Pursuit under articles on administrative offenses of an extremist nature in 2023–2024

Code of Code of Administrative Offenses on public statements

Data analysis method

Data on the Code of Administrative Offenses on public statements

* Excitement of hatred (Art. 20.3.1 Code of Administrative Offenses)

Insulting power and society on the Internet (PH. 3-5 of article 20.1 of the Code of Administrative Offenses)

Discrediting the use of the armed forces and actions of officials abroad (Articles 20.3.3 of the Code of Administrative Offenses)

Calls for violation of the territorial integrity of Russia and sanctions against Russia (Articles 20.3.2 and 20.3.4 of the Code of Administrative Offenses)

Demonstration of prohibited symbols (Article 20.3 of the Code of Administrative Offenses)

Distribution of extremist materials (Article 20.29 of the Code of Administrative Offenses) *

Conclusion

Over the past two years, the SOVA center has been monitoring the application of a number of articles of the Russian Code of Administrative Offenses (Code of Administrative Offenses), which regulate public statements. Some of these articles are based on the provisions of the 2002 law “On Combating Extremist Activities”, some have appeared in recent years in connection with the activation of protest moods and political polemics, including in connection with armed actions in Ukraine, and the desire of the state to control the public discussion. In this report, we summarize the results of our observations of how these norms were applied in 2023 and 2024. The report is based on the statistical data of the Judicial Department at the Supreme Court of Russia [1] , on the information on the work of Russian courts, which is published by the GAS “Justice” portal [2] , as well as the information that we posted these two years on our website in the form of news reports and in the form of the database of court decisions analyzed, this database is available on our website for all comers. We are also grateful to the human rights media project “OVD-Info” [3] for the opportunity to receive and process these sites of Russian courts in the current mode.

Code of Code of Administrative Offenses on public statements

According to Russian law, administrative offenses differ from crimes in that their commission does not cause significant harm to society and does not pose a significant public danger. This explains the lack of criminal record and, in general, less severe sanctions for offenders.

At the same time, the system of counteracting extremism is based on the framework law, which combines in one definition of extremist activity an act of varying degrees of social danger, from terrorism to demonstration of prohibited symbolism. Therefore, it is not surprising that the Code of Administrative Offenses of the Code of Administrative Offenses, based on the law on countering extremism, were gradually related to the norms of the Criminal Code; The same applies to some other articles of the Code of Administrative Offenses about public statements. This is, on the one hand, the introduction of the administrative prejudice mechanism [4] , blurring the line between administrative and criminal prosecution [5] , on the other, on the tightening of punishments under these articles of the Code of Administrative Offenses.

In this report, we will talk about the application of the following articles of the Code of Administrative Offenses: 20.3 (propaganda or public demonstration of prohibited symbols), 20.29 (mass distribution of extremist materials), 20.3.1 (excitement of hatred), 20.3.2 (calls for violation of the territorial integrity of Russia), 20.3.3 (discrediting the actions of the army and officials abroad),, 20.3.4 (calls for sanctions against Russia), as well as HCh. 3-5 tbsp. 20.1 On petty hooliganism (the spread of information on the Internet, expressing in an indecent form, a clear disrespect for society, the state, state symbols, the constitution or the authorities) [6] .

Of these, 20.3.1 and 20.3.2 were introduced into the Code of Administrative Offenses as part of the “partial decriminalization” in 2018 and 2020 of the corresponding criminal articles - Art. 282 and 280 ¹ of the Criminal Code, i.e., introduction to these articles of the Criminal Code of administrative prejudice in order to humanize legislation. Art. 20.3.3 and 20.3.4 were created in 2022 simultaneously with the introduction of the corresponding criminal articles 280 ³ and 284 ² of the Criminal Code in the Criminal Code, that is, the administrative prejudice mechanism in this case was initially provided. In the case of Art. 20 ^. Thus, of the above articles only Art. 20.29 and HCh. 3-5 tbsp. 20.1 do not provide for criminal prosecution when repeating the offense during the year.

The Code of Administrative Offenses provides for sanctions such as an administrative fine, administrative arrest, compulsory work and warning, confiscation of the instrument of commission or the subject of the offense, administrative suspension of the organization’s activities, administrative expulsion of foreigners and stateless persons outside Russia. We note that the courts are sentenced to public statements on the Internet in some cases, in some cases, they are prescribed confiscation of technology (computers, laptops, laptops, laptops, laptops, laptops, laptops, laptops, laptops, launcher smartphones, modems, information carriers, etc.) as an instrument of offense, despite the fact that its cost significantly exceeds the size of administrative fines. Recall also that punished under Art. 20.3 and 20.29 Code of Administrative Offenses for a year are deprived of passive suffrage, as well as from 2024 - cannot be members of election commissions with a decisive vote.

Data analysis method

A number of general statistics on the application of the articles of interest to us are published twice a year by the Judicial Department at the Supreme Court. We will give the Department of information about the total number of punished in 2023 and 2024 and the types of punishments assigned to each of the articles separately - first under articles on the properies proper, then on the demonstration of prohibited symbols, then on the spread of extremist materials and finally for everyone in the amount.

In addition, we will rely on information about court decisions of 2023–2024 on the sentences that we have gathered on the courts of the courts and entered into our database. It should be noted that the share of the decisions of 2024, which we managed to get acquainted with, compared with 2023, has grown significantly.

By analyzing the data, including comparing it by years, we will in several parameters group decisions of the courts that we managed to process and bring into the base. We extrapolate the resulting shares on the total number of decisions on the sentences for each of the articles in 2023 and 2024. Having chosen the results in all articles taken together, you can make a general idea of ​​how the array of administrative law enforcement of interest to us is distributed according to the selected parameters - for example, to see what the ratio of the number of punished statements on the Internet and offline.

In the same way, we will analyze the law enforcement of the last two years, distributing cases, depending on the nature of public statements that served as the reason for the persecution, between the following conditional categories (some cases may relate to several categories at the same time):

• affairs about the statements of an ethnoxenophobic nature;
• cases of statements related to religion;
• cases of criticism of the authorities and their supporters;
• cases of statements related to events in Ukraine;
• cases of promoting the criminal subculture (AUE);
• Other cases, including non -).

Recall also that, having familiarized himself with the information about a particular case and entering this business into our database, we assign him an assessment, depending on whether we consider the restriction of the freedom of expression in this case justified. “Yes” - if, in our opinion, the act was associated with xenophobia and, on the whole, the restriction was justified; “No”-if we believe that the restriction violated the right to freedom of expressing opinions, that is, in our terminology, it was unlawful, “otherwise”-if the restriction was justified, but was not related to counteracting xenophobia, “we are not sure”-if for some reason we cannot evaluate the matter unequivocally; “We do not know” - if we are significantly lacking data to evaluate. In the report, we will give an assessment of the entire array of data on the articles of interest to us for 2023 and 2024.

The overall results of the analysis will be summed up in the conclusion of the report.

Data on the Code of Administrative Offenses on public statements

Excitement of hatred (Art. 20.3.1 Code of Administrative Offenses)

According to our estimates based on the aggregated data of the Judicial Department under the Supreme Court under Art. 20.3 and Art. 20.3.1 Code of Administrative Offenses and these sites of courts, the number of punished under Art. 20.3.1 (excitement of hatred or enmity, as well as humiliation of human dignity) in 2024 amounted to about 1107 people [7] . A year earlier, approximately 960 were made such decisions, so here we can note an increase by 15 %.

The schedule below allows you to compare the number of punishments under Art. 20.3.1 Administrative Code with the number of sentences under Art. 282 of the Criminal Code on the initiation of hatred, which is used in cases where such offenses are committed again or with aggravating circumstances.

Based on our own data in combination with the data of the Judicial Department, we assume that in 2024 in 87 % of cases punished under Art. 20.3.1 Code of Administrative Offenses of the Code of Administrative Offenses assigned fines, in 7 % - administrative arrest, in 5 % - mandatory work, in 1 % - limited to the issuance of warnings. In 2023, the distribution of punishments, according to our estimates, was, respectively, 85 %, 9 %and 6 %, only one warning was issued.

The owl center got acquainted with 650 court decisions on the sentences under this article, that is, with 59 % of such decisions made in 2024, and with 390 decisions - that is, with 41 % of all decisions - 2023.

In 2024, of the decisions known to us, 94 % were made for the online statements (posts and comments on social networks, video, images, etc.) and only 6 % - for the statements of offline (mainly for xenophobic cries and statements during household conflicts). In 2023, we received about the same ratio: 93 % and 7 %.

Now let's see how, depending on the object of hostile statements or criticism, decisions under Art. 20.3.1 of the Code of Administrative Offenses entered into our database, were distributed according to the categories we are outlined above.

In 2024, in about 450 out of 650 cases, that is, in 70 % of the cases, the statements for which were sentenced to punishment were ethnoxenophobic. A year earlier, we counted 210 such cases out of 390, i.e. 54 %. Inside this category, the cases were distributed according to the objects of hostility as follows (it should be borne in mind that in one case, statements could appear to representatives of various communities).

.oms td {border: Solid 2px Lightgrey}

In 2024, in 42 cases (6 %), the objects of enmity were believers, followers of certain religions; In 2023, 24 such cases were included in the base, i.e., the same 6 %. In most cases, ethnoxenophobic statements also appeared in these matters, so this category mainly intersects with the previous one.

In four cases, both in 2023 and in 2024, we considered the persecution unlawful, since the reason for them was not the excitement of hatred for believers, but a criticism of Christianity from atheistic positions, criticism of the Russian Orthodox Church as an organization and its attitudes in relation to a “special military operation”, etc.

To the category of persecution for criticism of the authorities and their supporters in 2024, we attributed 140 cases out of 650, i.e. 22 % of cases (in 2023 - 93 out of 390, i.e. approximately 24 %). The distribution of cases between the objects of hostility was as follows.

Some explanations are needed here.

Firstly, the table above includes some cases of persecution associated with a negative assessment of Russians or citizens of Russia by compatriots, people who consider themselves to be the same community. In our opinion, such an assessment should often be perceived not as an excitement of hatred or humiliation of dignity on the basis of ethnicity, but as a sharp, but journalism, criticism of the shortcomings of Russian society, criticism of supporting the course of the authorities as a preliminary political position of most fellow citizens. Thus, we are talking about the expression of antipathy to opponents in the framework of political discussion.

Secondly, we believe that the presence of such an unclear group attribute as belonging to a social group, as part of the norms for arousing hatred, has to use it to protect not really vulnerable groups (for example, homeless or disabled), and those that need to be protected according to the authorities. Actually, in practice, this is what happens: the reason for holding accountable is the excitement of hatred of social groups such as law enforcement agencies, representatives of the authorities, military, supporters of the authorities and their, patriots, and citizens of Russia.

We regard as legitimate only the persecution for statements about the representatives of these groups related to obvious calls for violence. Such cases within this category we noted only 26 for 2024 (19 %) and the same amount - 26 - for 2023 (28 %). If we are only talking about criticizing the representatives of these groups, albeit sharp, we consider holding liable to liable, since the objects of such statements are people endowed with power, or people who obviously are not threatened by discrimination. In 2024, we counted 91 (65 % of all cases of statements with power criticism for the year), in 2023 - 40 (43 %).

Note that some cases under Art. 20.3.1 Administrative Code are related to statements regarding events in Ukraine. These are cases of arousing hatred against the military, supporters of the authorities, part of the cases of statements directed against Russians and citizens of Russia. In 2024, we counted about 70 such cases, that is, 11 % of the total number of court decisions known to us under this article, for 2023 - 38, that is, 10 %. It is clear that this category lies at the intersection of the previous two - “ethnoxenophobia” and “critics of the authorities”.

Cases of statements directed against representatives of other social groups, in 2024 we counted 24, in 2023 - 51. They appeared in them of enmity objects as women, children, LGBT+ people, youth groups, homeless and representatives of various other groups (native speakers of the Karelian language, doctors, motorcyclists, etc.).

The information that we have in relation to another 54 cases in 2024 and 48 in 2023, in particular the texts of court decisions, did not allow us to compose even an approximate idea of ​​the statements themselves and determine the objects of hostility. Unfortunately, when publishing from court decisions, any substantive information about the relevant incidents is often removed, so there are only links to legislation.

The total cases of statements only in relation to representatives of “other social” or simply not mentioned in the texts of groups of groups that would not belong to “ethnoxenophobia”, or “political criticism” or “religion”, in our base were 60 for both years: 9 % of the total number of decisions under this article in 2024, 15 % in 2023.

So, presumably, decisions on sentences under Art. 20.3.1 of the Code of Administrative Offenses are distributed between categories as follows (recall that the case can be more than one category).

Now let's move on to assessing the legitimacy of decisions under Art. 20.3.1 Administrative Code.

Although our awareness in 2024 increased - we studied 650 decisions, and a year earlier 390 - the picture changed insignificantly: in 2023 and in 2024, about two -thirds of the decisions on the administrative article on arousing of hatred we attributed to the justified, no more than one fifth of these decisions - unlawfully issued.

Insulting power and society on the Internet (PH. 3-5

Art. 20.1 Administrative Code)

Separate data on parts of Art. 20.1 of the Code of Administrative Offenses on the spread of information, expressing in an indecent form, disrespect for the state and society on the Internet, the Judicial Department of the Armed Forces, unfortunately, does not publish, citing only giant statistics throughout Art. 20.1 Code of Administrative Offenses on petty hooliganism as a whole.

According to our information based on these courts, in 2024 for such actions, at least 182 times, mainly under Part 3, were held accountable for such actions; Under Part 4, only two people were found guilty of re -committing such an offense after the sentence after the sentence. In 2023, as in 2022, according to Ch. 3-5 tbsp. 20.1 Administrative Code was held accountable for about one and a half hundred people, while in 2020 and 2021 about 90; That is, we can say that the frequency of applying the norm on insulting power on the Internet is growing, although in general the article remains “unpopular”.

40 punished under this article was included in our database for 2024: 39 was a fine (from 15 to 100 thousand rubles), one person was arrested. In 2023, we learned about 27 punished, all of them were fined.

In almost all cases known to us, it was about the manifestation of disrespect for the president, in several more-about disrespect for the authorities, military, state symbols, as well as society as a whole (several people were punished for ordinary obscene abuse in online publications).

Мы полагаем, что грубая критика властей или просто нецензурная брань в интернете не представляют общественной опасности и не должны ограничиваться государством: это необоснованное вмешательство в свободу выражения мнения. Поэтому мы считаем применение чч. 3–5 ст. 20.1 КоАП неправомерным в целом.

Дискредитация использования вооруженных сил и

действий чиновников за рубежом (ст. 20.3.3 КоАП)

Как показывают данные судебного департамента ВС, число наказанных по ст. 20.3.3 КоАП о дискредитации использования российских вооруженных сил и действий государственных органов за рубежом в 2023 и 2024 годах неуклонно снижалось. Если в 2022 году, когда эта статья была введена в КоАП, наказания назначили 4440 раз, то в 2023-м — 2361 раз (на 47 % меньше), а в 2024 — 1805 (на 24 % меньше, чем в 2023-м). По данным сайтов судов, все эти решениябыли вынесены по ч. 1 этой статьи [10] .

График ниже позволяет соотнести число наказаний по ст. 20.3.3 КоАП с числом приговоров по уголовной ст. 280 ³ УК о дискредитации действий армии и госорганов, совершенной повторно или с отягчающими обстоятельствами.

В соответствии с КоАП, эта статья предусматривает наказание в виде штрафа, чаще всего суды назначают по ней штрафы в размере 30 тысяч рублей. 1803 наказанных в 2024 году были оштрафованы, один арестован [11] , один получил предупреждение.

Результаты обработки около 44 % судебных решений по этой статье, проделанные «ОВД-Инфо», свидетельствуют о том, что в 2024 году поводом для преследования чаще всего становились разнообразные антивоенные высказывания и распространение соответствующих материалов в сети (88 %), значительно реже — антивоенные пикеты, демонстрирование плакатов, распространение листовок, нанесение надписей, в том числе на бюллетени во время выборов и т. п. (12 %). Относительно предыдущего года таких данных нет, но есть основания считать, что такое или близкое соотношение числа дел за высказывания онлайн и офлайн сложилось еще тогда.

Центр «Сова» расценивает преследование по ст. 20.3.3 КоАП как необоснованное ограничение свободы выражения мнения, и все дела по этой статье относит к числу неправомерных.

Призывы к нарушению территориальной целостности

России и к санкциям против России (ст. 20.3.2 и 20.3.4 КоАП)

По данным судебного департамента ВС, в 2023 году было вынесено 38, а в 2024-м — 40 решений о назначении наказаний в совокупности по ст. 20.3.2 КоАП, карающей за призывы к нарушению территориальной целостности России, и ст. 20.3.4о призывах к санкциям против России, ее организаций и граждан.

В 2023 году 37 человек подверглись штрафу, одному суд вынес предупреждение. В 2024 году штрафы были назначены 39 раз и один раз было вынесено предупреждение.

В 2023 году нам было известно всего пять судебных решений по ст. 20.3.2, в 2024 году мы смогли ознакомиться с 17 решениями. Если высказывания не сопровождались призывами к каким-либо насильственным сепаратистским действиям, мы расценивали преследование как неправомерное: таких решений мы отметили три в 2023 году и 13 в 2024-м. Высказывания, послужившие поводом для наказания, касались статуса Ингушетии, Крыма, Ростовской области, Смоленска, Татарстана, Тувы, Урала, а также вопросов о предоставлении независимости всем республикам России и, напротив, о возрождении СССР.

По ст. 20.3.4 КоАП о призывах к санкциям против России, ее организаций и граждан, нам известно единственное решение, вынесенное в 2024 году (в 2023 — ни одного): суд в Казани оштрафовал экс-лидера запрещенного Всетатарского общественного центра (ВТОЦ) из-за выложенного на YouTube выступления, в котором тот призвал требовать от государств G7 исключить Россию из ООН, ввести жесткие санкции против Ирана и Китая и других стран, через которые идет «параллельный импорт», полностью прекратить экспорт российских нефти и газа. Подобное выражение мнения, на наш взгляд, не должно ограничиваться.

Демонстрирование запрещенной символики (ст. 20.3

КоАП)

По ст. 20.3 КоАП об использовании запрещенной символики в 2023 году наказание было назначено, по нашим подсчетам,4203 раза, а в 2024 году — 4717 раз, таким образом прирост составил 12 %.

График ниже позволяет сравнить число наказаний по ст. 20.3 КоАП с числом приговоров по ст. 282 ⁴ УК за повторное демонстрирование запрещенной символики.

Судя по данным сайтов судов, лишь 0,7 % в 2023 году и 0,8 % решений в 2024 году было вынесено по ч. 2 ст. 20.3 КоАП по обвинению впроизводстве и/или сбыте запрещенной символики, в то время как подавляющее большинство — по ч. 1 ст. 20.3 КоАП о ее публичном демонстрировании.

По подсчетам, основанным на данных судебного департамента ВС и наших собственных данных, в 2023 году примерно в 91 % случаев был назначен штраф, в 9 % — административный арест, в 2024 году в 87 % случаев назначался штраф, в 13 % — арест, предупреждения оба года суды выносили однократно.

Данные «Совы» в сопоставлении с данными сайтов судов позволяют предположить, что в 2024 году примерно в 75 % случаев преследование было связано с демонстрированием запрещенной символики в интернете, в основном в соцсетях — речь может идти о публикации как отдельных изображений, так и картинок, фото или видео, содержащих такую символику. В 25 % случаев люди демонстрировали запрещенную символику офлайн — ввиде татуировок, элементов одежды, стикеров, граффити, выкрикивания лозунгов и даже исполнения или громкого прослушивания песен. В 2023 году демонстрирование символики онлайн послужило поводом для 64 % дел, офлайн — для 36 %.

Посмотрим, за демонстрирование каких именно типов символики привлекали к ответственности чаще всего, не забывая, что в одном и том же деле могли фигурировать разные типы символики, а затем распределимразные случаи преследования по предложенным в начале доклада категориям.

Данные сайтов судов от «ОВД-Инфо» свидетельствуют о том, что 30 % решений по ст. 20.3 КоАП в 2024 году, как и годом ранее, были связаны с демонстрированием символа причастности к уголовному миру — восьмиконечной звезды («розы ветров»). Правоохранительные органы и суды считают ее символом Арестантского уголовного единства (АУЕ), то есть уголовной субкультуры, которая в 2020 году была запрещена Верховным судом как некое экстремистское «международное общественное движение». В основном это дела о демонстрировании татуировок и публикации изображений восьмиконечной звезды в сети. С преследованием часто сталкиваются заключенные, поскольку в местах лишения свободы нет возможности свести противозаконную татуировку, а условия общежития практически не позволяют скрыть ее от посторонних глаз; за рисунки с восьмиконечной звездой наказывают тюремных художников.

Мы полагаем, что идеология АУЕ ориентирована на противозаконную деятельность и по своей природе несовместима с реализацией конституционных прав граждан, а потому могла быть запрещена и криминализована. Однако, на наш взгляд, идеология эта не политическая и бороться с ней с помощью антиэкстремистского правового регулирования не следует. Мы не отслеживаем и не вносим в нашу базу дела по ст. 20.3 КоАП о демонстрировании символики АУЕ; правомерность такого преследования вызывает у нас сомнения.

Если мы вычтем 30 % решений (1383), касавшихся символики АУЕ, из примерного общего числа решений по ст. 20.3 КоАП, т. е. из 4717, мы получим 3334 решения. Из них мы проанализировали и занесли в нашу базу около 1100 дел, т. е. 33 %.

Для 2023 года мы аналогичным образом получили 2920 решения без решений о символике АУЕ, из них мы занесли в нашу базу около 820, т. е. 28 %.

В 2024 году примерно в 673 из 1100 случаев, т. е. в 61 % дел в нашей базе поводом для преследования послужило демонстрирование нацистской символики. В 2023 году таких дел мы насчитали 621 из 820, т. е. 76 %.

Из известных нам случаев:

• В 645 случаях в 2024 году (в 2023 — в 574) речь шла о демонстрировании нацистской символики, в основном свастики, в целях пропаганды нацизма или в не установленном нами контексте; соответственно, мы оцениваем преследование за такое демонстрирование как обоснованное или затрудняемся с оценкой, если контекст неясен.
• В 17 случаях в 2024 году (в 2023 — в 39) нацистская символика использовалась как средство наглядной критики политических оппонентов, с целью заклеймить их как сторонников «фашизма», человеконенавистнической идеологии. Чаще всего такими оппонентами оказываются российские власти и их сторонники (к примеру, свастика может быть наложена на изображения президента, российскую государственную символику, сопоставляться с символикой «спецоперации»). Преследование за подобные деяния мы расцениваем как неправомерное.
• В трех случаях в 2024 году и в девяти в 2023-м мы были уверены в том, что наказание безосновательно наложено за публикацию исторических фото с нацистской символикой.
• Еще около десятка дел в 2024 году и полдесятка в 2023-м было связано с демонстрированием нацистской символики в юмористическом контексте, использованием восточного варианта свастики, размещением в сети объявлений о продаже антиквариата времен Третьего рейха; такие случаи преследования мы расценивали как неправомерные или сомнительные.

Если перейти к долям от общего числа решений по ст. 20.3 КоАП (т. е. с учетом решений по АУЕ), можно сделать вывод, что нацистская символика, как и прежде, становится поводом для преследования по этой статьечаще всего: в 2024 году — в 43 % случаев, хотя эта доля и меньше, чем годом ранее (52 %).

На третьем по численности месте после нацистской символики и символики АУЕ оказываются дела, связанные с демонстрированием украинской атрибутики, в том числе государственной символики, а также символики украинских националистических организаций и военизированных украинских и проукраинских объединений. Таких дел в нашей базе мы насчитали 225, это около 20 % (в 2023 году — 91, то есть 11 %). Это позволяет предположить, что из общего числа решений по ст. 20.3 КоАП с украинской символикой были связаны 14 % (в 2023 году — 7 %).

Из известных нам дел:

• В 2024 году в 146 (в 2023 — в 42) случаях санкции были наложены за демонстрирование в той или иной форме украинской атрибутики — государственного герба с трезубцем или подобного трезубца самого по себе, флага, лозунга «Слава Украине», а также народной песни «Червона калина» — все это правоохранительные органы и суды трактуют как символику украинских националистических организаций, которые запрещены в России как экстремистские, хотя по сути речь идет об общеупотребительных в Украине атрибутах. Подобные случаи преследования (при отсутствии явно ксенофобного контекста) мы относим к неправомерным.
• В 2024 году 39 (в 2023 — 25) дел были связаны с демонстрированием символики украинских военизированных националистических организаций — чаще всего, полка «Азов» и «Правого сектора», а также соединений, в которых на стороне Украины участвуют в боевых действиях выходцы из России — Русского добровольческого корпуса и Легиона «Свобода России»; все эти организации признаны в России террористическими. Мы часто не знаем контекста, в котором демонстрировалась такая символика, в тех же случаях, когда цель пропаганды насилия была очевидна, мы расценивали преследование как правомерное.
• В 2024 году 40 (в 2023 — 26) известных нам случаев преследования за публичное демонстрирование бело-сине-белого флага, которое было истолковано правоохранителями, а за ними и судом как демонстрирование символики легиона «Свобода России», мы отнесли к неправомерным . Некоторые из этих дел были связаны с публичным демонстрированием бело-сине-белого флага как оппозиционного и антивоенного символа. Еще один подобный случай 2024 года касался демонстрирования бело-красно-белого флага белорусской оппозиции: его сочли символикой воюющего на стороне Украины полка имени Кастуся Калиновского. Кроме того, как и годом ранее, не все граждане, которые были наказаны за демонстрирование бело-сине-белого флага, вообще задавались такой целью, скажем, у некоторых автомобилистов выгорела красная полоска на стикере с российским флагом, наклеенном на автомобиль, или на автомобильных номерах.

В 2024 году большинство дел о демонстрировании символики признанных экстремистскими российских политических объединений распределилось между двумя группами.

• 52 наказанных в разных регионах России были признаны виновными в демонстрировании символики запрещенных — с нашей точки зрения, неправомерно — структур Алексея Навального. Как символику этих структур нередко расценивали портреты политика или его имя и фамилию, которые граждане активно «демонстрировали», откликаясь на внезапную гибель Навального в колонии. В 2023 году в нашу базу попало только 16 решений такого рода.
• В нашу базу внесены шесть дел, связанных с наклейками «Я/МЫ Сергей Фургал» на машинах и подобными же надписями на фотографиях в соцсетях: этот лозунг расценивают как атрибутику движения в поддержку осужденногобывшего хабаровского губернатора, которое было признано экстремистским, хоть и не продвигало никакой радикальной идеологии. Сайты российских судов позволяют обнаружить 16 подобных решений, все они, за исключением одного, были вынесены в Хабаровском крае и только одно — в Забайкальском. В 2023 году подобных дел не было, поскольку движение сторонников Фургала было запрещено в 2024 году.

С конца января 2024 года, еще до внесения «международного общественного движения ЛГБТ» в список экстремистских организаций, которое произошло 1 марта, граждан стали привлекать к ответственности за демонстрирование символики ЛГБТ, к которой был отнесен радужный флаг. Мы считаем такое преследование неправомерным, поскольку убеждены, что запрет «движения ЛГБТ» был необоснованной и дискриминационной мерой. За год мы узнали и внесли в нашу базу данных 55 дел о демонстрировании радужного флага ; поиск по данным сайтов судов выдает 58 решений такого рода.

Немногочисленными оказались в нашей базе решения по делам о демонстрировании символики запрещенных исламских организаций. Таких дел мы насчитали 43 (4 %) в 2024 году и 41 (5 %) в 2023 году. В основном речь шла о символике ИГИЛ, в единичных случаях — о символике исламской религиозной партии «Хизбут-Тахрир». От общего числа решений по ст. 20.3 КоАП такие дела оба года составляли менее 3 %.

Отдельную проблему представляет собой преследование за демонстрирование неоязыческой символики. В нашу базу за 2024 год внесены 23 дела, а за 2023 год — 24 дела о демонстрировании неоязыческих солярных символов — коловрата и «Сварогова квадрата»; поиск по сайтам судов позволяет предположить, что наказанных за эти символы как в 2023, так и в 2024 году было около полусотни. Правоохранительные органы и суды трактуют коловрат как разновидность свастики, сходную с ней до степени смешения, а «Сварогов квадрат» — как символику малоизвестнойсейчас неонацистской организации «Северное братство», которая была в 2012 году признана экстремистской . Действительно, оба символа могут использоваться как визуальное средство националистической пропаганды. Однако рядовые граждане чаще всего ничего не знают о «Северном братстве», а коловрат и «Сварогов квадрат» нередко воспринимают просто как славянскую символику, не умея отличить последнюю от псевдославянской. Поэтому они, не задумываясь, размещают такие символы у себя в соцсетях или, скажем, в салоне автомобилей в виде подвесок и брелоков, присутствующих в свободной продаже. На практике разграничения между пропагандистами и несведущими любителями славянской эстетики не происходит, наказывают и тех, и других.

Похожая ситуация — но республиканского масштаба — сложилась в Дагестане, где, по данным сайтов районных судов, как минимум 31 человек в 2024 году был наказан за наклейки с питбулем — логотипом Pitbull Syndicate LTD, компании-производителя гоночных компьютерных игр — на автомобилях (в нашей базе данных можно найти около двух десятков таких решений). Местные правоохранители расценивают наклейки как символику запрещенной в 2010 году неонацистской группировки «Пит Буль» [12] . В нашей базе 19 таких решений за 2024-й и семь за 2023 год.

Мы оцениваем преследование за демонстрирование неоязыческой символики по-разному, в зависимости от контекста; преследование за наклейки с питбулем, на наш взгляд, лишено всяких оснований.

Наконец, нам известно девять решений 2024 года о назначении наказания за демонстрирование логотипов Facebook и Instagram на сайтах или в рекламных объявлениях. Все привлеченные к ответственности вовсе не задавались целью как-то поучаствовать в признанной экстремистской деятельности корпорации Meta по реализации этих двух ее продуктов — они лишь распространяли информацию о собственной деятельности. Восемь подобных случаев имели место в ХМАО-Югре: были наказаны заведующие пяти детских садов, сотрудница местной администрации, менеджер отеля и директор арт-студии; в Орловской области к ответственности привлекли хозяйку косметического салона. В 2023 году мы отметили три подобных случая — наказаны были двое предпринимателей и один правозащитник.

Распределим теперь случаи демонстрирования запрещенной символики, послужившие поводом для преследования, по категориям и высчитаем процентные доли каждой категории от всего массива судебных решений о назначении наказаний по ст. 20.3. Отметим в очередной раз, что категории могут пересекаться. Скажем, в одном деле нередко фигурирует одновременно и нацистская символика, и символика АУЕ. А случаи демонстрирования украинской символики мы полностью включили и в «оппозиционную», «протестную» категорию. Итак, случаи демонстрирования запрещенной символики, в связи с которыми было вынесено 4717 судебных решений в 2024 годуи 4203 решений в 2023 году, распределяются по категориям следующим образом:

• проявления этноксенофобии (демонстрирование нацистской или неоязыческой символики, за исключением тех случаев, когда оно явно не было направлено на ультраправую пропаганду) — 41 % (в 2023 году — 49 %);
• демонстрирование символики уголовного мира — 30 % (оба года);
• проявления политического протеста (демонстрирование символики запрещенных политических объединений, нацистской символики в качестве орудия критики оппонентов), включая демонстрирование украинской символики, — 19 % (в 2023 году — 12 %);
• демонстрирование украинской символики (национальной символики и символики военизированных организаций, выступающих на стороне Украины) — 14 % (в 2023 году — 8 %);
• демонстрирование символики запрещенных исламских организаций — 3 % (оба года);
• демонстрирование иной запрещенной символики (в частности, символики ЛГБТ, языческой символики в нейтральном контексте, наклеек с питбулем, логотипов запрещенных соцсетей и т. п., а также символики, не описанной в решениях судов) — 7 % (в 2023 году — 6 %).

Наша общая оценка правомерности решений в нашей базе в процентах выглядит так:

Видно, что по сравнению с 2023-м в 2024 году доля решений судов, из которых мы не могли понять, о какой именно символике идет речь и в каком контексте она была продемонстрирована, снизилась, зато доля неправомерных выросла почти вдвое.

Если же мы экстраполируем эти доли на общее число решений по ст. 20.3, с учетом дел о символике АУЕ, которые мы не оцениваем, картина будет выглядеть так:

Распространение экстремистских материалов (ст.

20.29 КоАП)

В 2023 и 2024 годах число санкций по ст. 20.29 КоАП о массовом распространении экстремистских материалов продолжило снижаться, пусть это снижение и стало более плавным.

В 2023 году в 394 случаях суды назначали штраф, в 20 — административный арест, в одном случае было вынесено решение о приостановлении деятельности. В 2024 году 297 человек были оштрафованы, 16 отправились под арест, один отделался предупреждением.

В 2024 году мы внесли в нашу базу 185 из 314, т. е. 59 % всех решений о назначении наказаний по ст. 20.29 КоАП; в 2023 году — 180 из 415, т. е. 43 %.

85 % решений, оказавшихся в нашей базе за 2024 год, были связаны с распространением материалов онлайн, обычно в соцсетях, 15 % — с распространением офлайн: к примеру, запрещенные книги в одном или нескольких экземплярах могли находиться в общем доступе в публичном месте, скажем, в помещении религиозной организации или учебном заведении; в редких случаях к ответственности привлекали книжные магазины, иногда — отдельных граждан, у которых запрещенная литература хранилась дома, по мнению правоохранительных органов, «с целью массового распространения». Годом ранее 93 % известных нам решений были вынесены за действия онлайн, 7 % — офлайн.

Известные нам 185 дел 2024 года и 180 дел 2023 года распределились по намеченным выше категориям в зависимости от рода материалов, послуживших поводом для преследования, следующим образом.

Дела о распространении материалов этноксенофобной направленности — 87 (47 %) в 2024 году и 79 в 2023 году (44 %).

Дела о распространении материалов религиозного характера — 44 (24 %) в 2024 году, и 24 в 2023 году (13 %).

Дела, связанные с распространением различных материалов в рамках политической полемики, в 2024 году составили всего 6 %. В 2023 году таких дел было заметно больше, 17 %, за счет большего числа случаев преследования за распространение ролика сторонников Алексея Навального о предвыборных обещаниях «Единой России», который был запрещен в 2013 году. Видимо, число пользователей, на страницах которых в соцсетях сохранился этот давний ролик, постепенно иссякает.

Решений о назначении наказания за распространение запрещенных песен, связанных с АУЕ, мы знаем около семи за 2024 год и четыре за 2023 год. От общего числа решений они составляют 4 % и 2 %.

Дел о распространении материалов, не подпадающих под перечисленные выше категории, и дел, в судебных решениях по которым материалы не названы, мы внесли в нашу базу в 2024 году 35, т. е. 19 %, в 2023 году — 44, т. е. 24 %.

Итак, в процентах по категориям материалы, послужившие поводом для преследования по ст. 20.29 КоАП, распределяются следующим образом.

Можно отметить, что характер преследования по этой статье несколько изменился — снизилась доля преследований за распространение материалов политического характера, зато выросли доли преследования за этноксенофобные и религиозные материалы.

Мы расценивали преследование за распространение материалов этноксенофобного характера и материалов боевых исламских групп как обоснованное, преследование за распространение мирных религиозных и политических материалов — как неправомерное, в прочих случаях оценка зависела от контекста и характера материалов, если они были нам известны. В результате наши оценки судебных решений, внесенных в нашу базу, распределились так.

Conclusion

Итак, подведем некоторые общие итоги наших подсчетов. В 2023 году по интересующим нас статьям Кодекса об административных правонарушениях было вынесено в общей сложности около 8130 решений о назначении наказания. В 2024 году таких решений было вынесено около 8165, то есть в целом ситуация практически не изменилась (напомним, в «рекордном» 2022 году общее число санкций по этим статьям составило примерно 10630, в то время как в 2021-м их было менее пяти с половиной тысяч).

При этом, если сравнить 2024 год с 2023-м по статьям, бросается в глаза рост преследования по ст. 20.3 КоАП о демонстрировании запрещенной символики (на 12 %) и ст. 20.3.1 о возбуждении ненависти (на 15 %) при продолжающемся снижении по ст. 20.3.3 о дискредитации военных и чиновников и ст. 20.29 о распространении экстремистских материалов (на 24 % по обеим).

Наказанным по интересующим нас статьям в 2023 году в 93 % случаев назначался штраф, в 6 % — арест, оставшийся 1 % приходился в основном на обязательные работы, внутри него около 0,1 % составили предупреждения. В 2024 году это соотношение изменилось незначительно: 91 % пришелся на штрафы, 8 % — на аресты, 1 % — на обязательные работы и предупреждения (0,2 %).

Как в 2023, так и в 2024 году были наказаны около двух десятков должностных лиц, около десятка индивидуальных предпринимателей и столько же юридических лиц. Все остальные наказанные, т. е. подавляющее большинство, — физические лица.

Мы полагаем, что наказание по интересующим нас статьям в 2023 году было назначено за действия в интернете примерно в 77 % случаев (6260), а в 2024 году — примерно в 82 % случаев (6695), то есть эта доля выросла. По нашим наблюдениям последних лет, чаще всего преследуют за публикации в соцсети «ВКонтакте» и — сильно реже — в «Одноклассниках», в общедоступных каналах и группах в Telegram и WhatsApp, изредка — на YouTube, в Instagram и Facebook. Соответственно, за действия офлайн наказание назначили в 2023 году в 23 % случаев (1870), а в 2024-м — в 18 % случаев (1470). Наши подсчеты довольно приблизительны, но можно предположить, что в этом смысле значительных перемен в правоприменении не происходит.

Если попытаться группировать дела по категориям высказываний, ставших поводом для наказания, картина в целом оказывается следующей (напомним, что между категориями есть пересечения):

• Дела о протестных политических высказываниях, распространении запрещенных оппозиционных материалов, демонстрировании символики в контексте протеста: в 2023 году 41 %, в 2024 — 39 %.
• Дела о высказываниях, связанных с событиями в Украине, и демонстрировании украинской символики: в 2023 году 34 %, в 2024 — 32 %.
• Дела об этноксенофобных высказываниях, демонстрировании нацистской символики, распространении материалов ультраправых: в 2023 году 34 %, в 2024 — 35 %.
• Дела о символике и материалах АУЕ: в 2023 году 16 %,в 2024 — 17 %.
• Дела о возбуждении религиозной ненависти, демонстрировании символики религиозных организаций, распространении религиозных материалов: 3 % оба года.
• Прочие дела, в том числе такие, в которых повод для преследования неизвестен: около 6 % оба года.

Ниже на графике мы показываем, каково соотношение между числом назначенных судами наказаний, которые Центр «Сова» счел в целом правомерными, числом наказаний, расцененных нами как необоснованное ограничение права на свободу слова, которое не должно иметь места в демократическом обществе, и числом санкций, которые мы не смогли оценить однозначно.

Как видно, ситуация с обоснованностью санкций, на наш взгляд, в течение 2023–2024 годов не претерпела существенных изменений.

[1] Данные судебной статистики // Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации. 2025. Март ( https://cdep.ru/?id=79) .

[2] Информация о деятельности федеральных судов общей юрисдикции // Государственная автоматизированная система Российской Федерации «Правосудие» ( https://sudrf.ru/index.php?id=300) .

[3] Данные ОВД-Инфо // ОВД-Инфо. Независимый правозащитный медиапроект. 2025. Март ( https://data.ovd.info/) .

[4] Механизм административной преюдиции подразумевает привлечение к уголовной ответственности, если в течение года после назначения наказания по соответствующей статье КоАП наказанное лицо совершит аналогичное правонарушение.

[5] См., например, обзор дискуссии о механизме административной преюдиции и его особенностях здесь: Новикова Е.В. Административная преюдиция: дискуссия продолжается // Вестник университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА). № 12 (2018) ( https://vestnik.msal.ru/jour/article/view/656) .

[6] Мы стараемся отслеживать применение еще нескольких статей КоАП, однако в этом году масштаб их применения пренебрежимо мал. Так, ст. 13.48 КоАП (публичное отождествление целей, решений и действий СССР и нацистской Германии во время Второй мировой войны), согласно статистике департамента Верховного суда, применялась в 2023 году дважды, а в 2024-м трижды.

[7] Судебный департамент при Верховном суде по какой-то причине с 2022 года публикует суммарное число наказанных по ст. 20.3 и 20.3.1 КоАП, однако мы приведем отдельные цифры для каждой из них. Для того, чтобы разделить их, мы взяли число решений российских судов по каждой из двух статей по данным «ОВД-Инфо», сложили их и посмотрели, какой процент от суммы составляют решения по каждой, получив 81 % для ст. 20.3 и 19 % для 20.3.1 — и в 2023, и в 2024 году.

[8] За исключением случаев политической критики, о них см. ниже.

[9] В том числе темнокожие, цыгане, украинцы. Отметим, что в 2023 году мы узнали о пяти случаях преследования за возбуждение ненависти к украинцам, а в 2024 году — всего о двух.

[10] Ч. 2 ст. 20.3.3 КоАП карает за дискредитацию действий армии и госорганов за рубежом, сопровождающуюся призывами к несогласованным публичным акциям или созданием угрозы причинения разного рода вреда.

[11] Ст. 20.25 КоАП предусматривает административный арест или обязательные работы в случае неуплаты штрафа, предусмотренного в качестве наказания за то или иное правонарушение.

[12] Признана экстремистской наци-скинхедская организация «Пит Буль»// Центр «Сова». 2010. 14 сентября ( https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2010/09/d19739/ ). Подробнее о преследовании за наклейки с питбулем см.: Очередные штрафы за наклейку с питбулем в Дагестане// Центр «Сова». 2024. 9 апреля ( https://www.sova-center.ru/misuse/news/persecution/2024/05/d49621/ ).

Та же статья в других темах:

• Неправомерный антиэкстремизм
• Publications