Осторожно: яйца

Пасхальное

Воскресение - дело сравнительно легкое. Еще Иоанн Златоуст риторически вопрошал: что труднее - изготовить свечу или зажечь (воскресить) потухшую? И отвечал: творение чудеснее воскресения. Воскресение к тому же явление нередкое, а пожалуй, даже чрезвычайно распространенное. И в бездушной природе, и в человеческих головах оно совершается беспрерывно. Свежий пример: на наших глазах воскрес тихо скончавшийся при коммунистах обычай Дарить на Пасху яйца.

Воскресение, наконец, чревато неожиданными последствиями. Христианин не может не радоваться открытию церквей и восстановлению пасхальных обычаев, но нельзя радоваться воскрешению средневекового мифа, будто первое пасхальное яйцо подарила Мария Магдалина императору Тиберию.

Очень поэтично увидеть в яйце мертвый камень, а в цыпленке Христа. Было бы совершенно излишним занудством напоминать, что цыпленок не Сын Божий, что цыпленка не распинали и так далее. Но напомнить, что воскресение это не рождение, все-таки стоит, хотя бы для того, чтобы у нас было два праздника - Рождество и Пасха, а не Рождество рождественское и Рождество пасхальное.

Воскресение - к вечной жизни, рождение - к вечному круговороту жизни. Как ни странно, последнее много примитивнее. Казалось бы, человек должен стремиться жить вечно. Но большинство людей смиряется с тем, что они «продолжатся» в своих потомках, в своих свершениях, в крайнем случае В читателях своих текстов. У кого какие яйца, тот соответствующим образом и продолжается.

Поэтому не стоит радоваться, что языческая Русь пришла в церковь со своими яйцами. (Яйца у язычников символизировали плодородие, то есть рождение, и именно обильное рождение.) Язычество в Церкви далеко не так плодотворно, как зародыш - в яйце.

Если быть последовательными, то бомбы даже в большей степени, чем яйца, - символ вечного превращения. Милитаризм постоянно твердит, что защищает род, народ, спасает детей - в общем, дарует жизнь тому, что иначе бы давно погибло. Не случайно бомбы изображают в виде яиц с крылышками, хотя они уже давно совершенно другой формы. Мертвое сеет смерть, а из всего этого образуется осушение слезинки ребенка, светлое будущее, покой и справедливое счастье всех хороших людей.

К счастью, мертвое рождает не вечное, а временное. Как удачно! Если бы Царство Божие рождалось как цыпленок из яйца, как мирная жизнь из военной победы, то безрадостна была бы жизнь в таком царстве.

Не потому Христос воскрес, что Он был вечный, не потому, что Ему ничего не было страшно, не потому, что Он умер понарошку. Прямо напротив: от всех воскресений, которых так много в мире, воскресение Христово единственное могло не состояться. Он воскрес не потому, что Его подстраховывал Отец Небесный, а потому, что Он не впустил в себя страха. Иисус не был тронут разложением после смерти, потому что в Нем одном не было мертвечины и греха до смерти.

Вечная жизнь не результат вечного круговорота жизни. Прямо наоборот. Чудо Воскресения в том, что оно совершенно ни из чего не вытекает, абсолютно не обязательно и абсолютно ничем не обязано ни природе, ни людям, ни мертвому, ни живому.

Не как цыпленок из яйца, а как цветок на асфальтированном перекрестке, как теория относительности среди трепа двоечников, как счастье среди горя является Христос. И если освобождение убитого от власти убивших, от небытия и смерти называется воскресением, то Христос - воскрес.