[Без Заголовка]

Другой любимый народом ботаник, Ян Гарриевич Салгус, автор культового цикла статей «Здравствуй, гидропоника!», который первым в Москве ввел в комнатную культуру гуайяву и тропическую тыкву момордика, рассказывает, что в середине 80-х получал по 150 писем в день после каждой своей статьи. Дипломаты привозили ему из Лондона семена в карманах своих элегантных костюмов. Он переписывался с русской эмигранткой, поселившейся в Панаме, и та посылала ему семена папайи в обмен на семена русской березы. Из Средней Азии ему слали семена экзотических тыквенных растений. Теперь все это в прошлом. Семена продаются всюду и какие угодно. Да и энтузиазм уже не тот. На лекции приходят молодые девушки, которые намерены работать флористками и оформлять богатые дома и офисы. Тут мы с ним поговорили о том, что в современном офисе плодоносящий лимон или куст, усыпанный глянцевыми перчиками, модная деталь интерьера. Наверное, в глазах деловых людей что-то она символизирует плодородие или богатство. Сотрудники смотрят на растение и отдыхают. Через пару месяцев исстрадавшийся куст заменяют другим и увозят в оранже рею восстанавливать силы. Он тоже имеет право на отдых. Все это, конечно, совсем не похоже на настоящий, сумрачный энтузиазм пятнадцатилетней давности, когда нереализованная энергия наших граждан, как вода при запруженной плотине, прорывалась мелкими ручейками и заставляла вертеться лопасти разбрызгивателей в комнатных огородах, зажигала лампы подсветки, приводила в движение системы автоматического полива, собранные из пластиковых трубочек от медицинских капельниц. Ян Гарриевич Салгус рассказал, как монтировал в своей квартире гидропонную систему с помощью моторчика от «жигулевского» стеклоомывателя. Многие ботаники-любители и не такое создавали в своих квартирах.

С одним таким ботаником я тоже была лично знакома. Мы встретились В ту далекую пору, когда население стали медленно разворачивать в сторону частной инициативы. Редактор отдела в газете, где я проходила стажировку, узнал, что какой-то молодой шофер автобуса в своей квартире на окраине Москвы насадил разных полезных растений и скоро обеспечит урожаем себя и страну. Такой герой, конечно, был нужен нам и перестройке.

Флора и Помона Бирюлевского микрорайона должны были подарить множество плодов моему герою. Но главные надежды связывались с лимонами. Понимая, что второго такого случая не будет, энтузиаст прикладной ботаники торопливо рассказывал корреспондентке, как он вынимал из купленных в магазине лимонов особенно крупные семечки, как создавал питательный субстрат. Шофер зависал под потолком и демонстрировал, как включается и выключается подсветка, благодаря которой не должно было угаснуть растение на окне, обращенном на север, в доме, построенном в низине. Меж тем за дверью несли дозор две дамы жена и теща моего героя, сильно подозревавшие, что девица в комнате их мужа и зятя никакая не корреспондентка, а соперница и разлучница. Наконец, терпение дам лопнуло. Они твердым шагом вошли в комнату.

- Ну, Костя, пора ужинать, сказала теща. - Если тебя твои гости не жалеют, ты сам себя пожалеть должен.

А ее дочка заметила: - Порядочные девушки в такое время уже дома сидят! Последнее, что осталось в памяти, - это жалобный крик Кости: «Приходите весной! Я постараюсь ананас вырастить!» На следующий день редактор отдела, циничный и строгий партийный юноша, прочитав готовый материал, заметил куда-то в пространство: «Сколько электроэнергии его грядка жрет!» и с удовольствием поставил текст в номер.

Я в последнее время часто вспоминаю этого Костю. Дело вот в чем. Цитрусовые, выращенные из косточки, начинают плодоносить только лет через 10-15 после посадки. Не все об этом знают. Прошлой или нынешней весною лимонные деревья на окне в Бирюлевском районе должны были дать первые плоды. Водитель Костя наконецто начал помогать перестройке.