Феринихингский эпилог

К весне 1902 года сопротивление буров было в основном сломлено, но и англичане не чувствовали себя на завоеванных землях Южной Африки уверенно. Партизанская война ежедневно собирала свою кровавую дань, и оккупанты от бессилия сгоняли женщин и детей в концлагеря, где те умирали тысячами. Обе стороны понимали, что этот кошмар пора прекратить. Однако лорд Китченер, главнокомандующий британскими силами, в переговорах с бурскими парламентерами неизменно выдвигал требование об отказе от независимости Трансвааля и Оранжевой Республики. Буры отвечали, что такое решение требует референдума, а его не организовать без перемирия - но Китченер никакого перемирия не желал.

Наконец 16 апреля стороны пришли к компромиссному решению: растянуть голосование на месяц и провести его отдельно в каждом партизанском соединении, причем в районе действия соединения англичане будут объявлять местное перемирие. Командование буров обратилось к бойцам с просьбой не только выразить свое отношение к капитуляции, но заодно выбрать представителей на чрезвычайную ассамблею. В таком совмещении крылось явное противоречие: действительно, либо уж прямое волеизъявление, либо представительный орган. Но бурское руководство хотело развязать себе руки: оно понимало, что ни один боец, даже отдавая себе отчет в бессмысленности дальнейшей борьбы, не проголосует за капитуляцию. А продолжение войны грозило маленькому народу буров окончательной гибелью - ведь силы Британской империи были и в самом деле неисчерпаемы.

15 мая шестьдесят депутатов собрались в шатре бурского командующего Луиса Боты в Феринихинге. После короткого обсуждения они решили даже не считать бюллетени, поданные бойцами, а сразу заняться выработкой условий мира с англичанами. 19 мая лорду Китченеру в Преторию были переданы предложения буров: Трансвааль и Оранжевая Республика отказываются от самостоятельной внешней политики и переходят под протекторат Лондона, но сохраняют независимость. 28 мая представитель Его Величества лорд Мильнер вручил Боте ответ: непременным условием мира является формальный отказ от независимости обеих республик и объявление всех буров подданными Эдуарда VII - за это им обещают самоуправление, гигантскую финансовую помощь для восстановления разрушенного хозяйства, немедленную амнистию, сохранение африкаанса в качестве языка школьного обучения и многое другое. «Это наш окончательный ответ, - заявил Мильнер. - Он не является предметом торга, вы должны просто сказать «да» или «нет», и срок на это отпущен три дня». В семь вечера делегация буров уехала в Феринихинг.

Когда президенту Оранжевой Республики Штайну сообщили об условиях англичан, он сразу же объявил о своей отставке и лег в госпиталь. Его генералы Девет и Фронеман решительно выступили против такого мира. Но делегаты Трансвааля, который пострадал от войны гораздо больше, чем Оранжевая Республика, склонялись к капитуляции. Горячие споры шли все три дня, и подчас казалось, что партия войны берет верх. Но к исходу последних суток непреклон/ный Девет, ко всеобщему изумлению, дрогнул.

Ровно 100 лет назад, в субботу 31 мая 1902 года, в 3 часа пополудни прошло историческое голосование: 54 делегата (против 6) высказались за то, чтобы признать буров подданными Его Величества.

Англо-бурский конфликт во Многих отношениях стал репетицией будущих войн. В нем, как позже в Испании, впервые появились «интербригады» (в которых, кстати, воевало много русских); тогда, тоже впервые, с Мирным населением стали обращаться, как во Вторую мировую, - хуже, чем с вооруженным противником; в ту войну английские власти, совсем как американцы во Вьетнаме, столкнулись с невиданным дотоле явлением: антивоенными выступлениями в собственной стране, справиться с которыми оказалось тяжелее, чем с неприятельской армией. Но главное, именно тогда возникло понимание, что военная победа - это не золотой дождь, пролившийся на метрополию, а тяжелая, иногда непосильная работа по обустройству захваченных земель.