Катя Капович

Перекур

Достоинства поэзии Кати Капович хорошо определяются через вычитание. Во-первых, согласно наблюдению одного моего сведущего в поэзии знакомого, автор не сосредотачивается на специфически женских и эмигрантских проблемах. Далее - нельзя жестко квалифицировать «Перекур» как лирику или как эпос. Катя Капович вроде бы всматривается в себя (направление взгляда, кстати, неженское), но сама для себя становится не объектом зрения, а лишь преломляющим хрусталиком, оптическим фокусом. А в фокусе - мир, но немного не тот, что перед глазами.

Кто это заспанный, хмурый, лохматый утром на кухне сидит без еды, и на обоях в листве виноградной тень от воды...

Это я вечером кран не закрыла, льется вода в оцинкованный таз. Соевое растворяется мыло, нить виноградная разорвалась. Дотошный любитель поэзии заметит, что первая строка как бы общепоэтическая, аукнувшаяся хотя бы и Сергеем Стратановским. Но дальше быстро и внятно устанавливаются голос и ракурс Кати Капович. Обычно бывает наоборот. Обычно автор склонен приручать чудесную первую строку, вводить ее в общее стойло.

Этот приятный девиз «Дальше – лучше» срабатывает в «Перекуре» и по вертикали (вдоль стихотворения), и по горизонтали (от начала книги к концу). Необщий ритм, свобода от назойливых влияний (не только Бродского), превосходное чувство объема. И если Кате Капович суждено в итоге впасть в неслыханную простоту, это, наверное, будет некая новая, небывалая доселе простота, названная ее именем.

ЛЕОНИД КОСТЮКов МАЙКЛ ФРЕЙН Одержимый Перевод Константина Корсакова М.: Торнтон и Сагден, 2002