Мбаппе все еще сильнее Ле Пен

Крайне правые во Франции, вопреки абсолютно всем прогнозам, заняли лишь третье место на парламентских выборах

Вечером в воскресенье, 7 июля, на площади Республики в Париже у человека, не знакомого с календарем чемпионата Европы по футболу, могло создаться ощущение, что сборная Франции уже выиграла в финале. Многотысячная толпа ликовала (ближе к полуночи дошло до салютов), а таксисты-уберисты сигналили так, как будто Мбаппе с подачи Дембеле только что забил решающий гол на последней минуте.

В каком-то смысле все так и было: «республиканский фронт» «на флажке» вырвал победу на парламентских выборах у крайне правой партии Марин Ле Пен. И в этом заслуга не столько политиков «фронта», сколько миллионов граждан, все-таки откликнувшихся на призыв к солидарному голосованию против ультраправых, и на каждом отдельном участке отдавших голос не за своего кандидата (например, правого или центриста), а за совершенно чуждого (например, из ультралевой партии Меланшона). Мбаппе, к слову, тоже сыграл не последнюю роль…

Таксисты не зря сигналили: почти все они — «не настоящие французы» (даже если имеют паспорт Франции, даже если в третьем поколении): это если судить по меркам лепеновской партии, многие рядовые кандидаты которой перед первым вторым туром были тщательно изучены СМИ и показаны — со своим пещерным расизмом.

Да что там рядовые — сам председатель «Национального объединения» (фр. сокр. RN) Жордан Барделла грозился «ограничить доступ» к «стратегическим постам» людям с двойным гражданством. И обещал, что в случае победы «патриотического лагеря» 7 июля «его правительство» начнет «с первых же недель» действовать в направлении ограничения прав иностранцев, вводя «национальные предпочтения» и «возвращая Францию французам» — вплоть до введения ограничений на получение медпомощи.

Прямо накануне выборов, вечером в пятницу, чтобы напугать свой «ядерный электорат», часто в глаза не видевший мигрантов в своих тихих провинциальных уголках, Барделла опубликовал фейковую новость газеты Journal du Dimanche о том, что после выборов правительство «под давлением левых» якобы собирается «приостановить» действие миграционного закона (который макроновцы приняли в январе специально, чтобы перед европейскими выборами попытаться сбить поднимающуюся крайне правую волну).

Газета, принадлежащая миллиардеру Венсану Боллоре*, быстро убрала свою непонятно откуда взятую «новость» — сразу после того, как премьер-министру Атталю пришлось ее опровергнуть, — но Барделла так и оставил ссылку в своих соцсетях.

«Хорошо смазанная операция! Незадолго до окончания кампании ложная информация была немедленно подхвачена RN в надежде, что у нас не будет времени ответить, и это повлияет на голосование», — написал Атталь в соцсети X. Оценил: «Это показывает только одно: вашу лихорадку. Мы видели ее на протяжении всей этой недели, когда вы отказались от участия в кампании. Мы не видели вас в поле. Вы отказались от всех дебатов, которые были предложены вам со мной на этой неделе. Сами ваши кандидаты сотнями заявляли, что не хотят участвовать в дебатах в местной прессе, (…) надеясь скрыть свою неподготовленность. Вы запаниковали из-за поднятой завесы над вашей катастрофической программой и некоторыми из ваших кандидатов с их расистскими, антисемитскими и гомофобными высказываниями. Французы заслуживают лучшего, чем эти трампистские методы. Так что в воскресенье они будут решать демократическим путем, на избирательных участках».

***

В пятницу это казалось слишком бравурным предвыборным заявлением, хоть и было известно, насколько действительно много среди кандидатов RN откровенных фриков, которые не только отказываются от предвыборных дебатов и общения с прессой, но даже не размещают своих фото на предвыборных плакатах. Так выгоднее: большинство избирателей признавалось, что они голосовали за «этикетку» «единственной по-настоящему оппозиционной» (ни разу не была у власти!) партии; ну, или просто «за Барделлу» или «за Марин» — даже если в списке кандидатов их избирательного округа была осужденная за захват заложника пенсионерка или признанный умственно неполноценным пенсионер…

Тем не менее все соцслужбы как одна всю неделю (в том числе прямо перед «днем тишины» в пятницу) давали партии Ле Пен уверенное первое место: с большим отрывом от левых и почти двукратным — от президентской коалиции.

«Не отдадим страну Вольтера наследникам Петена»

Поэтому все представители «республиканского фронта» имели основания до предела нагнетать обстановку, призывая своих избирателей на участки: премьер Атталь, экс-президент Олланд**, глава Соцпартии Фор, крайне левый Меланшон… Имеющий высокий антирейтинг президент Макрон перед вторым туром на неделю полностью исчез с радаров, чтобы не раздражать избирателей, — зная особенности его деятельной личности, можно представить, как ему было тяжело…

Образнее всех выступил глава левого политдвижения Place Publique Рафаэль Глюксманн. Он сказал: «Мы не хотимпередавать бразды правления в стране Гюго и Вольтера наследникам Петена».

Предупредил: «абсолютное большинство» (т.е. 289 голосов в 577-местном Нацсобрании) крайне правых «абсолютно не исключено».

Социологи тоже пугали — тем обстоятельством, что далеко не все избиратели последуют призывам своих снявшихся кандидатов проголосовать, если говорить упрощенно, «за любого, кроме кандидата партии Ле Пен». Более того, все последние годы — после того как этот прием с «республиканским фронтом» был крайне успешно применен Шираком во втором туре президентских выборов 2002 года против Ле Пена-папы — число избирателей, отвечающих на призыв поставить «республиканский заслон крайне правым», неизменно и значительно падает.

Поэтому и перед первым, и (особенно) перед вторым туром включился механизм, чем-то (отдаленно!) напомнивший мне кампанию «Голосуй, или проиграешь».

Чтобы растормошить сознательность избирателей, подключились «звезды», в том числе — несколько футболистов Les Bleus. Капитан Килиан Мбаппе дал пресс-конференцию в канун важнейшего четвертьфинала с португальцами. Заявил: «Мы не можем отдать страну в руки этих людей», призвал «всех» принять участие в выборах и проголосовать за «правильную сторону». Чтобы было понятнее, за какую именно, пошутил, когда искал глазами журналиста, который хотел задать очередной вопрос. Журналист сказал, что сидит «крайним слева», Мбаппе ответил: «К счастью, не с другой стороны».

Ле Пен потом ответила, что французы, особенно те, «которые зарабатывают 1300–1400 евро в месяц», «сыты по горло» «уроками морали», «нравоучениями» и «инструкциями по голосованию», которые им дают «миллионеры или даже миллиардеры, живущие за границей». Марин, конечно, не стала упоминать о том, что по воле судьбы с рождения жила в семье «счастливого наследника» миллионного состояния и никогда не покидала этого класса избранных. Она в сознании своего самого преданного избирателя*** — та, что борется с системой за правду, за народ. Ну и конечно, против чужих народов.

***

Эта политика исключения по национальности и цвету кожи, естественно, не нашла никакого отклика в интеллектуальных кругах.

Открытые письма с призывом голосовать против крайне правых писали редакции, коллектив из тысячи историков, правозащитники, ассоциации, защитники прав животных, Олимпийский комитет Франции…

Театральный фестиваль в Авиньоне проводил «ночи мобилизации» «за культурное разнообразие, свободу слова и творчества, против расизма и фашизма».

Чиновники обещали акции гражданского неповиновения в случае создания крайне правого правительства. Сотня юристов (в основном из Парижа) на сайте левого журнала Marianne опубликовала статью под названием «Адвокаты, мы формируем юридическую бригаду против Национального объединения».

А после того как в ответ на это один ультраправый веб-сайт призвал «ликвидировать» таких адвокатов («отправив в яму или на стадион»), юристы вышли протестовать в других городах — например, в Лионе…

«Иногда люди попадали в больницу»

Еще одна особенность… Министр внутренних дел Жеральд Дарманен в пятницу в телеэфире рассказал о «высоком уровне насилия» в ходе этой предвыборной кампании: за три недели был зарегистрирован «51 случай агрессии» в отношении кандидатов, их заместителей или активистов.

Добавил, что полицейские и жандармы «провели около 30 задержаний» после этих «иногда чрезвычайно серьезных нападений, в результате которых люди попадали в больницу» (в парижском пригороде, например, напали на пресс-секретаря правительства Приску Тевено, двое людей из ее команды были госпитализированы).

Министр отметил: «жертвами агрессии» становились представители «всех сторон» политического спектра, включая «кандидатов от «Национального объединения».

Опасаясь бурной реакции «сторон» на объявление итогов голосования, глава МВД анонсировал «повышенную мобилизацию» на вечер воскресенья, 7 июля: за порядком по всей стране призваны были следить 30 000 полицейских и жандармов, из них 5000 — в Париже.

***

Многие магазины на отдельных улицах в столице и других крупных городах предусмотрительно закрыли витрины щитами из ДСП, но в итоге случилось чудо — RN не получил большинства, и магазины удалось сохранить.

А ведь собравшиеся на площади Республики к восьми вечера несколько тысяч антифа были настроены решительно — они ожидали совсем других, гораздо более грустных результатов.

Отдельные граждане, не сумев, наверное, перестроиться на положительный лад, все же несколько раз атаковали полицию, за что вся площадь вынуждена была глотнуть слезоточивого газа.

Но это были лишь мелкие инциденты, не выбившие из равновесия французов, многие из которых начинают бастовать еще в младенчестве, на плечах родителей.

После очередных побегушек за полицией и от нее на площади снова восстанавливалась атмосфера большого феста — с пением, танцами, легким распитием напитков и поеданием шашлыков и сосисок (откуда ни возьмись, но все же, как обычно, словно издеваясь над крайне правыми, на площади возникали люди в магребинских одеждах с огромными гриль-установками).

Антифа напевали: C’est pas les émigrés, c’est pas les sans-papiers, c’est les fachos, qu’il faut virer! («Это не иммигрантов и не людей без бумаг, а фашиков нужно выгнать!»)

Никто, конечно, не ожидал, что в этот раз опять пронесет.

Даже матерый ультралевый партфункционер Жан-Люк Меланшон ничего не предвидел и вынужден был в кафе «Сталинградская ротонда», где собралась его «Непокорная Франция», отредактировать свое обращение к избирателям буквально за считаные минуты.

Что будет дальше. Первая коалиция с 1945 года?

В 20:05 одиозный Меланшон, которого недолюбливают даже многие участники «Нового народного фронта» (фр. сокр. NFP), уже брал на себя всю тяжесть победы левой коалиции. Говорил: Макрон должен подчиниться воле народа и назначить премьер-министром человека из NFP. Или «пусть уходит» сам!

Экспрессивность и безапелляционность, как это и свойственно Меланшону, были чрезмерными. Потому что, во-первых, естественно, ни при каких условиях президент не должен и не собирается уходить. Во-вторых, преимущество левых нельзя назвать подавляющим.

«Новый народный фронт» получает в 577-местном Нацсобрании 182 кресла, центристская коалиция президента Макрона «Вместе за Республику» —168, крайне правая партия Ле Пен — 143…

Явно напрашивается коалиция между левыми и центристами, но никак не с крайне левым премьером, как мечтает Ж.-Л. Меланшон. Как сказал умеренный левый Рафаэль Глюксманн, «Ни Юпитера, ни Робеспьера». Под Юпитером он понимал президента Макрона (даже премьер Атталь сказал, что теперь «центр власти перемещается в парламент»), под Робеспьером — Меланшона.

Сам Макрон перед вторым туром заявил (не публично, но «передали источники» AFP), что «исключает» возможность править с меланшоновской партией. Есть некоторая проблема в том, что она все же получила больше всего мест из всех партий «Нового народного фронта».

В общем, переговоры о создании коалиционного правительства — первого с 1945 года, когда Де Голль «объединился» с коммунистами, — обещают быть трудными****. Даже левым внутри коалиции будет непросто договориться.

Глава Соцпартии Оливье Фор тем не менее пообещал в понедельник, что NFP представит президенту свою кандидатуру на пост премьера уже на этой неделе.

При этом воскресное выступление премьер-министра Атталя оставило ощущение, что президент Макрон не хочет торопиться с назначением нового кабинета. Атталь, конечно, сказал, что как глава коалиции, которая не выиграла выборы (хоть и показала результаты значительно выше прогнозов), уже утром в понедельник подаст президенту прошение об отставке, но одновременно подчеркнул: готов исполнять обязанности «до тех пор, пока того требует долг».

Объяснил: «Наша страна переживает беспрецедентную политическую ситуацию и готовится принять мир через несколько недель». То есть намекнул, что может остаться в роли и.о. премьера на время проведения Олимпийских и Паралимпийских игр (июль — начало сентября).

(Когда материал был дописан, стало известно, что Макрон «не принял» отставку премьер-министра «на данный момент», чтобы «обеспечить стабильность в стране»).

«Макронизм не умер»

Впрочем, когда бы он ни ушел, уйти все равно придется. И занять место в парламенте***** — ведь Атталь, как и два десятка макроновских министров, выиграл выборы в своем избирательном округе. Хотя казалось, ничто не предвещало: после первого тура из четырех с лишним сотен макроновских кандидатов «досрочную» победу одержали только двое, тогда как в партии Ле Пен таких победителей было около 40.

Но после того как левые и макроновцы объединились против крайне правых, в парламент прошла даже экс-премьер Элизабет Борн — лицо самой непопулярной реформы последних лет, пенсионной.

Вот она, сила «республиканского фронта», который, как выяснилось, рано хоронить (это сделали перед вторым туром многочисленные эксперты, включая оконфузившихся социологов).

***

Официальный представитель правительства Приска Тевено воскликнула после объявления первых итогов: «Центральный блок не умер, и макронизм тоже!»

Елисейский дворец сообщил в понедельник, что глава государства, который завтра вылетает в Вашингтон на саммит НАТО, будет ждать «структурирования» нового Нацсобрания «для принятия необходимых решений».

А «лепенизм»?

Марин Ле Пен, которая перед вторым туром всерьез говорила о вариантах создания правительства во главе с Барделлой, заверила, что не слишком опечалена итоговыми результатами: «У меня слишком много опыта для того, чтобы быть разочарованной результатом, который удваивает число наших депутатов» (было 89, стало 143. — Ред.). Подчеркнула, что RN стала «первой партией по числу депутатов» (это действительно так, опередившие крайне правую партию силы выступали в партийных коалициях. — Ред.).

Отметив, что «прилив усиливается», Ле Пен пообещала будущую победу: «На этот раз [волна] поднялась недостаточно высоко, но она продолжает подниматься, и, следовательно, наша победа только откладывается».

Она, к сожалению, права. Опасность прихода крайне правых к власти совсем никуда не делась после этих счастливо спасенных выборов.

И каждое непопулярное решение нового правительства будет добавлять очков Ле Пен и ее команде — «не допущенной» к власти «оппозиционной силе № 1». У которой на горизонте «главный шанс» — президентские выборы 2027 года.

Председатель партии Барделла пообещал, что «все начнется сегодня вечером», что RN станет «единственной альтернативой единой партии» (то есть всех партий «республиканского фронта». — Ред.) и «избирательным механизмам, организованным из Елисейского дворца». По словам Барделлы, этот «позорный союз» лишил французов «политики восстановления». Но «сегодня все начинается, старый мир рухнул, ничто не остановит народ, который снова начал надеяться», заверил он.

***

Что касается «политики восстановления», нужно сказать, что после того как миновала угроза назначения Барделлы на пост премьер-министра, рынки несколько «выдохнули».

Потому что приход RN к власти действительно мог погрузить страну в кризис прямо сразу — и в экономике******, и на международной арене (можно начать с неизбежных проблем с Евросоюзом и закончить Украиной), и в общественной жизни — о «лепеновском» стравливании людей разных национальностей уже было сказано…

***

А пока закончим шуткой. Процитирую заголовок популярного сатирического издания Le Gorafi: Jordan Bardella furieux de voir le score du RN écrit en chiffres arabes («Жордан Барделла в ярости оттого, что результат RN написан арабскими цифрами»).

СНОСКИ

* Медиаимперия Боллоре продвигает крайне правых; он же, по данным Le Monde, участвовал в «операции» по переходу председателя правой партии «Республиканцы» Сьотти в стан лепеновцев. Задача-максимум «операции», начатой сразу после европейских выборов, заключалась в том, что по призыву Сьотти «республиканцы» должны были присоединиться к крайне правому «Национальному объединению».

Но «операция» большей частью не достигла цели: политбюро правых проголосовало за исключение Сьотти (которое тот оспаривает в суде) и поменяло замки на двери партийной штаб-квартиры. А самому Сьотти пришлось довольствоваться созданием собственной группы «друзья Сьотти» и проведением в парламент 17 депутатов, включая себя, которые де-факто входят в состав лепеновской фракции. Не сбылась и мечта о должности министра внутренних дел в «правительстве Барделлы».

** По итогам второго тура экс-президент стал депутатом — всего второй такой случай в истории «деголлевской» Пятой республики. И сразу сказал, что «не планирует» становиться премьером.

*** Потому что в последние годы к людям, разделяющим «взгляды» крайне правых, добавилось много тех, кто голосует за партию Ле Пен просто из чувства протеста против традиционной, достаточно закрытой, элитарной системы. Президент Макрон, обещавший стать ее реформатором, в итоге в глазах большинства остался ее «охранителем».

**** Если договориться не удастся, может быть использован вариант с назначением «технического» кабинета министров, в котором высокопоставленные беспартийные чиновники будут поддерживать текущую деятельность страны. По закону президент может провести новые парламентские выборы лишь через год, то есть не ранее июня 2025 года.

***** Источники французских СМИ говорят, что «выросшему политически» в ходе этих выборов 35-летнему Атталю могут предложить место председателя Нацсобрания, на которое, впрочем, претендуют и другие «тяжеловесы», включая главу МВД Дарманена.

****** Не только потому, что многие специалисты назвали программу RN «катастрофической», но и потому, что рынки боятся прихода крайне правых к власти во Франции. Перед вторым туром источники в самой партии сообщали: не имея своего достойного «кадра» на пост министра экономики, Ле Пен и Барделла рассматривают вариант приглашения «эксперта со стороны».