Татьяна Пигарева: Испания от И до Я

Татьяна Пигарева

Полит.ру знакомит читателей с книгами, вошедшими в длинный список претендентов на премию «Просветитель» 2023 года. В него были отобраны двадцать книг из более чем 130, выдвинутых различными издательствами. Короткий список премии «Просветитель» будет объявлен до конца сентября.

Издательство «Слово/Slovo» представляет книгу Татьяны Пигарёвой «Испания от И до Я. Двойники Дали, сервантесовская вобла и другие истории заядлого испаниста».

Книга Татьяны Пигарёвой — одного из самых известных испанистов в России, прапраправнучки Федора Ивановича Тютчева — похожа на пьесу об Испании с интермедиями в девяти актах. Это захватывающее представление, состоящее из разнообразных сцен испанской жизни и жизни автора с Испанией.

Рождение Музея Прадо, поиски портретов Сервантеса, «Менины» Веласкеса, тяготы Гражданской войны, авангардное искусство времен Франко, миры Дали и Альмодовара. А в интермедиях — истории про Испанию через воспоминания автора и различные культурологические курьезы. Личное в рассказах Пигарёвой неразрывно связано с профессиональным, ведь Испания стала ее жизнью, полной нежданных чудес, сдвигающих время и пространство.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

Исход Прадо: первая музейная эвакуация в истории Европы

Летом 1939 года в Женеве состоялась самая представительная выставка за всю историю существования Прадо — «беспрецедентный триумф испанской коллекции», а в сентябре шедевры вернулись в Мадрид. Но «Менины» Веласкеса и другие полотна из главного музея Испании оказались в Швейцарии не в рамках международного культурного обмена. Прадо пережил первую в истории Европы «музейную эвакуацию» — выставка стала ее незапланированным финалом.

Этап первый: Мадрид

«Над всей Испанией безоблачное небо». Этот легендарный сигнал к мятежу правых сил против законного правительства Народного фронта, якобы переданный по радио 18 июля 1936 года, историки считают малодостоверным. Но небу Испании безоблачным уже не быть: 28 августа франкистская авиация впервые бомбит Мадрид. Через два дня Франсиско Хавьер Санчес Кантон, исполнительный директор Прадо, закрывает музей для посетителей. Экспонаты в соответствии с музейными нормами переносят на нижний этаж и в подвалы, перекрытия верхних этажей укрепляют лесами и мешками с песком, окна забивают фанерными листами. Первой покинула экспозицию картина Веласкеса «Сдача Бреды».

Центральная галерея Музея Прадо во время Гражданской войны. 1936–1939

Хранители Прадо всего лишь выполняли свою работу, но сложно не увидеть в этом выборе — скорее всего, случайном — символ эпохи. Шедевр Веласкеса, посвященный торжеству Испании, визуализировал фразу благородного полководца Амбросио Спинолы из пьесы Кальдерона «Осада Бреды»: «Доблесть побежденного есть высшая награда для победителя». Эпоха аристократических войн и куртуазных диалогов с передачей ключей осталась в прошлом, побежденных больше не отпустят, как голландцев из Бреды, под барабанный бой, со штандартами и имуществом. В огне войн ХХ века будут гибнуть не только мирные жители, но и музейные шедевры: мир переживет тектонические сдвиги. Со «Сдачи Бреды» начинается эвакуация. Ротонда нижнего этажа превращена в бомбоубежище для Босха и Дюрера, Эль Греко и Тициана. Одна из величайших в мире художественных коллекций становится заложницей истории.

Спасенные ценности в мадридской базилике Сан-Франсиско-эль-Гранде. 1936

По всей Испании — и Мадрид не был исключением — сразу после начала Гражданской войны прокатилась волна вандализма, направленного против «пособников Франко»: аристократов и церкви. Правительство оказалось не в состоянии сдержать левацкие группировки, горели церкви и монастыри. Эти стихийные вспышки «народного гнева» (а начались они еще до войны) стали одной из причин того, что европейские государства воздержались от военной помощи республиканцам.

Престиж и судьба Республики напрямую зависели от отношения к культурным ценностям. К тому же Испания уже не раз переживала травматический опыт утраты художественного наследия — начиная с наполеоновских войн до грабительских закупок американских магнатов, таких как Уильям Херст. В последней сцене «Гражданина Кейна», легендарного фильма Орсона Уэллса, залы гигантского замка Ксанаду (он же Херст-кастл) завалены коробками — это перевезенные на виллу Херста испанские сокровища, в том числе целый монастырь XII века из Сеговии.

Только после провозглашения Второй республики в 1931 году, когда Департамент изящных искусств возглавил Рикардо де Оруэта, специалист по религиозному искусству Испании и лидер борьбы с незаконным вывозом ценностей, ситуация изменилась и был принят Закон о защите культурного наследия. С победой Народного фронта в 1936-м Оруэта снова займет этот пост и сделает все возможное, чтобы государство стало гарантом сохранности национального достояния.

Уже 23 июля 1936 года была создана комиссия для защиты художественных ценностей, преобразованная в начале августа в Комитет по изъятию и охране художественного достояния (Junta de Incautación y Protección del Patrimonio Artístico). Главная его задача — «сохранение от имени Государства всех произведений художественной, исторической и библиографической ценности, которые в результате сложившейся исключительной ситуации могут подвергаться опасности разрушения, исчезновения или порчи». Представители комитета за несколько месяцев собрали в мадридской базилике Сан-Франсиско-эль-Гранде и в монастыре Дескальсас-Реалес более 50 тысяч произведений искусства. Фотографии расставленных рядами сотен распятий, скульптур, холстов и карет кажутся сейчас эффектной инсталляцией на тему бедствий войны. Но такова была реальность. И в ней все тяготы «исключительной ситуации» сосуществовали с ежедневной кропотливой работой.

Ценности не только были собраны в одном месте. Сотрудники комитета составляли описания и реестры (бюрократическая традиция, наследие Филиппа II, здесь пригодилась как никогда), старались обеспечить оптимальный температурный режим и сохранность. Но к Мадриду неумолимо приближалась линия фронта. И воюющему народу необходимо было объяснить, зачем спасать из огня святых, если на фронте гибнут люди, почему выделяют грузовики для перевозки картин, если транспорта не хватает для вооружения, и зачем вообще все это хранить, если проще продать ценности «на благо Республики». Неудивительно, что раздавались голоса с требованием «переплавить статуи королей на патроны», а некоторые пропагандистские хроники подбадривали бойцов Народной армии тем, что в Мадриде «хранятся сокровища на миллиарды, хватит и на десять лет войны».

По призыву Комитета по охране достояния студенты художественных училищ создают плакаты и расклеивают их по городу: «Искусство и культура взывают к твоей помощи, гражданин!», «Научись видеть в религиозном образе искусство. Помоги сохранить его!». Жителям Мадрида раздают листовки, Альянс антифашистской интеллигенции ведет уличную пропаганду. Республике необходимо пресечь акты вандализма и завоевать европейскую поддержку.

Студенты художественных училищ развешивают плакаты с призывом сохранять культурное достояние. Надпись на плакате: «Гражданин, не уничтожай старые рисунки и гравюры. Сохраняй их, это национальные сокровища»

В сентябре 1936 года главой Департамента изящных искусств назначен молодой художник-коммунист Жозеп Ренау, а директором Прадо — Пабло Пикассо. Будущий автор «Герники» с готовностью принял почетную должность, но из Парижа не уехал, объясняя свое отсутствие тем, что «сейчас настоящие хранители музея — это авиаторы, танкисты и солдаты Народной армии, которые сражаются на подступах к Мадриду».

Этот пост «дистанционного управления» стал первой и последней официальной должностью Пикассо.

Этап второй: Мадрид — Валенсия

Генерал Франсиско Франко был уверен в быстрой победе и 7 ноября 1936 года намеревался пройти парадом по Гран-Виа — центральной улице Мадрида. В районе Монклоа, на подступах к столице, шли ожесточенные бои. До сих пор в Западном парке — от Королевского дворца 20 минут неспешным шагом — сохранились три франкистских бункера: они заросли плющом, напоминая парковые руины романтической эпохи. Наспех сооруженные из бетона, эти бункеры отмечают ближайшую к центру города точку линии фронта. Дальше войска Франко не смогли продвинуться до 1939 года, но в ноябре 1936-го исход сражения был неясен.

Правительство Республики во главе с Ларго Кабальеро 4 ноября решило переехать в Валенсию и увезти с собой главные шедевры мадридских коллекций: Музея Прадо, Королевского дворца, Эскориала, Академии Сан-Фернандо и ряда частных собраний. Только так, по мнению руководства Республики, возможно было обеспечить сохранность национального достояния.

Первый приказ об эвакуации Прадо заместитель директора — а на самом деле реальный руководитель музея на протяжении многих десятилетий — Санчес Кантон получил уже 5 ноября.

Он решительно выступил против перемещения коллекции в Валенсию, тем более такого поспешного. Еще весной 1935 года Попечительский совет музея, предчувствуя нарастание напряженности в стране, подготовил список главных шедевров Прадо и постановил, что в экстренном случае они могут быть укрыты в хранилищах Банка Испании, расположенного по соседству. Но эту возможность отвергли.

Рисунок архитектора Хосе Лино Ваамонде, подтверждающий, что большинство картин не пройдет в двери хранилища Банка Испании (на рисунке наглядно представлены размеры сейфовой двери хранилища и шедевров Музея Прадо без рам)

Сохранился рисунок архитектора Хосе Лино Ваамонде, одного из руководителей Комитета по охране художественного достояния, наглядно демонстрирующий, что большинство картин коллекции даже со снятыми рамами не проходило в двери хранилища — холсты, выполненные для королевских собраний, отличались имперским масштабом. Десятого ноября на грузовики погрузили 37 работ Веласкеса, Тициана, Гойи и Тинторетто из коллекции Прадо, и бесценный груз покинул Мадрид. Через несколько дней эвакуацию продолжили. Охрану конвоя обеспечивали бойцы Пятого полка Народной армии, скорость машин не превышала 15 километров в час.

Диего Веласкес. «Портрет графа-герцога Оливареса». Около 1636. Мадрид, Прадо. Изображенный бравым воином граф-герцог не участвовал лично ни в одной битве, зато единственный в Испании вошел в историю с двойным титулом.

Опасности подстерегали на каждом шагу: возможность бомбардировок, разбитая дорога, кордоны в каждом городке, где груз с пристрастием проверяли эмиссары местных властей, не особо сведущие в истории искусства: многие из них не умели читать. К тому же упакованы картины были наспех, однако 350 километров до Валенсии первые посланцы Прадо выдержали почти без потерь. Только конный портрет графа-герцога Оливареса прибыл в Валенсию с повреждениями.

Очередное символичное совпадение: главнокомандующий Филиппа IV, никогда не участвовавший в военных действиях (недаром главный акцент в портрете работы Веласкеса — на огромный розовый бант), все-таки оказался ранен, но при отступлении в первых рядах с линии фронта.

После того как три конвоя с картинами успешно прибыли в Валенсию — за «Графа-герцога Оливареса» сразу взялись реставраторы, — 10 декабря пришел черед двух главных и знаковых шедевров. «Менины» Веласкеса и «Конный портрет Карла V» Тициана были вместе погружены в грузовик. В кузове пришлось установить металлическую конструкцию, чтобы закрепить гигантские полотна.

Отправкой руководили писательница и активистка Мария Тереса Леон и ее муж Рафаэль Альберти, поэт и друг расстрелянного франкистами Федерико Гарсиа Лорки. В мемуарах они опишут, как был создан этот «высокий и странный монумент» из двух великих картин, а Альберти, стоя в кузове грузовика, как на трибуне, рассказывал простым солдатам из моторизированного конвоя, кто такой Веласкес, дабы они понимали ценность груза, который им выпало сопровождать. «Народ спасает королей, не понимая самого искусства, но осознавая важность деяния» — об этом не раз напишут участники эвакуации, а также о том, что под мостом Пуэнте-де-Арганда «Менины» не проходили. «Странный монумент» пришлось разобрать, и восемь человек в темноте перенесли картину на руках. Сложно даже представить, что пережили, узнав об этом, Санчес Кантон и другие хранители Прадо. Ответственные за эвакуацию Леон и Альберти не спали всю ночь, отслеживая перемещение конвоя, пока Жозеп Ренау не сообщил им, что Веласкес с Тицианом прибыли в Валенсию.

«Менины» и «Карл V» и сейчас висят в Прадо друг напротив друга — Веласкес — в базиликальном зале, Тициан — в центре главной галереи, — храня память и о бедствиях ХХ века, и о том походе, куда император Карл, облаченный в доспехи, отправился вместе с правнуком Филиппом IV, — смутно отраженным в зеркале, — с его семейством, домочадцами и собакой. После приключения «Менин» в Арганде отправку коллекций передали в ведение Комитета по охране художественного достояния и профессионалов-музейщиков, отстранив активистов из Компартии и Альянса антифашистской интеллигенции.

Спешка первых этапов эвакуации была связана прежде всего с тем, что «спецоперация» проводилась в строжайшем секрете. Решение республиканского правительства противоречило международным соглашениям и нормам, принятым самим музеем. Только когда первая партия картин успешно прибыла в Валенсию, новости о перемещении Прадо появились в прессе вместе с проклятиями «фашистскому варварству»: во время бомбардировки 16 ноября в здание музея попали девять зажигательных бомб. Это позволило постфактум обосновать необходимость экстренного спасения национальных сокровищ и использовать успех проведенной эвакуации в целях пропаганды — как яркий образец заботы республиканского правительства о культурном наследии.

Спасение Прадо должно было перевесить на весах истории разграбления церквей и пожары в монастырях. «Республика спасает коллекцию Прадо, Франко бомбит здание музея» — подобные газетные заголовки были столь эффектны, что франкистской пропаганде пришлось спешно изобрести контраргумент: бомбежку организовали сами «красные» для того, чтобы обосновать «похищение картин для продажи за границу».

Один из залов Музея Прадо после бомбардировок Мадрида авиацией Франко в ноябре 1936 года

Той же осенью 1936 года в результате бомбардировки загорелся дворец Лирия — собственность герцога Альбы, гранда Испании, бывшего председателя Патроната Прадо. Казалось бы, именно этот дворец франкистская авиация должна была облетать стороной. Пока сам Альба находился в Лондоне, представляя там интересы каудильо, его мадридскую резиденцию занял штаб коммунистического ополчения. Часть картин герцог предусмотрительно передал на хранение в Прадо и британское посольство, часть была упакована в «телефонной комнате» дворца. Представители Альянса антифашистской интеллигенции водили по дворцу экскурсии, стараясь донести до широких народных масс идею сохранения культурных ценностей.

Готические башни Торрес-де-Серранос в Валенсии, переоборудованные под хранилище для эвакуированных художественных ценностей

Чертеж шести уровней защиты, созданных в Торрес-де-Серранос в Валенсии для хранения картин из Прадо и других эвакуированных ценностей

Дальнейшее напоминает образцовый сценарий: франкистская бомба попадает во дворец герцога, коммунисты, рискуя жизнью, выносят коллекцию из огня. Здание полностью выгорает, остается лишь обугленный фасад, а картины отправляются в Валенсию, вслед за шедеврами Прадо. В конце декабря 1936 года в здании бывшей Коллегии патриарха правительство Республики открывает выставку собрания герцога Альбы, спасенного коммунистами… История сохранила фотографию экскурсии для республиканских ополченцев. На первом плане — молодой солдат с ружьем перед «Артемизией» Якоба Йорданса (сейчас ее переатрибутировали как работу Герарда Зегерса). Красавица Артемизия готовится выпить прах своего мужа Мавсола, солдата скоро обожжет порох сражений. Выжил ли ополченец с выцветшей фотографии? «Артемизия» вернулась в воссозданный герцогом дворец Лириа. Но до финала еще далеко.

В Валенсии для эвакуированных коллекций выделили церковь Коллегии патриарха и две массивные башни Торрес-де-Серранос. В то время как в Мадриде музейщики и сотрудники Комитета по охране художественного достояния разрабатывали оптимальную форму упаковки (ящики, распорки, подушки), Жозеп Ренау и архитектор Лино Ваамонде переоборудовали готические башни в современное бомбоубежище: шесть защитных слоев на верхних этажах, включая метровый слой упругой рисовой шелухи (в ход пошли местные ресурсы), трубы для циркуляции воздуха, перегородки для смягчения взрывной волны. Беспрецедентные в мировой практике инженерные исследования. Даже если башни обрушатся при бомбежке, холсты под «курганом» из обломков не пострадают.

Наступление Франко на Мадрид было остановлено, но город подвергался постоянным бомбардировкам. Всю зиму продолжалась эвакуация (еще один аргумент — картинам не пережить холодной кастильской зимы, а гарантировать отопление невозможно). В апреле 1937 года Комитет по охране художественного достояния возглавил художник Тимотео Перес Рубио, «республиканский кабальеро», как называли его современники. В первом конвое, тщательно организованном под его руководством, в Валенсию отправились в числе прочих «Триумф Вакха» Веласкеса, «Три грации» Рубенса и первое издание «Дон Кихота» из Национальной библиотеки.

Ранее в рубрике «Медленное чтение» были представлены следующие книги, вошедшие в длинный список премии «Просветитель»:

Михаил Велижев. Чаадаевское дело: идеология, риторика и государственная власть в николаевской России. М.: Новое литературное обозрение, 2022.

Андрей Горохов. Визуальный клей. М., Екатеринбург: Кабинетный ученый, 2023.

Александра Горяшко. Дикая птица и культурный человек. Гага обыкновенная и человек разумный: четырнадцать веков взаимоотношений. СПб.: Типография «ЛД-Принт», 2020.

Игорь Лисов. Разведчики внешних планет: Путешествие «Пионеров» и «Вояджеров» от Земли до Нептуна и далее. М.: Альпина нон-фикшн, 2022.

Александр Можаев. Великий посад Москвы. Подлинная история Китай-города. М.: Бомбора, 2022.

Антон Нелихов. Динозавры России: Прошлое, настоящее, будущее. М.: Альпина нон-фикшн, 2022.

Наталия Осояну. Румынские мифы. От вырколаков и фараонок до Мумы Пэдурий и Дракулы. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023.

Надежда Плунгян. Рождение советской женщины. Работница, крестьянка, летчица, «бывшая» и другие в искусстве 1917–1939 годов. М.: Музей современного искусства «Гараж», 2022.

Сергей Самойленко. Вероятности и неприятности. Математика повседневной жизни. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2022.

Олег Хлевнюк. Корпорация самозванцев. Теневая экономика и коррупция в сталинском СССР. М.: Новое литературное обозрение, 2023.

Елена Хохлова. Главное в истории искусства Кореи. Ключевые произведения, темы, имена, техники. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023.

Олег Шумаков. Королевство Камбоджа. Затянувшееся путешествие зоолога. М.: Фитон XXI, 2021.

Сергей Шумский. Воспитание машин: Новая история разума. М.: Альпина нон-фикшн, 2021.

Тамара Эйдельман. Право на жизнь. История смертной казни. М.: Альпина нон-фикшн, 2023.

Новое Татьяна Пигарева Испания от И до Я Сергей Сергеев Русское самовластие. Власть и ее границы: 1462–1917 гг. Катерина Михалева-Эгер 350 лет современной моды Леонид Чутко Сил нет Катя Колпинец Формула грез Сергей Плохий Забытые бастарды Восточного фронта Дэвид Чиверс, Том Чиверс Цифры врут. Как не дать статистике обмануть себя Пол Стейнхардт Невозможность второго рода Стивен Хоффман Пять сил, изменяющих все Уолтер Айзексон Взломавшая код Рустам Александер Закрытые. Жизнь гомосексуалов в СССР 3D-каркасы для восстановления костной ткани Платиновый бутерброд для спинтроники