу», в тайных биолабораториях выращиваются специальные русофобские штаммы вредоносных бактерий, а население Донбасса годами страдает от геноцида. Путинский страх утраты власти, нарциссическое самолюбование, неуверенность в себе стали важными факторами мировой политики. Российский лидер сумел навязать всему миру игру на обострение, в которой выигрывает самый бесстрашный (или безумный) — игрок, взявший на себя твердое обязательство ради победы пойти на любой риск.
Бывший сильный лидер
Долгие годы англоязычные медиа называли Путина «strongman» — автократ, сильный лидер, желающий, чтобы все его боялись и уважали. В 2018 The Time, оценив успехи авторитарных режимов в аккумулировании и удержании власти, даже провозгласил начало эры «сильных лидеров». Правление Путина и других автократов основано на мачизме, насилии, коррупции, цинизме, пропаганде.
Население часто думает о таких лидерах как о защитниках, спасителях, секс-символах. Пропагандистская песня «Хочу такого, как Путин» была популярна в России полтора десятилетия и сыграла роль в становлении его культа личности. Брутальные видео с его участием убеждали избирателя, что Путин — лидер, который поможет России «встать с колен» и сделает ее снова великой. Безапелляционные, резкие и наглые высказывания типа «мочить в сортире» показывали, что Путин отлично подходит для этой роли. Эта фраза обеспечила Путину всеобщую любовь россиян, а ведь она была сказана в сентябре 1999 года, на следующий день после бомбардировки авиацией Грозного, столицы Чечни. Теперь Путин так не говорит.
Сила strongman — это обратная сторона его слабости. Путин должен одновременно сохранять лояльность населения и лояльность элит, но решение этих задач часто требует противоположных шагов, подчеркивает профессор Columbia University Тимоти Фрай (Timothy Frye) в книге Weak Strongman: The Limits of Power in Putin’s Russia. Власть Путина имеет институциональные пределы: недовольство населения войной может подорвать планы набрать миллион человек в армию для удержания контролируемых территорий и захвата новых, а сокращение нефтегазовых доходов и экономический спад вызовет недовольство элит и затруднит финансирование армии.
Короткая война в Грузии (2008), захват Крыма и Донбасса (2014), расправа с российской оппозицией и жестокая война в Украине превратили Путина из «сильного лидера» в диктатора, с маниакальной жестокостью разрушающего жизни и украинцев, и россиян.
Хочет ли он, чтобы его жертвы исчислялись миллионами, а сам он вошел в компанию кровавых диктаторов вроде Сталина, Гитлера и Мао? Может, это и есть тайная мечта мальчика из Ленинграда,
который пережил трудное детство, поступил в КГБ, а в 1990-е сделал головокружительную карьеру, тонко балансируя между ФСБ, бандитами, олигархами и окружением Бориса Ельцина?
Постаревший за 23 года во власти Владимир Путин больше не кажется бодрым «стронгменом». Сейчас это уставший пожилой человек, который больше не может сдерживать свое раздражение и ненависть ко всем, кто ему не повинуется. Он уверен, что окружен врагами, а храбрится уже не от избытка сил, а от безысходности, страха, злобы и ожесточенности. Его речь больше похожа на старческое брюзжание, чем на демонстрацию силы. Он неправильно рассчитывает силы своей армии и ставит перед ней задачи, которых она не может выполнить. Снова раздражается и снова пытается атаковать. Но это уже не расчетливая атака, как в 2008 или 2014 году, а всего лишь попытка не проиграть.
Страх потерять власть
Среди диктаторов едва можно найти психологически здоровых, позитивных и уравновешенных людей с личностной integrity. Диктаторы одержимы манией величия, они уверены, что все должны их любить, восхищаться ими и/или бояться их. Для них характерен нарциссический синдром, они редко умеют выразить свои чувства и понять других, с трудом вступают в близкие доверительные отношения, очень злопамятны и мстительны. «Я думаю, что у Путина только к собаке есть человеческие чувства. Я думаю, что ни к кому из окружающих у него никаких человеческих чувств нет. Человек без человеческих чувств — это ужасно», — говорил в 2012 выдающийся филолог и антрополог Вячеслав Иванов.
Частые упреки в адрес Запада (разврат, обман, расширение НАТО) и Украины (фашизм идет в Европу) могут быть мотивированы у Путина переживанием реальных и вымышленных обид. Россия честно, открыто и с уважением к интересам Украины с ней сотрудничала, врал Путин в 2021 году, но Украина предпочла «в отношениях с Россией иметь все права и преимущества, но не нести при этом никаких обязательств» и «с первых шагов стала строить свою государственность на отрицании всего, что нас объединяет».
В основании брутальной жестокости диктаторов обычно лежит повышенная тревожность и страхи, особенно опасение потерять власть, пройти через унижения и в итоге быть наказанным за совершенные преступления.
Чем больше террора применяют диктаторы ради удержания власти, тем страшнее им ее потерять.
Путин давно пересек границу, делающую невозможной «спокойную обеспеченную старость» после ухода от власти.
Если к моменту, когда у оппозиции появляется шанс отстранить диктатора от власти, тот совершил не слишком много преступлений, то он может рассчитывать на мирный уход, постепенно идя на уступки оппозиции. Если же преступлений много, и они жестокие, диктатору приходится обороняться, ужесточая репрессии, ведь иначе его ждет неизбежный суд. Поэтому усиление оппозиции, как это было в России в 2010-х, способствовало не мирной передачи власти, а трансформации политического режима Путина в диктатуру.
Безумен ли Путин?
Вопрос о психическом здоровье Путина неоднократно ставили и общавшиеся с ним лидеры, и аналитики. В марте 2014 года Ангела Меркель после разговора с Путиным сообщила Бараку Обаме, что не уверена, что Путин в контакте с реальностью: «Он в другом мире». В дни, когда Россия присоединяла Крым, Путин был действительно вне себя: он говорил взаимоисключающие тезисы и беспрерывно врал. Тогда многие наблюдатели беспомощно разводили руками и спорили с Меркель: «Путин не безумен, он не в "другом мире". Он находится в своем собственном мире, и этот мир решительного российского национализма кажется ему очень реалистичным, он хозяин этого мира». Впрочем, психически больным людям их мир тоже кажется очень реалистичным.
Макрон описывал стиль общения Путина в феврале-марте 2022 года как ригидный и параноидальный. Бывший президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга тоже говорила, что Путину присущи черты паранойи: ему все время кажется, что за ним следят, на него нападают. Многочисленная охрана, потребление за рубежом пищи только из привезенных из России продуктов, — черты человека с манией преследования.
В начале 2022 года американские спецслужбы очень беспокоились за ментальную стабильность Путина. Он снова перестал быть расчетливым и хладнокровным, он стал казался нестабильным и перестал скрывать злобу, говорила бывшая госсекретарь США Кондолиза Райс. Долгая изоляция могла вызвать у Путина «синдром гордыни», а сильное сужение круга общения — привести к неадекватности его планов.
Никакой психиатр не возьмется ставить Путину диагноз удаленно, без личного общения с пациентом. Но можно констатировать, что Путин нередко демонстрирует черты социопата, у него немало нарциссических черт и некоторые признаки психопата. «Путин подвергался насилию в детстве, а позднее чувствовал себя преданным, в точности как Гитлер, такое же чувство брошенности у многих возникло из-за распада СССР», — считает психиатр Джеймс Х. Фэллон, профессор California University. Он считает поведение Путина похожим на поведение террористов.
У многих террористов есть сверхидеи. Еще в 2014 году спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил:
«Есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России». Это отождествление отвечает мыслям самого Путина.
«Я в его лице читаю смесь трусости, небольшого ума, бездарности и каких-то подавленных комплексов, которые делают его очень опасной личностью. Боюсь, что он вообразил себя воплощением национального духа или что-то в этом роде», — говорил в 2012 году академик Вячеслав Иванов. Отождествив себя с национальным духом, Путин не может расстаться с властью, пока он жив.
Страх, тревожность, гордыня, социопатия, жестокость — эти свойства присущи множеству людей. Они могут сопровождаться личностными расстройствами. Но у большинства людей есть лишь отдельные нарциссические, социопатические, психопатические черты, тогда как в целом они остаются в рамках нормы. Проблемы начинаются, когда не вполне стабильный человек с обидами и сверхидеями оказывается диктатором в стране с ядерным оружием.
Путин неоднократно демонстрировал, что может применить ядерное оружие. В марте 2018 года он сказал: «Да, для человечества это будет глобальная катастрофа, для мира будет глобальная катастрофа. Но я как гражданин России и глава российского государства хочу задаться вопросом: а зачем нам такой мир, если там не будет России». Полгода спустя он развил тему: «Агрессор должен знать, что возмездие неизбежно. Мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут». Видимо, после 2014 года Путин поверил, что у него есть данная Богом историческая миссия, что он посланец высших сил, и стал вести себя как человек, делающий то, что поручил ему Всевышний, писал экс-директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин.
Мир без России не нужен России, а Путин — это Россия и есть. Этот несложный силлогизм превращает всех россиян в шахидов.
Ястребы и голуби
Повышение ставок с целью заставить соперника отступить вполне может быть рациональной стратегией в конфликтных ситуациях, показывал нобелевский лауреат Томас Шеллинг, изучавший международные отношения во время Холодной войны при помощи теории игр. Военные теоретики называют эту стратегию «эскалацией ради деэскалации»: действовать агрессивно, чтобы вынудить противника, у которого еще есть ресурсы, отступить и прекратить войну на своих условиях. Эскалация нужна, чтобы сломить в противнике волю и вызвать у него страх.
Предвосхитивший Шеллинга философ Бертран Рассел в книге «Common Sense and Nuclear Warfare» сравнил гонку вооружений между СССР и США с game of chicken («ястребы и голуби»), в которую играют «некоторые безответственные мальчики». Это сравнение использовал и Шеллинг. В книге «Стратегия конфликта» он описывал гонку вооружений как игру в «ястребов и голубей», в которой два водителя двигаются по однополосной дороге навстречу друг другу, а выигрывает тот, кому не пришлось уступать дорогу. Сворачивая, игрок проигрывает меньше, чем могут проиграть оба в результате столкновения. Чтобы выиграть, нужно не уступать максимально долго и убедить соперника, что ты готов повышать ставки и дальше.
Если убедить соперника в серьезности своих намерений не удалось, он не будет уступать дорогу. Убедительность достигается за счет случайных актов безумия или долгосрочного обязательства не отступать. Поэтому одно из названий этой теории — теория безумца:
чтобы выиграть, нужно быть по-настоящему сумасшедшим либо успешно симулировать безумие. В этом Путину очень помогает Дмитрий Медведев
своими высказываниями о готовности руководства России к ядерной войне и необходимости смены политического режима в Украине (1, 2, 3, 4, 5 и т.д).
Путин из мира Достоевского
В «ястребов и голубей», кроме Путина, играл герой одного из первых романов Достоевского, «Записки из подполья». Благополучие привлекает далеко не всех людей в этом мире, уверен Подпольный человек, герой без имени, а страдание может приносить человеку не меньшее удовольствие, чем благо. Подпольный человек отчужден от общества, он все время в конфликте с другими и самим собой. Он беспрерывно испытывает беспокойство, тревогу, воспринимает весь мир как враждебный.
Подпольный человек живет в самоизоляции, ему трудно установить контакт с другими людьми. Он все время боится, что над ним будут смеяться, он чувствует себя униженным, ему часто стыдно, у него низкая самооценка. Ему кажется, что его оскорбляют даже тогда, когда никто не собирался это делать. Он считает себя больным, злым, непривлекательным, и в то же время — самым умным, выше всех других людей. Он ненавидит других людей и в то же время отчаянно им завидует.
Однажды по дороге в бар Подпольного человека чуть не сбил с ног случайный офицер — столкнулся с ним, но даже этого не заметил. Подпольный человек, часто встречавший этого офицера на улице, решил ответить ему таким же ударом. Но он боится это сделать. При очередной встрече с офицером Подпольному человеку не хватает духа, и он сворачивает первым. Два года спустя, после долгой подготовки Подпольный человек занял денег, купил дорогое пальто и перчатки, чтобы стать равным с офицером. Собрав всю свою волю, он намеренно столкнулся с офицером, но тот снова ничего не заметил. Придуманная Подпольным человеком
обида стала центральным событием его жизни. Огромное количество его душевных сил ушло на то, чтобы найти способ мести.
Характеристика Путина, которую дала израильский графолог Инесса Гольдберг, не зная, чей почерк она анализирует, могла бы относиться и к Подпольному человеку: он все время ощущает себя обиженным, оскорбленным, дискриминированным, стремится достичь уважения и особенно самоуважения. Нищета, психологические травмы, ощущение своей ущербности в детстве толкнули Путина на путь гиперкомпенсации через работу в КГБ, писал психолог Владимир Леви. Дальше Путин стал рабом своего суперобраза: он вынужден все время доказывать, какой он могучий, внутри оставаясь слабым, неуверенным, трусоватым и психологически недоразвитым. Детские обиды могли сформироваться в семье и укрепиться в ленинградских дворах, которые жили по законам ГУЛАГа: кто старше и сильнее и агрессивнее, тот руководит другими.
Детские обиды стимулируют и путинский страх поражения, и компенсирующий его культ силы. После теракта в Беслане (2004 год) Путин говорил: «Проявили слабость. А слабых — бьют. Одни хотят оторвать от нас кусок «пожирнее», другие им помогают. Помогают, полагая, что Россия — как одна из крупнейших ядерных держав мира — еще представляет для кого-то угрозу. Поэтому эту угрозу надо устранить». Обцессия Путина на тему приближающегося к России НАТО, социальной травмы 1990-х годов, уходящей в Европу Украины и необходимости доказать всем, что Россия — это сверхдержава, очень напоминает переживания Подпольного человека. В их основе тревога, беспокойство, нарциссизм, представление о себе как о человеке ничтожном и нелюбовь к другим людям.
Как победить
У Путина давно есть все детали, из которых можно собрать обоснование ядерного удара. Последним аккордом стала сентябрьская аннексия 4 регионов в границах, которые Россия не контролирует. Невозможность удерживать эти территории или Крым обычными средствами может стать предлогом для использования ядерного оружия.
Еще недавно любимый россиянами Путин взял их в заложники и готов превратить каждого в шахида.
Краткое содержание его последней крупной речи можно изложить так: «Запад погрузил весь мир во зло и эксплуатирует весь земной шар. Россию история позвала на поле битвы против такого мирового порядка, отступать некуда. Ядерное оружие первыми применила не Россия, а США, перед этим стерев с лица земли Дрезден, Берлин и Гамбург, но почему права так поступать должно быть только у них?». Примерно так рассуждал Раскольников, герой «Преступления и наказания», в котором Достоевский предсказал современный терроризм.
У идеи воспринимать поступки Путина через призму психологии есть много противников. Путин не безумный, а злой, считают некоторые авторы. Считая Путина психически нестабильным и готовым к началу ядерной войны, коалиция стран, поддерживающих Украину, должна была бы отказаться от снабжения ее оружием, говорят противники такого подхода. Здоровый или больной, Путин в Украине совершает массу военных преступлений, думать нужно не о том, как бы не вызвать у Путина приступ гнева, который может привести к ядерному удару, а о том, какая стратегия может положить этим преступлениям конец.
Можно найти много аргументов как в пользу того, что Путин безумен, так и в пользу того, что он успешно симулирует безумие. Теория Шеллинга показывает, что это неважно.
Главное, что все больше людей верит, что Путин безумен. Но это не обязательно означает, что он выиграет.
Потому что все больше глобальных и региональных игроков приходят к выводу, что победу Путина нельзя допустить. Вопрос в том, какую цену придется за это заплатить, когда Путин будет и дальше повышать ставки.
Для победы в «ястребов и голубей», которую Путин давно навязал Западу, неважно, безумен он или только хочет казаться безумным. Важно, что Путин знает: в Чечне, Грузии, Сирии, в Крыму ему удавалось выиграть. США, Германия и Запад неоднократно избегали прямого столкновения, сворачивая с дороги. Это создало у Путина ощущение абсолютной безнаказанности, с которым он в 2022 году приступил к уничтожению Украины. Путин может быть как тревожным и беспокойным социопатом или параноиком, так и хитрым и расчетливым игроком, который многократно демонстрировал более высокую готовность к риску, чем у его соперников, и поэтому побеждал.
Но теперь ситуация изменилась. Путин по-прежнему готов рисковать, но коалиция развитых стран усиливает помощь Украине. Перспектива использования Путиным ядерного оружия перестала вызывать у политиков США и Европы замешательство и оторопь, парализующие их волю. Теперь они , как и Украина, готовы ответить. Возможно, у них есть план, как избежать лобового столкновения. Это должен быть план нейтрализации угрозы глобальной ядерной войны или план переформатирования «ястребов и голубей» в другую, более кооперативную игру. Шанс на это есть, ведь действия Путина ведут к резкому усилению недовольства войной внутри России. Если революция или переворот заставят Путина прекратить эту безумную игру, мало кто будет об этом сожалеть.
Этот текст основан на англоязычной публикации проекта The Russia File, блога Kennan Institute
Что еще почитать
Тоже жертвы. Российскому обществу нужен серьезный разговор о нем самом