«Медуза» получила доступ к почте сотрудника ФСБ, который уже 10 лет борется с независимой российской культурой: от Серебренникова до Беркович

И вот что мы из нее узнали

Предупреждение. В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, пожалуйста, не читайте его.

«Золотая маска» — главный проводник тех ценностей, что называют либеральными. Внедряя не свойственную нам мораль в общество, Россию лишают духовной силы. Поскольку извне нас невозможно победить, взрыв готовят изнутри, захватывая детские умы. Идет война. За Дух и души.

Это фрагмент анонимной рецензии на один из спектаклей Хабаровского ТЮЗа, которую Сергей Дубов скинул себе на почту 25 марта 2021 года. Мы прочитали это письмо, как и сотни других: в распоряжении «Медузы» оказалась переписка Дубова за 15 лет (с декабря 2007-го по апрель 2022-го). За это время из не очень усердного студента он превратился в сотрудника управления ФСБ по защите конституционного строя. Впрочем, тоже не очень успешного.

Откуда у нас доступ к почте сотрудника ФСБ

Переписку Дубова «Медузе» предоставил источник, взломавший его почту. Он просил «Медузу» не называть его имя по соображениям безопасности.

При этом мы подтвердили подлинность переписки с помощью независимых источников. Вот лишь некоторые доказательства:

• Владелец почты dubv.sergejj@rambler.ru неоднократно указывал в переписке номер +7929***3927 в качестве контакта для связи. По данным приложений GetContact и NumBuster, которые помогают определить владельца номера, он принадлежит Сергею Владимировичу Дубову. При этом многие пользователи этих приложений указывали, что Дубов работает в ФСБ.
• Переписка содержит множество документов с личными данными Сергея Дубова. Это, например, отсканированные страницы его российского паспорта, банковские квитанции, поздравления с днем рождения от сервиса «Госуслуги» и штрафы за превышение скорости. Личные данные Дубова везде идентичны.

Главная задача Дубова — «защищать» государство от независимых деятелей искусства. За последние годы он:

• собирал компромат на театрального критика и куратора Марину Давыдову;
• вероятно, участвовал в кампании по травле режиссерки Жени Беркович и актрисы Варвары Шмыковой, выступивших против войны;
• помогал стороне обвинения во время дела «Седьмой студии».

И это еще не все.

Глава 1

Как Дубов оказался в ФСБ — и стал специалистом по слежке за «национальными меньшинствами»

В ноябре 2011-го Сергей Дубов — на тот момент второкурсник военного вуза — готовил презентацию о погранвойсках. Сформулировать тезисы для нее помогал отец курсанта Владимир Дубов, отправивший сыну несколько ссылок на найденные в интернете тексты с цитатами вроде: «Зеленая фуражка. Ее нечасто встретишь в городе, вдали от пограничных учреждений, но она сразу бросается в глаза и при виде ее теплеют взгляды окружающих. Она символизирует нелегкий воинский труд вдали от родного дома». Электронный адрес Дубова в письме отца был подписан как «моя гродость — сын» (орфография сохранена).

Дубов вчитываться не стал и моментально переслал файлы одногруппнику, вместе с которым должен был готовить презентацию. Впрочем, тот остался явно недоволен тем, что Сергей никак не обработал тексты, — и в ответном письме потребовал, чтобы тот сам дополнил доклад.

Судя по электронной почте, это не единичный случай — учеба вообще не слишком интересовала Дубова. Куда больше писем в ней посвящено попыткам устроиться на работу. Например, в букмекерскую контору Betcity. «Возможно ли у вас найти работу в ночные часы? Дружу с компьютером, разбираюсь с правилами игры в вашем заведении», — писал студент в марте 2012-го.

Ответа Дубов не получил — и продолжил поиски. В июне того же года он откликнулся на объявление о поиске охранника: «Учусь на третьем курсе, рост 185, вес 80… Возможно устроиться на работу?» В ответном письме Сергею скинули телефонный номер для связи. «Медузе» неизвестно, удалось ли курсанту попасть в охрану, однако, судя по переписке, летом 2014-го работу он уже не искал. К тому моменту Дубов устроился в ФСБ (кто и как нанял его — неясно).

Карьеру в спецслужбе он начал со слежки за «национальными меньшинствами». Под видом студента или «заинтересованного слушателя» Дубов приходил на мероприятия, в которых участвовали представители белорусской и украинской диаспоры, — слушал их выступления и собирал базу полезных контактов.

Среди прочего он пытался познакомиться с экспертом по международному праву, заведующим кафедрой в РУДН Асланом Абашидзе: «Доброго времени суток! Прочитал Вашу монографию… <…> Знаете, очень восхищен Вами как юристом. <…> Можно ли как-то решить национальную проблему в нашей стране? Какие пути и выходы существуют из данного кризиса?Я интересуюсь этим вопросом сравнительно недавно, с обывательской точки зрения. Сам по образованию юрист. С нетерпением жду профессионального ответа».

Судя по имеющейся у «Медузы» переписке, на протяжении первого года на подобные письма Дубова никто не отвечал. Зато потом он нашел сразу несколько постоянных собеседников. Одним из контактов стал Сергей Кандыбович — глава общественной организации «Федеральная национально-культурная автономия Белорусов России» (ФНКА), доверенное лицо Владимира Путина на выборах 2018 года и участник президентского Совета по межнациональным отношениям. Из переписки очевидно: Кандыбович знал, что Дубов работает в спецслужбе. Глава ФНКА много лет пересылал ему свою рабочую переписку со знакомыми белорусами и согласовывал с ним тексты своих выступлений о взаимоотношениях двух стран.

В ответ сотрудник ФСБ сетовал, что и в России, и в Беларуси «пропагандируются европейские ценности», писал, что русские и белорусы — это «один народ», а также призывал Кандыбовича чаще публично говорить о «попытках националистических сил сфальсифицировать историческое прошлое» этого самого народа. «Моя задача — не допустить размывания идеи построения Союзного государства», — пояснял он.

Этим сотрудничество не ограничивалось. В марте 2018-го Дубов и Кандыбович согласовали «примерный текст» доноса на польского журналиста Томаша Мацейчука, который в то время участвовал в ток-шоу на государственных российских телеканалах — и спорил с пропагандистами, отстаивая проукраинскую точку зрения. В своем доносе Кандыбович призывал запретить Мацейчуку доступ к российским СМИ, так как тот «агрессивно ведет себя по отношению к многонациональному народу России» и «разжигает межнациональную рознь». Дубов текст одобрил, а Кандыбович «запустил его по всем адресам» (куда именно — в переписке не уточняется).

К тому моменту у сотрудника ФСБ уже был текст экспертизы постов Мацейчука во «ВКонтакте» — в них якобы нашли «признаки вражды по принадлежности к группе русских». Экспертизу по заказу Дубова сделала сотрудница близкого к силовикам Научно-исследовательского центра судебной экспертизы и криминалистики Алла Шихалеева — за работу она получила 70 тысяч рублей. При написании экспертизы Шихалеева регулярно советовалась с Дубовым: в почте есть сообщения от нее с предложением «что-то поправить» в документе. Судя по всему, Дубов пустил эту экспертизу в ход: всего через несколько месяцев по российскому адресу Мацейчука прошел обыск, а самому журналисту отказали во въезде в Россию на основании соответствующего решения ФСБ.

Конечно, Кандыбович был далеко не единственным, кто помогал Дубову. Например, менеджер компании Positive Technologies Дмитрий Нагибин по просьбе сотрудника ФСБ искал уязвимости на указанных сайтах, а также помогал взламывать почту и аккаунты конкретных пользователей соцсетей — тех самых «представителей национальных меньшинств». Из переписки следует, что информацию об интересующих аккаунтах (и их владельцах) Дубов неоднократно получал и напрямую от администрации «ВКонтакте». «Мы установили квартиру и лицо, которое, мягко говоря, беспределит. Работа пошла», — говорится в одном из его писем.

Такую «работу» Дубов среди прочего вел через малоизвестного подмосковного журналиста Ивана Анисимова. Познакомились они практически случайно: Анисимов написал заявление о «противоправной деятельности» со стороны некоего «гражданина Украины» Максима Фролова — и оно, по всей видимости, попало в руки Дубову (исход дела «Медузе» неизвестен). Между ними началась переписка, Дубов предложил Анисимову познакомиться — и вскоре журналист стал выполнять распоряжения сотрудника ФСБ.

Например, втирался в доверие к оппозиционным активистам. Так, он пытался «подружиться» с белорусским националистом Иваном Соповым, который под ником «Генрих Литвин» администрировал во «ВКонтакте» группы «Исторические и политические споры» и «Балто-Черноморский союз». «Сможешь ему другом стать, для начала путем переписки? Пощупать изнутри этого шныря? Если к ним подкрасться, будет шикарно», — писал Дубов в январе 2015-го.

Анисимов и правда начал переписываться с активистом (и присылать Дубову подтверждающие это скриншоты), но операция быстро провалилась. Меньше чем через неделю журналист признался: «Лечиться мне надо. По ходу я алкоголик. Напился, добивался скорейшей встречи… Такую хуйню им [активистам] писал! Типа, они эфэсбэшники, я им не верю. Они мутят какую-то хрень, а я сам из СБУ — в общем, полный пиздец. Угрожал им. Я лоханулся по полной. Из друзей Гена [Сопов] удалился, в группе забанили». Однако на исход «разработки» это не повлияло — в мае 2016-го Сопова задержали (активиста даже включили в «перечень террористов и экстремистов» Росфинмониторинга, но затем исключили из него; о его дальнейшей судьбе «Медузе» ничего не известно).

Через два года переписка с Анисимовым сошла на нет, однако с некоторыми «контрагентами» у Дубова сложились очень доверительные отношения. Например, летом 2018-го сотрудник ФСБ обратился все к тому же Кандыбовичу за помощью по новой для себя теме — поиску помещения для театра. «Нет знакомых, кто сдает помещения в аренду (можно какой-нибудь заброшенный подвал)? — написал ему Дубов. — Хочу заселить и контролировать нехороший деструктивный „Театр.doc“».

Глава 2

Как ФСБ травит неугодных театральных деятелей с помощью анонимных (и не очень) телеграм-каналов

В начале марта 2022-го Марина Давыдова пересекала наземную границу с Латвией. Она нервничала. Отъезд из России был незапланированным: Давыдовой стали угрожать после того, как она у себя в фейсбуке опубликовала петицию против российского вторжения. Вскоре на двери ее квартиры кто-то нарисовал большую букву Z, а сама Давыдова заметила, что ее телефон прослушивают. Стало очевидно: оставаться опасно.

В тот же день, 5 марта 2022-го, Сергей Дубов скинул себе на почту несколько файлов: фотографии израильского паспорта Давыдовой и страницы из него с американской визой, а также снимок самой Марины за столом с лежащими перед ней документами. «Медуза» показала эти снимки Давыдовой — по ее словам, они были сделаны во время полуторачасового разговора на границе с представителями ФСБ: «Я помню этот интерьер и свою одежду в тот день».

Позже эти фото появились в пропагандистском ролике с критикой российского независимого театра. Видео перепостил анонимный телеграм-канал «Подковерка» — в нем критикуют и призывают к травле оппозиционных театральных деятелей со всей России. «Подковерка» и до этого много писала о Марине Давыдовой и ее близких — неизменно в оскорбительном ключе. Как правило, незадолго до публикации таких постов в почте Сергея Дубова появлялись письма соответствующего содержания. Например, с обстоятельствами задержания сына Давыдовой Игната на одном из протестных митингов в 2019 году.

В других публикациях «Подковерка» обвиняла Давыдову в неких «связях с Западом» и следовании «псевдолиберальным ценностям», а также открыто требовала снять ее с поста главреда журнала «Театр». Впоследствии Давыдову действительно отстранили от руководства журналом.

И это далеко не единственное «достижение» канала. Драматург и бывший арт-директор «Любимовки» Михаил Дурненков в разговоре с «Медузой» описал ситуацию очень просто: «Видишь новость [в анонимном телеграм-канале] — и сразу директора [какого-нибудь театра] увольняют».

Это не преувеличение — у независимых деятелей культуры регулярно возникали проблемы после подобных публикаций. Например, в феврале 2023-го своего места работы лишился профессор Российского государственного института сценических искусств (РГИСИ) Константин Учитель. Он написал в фейсбуке, что больше не работает в вузе «в силу независящих от него обстоятельств». По его словам, руководство вуза предложило ему уволиться по собственному желанию после того, как в «Подковерке» появился лаконичный пост о нем: скриншот публикации самого Учителя о доме в Днепре, попавшем под российский обстрел, и подпись «Рискует лишиться места и регалий за гнилые базары».

В разговоре с «Медузой» Учитель объяснил свое увольнение именно появлением этого поста, но детали своего разговора с ректором вуза Натальей Пахомовой раскрывать отказался. По информации другого сотрудника РГИСИ, Пахомова получила указание уволить Учителя напрямую от министерства культуры.

Помимо подобных постов (больше напоминающих доносы), «Подковерка» регулярно публикует личные фото и видео деятелей культуры, неугодных действующей власти. Так, летом 2022-го в канале появились интимные снимки режиссерки Жени Беркович — спустя год ее обвинили в «оправдании терроризма» за спектакль «Финист ясный сокол» и отправили в СИЗО. Эти фотографии Беркович отправляла в личной переписке в телеграме, вспомнил в разговоре с «Медузой» знакомый режиссерки.

О похожей истории «Медузе» рассказала актриса Варвара Шмыкова. В начале 2021-го Шмыкова выложила видеообращение в поддержку Алексея Навального (политик тогда вернулся в Россию после лечения от отравления — но его задержали, а затем отправили в тюрьму). Почти сразу она лишилась возможности нормально работать в России (продюсеры отозвали большинство предложений), а летом того же года в «Подковерке» появилась фотография обнаженной Шмыковой — вместе с актерами Александром Горчилиным и Иваном Мулиным.

«Когда появилось это фото, мы с Сашей [Горчилиным] все не могли понять, откуда оно. В итоге вспомнили, что оно было у нас в личной переписке в телеграме, но в публичный доступ никто его не выкладывал, — пояснила Шмыкова „Медузе“. — А когда мы зашли в настройки телеграма и проверили историю входов в устройства, то увидели, что к нашим телеграм-аккаунтам кто-то подключался с одного и того же незнакомого нам IP-адреса» (в распоряжении «Медузы» есть скриншот, подтверждающий слова актрисы; указанный IP-адрес принадлежит Федеральной службе охраны РФ, пользуются им по адресу Москва, Старая Площадь, д. 4, — в этом здании находится администрация российского президента).

В тот же день (до публикации в «Подковерке») фотография Шмыковой, Горчилина и Мулина появилась в почте Дубова. Как именно сотрудник ФСБ получил ее — и имеет ли он прямое отношение к взлому телеграм-аккаунтов актеров — «Медузе» неизвестно.

А есть еще доказательства того, что Дубов связан с «Подковеркой»?

Случаи Давыдовой и Шмыковой далеко не единственные. В почте Дубова регулярно появлялись файлы и документы, которые чуть позже публиковались в «Подковерке». Например, видео с актером Александром Палем, в котором тот рассуждает об употреблении марихуаны, или файл, имеющий отношение к делу «Седьмой студии». Собеседник «Медузы», знакомый с материалами этого дела, отметил, что этот документ судом не рассматривался. При этом в метаданных этого документа указан автор — обладатель электронной почты zapogranvoiska@gmail.com. Эта почта также принадлежит Сергею Дубову.

Также «Подковерка» публикует анонимные «рецензии» на современные театральные постановки и фильмы. Режиссеров и драматургов в них зачастую открыто оскорбляют — например, называют предателями России. Марина Давыдова уверена, что в создании этих текстов участвуют настоящие критики: «Этот почерк я знаю — так пишут консервативные театроведы, которые искренне ненавидят всю эту вестернизированную авангардную движуху — „Гоголь-центр“, „Золотую маску“, другие фестивали. У них просто какая-то зоологическая ненависть — и зависть».

Как убедилась «Медуза», Давыдова права — об этом свидетельствуют метаданные некоторых постов в канале. Например, 27 августа 2021-го в канале вышла анонимная «рецензия» на фильм Кирилла Серебренникова «Жена Чайковского». В ней неизвестный автор заявил, что «процесс по „Седьмой студии“, вероятно, свел Серебренникова с ума, обнажив в нем самые низменные и мрачные стороны человеческого естества». По его мнению, «Жена Чайковского» «аккумулировала в себе всю темную энергию и концентрат ненависти автора к человеку». «Этот фильм может стать печальным завершением карьеры Серебренникова на родине, оскорблением чести и достоинства классика истории русской музыки», — резюмировал анонимный критик.

Впрочем, театроведу и OSINT-аналитику Сергею Конаеву удалось узнать, кто написал этот текст. Из информации в разделе «Свойства» документа следует, что автор текста — киновед и чиновник Минкульта Максим Любович. Более того, этот же файл «Медуза» обнаружила и в почте Сергея Дубова.

О том, что именно Дубов работал с критиками, готовыми писать рецензии подобного толка, говорят и его попытки связаться с журналистом и медиахудожником Виктором Вилисовым. В 2019 году Вилисов опубликовал у себя в фейсбуке скриншоты переписки с владельцем адреса zapogranvoiska@gmail.com по имени Сергей, который «хотел предложить ему реализовать небольшой заказ в отношении Давыдовой» и предложил «хорошую сумму денег» (Вилисов от предложения отказался). Как следует из оказавшейся в распоряжении «Медузы» переписки Дубова, этот адрес — еще одна почта сотрудника ФСБ.

Впрочем, «Подковерка» не первый и не единственный анонимный канал, работающий по такой схеме, рассказал «Медузе» Сергей Конаев, занимавшийся деанонимизацией провластных телеграм-каналов о культуре. «Подковерка» появилась в декабре 2020 года и влилась в сложившуюся в 2017–2018 годах «сетку» провластных анонимных телеграм-каналов о культуре, публикующих однотипный контент о деятелях искусства и постоянно цитирующих и репостящих друг друга, говорит он.

Например — канал Real Cultras, который среди прочего активно освещал кампанию по преследованию актера Данилы Козловского. На четвертый день войны Козловский публично осудил российское вторжение. «То, что происходит сейчас, это катастрофа», — написал он в инстаграме, призвав Владимира Путина «остановить эту страшную беду».

Какое-то время после этого Козловский продолжал работать в России, но спустя год с небольшим, 8 апреля 2023-го, профессиональный доносчик Виталий Бородин обвинил Козловского в «дискредитации» российской армии. Месяц спустя актер сообщил, что уходит в творческий отпуск до конца 2023 года «по личным обстоятельствам», а спектакли с его участием в Малом драматическом театре (МДТ) в Петербурге отменяются.

Тогда же здание МДТ опечатали по требованию сотрудников Роспотребнадзора, которые нашли множество формальных нарушений — например, «отсутствие маркировки на швабрах» и необходимых прививок у сотрудников. Главред «Петербургского театрального журнала» Марина Дмитревская в комментарии радиостанции BFM связала «акцию Роспотребнадзора» и временное закрытие театра именно с «гонениями на Данилу Козловского»: «Нам показали, что нет неприкасаемых, что можно замахнуться на великого [худрука МДТ Льва] Додина».

В тот же день в Real Cultras вышел пост следующего содержания:

МДТ: как и предполагалось, главной санитарной проблемой Льва Додина были не заявленные Роспотребнадзором «ключи на туалетном столике» и «отсутствие санитайзеров». Лев Абрамович [Додин] в пятницу попрощался с главным источником своих неприятностей и ушел праздновать день рождения. А Данила Козловский ушел «в отпуск» до конца года. <…> Не факт, что МДТ прям вот завтра «распечатают», но спектаклей с Козловским на этой площадке в ближайшее время точно не будет.

Real Cultras появился 1 ноября 2021-го, сейчас аудитория канала превышает 23 тысячи пользователей. При этом, в отличие от «Подковерки», в Real Cultras травят не только театральных актеров и режиссеров, но и руководителей столичных библиотек, музеев и галерей. Особое внимание канал уделяет и оппозиционно настроенным писателям (от Дарьи Серенко до Дмитрия Быкова), а также соратникам Сергея Капкова — бывшего чиновника, который возглавлял департамент культуры столицы с 2011 по 2015 год. Как ранее писала «Медуза», сейчас Капков входит в команду соратников Романа Абрамовича, которые занимаются неформальным переговорным процессом между Россией и Украиной.

Сергей Конаев рассказал «Медузе», что за Cultras / Real Cultras стоит человек, известный в инстаграме под ником @lykoshin. Это закрытый аккаунт пиарщика Ивана Лыкошина, который руководит «культурно-массовыми мероприятиями» в парке «Зарядье».

Как Конаев это выяснил?

Благодаря анализу опубликованных в этих каналах скриншотов из инстаграма. Такие скриншоты эффективно деанонимизируют владельца аккаунта, с которого они сделаны, благодаря алгоритму вовлечения инстаграма. Если под постом поставил лайк человек, которого пользователь фолловит, соцсеть указывает полный ник и аватарку этого человека, а если лайк поставило несколько таких людей, то еще одну-две аватарки.

25 февраля 2019 года на канале Cultras опубликовали восемь скриншотов из инстаграма исполнительного директора Московского музея современного искусства Василия Церетели. На первом зафиксированы реакции «нравится», поставленные искусствоведом Ольгой Свибловой (@olga_sviblova), ректором ГИТИСа Григорием Заславским (@gzaslavskii) и художницей Weld Queen (@weldqueen). Это значит, что владелец аккаунта, с которого был сделан скриншот, подписан на всех троих.

На тот момент, когда Конаев заинтересовался Cultras, аккаунт Заславского насчитывал 3067 фолловеров, Weld Queen — 10 283 фолловера. Но общих подписчиков у Свибловой, Заславского и Weld Queen было всего четыре.

Идентифицировать владельца аккаунта помог другой скрин Cultras из инстаграма от 24 июня 2021 года — с постом актера Егора Бероева. Пост на скрине набрал 72 944 лайка, но из тех, кого фолловил автор скриншота, понравился только Наталье Миллер (@natali_miller_ard) с аккаунтом всего на 199 подписчиков. Из них только один — Иван Лыкошин (@lykoshin) — также подписан на инстаграм Заславского, Свибловой и Weld Queen.

Остальные скриншоты инстаграма, очевидно, также были сделаны с аккаунта @lykoshin. Так, 13 марта 2019-го в Cultras появился скриншот поста из инстаграма активистки Дарьи Серенко, на котором отображен лайк художницы Виктории Приваловой (@vikasupergood) — то есть владелец аккаунта был на нее подписан. А 2 сентября 2019-го появился скриншот поста из инстаграма основательницы Центра документального кино Софьи Капковой (@sofiakapkovaofficial) с лайком балерины Анастасии Винокур (@nastyavinokur) — то есть автор скриншота подписан и на нее.

Наконец, 3 февраля 2022-го в Real Cultras был опубликован скриншот поста в инстаграме художника Стакана Псофа (@psof), который понравился журналисту Борису Войцеховскому (@voitsekh1, 1690 фолловеров). Единственный аккаунт, который на момент публикации этого расследования фолловит все упомянутые выше, — это аккаунт Лыкошина.

Кроме того, летом 2023-го Лыкошина называли автором Cultras и собеседники расследовательского проекта «Система».

Лыкошин всегда производил впечатление «человека скользкого, но доброжелательного», сказал «Медузе» знакомый с ним драматург Михаил Дурненков: «Вроде как старается, но ты прямо видишь, что человек не про искусство».

В «Зарядье» его пригласил руководитель парка — бывший заместитель министра культуры, идеолог «Единой России» и сотрудник администрации президента Иван Демидов. По словам знакомого Лыкошина, тот «работает в связке с Демидовым» и не скрывает этого. Например, пиарщик часто называет Демидова «начальником» и открыто говорит, что «тот его за собой двигает». Михаил Дурненков в разговоре с «Медузой» описал эту пару так: «Казалось, что Демидов — это какой-то чиновник со лбом, который им что-то где-то все время пробивает. А Лыкошин — его подручный по связям с общественностью».

Кто такой Иван Демидов

Ивана Демидова многие помнят по популярной в 1990-е программе «МузОбоз» на Первом канале. Он — один из основателей российской телекомпании ВИD в 1990 году.В 2005-м стал главным редактором православного телеканала «Спас» — по его собственному утверждению, идеологического «и пропагандистского».

В том же 2005 году Демидов занялся политикой — возглавил координационный совет «Молодой гвардии», а в феврале 2008-го — идеологическое управление в «Единой России». В 2009-м он перешел в Управление по внутренней политике администрации президента, а в июне 2012-го был назначен замом министра культуры Владимира Мединского, курировал кино и модернизационные программы. «Зарядье» Демидов возглавил в 2019 году.

Демидов давно подчеркивал свою прогосударственную позицию. Еще в 2007 году в интервью «Русской службе Би-би-си» он критиковал «доморощенных либералов и демократов в России» — а также вспоминал о якобы «несправедливой» передаче Крыма Украине Никитой Хрущевым.

«Я не случайно два года назад [в 2005-м] ушел с телевидения в политику, поскольку мне стало ясно, что, пока остается желание менять мир, телевидение — это только один из инструментов, а штаб по изменению мира — это все-таки политика», — говорил он тогда.

Своих прогосударственных взглядов Лыкошин никогда не скрывал. Например, пренебрежительно высказывался об Украине во время аннексии Крыма в 2014-м. «Почти уверен, что сегодня синонимом слова „окраина“ в неформальном языке стало существительное „пердь“. То есть для того, чтобы освободится от враждебного культурного кода, слово „украина“ можно заменять этим замечательным словом, и все встанет сразу же на свои места», — писал он в фейсбуке 29 апреля 2014 года (орфография автора сохранена).

При этом, по словам Дурненкова, Лыкошин пытался убедить его, что «у Кремля есть разные башни — в том числе те, кто считает, что надо дружить с деятелями культуры, а не сажать их». Например, в разгар процесса по делу «Седьмой студии» он подчеркивал, что знаком с высокопоставленными людьми, которые якобы «сочувствуют Серебренникову и пытаются как-то это дело решить»: «Мол, происходит какая-то невидимая нам, простым смертным, закулисная борьба за судьбу Кирилла Семеновича — и он [Лыкошин] с нами. Мол, у него доступ к этим людям». Этот «доступ» Лыкошин якобы получил благодарю Демидову.

Сам Демидов — одновременно с «Зарядьем» — возглавляет Фонд развития современного искусства (ФРСИ). Это близкая к Кремлю некоммерческая организация, которая, по задумке создателей, «должна выстраивать коммуникации с сообществом, объединившимся вокруг современного искусства», в том числе театра.

ФРСИ появился в сентябре 2015 года — как писал «Коммерсант», при поддержке Управления общественных проектов, которое входит во внутриполитический блок администрации президента. Его на тот момент курировал нынешний спикер Госдумы Вячеслав Володин (Демидов — его советник в парламенте на общественных началах).

«Демидову как вечному служителю администрации президента „партия“ поручила следить за театром и современным искусством», — пояснил собеседник «Медузы», который сотрудничал с учрежденной ФРСИ театральной премией «Кульминация».

Подробнее об этом проекте

По оценке собеседников «Медузы», с самого появления ФРСИ пытался перехватить повестку в сфере независимого современного искусства. Так, один из ключевых проектов ФРСИ — театральная премия «Кульминация» — агрегатор шорт-листов конкурсов современной драматургии на русском языке, проводился с 2016 по 2021 год. Устроен он был так: несколько уже существующих самостоятельных театральных премий — таких как «Любимовка», «Ремарка» и другие — ежегодно присылали «Кульминации» по три пьесы, которые считали самыми важными в этом году. Из этих пьес формировался лонг-лист — и из него эксперты «Кульминации» выбирали трех победителей для награждения (цветами и дипломом, денежных премий не было). Курировал этот процесс Иван Лыкошин.

«Он [Лыкошин] говорил, что это как бы „Яндекс“, который собирает лучшие пьесы за год с разных конкурсов и представляет их на фестивале, — рассказал „Медузе“ Михаил Дурненков. — В [„Любимовке“] тогда была настоящая дискуссия по этому поводу. Было ясно, что нас хотят использовать, чтобы легитимизировать свой конкурс, ведь „Любимовка“ — старый авторитетный независимый фестиваль».

Собеседник «Медузы», входивший в экспертный совет «Кульминации», уверен, что создание премии было для государства «попыткой контроля» театров. Среди прочего ФРСИ рассылал по регионам шорт-лист с лучшими (по версии премии) современными пьесами в виде напечатанного сборника. Источник, работавший с ФРСИ, объясняет смысл этой инициативы так: «Иван Иванович [Демидов] нам прямо говорил: сборники показывают, что конкретно с этими пьесами можно работать. Такой была его стратегия — он подобрал эту сферу под себя и транслировал стране, какие пьесы одобрены».

«Транслировал» он это не только с помощью сборника «разрешенных» пьес — но и используя все те же анонимные телеграм-каналы. «Одному из театров Демидов лично присылал скриншоты публикаций одного из анонимных каналов со словами „вот смотрите что про вас пишут, нехорошо“», — рассказал «Медузе» российский режиссер, знакомый с ситуацией. По его информации, на такие сообщения в театрах реагировали оперативно и корректировали постановки.

«В том, что Демидов и его команда имеют отношение к ряду телеграм-каналов, нет никакого сомнения — они всегда хвалят „Зарядье“», — убежден собеседник «Медузы», который работал с «Кульминацией». По его информации, один из них — канал «Закулиска» на 33 тысячи подписчиков, который охотно репостит и «Подковерку», и Real Cultras.

«Предпраздничные новости!» — начинается пост «Закулиски» от 22 декабря 2022-го. Затем авторы цитируют издевательское сообщение «Подковерки» об увольнении Александра Кулябина с должности директора новосибирского театра «Красный факел».

Кампания против Александра Кулябина и его сына, режиссера Тимофея Кулябина, известного постановкой «Тангейзер», началась после того, как 25 февраля 2022-го Кулябин-младший осудил вторжение в Украину. И после увольнений из «Красного факела» она не остановилась: 24 января 2023-го, новосибирская прокуратура сообщила, что Александр Кулябин задержан по делу о растрате средств в особо крупном размере.

Освещавшая скандал «Закулиска» появилась задолго до начала войны (и преследования театральных деятелей, выступивших против вторжения) — в октябре 2017-го. Изначально анонимные авторы канала активно комментировали дело «Седьмой студии» — одновременно настаивая на том, что чрезмерное внимание к процессу только навредит обвиняемым. Позже в канале критиковали артистов, участвующих в акциях протеста, а с весны 2022-го большинство публикаций посвящено драматургам, актерам, режиссерам и театральным критикам, осудившим вторжение в Украину. В частности, режиссерке Жене Беркович, обвиняемой в терроризме за свой спектакль.

Сергей Конаев смог выяснить, кто причастен к работе и этого канала. По его данным, как минимум в 2017–2019 годы «Закулиска» была связана с директором РОСИЗО Ольгой Галактионовой. Он обратил внимание, что в мае 2019-го в канале появился скриншот, сделанный с аккаунта Галактионовой в фейсбуке (это видно по аватарке пользователя).

А есть еще доказательства?

Пост в «Закулиске» от 19 августа 2018 года был опубликован пользователем из Беларуси — об этом говорит логотип белорусского оператора Velcom, который заметен в левом верхнем углу скриншота, прикрепленного к публикации. В это время Галактионова находилась в Минске, о чем она рассказала у себя в инстаграме.

Кроме того, по всей видимости, Галактионова освещала на канале крупные театральные и светские мероприятия, на которые ее приглашали, — и тут же выкладывала фотографии с этих мероприятий в своем инстаграме. Например, 13 декабря 2018-го «Закулиска» писала: «Сегодня здесь стартует Год театра — весь Ярославль готовится и ждет зрителя N1. Мы на месте! Все расскажем — а может, даже и покажем».

Ольга Галактионова — выпускница ГИТИСа, она училась на курсе Марка Захарова по специальности «актерское искусство». «Ольга была довольно закрытой, незаметной, талантами не блистала», — рассказал бывший однокурсник Галактионовой, актер Алексей Юдников. По его словам, она «не входила в костяк курса и держалась скорее в сторонке»: «Однокурсники недоумевали, что она тут делает. Ольга по всем статьям не актриса и не режиссер. Но видимо, у нее были амбиции стать актрисой».

По его воспоминаниям, в студенческие годы Галактионова вместе с некоторыми другими студентами с курса подрабатывала в массовке кордебалета Ленкома — туда приглашали студентов ГИТИСа, которые стремились попасть на сцену. Но после некоего конфликта с дочерью Марка Захарова Александрой ее сотрудничество с театром закончилось, подчеркнул Юдников.

Так и не став актрисой, Галактионова перешла на телевидение в качестве автора и продюсера документальных фильмов — и начала сотрудничать с федеральными телеканалами. А в 2019 году возглавила продюсерскую компанию «Галактика» — в числе заслуг на своем сайте эта фирма приводит показ фильма «Битва за Севастополь» в оккупированном Крыму (сама Галактионова всегда занимала «вполне прогосударственную позицию», отметил в разговоре с «Медузой» ее знакомый Алексей Юдников).

Множество проектов «Галактики» сделаны по заказу «Росатома» и министерства культуры — в том числе фильм «Записки из прошлого» о взаимоотношениях России и Беларуси. «Очевидным остается факт, что разорвать связь двух братских народов невозможно. <…> И какими бы ни были „политические колебания“, общее культурное поле и наследие делают любовь России и Беларуси вечной», — говорится в аннотации к вышедшей в 2020 году картине.

Галактионова хорошо знакома с Иваном Демидовым по совместным проектам. Так, в 2019 году «Галактика» провела в «Зарядье» фотовыставку «Год театра. Занавес!» — на одной из фотографий с мероприятия Галактионова разговаривает именно с Демидовым. Также Галактионова входит в совет Московской Арт-премии, которую ежегодно проводит ФРСИ Демидова. Кроме того, у «Галактики» был совместный проект с организацией — запущенный в 2019 году фестиваль современной драматургии «Играем вместе».

В 2021-м Минкульт назначил Галактионову гендиректором музейно-выставочного центра РОСИЗО — учреждения, которое отвечает за проведение выставок по всей стране (а теперь и на оккупированных территориях Украины). Знакомые Галактионовой, пообщавшиеся с «Медузой», говорят, что это назначение их удивило: бэкграунд в кино и театре не очень сочетается с руководством российскими музеями. Тем не менее сама Галактионова, видимо, стремилась к этой должности. После того как она возглавила РОСИЗО, интерес «Закулиски» к этой институции резко угас: если до 4 июля 2021 года РОСИЗО упоминалось в канале 68 раз (в основном в негативном контексте), то с 2021 по 2023 год упоминаний было всего восемь — конечно же, скорее положительных.

Что такое РОСИЗО?

Музейно-выставочный центр РОСИЗО был основан в 1959 году советским Минкультом и изначально назывался Дирекцией художественных фондов и проектирования памятников. С 1977 по 1994 год он назывался «Росизопропаганда» — Республиканским центром художественных выставок и пропаганды изобразительного искусства. Росизопропаганда занималась распределением произведений по музеям страны и созданием передвижных выставок — этим же занимается РОСИЗО и сейчас.

В том числе и на оккупированных территориях. Так, с июня по октябрь 2023 года «в рамках помощи новым территориям» РОСИЗО организовал в школах Мелитополя Запорожской области выставки, посвященные истории российского искусства из своих коллекций. Одна из выставок называется «Счастливое детство» — и показывает «чудесный мир ребенка, наполненный сказкой, любовью и семейными ценностями».

В последние годы государство все больше пыталось контролировать сферы искусства при помощи оставшихся с советских времен всероссийских организаций, заметили в разговоре с «Медузой» три собеседника: театральный режиссер, композитор и источник, знакомый с системой работы департамента культуры Москвы с 2000-х. В число таких организаций вошли, в частности, Союз писателей, Союз художников, Союз театральных деятелей — и РОСИЗО.

В 2016-м РОСИЗО поглотило Государственный центр современного искусства и все его филиалы в России. Это произошло после того, как РОСИЗО возглавил выпускник военного вуза и бывший сотрудник администрации президента Сергей Перов. До 2012 года Перов возглавлял департамент управления президента по внутренней политике, где «курировал культурную политику». В АП Перов работал в одном управлении с Демидовым — тот с 2010 по 2012 год был замом начальника Управления по внутренней политике. 16 ноября 2018-го Перов был назначен первым замглавы департамента культуры Москвы.

Впоследствии именно Перов предложил кандидатуру Демидова на назначение главой «Зарядья».

Сегодня «сетка» анонимных телеграм-каналов, к работе которой причастны Дубов, Лыкошин, Демидов и Галактионова, держит в страхе весь российский художественный мир — запугивая руководство культурных учреждений, констатировал в разговоре с «Медузой» российский театральный режиссер (он пообщался с нами на условиях анонимности).

«Например, обращается [телеграм-канал] к какому-то театру: „Вы перешли красную линию в этом спектакле“, — пояснил собеседник. — И через какое-то время с театром что-то случается. Раздается звонок из Минкульта или из столичного департамента культуры — зависит от его подчинения. И спектакль снимают — или кого-то увольняют. И все это без каких-либо официальных указов. Нет никакого закона, по которому театры обязаны отказаться ото всех спектаклей, скажем, Ивана Вырыпаева. Все делается по звонку».

В переписке Дубова, с которой ознакомилась «Медуза», на Вырыпаева собрано целое досье. А сразу восемь писем в почте и вовсе содержат выписки с банковского счета Вырыпаева (с информацией о его транзакциях).

Можно сказать, что Вырыпаеву повезло — к моменту заочного ареста в России он уже восемь лет как жил и работал за границей, в Польше. Но Вырыпаев не единственный режиссер, чьи доходы привлекли внимание Дубова. Кирилл Серебренников стал объектом внимания Дубова, когда еще находился в России — и был под следствием.

Глава 3

Как Дубов поучаствовал в деле «Седьмой студии»

В начале апреля 2020 года Сергей Дубов изучал подробную опись имущества Кирилла Серебренникова. В ней, в частности, упоминалась квартира в Берлине. Адрес был верный — два знакомых режиссера подтвердили «Медузе», что после начала войны Серебренников живет именно там.

Документ попал в руки к Дубову в разгар процесса по делу «Седьмой студии». Опись имущества фигурантов (достоверность документа подтвердили два собеседника «Медузы», знакомых с материалами дела) Дубов переслал себе на почту с пометкой «от Сергея Елькина». По всей видимости, Елькин — следователь. В одном из писем Дубову он подписался как «следователь Главного управления СК по расследованию особо важных дел». Чем конкретно он занимался в деле «Седьмой студии» — неизвестно, официально Елькина нет в составе группы, проводившей «расследование». Однако его фамилия упоминалась в суде. В ноябре 2019-го адвокат Серебренникова Дмитрий Харитонов назвал документы, предоставленные обвинением, «сомнительными по своему процессуальному происхождению» — среди них были и те, что составлял именно Елькин.

Зачем следователь пересылал Дубову список имущества фигурантов, тоже не ясно. «К тому моменту имущество фигурантов дела уже было арестовано — и арест с имущества был снят лишь после вынесения приговора 26 июня 2020-го», — отметил собеседник «Медузы», знакомый с материалами дела «Седьмой студии».

Однако, судя по содержимому почты Дубова, этим делом сотрудник ФСБ начал интересоваться еще весной 2019-го. К тому моменту следствие по основному делу уже завершилось, но следователи продолжали работать по выделенному в отдельное производство процессу бывшего бухгалтера «Седьмой студии» Нины Масляевой. Масляева признала вину, дала показания на других обвиняемых — и в итоге была освобождена от наказания.

В те же сроки, 8 апреля 2019-го, Мосгорсуд смягчил меру пресечения Серебренникову и двум другим фигурантам дела: бывшей сотруднице министерства культуре Софье Апфельбаум и бывшему гендиректору «Седьмой студии» Юрию Итину. С домашнего ареста их перевели на подписку о невыезде. «Очень тяжело сопровождать дела, когда решения принимаются из пула топ-10 политиков. Но ничего, пока я здесь, живым не сдамся», — писал Дубов неделю спустя одному из своих собеседников. Что это за политик «из пула топ-10», сотрудник ФСБ не пояснял.

Спустя четыре месяца, в августе 2019-го, в суде огласили результаты второй комплексной экспертизы по делу — разгромной для обвинения. Эта экспертиза, сделанная по просьбе защиты, по сути, доказывала невиновность обвиняемых — она показывала, что государство потратило на проект «Платформа» меньше его рыночной стоимости. Эксперты — директор МХАТа Марина Андрейкина и театровед Видмантас Силюнас — пришли к выводу, что рыночная стоимость проекта «Платформа» составляла около 260 миллионов рублей, а «с учетом налогов сумма затрат значительно превышает 300 миллионов рублей». При этом государство выделило на него лишь 216 с половиной миллионов.

Адвокат Дмитрий Харитонов тогда подчеркнул, что, таким образом, «Седьмая студия» «сэкономила [государству] около 80 миллионов рублей». «Это значит, что деньги, выделенные на проект, были потрачены максимально рационально и на них было сделано проектов больше, чем возможно, и что никто ничего не украл», — подытожил он.

Дубов внимательно следил за всем происходящим. Например, пересылал себе документы из дела Масляевой и фотографии листов из экспертизы по делу «Седьмой студии» — с пометкой «От https://t.me/StateProsecutor». «Медуза» установила личность владельца телеграм-аккаунта StateProsecutor — это прокурор по делу «Седьмой студии» Олег Лавров. Он часто выступает гособвинителем по политическим делам. Так, именно по его требованию бывшую координаторку штаба Алексея Навального в Уфе Лилию Чанышеву приговорили к семи с половиной годам заключения по делу о создании «экстремистского сообщества».

Впоследствии именно прокуратура настояла на том, что экспертизу, не подтвердившую версию обвинения, нужно отменить — и провести новую. Она, естественно, «установила», что создатели «Платформы» присвоили 129 миллионов бюджетных рублей.

Какова роль Дубова в ходе процесса по «Седьмой студии», до конца не ясно. По оценке собеседника «Медузы», знакомого с делом, вероятно, сотрудник ФСБ помогал обвинению «организовать более удачную экспертизу». Кроме того, источник указал на то, что в почте Дубова очень много документов, касающихся Масляевой. По его мнению, это очередное косвенное доказательство того, что свои признательные показания та дала «под диктовку» стороны обвинения.

Приговор по делу «Седьмой студии» огласили 26 июня 2020-го. Кирилл Серебренников получил три года условно и штраф в 800 тысяч рублей. Вскоре после начала войны с Украиной он уехал из страны (судимость с Серебренникова сняли досрочно). В интервью Юрию Дудю режиссер допустил, что в Россию может уже не вернуться — хотя «старается в этих терминах не думать».

Сейчас Серебренников живет в Берлине — в той самой квартире, документы на которую изучал Дубов, — и работает в Европе. О существовании Сергея Дубова режиссер даже не подозревал, сказал он «Медузе». Хотя тот следил за Серебренниковым не только в связи с делом «Седьмой студии». Одним из главных рабочих интересов Дубова все последние годы была театральная премия «Золотая маска» — вплоть до 2022 года умудрявшаяся сохранять независимость от государства. Премию то и дело получали постановки авторов, не поддерживающих власть, — в том числе работы Серебренникова. Это Дубов и пытался изменить.

Глава 4

Как ФСБ помогла подчинить «Золотую маску»

«Золотой маской» Дубов начал интересоваться в 2018 году. К тому моменту власти уже несколько лет пытались лишить премию независимости — но безуспешно.

Как появилась «Золотая маска»

В 1993-м российский Союз театральных деятелей (СТД) учредил премию «Золотая маска» — сначала только для столичных театров. Но всего за два года «Маска» превратилась во всероссийскую премию и фестиваль номинированных на нее спектаклей.

Как пояснил источник «Медузы», знакомый с принципами работы премии, СТД оставался учредителем «Маски» и претендовал на ключевую роль в ее работе, но на деле с 1995 года премию и фестиваль строила и развивала автономная некоммерческая организация — дирекция «Золотой маски» под руководством Эдуарда Боякова. Именно дирекция Боякова превратила «Маску» в одно из главных событий театрального сезона — масштабный фестиваль с показами лучших спектаклей года и премию по его итогам.

К «Маске» (и современному театру в целом) государство «начало присматриваться» еще в 2011–2012 годах, на волне массовых антипутинских протестов в Москве, Петербурге и других крупных городах, уверен собеседник «Медузы», знакомый с принципами работы премии. По его словам, уже тогда представители министерства культуры «выражали недовольство тем, что жюри награждает „не те“ спектакли — слишком свободные в художественном и идеологическом смысле».

Повлиять на это оказалось не так-то просто. Дело в том, что ни дирекция «Маски», ни сами премия и фестиваль не были государственными структурами — ни формально, ни идеологически. Вместо мнения чиновников «Маска» опиралась на оценки специалистов, подчеркнул театральный критик, в прошлом член экспертного совета премии Антон Хитров.

Предупреждение о возможном конфликте интересов. Антон Хитров — автор «Медузы», который регулярно пишет для нашего издания о культуре. Он не участвовал в написании и редактуре этого текста — и выступает в нем исключительно как бывший член экспертного совета «Золотой маски».

В результате номинантами и лауреатами «Маски» часто становились работы, так или иначе критикующие власть. Например, в 2012-м в номинации «Спектакль малой формы» победила постановка Кирилла Серебренникова «Отморозки» по роману Захара Прилепина «Санькя», а в 2013-м в номинантах оказался спектакль «Театра.doc» «Берлуспутин» — о том, как президенту России пересаживают мозг премьера Италии Сильвио Берлускони.

«Не то чтобы „Маска“ всегда звала каких-то особенно критичных по отношению к власти экспертов. Эксперты были разные, все руководствовались своими представлениями о театре — и при голосовании могли выдать что угодно. Этим, я думаю, премия и бесила [государство]», — подчеркнул Хитров.

Первая по-настоящему серьезная атака государства на премию произошла в 2015-м. В апреле того года публика «Золотой маски» сорвала выступление министра культуры Владимира Мединского, который накануне уволил директора Новосибирской оперы Бориса Мездрича за спектакль «Тангейзер». Когда Мединский поднялся на сцену во время церемонии вручения наград, из зала выкрикнули: «Верните „Тангейзер“!» Речь министра зрители заглушили аплодисментами.

Почти сразу после этого заместитель министра культуры Владимир Аристархов обвинил «Маску» в безнравственности и продвижении спектаклей, «провоцирующих общество, очевидно содержащих элементы русофобии, презрение к истории нашей страны и сознательно выходящих за нравственные рамки».

В октябре того же 2015-го Союз театральных деятелей (СТД; учредитель премии) утвердил состав экспертного совета «Маски» на ближайший сезон — и в нем оказалось сразу несколько открыто провластных деятелей. Причем их кандидатуры предварительно ни с кем не обсуждались. В результате режиссеры Константин Богомолов и Кирилл Серебренников отказались от участия в «Маске», некоторые эксперты вышли из совета в знак протеста, а сразу 90 критиков написали открытое письмо главе СТД Александру Калягину с требованием распустить совет (сделать это он, впрочем, отказался).

Одновременно СТД внес в устав премии сразу несколько поправок. Минкульт стал полноценным соорганизатором премии — и получил больше возможностей влиять на состав экспертов, оценивающих спектакли. Однако даже с учетом таких изменений у власти не оказалось рычагов для контроля за выбором номинантов и лауреатов, подчеркнул собеседник, знакомый с принципами работы премии. В результате в 2018 году министерство культуры вышло из состава организаторов. А государство решило действовать иначе — как раз в это время «Золотой маской» начал заниматься сотрудник ФСБ Сергей Дубов.

Как видно по переписке Дубова, по поводу «Золотой маски» он постоянно консультировался с несколькими театральными критиками. Больше всех (по крайней мере в переписке) ему помогала театровед и критик Марина Тимашева. Именно она в 2015 году совместно с Минкультом лоббировала консервативных кандидатов в экспертные советы «Маски». Тимашева, впрочем, была не одна — человеком, который также пытался сделать премию более провластной, собеседники «Медузы» называют ректора ГИТИСа Григория Заславского..

Кто такая Марина Тимашева?

Тимашева окончила театроведческий факультет и аспирантуру ГИТИСа. В 1980-е общалась с представителями позднесоветской рок-культуры, дружила с музыкантом Александром Башлачевым и была замужем за видным деятелем подпольной рок-культуры и публицистом Ильей Смирновым (который впоследствии ввел в оборот термин «либерасты»).

С 1989 по 2012 год Тимашева сотрудничала с «Радио Свобода», трижды входила в экспертный совет «Золотой маски» по драме и театру кукол (в 1997-м, 1999-м, 2002-м), а в 2005-м была в составе жюри премии. В 2010-х она несколько лет подряд возглавляла комиссию СТД по критике.

Однако постепенно взгляды Тимашевой становились все более консервативными. Она все чаще выступала против экспериментов в театре — и за право государства диктовать свою повестку авторам произведений, которые получают поддержку Минкульта. Например, в колонке 30 марта 2011 года Тимашева возмутилась, что Кирилл Серебренников и другие режиссеры призвали Минкульт поддержать современное театральное искусство. «Значит, нужно обязать [государство] ставить (и оплачивать) то, что не нравится, — недоумевала она. — Им, самым, видать, гонимым, самым нищим, нужно оказать адресную социальную поддержку».

В 2013 году Тимашева поддержала решение столичных властей отменить в «Гоголь-центре» показ фильма о Pussy Riot и встречу с участницами группы: «Он [худрук театра Кирилл Серебренников] возглавляет театр, но показывает в нем кино. Руководитель [департамент культуры Москвы] может просто запретить использовать здание не по назначению».

«Мне кажется, она [Тимашева] искренне считала, что условный европеизированный театр XXI века несправедливо доминирует над театром более традиционным. Если уж называть вещи своими именами — более советским, — отметил Антон Хитров. — Ее позиция заключалась в том, что театральное сообщество слишком замкнуто на своей тусовке, своих убеждениях и не дает пространства другим, что консервативные голоса тоже должны звучать».

Знакомая Тимашевой в разговоре с «Медузой» согласилась, что в какой-то момент у той «появилась амбиция — быть лидером изменений» в работе премии. Этих изменений она добивалась в том числе с помощью Дубова. Судя по тону переписки, Тимашева прекрасно отдавала себе отчет в том, с кем общается, и подробно объясняла сотруднику ФСБ, как устроен процесс присуждения премии и как на него можно повлиять. Среди прочего она присылала списки провластных критиков, которых хотела бы видеть в экспертных советах, и предлагала исключить членов жюри с либеральными взглядами — эти материалы Дубов использовал для «доклада наверх» (что с ними было дальше, «Медузе» неизвестно). Сотрудника ФСБ в своих письмах она называла «Дорогой Сергей».

Судя по переписке, и Тимашева, и Дубов очень серьезно относились к своим попыткам укротить «Золотую маску». Например, после церемонии вручения премии в 2019 году сотрудник ФСБ писал Тимашевой (орфография сохранена): «Сегодня был полный треш. Я задерживал пуссирайт, они хотели устроить перформанс прямо в Большом. Хоть так, сорвали, чем смогли… А так… Обидно конечно, по-людски. За что все эти премии? Ну что за уродство развели эти люди, которые считают себя Богами».

А в другом письме сетовал, что работа дается очень тяжело — и он «держится из последних сил»: «Какие-то битвы проиграны, но не война».

Кажется, что после начала настоящей войны и Дубов, и Тимашева могут быть спокойны. Многие независимые театральные режиссеры были вынуждены уехать из страны из-за ужесточения репрессий против неугодных. Они продолжают активно работать — но за пределами России.

Минкульт РФ тем временем уже разослал по театрам распоряжение, согласно которому их спектакли должны отражать «традиционные ценности». «Золотая маска» теперь полностью подчинена государству — именно так, как обсуждали Дубова и Тимашева в своей переписке.

Премию возглавляет абсолютно провластный дуэт. Президентом «Маски» стал новый глава Союза театральных деятелей, худрук Театра имени Олега Табакова Владимир Машков — активный сторонник российского вторжения в Украину и сопредседатель избирательного штаба Владимира Путина. А директором — театральный менеджер, член «Единой России» Владимир Мишарин (прославившийся своим сайтом, где он демонстрирует комсомольский билет, нагрудный знак «За отличие в охране границ государств-участников СНГ» и коллекцию памятных медалей).

Что еще изменилось

В августе 2023-го учредивший «Маску» Союз театральных деятелей России провел ее реформу — и лишил премию даже формальной независимости. Так, новое положение о премии позволяет председателю СТД менять на свое усмотрение списки экспертного совета, жюри и номинантов «Маски». Внеконкурсные программы фестиваля теперь тоже требуют согласования.

* * *

Происходящее с «Золотой маской» — лишь часть масштабного процесса по трансформации всей российской культуры, уверен Антон Хитров. Многие спектакли, показанные на фестивале до начала войны, теперь просто невозможно представить на российской сцене.

Зато пиарщик Иван Лыкошин — в свободное от ведения телеграм-каналов время — выступает с лекциями в «Зарядье». 21 марта 2023-го в рамках проекта «Арт-проп» он рассказал «об истории монументальной пропаганды» и «искусстве агитации» в Европе и России. В своей лекции Лыкошин предложил «отбросить стереотипы» о том, что «пропаганда — это что-то плохое и неправильное», и заявил, что искусство и пропаганда неразрывно связаны.

Драматург Михаил Дурненков в разговоре с «Медузой» подчеркнул: с начала вторжения в Украину позиции подобных «патриотов», которых раздражало независимое искусство, беспрецедентно усилились. «Эти люди — часть репрессивной машины государства», — констатировал он.

При этом Дурненков отказался назвать происходящее в России победой подобных Лыкошину: «Не эти паразиты выполняли бы цензурную функцию, так другие. Это не их победа — а поражение страны, которая загнала себя в тупик».

«Медуза» направила запросы Сергею Дубову, Сергею Кандыбовичу, Ивану Анисимову, Дмитрию Нагибину, Алле Шихалеевой, Ивану Демидову, Ивану Лыкошину и Ольге Галактионовой, а также Марине Тимашевой и Татьяне Ткач. На момент публикации ответов от них мы не получили.

Елизавета Антонова

Фактчек: Денис Дмитриев