Леонард Коэн

Прекрасные неудачники

В чем отличие елочной гирлянды от коробки елочных же украшений? В том, что плохие или бракованные игрушки не мешают нам повесить на елку хорошие и тихо ими любоваться, а вот одна негодная лампочка гробит всю гирлянду - таков печальный закон электротехники. К чему это я? А к тому, что любая антология, как правило, вполне состоятельна в качестве комплекта текстов, но имеет претензию быть гирляндой. И не горит. «Равноденствия», конечно, антология и альманахом называется из ложной скромности. Предварена антология манифестом. Даже парой манифестов.

Всякий манифест умеренно отвратителен. Это качество иной раз слегка смягчается самоиронией - тут ее нет. Мне было тем неуютнее, что художественная позиция метафизического реализма (это течение такое) мне идейно очень близка. Но представьте себе, как слова, которые шепчут на ухо в интимной ситуации, произносят с трибуны в микрофон.

Словом, ждешь худшего. Оно наступает: первые тексты представляют собой рифмованные иллюстрации к манифесту. А потом худшее постепенно рассасывается и наступает лучшее. Произведения «Равноденствий» похожи на парадный строй, планомерно прочесанный от передних рядов к задним. Первый ряд стоит в струнку, а уже четвертый совершенно расслаблен. Что и интересно.

Гирлянда, разумеется, не горит. А вот на елку есть что повесить. Я насчитал 27 совершенно замечательных (на мой вкус) произведений в прозе и стихах. Полянин, Ширяев, Ахромович... Немало, да? И вы, дай Бог, насчитаете не меньше. А как приятен сам процесс отбора - спасибо составителям «Равноденствий», что они его практически не провели. «Нанесли маслят с поганками и откровенным мхом. Что ж, поколдуем над корзинкой!» Смело покупайте этот якобы альманах. Лучше, конечно, в Питере чтобы не переплачивать добрую сотню за доставку. ЛЕОНИД КОСТЮКОВ Впервые потребность что-то записать на бумаге Коэн, по собственному признанию, испытал в девять лет после смерти отца. К 34 годам, когда Коэн решил стать бардом (именно решил, мотивируя это тем, что писательством не заработаешь на жизнь), он уже имел за плечами два романа, четыре сборника стихов и престижную литературную премию Макгилла. Решение оказалось верным - Коэн стал культовым певцом. Его даже называют «канадским Бобом Диланом». Последний альбом музыканта Ten New Songs вышел в прошлом году, когда он наконец покинул буддийский монастырь в Калифорнии, в котором в течение нескольких лет предавался медитации.

Из-за композиционной сложности Коэна часто сравнивают с Пинчоном, из-за обилия нецензурной лексики с Буковски, а изза культа секса с Генри Миллером. Все это образует поистине «взрывчатую» смесь, как, например, в его второй книге «Прекрасные неудачники», написанной на греческом острове Гидра в 1965 году. Сам Коэн шутил, что роман был результатом солнечного удара. На самом деле работа потребовала столько сил, что у Коэна случился нервный срыв.

В центре романа экзотический любовный треугольник: исследователь культа первой индейской католической святой, Ирокезки Катарин Текаквиты, его жена-индеанка и их общий гуру - сумасшедший политик-эротоман. Все остальное жизнеописание святой и многостраничный поток сознания. Критики назвали роман провокацией и порнографией. Сам Коэн в одном из интервью сказал: «Если Бог упущен из секса, секс становится порнографией; если секс упущен из Бога, Бог становится ханжеством и фарисейством». АЛЕКСАНДР ЧАНЦЕВ