Самое правдивое из искусств

Как известно, от Кремля начинается новая русская архитектура

Она неспособна быстро реагировать на политическую конъюнктуру в силу дороговизны и немалых сроков строительства. Но если она все-таки фиксирует перемены в жизни страны, то перемены подлинные, связанные с существенными процессами, происходящими и в экономике, и в идеологии.

Поэтому понять, что же зафиксировала архитектура за последние пять лет истории России, особенно интересно. Перемены в самой архитектуре огромны: редко когда и где жизненная среда центральной части страны менялась столь быстро.

Самое существенное, пожалуй, - это появление нового ти па расселения. Вокруг Москвы, а также поблизости от большинства крупных городов сформировалась обширная зона, где за последние пять лет было построено и продолжает строиться множество частных домов почти везде из красного кирпича. Прежние дачные местности превращаются в субурбанисти ческие районы с высоким стандартом жилищ, принадлежащих наиболее состоятельной части нашего «среднего класса». Этот процесс характерен для современного мира в целом, особенно для США; его развитие идет быстрыми темпами и в России.

Очень важно также, что в России после долгого перерыва опять стали строить церкви. Восстановлены сотни храмов, построены новые правда, их число значительно меньше и выдержаны они в старых архитектурных традициях: духовные ценности все еще связываются с привычными, узнаваемыми формами, а не с поиском новых образов.

Одно из самых ярких «архитектурных свидетельств» недавней истории — несомненное лидерство Москвы в российском строительном искусстве, что ощущалось в течение всей советской эпохи, но в наше время приобрело абсолютный характер. Все наиболее яркие события в русской архитектуре последних пяти лет свершились в столице. И она приобрела новый облик — причем окраины остались почти прежними, а кардинальные перемены произошли в центре города. На московских площадях и улицах возводится «идеология в чистом виде». Особенно поразительно то, что архитектура Москвы стала подчеркнуто историчной. На наших глазах возникает концепция города, где архитектурные образы не просто говорят, но «кричат» о возрождении исторической России с ее традиционными вкусами, противопоставленными невнятной «новизне» градостроительства «эпохи застоя».

История и ее образы победили в архитектуре как Москвы, так и всей России. Надолго ли? Это скоро станет ясно. Но то, что уже сделано, изменить

Понятно, что любая выборка событий последних пяти лет страдает достаточной степенью условности и субъективности. Память, конечно, избирательна, но интересно проследить, что именно она избирает. И если не путь, то «пунктир» развития все-таки просматривается.

От распада Союза писателей до приезда Солженицына, от приезда Солженицына до смерти Иосифа Бродского. От пленумов и съездов - к премиям и презентациям. От миллионных тиражей к тиражам ности букеровского рейтинга распределение мест на сегодняшнем литературном Олимпе без него теперь невозможно.

Журнальный поток повторных публикаций и судорожного восполнения лакун «прошлой» литературы сошел на нет. Популяризацией классического наследия гораздо успешнее занялись издательства. Книжный бум 90-х постепенно мутировал от охоты за очередной новинкой до мучительного выбора в условиях книжного изобилия: покупать или не покупать. От бесчисленных «избранных», сборников и антологий рынок пришел к собраниям сочинений. Хронику легко было бы превратить в библиографию, если задаться целью назвать более или менее занятные книжные события истекших пяти лет. Все, о чем мечталось в немые застойные годы, все, что переписывалось от руки, выуживалось из спецхранов, передавалось из рук в руки, стало до скучного доступно. Анна Ахматова и Николай Гумилев, Владимир Набоков и Дмитрий Мережковский, Марк Алданов и Константин Леонтьев, Василий Розанов и Владимир Соловьев, воспоминания Андрея Белого, Федора Степуна, дневники Зинаиды Гиппиус, Корнея Чуковского, романы маркиза де Сада, Германа Гессе, «Москва - Петушки» и «Хроники Нарнии», «Улисс» и «Тропик рака», «Голем» и «Маятник Фуко», Сартр и Бергсон, Ницше и Кьеркегор, и так да лее и тому подобное. А если к этому прибавить альманахи «Минувшее»> и «Лица», философские журналы «Путь» и «Логос», ученые труды Юрия Лотмана и Михаила Гаспарова, «Тайную доктрину» Елены Блаватской и «Русский эротиче ский фольклор»...