Избранное

Золото кайзера

M.: TEPPA Книжный клуб, 2002 К1965 году, году смерти Элиота, его слава в нашем отечестве только зарождалась. Он стал властителем дум литературной молодежи во многом благодаря знаменитому «На смерть Т. С. Элиота» Иосифа Бродского, который ритмом детского стишка провозгласил: «Аполлон, сними венок, / положи его у ног/ Элиота как предел/ для бессмертья в мире тел». Торжественное начало этого стихотворения - «Он умер в январе, в начале года».

наравне с хрестоматийным «Вот как кончится мир, Не взрыв, но всхлип» самого Элиота с тех пор продолжают входить в набор любимых цитат интеллектуальной публики.

Томас Стернс Элиот, классицист, роялист и англокатолик, как он сам себя называл, -лауреат Нобелевской премии, гордость английской культуры и блестящий эрудит - прожил достойную и успешную жизнь. На протяжении четырех десятилетий, будучи директором издательства «Фейбер» и мэтром английской критики, он являлся одним из главных литературных авторитетов и крупной общественной фигурой. Его вкус считался безупречным, его оценки было достаточно, чтобы создать или разрушить творческую репутацию, его суждения по самым различным поводам влияли на общественное мнение. Но к поэтической судьбе Элиота лучше всего приложим один из его знаменитых парадоксов: «Шекспир был слишком велик, чтобы оказать слишком большое влияние».

Нынешнее издание включает в себя не только поэтические произведения, но и драму, эссе, лекции, выступления Элиота. Читателю представляется возможность оценить желчный ум Элиота («Восторжествует ли вечная истина, неизвестно и довольно сомнительно; зато хорошо известно и не вызывает никаких сомнений, что для устранения одной ошибки необходимо совершить другую»), его язвительность («Приверженность здравому смыслу сочетается с прискорбной английской привычкой все переворачивать с ног на голову во имя здравого смысла») и парадоксальный морализм («Коль скоро мы люди, мы должны творить либо Зло, либо Добро [...], лучше, как это ни парадоксально, делать зло, чем не делать ничего - ведь, делая зло, мы хотя бы доказываем, что существуем»).

В книге помещены не переводившиеся ранее тексты Элиота, в частности, эссе о Киплинге и джойсовском «Улиссе». Многие известнейшие стихотворения Элиота даны в новых переводах, что само по себе всегда интересно, а в данном случае - особенно, поскольку среди переводчиков такие известные поэты, как Анатолий Найман и Ольга Седакова.

ЕЛЕНА СТАФЬЕВА ВЛАДИМИР РУГА, АНДРЕЙ КОКОРЕВ Золото кайзера М.: ОЛМА-ПРЕСС; СПб: Издательский дом «НЕВА», 2002 поха русского каХІХ - начала ХХ века оказалась в последнее время так густо «истоптана» авторами, пишущими ретродетективы, что Владимир Руга и Андрей Кокорев, собравшись внести свою лепту в развитие жанра, решили искусственно расширить хронологические рамки периода. Сделано это было при помощи могучего арсенала альтернативной истории.

Волею двух молодых московских историков Октябрьская революция оказалась упразднена (Ленин погиб по дороге в Россию, а Троцкий не сумел увлечь за собой широкие народные массы), и в России закрепился порядок, установленный революцией Февральской. Недавняя победа в войне способствует укреплению национального духа, хлебные очереди весны 1917-го давно забыты, и Россия снова является крупнейшим экспортером продовольствия на мировом рынке.

В этой относительно стабильной обстановке юный офицер контрразведки поручик Петр Шувалов получает необычное задание. Где-то в Москве со времен неудачной попытки октябрьского переворота хранятся деньги, выделенные немецкой разведкой большевикам. Именно их предстоит обнаружить храброму поручику, действуя в одиночку и отбиваясь попутно от многочисленных конкурентов агентов немецкой разведки, недобитых большевиков и беспринципных конкурентов-сыщиков.

«Золото кайзера» перекликается с романами Акунина (правда, без языковой изысканности последних), Петр Шувалов местами удивительно похож на Фандорина времен «Азазеля», а сюжет надуман и предсказуем одновременно. Поручик с готовностью наступает на одни и те же грабли, немецкие шпионы разговаривают с сильным акцентом, заметным каждому, только не отважному контрразведчику, а роковые красавицытеррористки ухитряются приворожить героя Одним взмахом ресниц.

Впрочем, это не означает, что роман не заслуживает внимания. Напротив, заслуживает но не как детектив. Лучшее, что есть в книге Руги и Кокорева, это исторические подробности, весело и с явным удовольствием придуманные авторами. Реальные Яков Блюмкин и Генрих Ягода не изменили призванию и служат в Комитете общественной безопасности (тайной полиции нового режима), никакие исторические коллизии не могут помешать Сталину рваться к власти, а на московских мостовых сошлись в единоборстве сторонники и противники дутых резиновых шин для экипажей. Никогда не существовавшее время кажется убедительным и реалистичным. И сентиментальные вздохи на тему «Ах, как было бы славно, не приди большевики к власти» выглядят в этом контексте вовсе не приторно, а вполне естественно. Если верить авторам, и впрямь было бы весьма славно. ГАЛИНА ЮЗЕФОВИЧ