Партнер или младший союзник?

Стратегия Ташкента

Стратегия Ташкента. Чтобы реализовать свои региональные амбиции, Ислам Каримов в ближайшие два-три года будет, по-видимому, действовать следующим образом. Во-первых, активно выдвигать предложения по международному контролю над ситуацией в Афганистане, в том числе контролю над поставками оружия и стратегических материалов. Учитывая, что поставки режиму Раббани со стороны России идут либо по воздуху, либо по суше с пересе чением узбекской территории, Ташкент имеет немало возможностей для ослабления российского влияния в Афганистане.

Во-вторых, он будет претендовать на главную роль в разрешении таджикского конфликта, что будет создавать дополнительные сложности для российских войск, поддерживающих Эмомали Рахмонова. Учитывая зависимость от коммуникационных линий, проходящих через Узбеки стан, а также от поставок энергоносителей, уже сточение позиции Ташкента может быть весьма болезненным.

Узбекистан будет стремиться создавать региональные центральноазиатские структуры межгосударственного уровня, сводя к минимуму роль СНГ. Другим средством обособления от СНГ является более тесное сотрудничество с европейскими институтами, в особенности с ОБСЕ и ЕБРР. Однако не исключена и более активная работа на американском направлении. В идеале Узбекистан хотел бы выглядеть в глазах Вашингтона Украиной Центральной Азии, играя на Востоке, как Киев на Западе, роль противовеса России. Стратегия Москвы Возможностей для противодействия усилению роли Ташкента у России немного. Да и нужно это Кремлю лишь в том случае, если он и дальше бу дет делать ставку на возвращение Узбекистана в орбиту своего влияния. Фактически это было бы почти равносильно принятию линии на восстановление Союза, в том числе и силовыми методами.

Однако если отказаться от этого тупикового пути, то можно признать, что статус Узбекистана как партнера, а не младшего союзника вполне допус кает несовпадение интересов двух стран.

Если Москва своевременно признает, что многое в Центральной Азии зависит от Ташкента, то компромисс на основе взаимного учета интересов вполне возможен.

Ответом России на усиление политического влияния европейцев и американцев в Узбекистане весьма нежелательное для нее в стратегическом плане могло бы стать не прямое противодейст вие, а использование третьей силы - прежде всего Китая. На наш взгляд, этому в значительной сте пени способствовали бы меры военного доверия в регионе, о которых предстоит договориться странам ЦАР, России и Китаю. Организация такого переговорного и политического процесса - один из немногих рычагов воздействия на ситуацию в регионе, оставшихся у Москвы.

Несмотря на декларируемое нежелание ориентироваться на чужие схемы, в речах узбекских первых лиц прорываются косвенные ссылки на азиатские модели развития, позволившие ряду стран совершить прыжок из феодализма в постиндустриальное общество за какие-то 20-30 лет. Отвечая, в частности, на вопрос, не является ли перенаселенность в Ферганской долине источником нестабильности, Ислам Абдуганиевич неожиданно сослался на южнокорейский опыт. «У них земли в два раза меньше, а народу на ней вдвое больше и ничего, живут, и весьма неплохо». При этом, правда, он не упомянул, что южнокорейская идиллия есть результат так называемой «зеленой революции», на которую ушли многие миллиарды долларов. Где возьмет деньги на подобные преобразования Узбекистан - неизвестно.

Президент настолько увлекся беседой, что за три часа разговора так и не притронулся к чаю с лимоном, который ему заботливо меняли пять раз.

Встречи с ближайшим окружением Каримова, включая вице-премьера Бахтияра Хамидова, министра иностранных дел Абдулазиза Камилова и главного ташкентского приватизатора, «узбекского Чубайса» Виктора Чжэна, по происхождению корейца, дополнили картину узбекских реформ. Структурная перестройка экономики осуществляется во многом за счет внешних источников, включая помощь Международного валютного фонда и Европейского банка реконструкции и развития. Если в России налицо попытки усилить государственное регулирование экономики, то в Узбекистане все явственнее просматривается противоположная тенденция - к его ослаблению.

Первые шаги на пути привлечения иностранного капитала уже дали свои результаты. Сегодня Узбекистан имеет в три раза больше инвестиций на душу населения, чем Россия. Здесь собирают японские и южнокорейские аудио-видеосистемы, автобусы «Мерседес». В Самарканде на деньги британской фирмы БАТ будет построен табачный заводгигант. Отдельная тема - добыча и экспорт урана. Соответствующей информации мы не нашли ни в печати, ни в кабинете министров Узбекистана. У Ислама Каримова вопросы об уране вызывают изжогу это его собственные слова. Однако, по достоверным данным, Узбекистан уже вышел на пятое место в мире по экспорту урана.

Мы покидали Узбекистан накануне поездки в Ташкент Примакова, увы, оказавшейся провальной. При всей многоопытности Евгения Максимовича, наверное, и не могло быть иначе. Ведь новая, очищенная от завалов, оставленных его предшественником, стратегия России в Центральной Азии вряд ли возможна без нового взгляда на Узбекистан. А иначе мы можем потерять одного из ключевых партнеров в навсегда переставшей быть «ручной» Средней Азии.

/Ташкент - Самарканд Р. Москва