Чужой тон

Мелодии

Музыкальную тему Джеймса Бонда помнят, знают и любят. Ее играли и играют все - от джаз-бенда Каунта Бейси до техноэлектронщика Моби. Молодой британский клавишник Джеймс Тейлор составляет сборник своих лучших записей только из «шпионской» музыки и называет его «Шпионаж».

Мы же легко перечислим актеров, исполнявших роли наших разведчиков, но какой музыкой сопровождались «Джульбарс», «Подвиг разведчика» или «Ошибка резидента», вряд ли кто помнит. Хотя, между прочим, саундтрек второй серии «саги о резиденте» сочинил Любимец телезрителей Микаэл Таривердиев.

Запомнили, однако же, сериал «Семнадцать мгновений весны». Чтобы «очеловечить» идеализированный образ Штирлица - рыцаря без страха и упрека, - авторы снабдили картину по крайней мере двумя песнямиспутниками. С одной стороны, типично советскими «Мгновениями», что «как пули у виска», с другой - лирической «Песней о далекой Родине». Моделью последней была не обычная советская «товарищ Песня», а лейтмотив голливудской картины «История любви». С музыкальной точки зрения исключение из всего этого ряда наших шпионских фильмов - «Мертвый сезон» Саввы Кулиша (1968). Новаторский саундтрек принадлежит Андрею Волконскому (репатриант 40-х годов, основавший в СССР ансамбль старинной музыки «Мадригал»; в 1973 году он уехал обратно на Запад, и его имя из титров было вырезано). Закадровой музыки здесь немного (как и в фильмах французской «новой волны», которым наш режиссер подражал). Главный герой - разведчик Ладейников, продавец музыкальных автоматов, - вынужден иметь дело со старинной музыкой, что дает Волконскому повод импровизировать за кадром в стиле прелюдий Баха. По сюжету фильма гитлеровский палач доктор Хасс - любитель старинной музыки, но сама она остается «незапятнанной» - при нем она звучит только однажды (по телевидению передают оперу, кажется, Монтеверди).

Но особенно символичен финал: в Шереметьево патриотический марш встречает не разведчика Ладейникова, обмененного на «их» шпиона, а спортивную команду, возвращавшуюся на родину тем же самолетом. Когда Ладейникова везут из аэропорта на машине, на экране - обязательные березки и все тот же спортивно-патриотический марш, перешедший из предыдущего эпизода. Вроде бы все правила соблюдены и символы Отечест ва на месте, но постепенно на марш начинает наезжать металлически холодный тембр вибрафона - и музыка передает скорее ощущения прострации и безвременья. Впрочем, и режиссер, и композитор могли легко оправдаться: мол, у кадрового разведчика всегда впереди неопределенность. А «мертвый сезон» - кроме всего прочего, еще и краткий отдых от работы. На родине. Д.У.