Казенное мероприятие

Выставка «Москва – Берлин» напоминает и свадьбу, и похороны одновременно

ЫСТАВКУ в Берлине проектировал Даниэль Либескинд, ультрамодный современный архитектор. В огромном атриуме Мартин-Гропиус-Бау он сталкивал два клина, красный и черный, которые ломались на прямоугольники отдельных стенок и прорывались в белый экспозиционный периметр. Московская выставка обязана была отличаться от берлинской, и она отличается: число экспонатов уменьшилось на треть (за счет тех же разделов архитектуры и фотографии - самых, между прочим, урбанистических жанров). Зато по квадратным метрам красной и черной драпировки на изогнутых, будто беременных, стенах мы Берлин далеко опередили.

Открытие выставки в годовщину смерти вождя всех народов могло показаться простым совпадением, если бы Пушкинский музей не смотрелся декорированным под Колонный зал Дома союзов в дни последнего прощания.

Выставку оформлял Борис Мессерер - театральный художник, не современный и не имеющий к тому же опыта работы в выставочном дизайне. Но дело не в этом, а в том, что за пятнадцать лет, прошедших после «Москвы Парижа», в Музее им. А. С. Пушкина поменяли только светильники, а общее понимание современной экспозиции осталось на прежнем доморощенном уровне.

Я сейчас скажу страшную вещь: Ирина Александровна Антонова абсолютно не умеет делать выставки. Она умеет руководить большим коллективом или укрывать военные трофеи, но демонстрировать искусство она так и не научилась. «Москва - Берлин» под ее руководством превратилась в казенное мероприятие.

Но хватит о плохом. Идти и смотреть все равно надо, потому что хороших работ собрано много.