Соломон Волков

Страсти по Чайковскому. Разговоры с Джорджем Баланчиным

М.: «Независимая газета», 2001 аконец-то вышла еще одна книга разговоHB ров Соломона Волкова - на этот раз с великим балетмейстером Джорджем Баланчиным. Наконец-то - потому что этой книге, как и предыдущим «Диалоѓам с Иосифом Бродским», безусловно, обеспечена читательская любовь и популярность. Жанр диалогов с великими людьми, столь удачно воскрешенный Волковым, соединяет в себе два главных современных читательских ожидания: любовь к жизнеописаниям и стойкое доверие к интервью, внушенное масс-медиа.

Замечательное свойство диалогов Соломона Волкова - умение передать живой человеческий голос с неповторимым сочетанием излюбленных словечек, интонаций, меняющихся настроений. За речевым обликом его собеседников видна их творческая манера будь то монотонность длинной строки Бродского или ясность и четкость линий неоклассических балетов Баланчина. Возникает ощущение, что они в самом деле как сочиняют, как танцуют так и говорят.

Покоряет читателя и другое свойство этой книги: она показывает подвижную границу между жизнью и искусством. Вот перед нами балетный гений Джордж Баланчин, а вот буквально в следующем предложении он же, Георгий Баланчивадзе - жуир («Красивая женщина похожа на кошечку и на лошадь», с. 79-80), гурман («...я сам готовил, причем не по рецептам, а по воспоминаниям по вкусу и запаху детских лет», с. 81), капризник («Ужасный тип, этот Прокофьев», с. 180) и мудрец («Под старость кажется, что искусство может и подождать, а женщина уже не подождет», с. 77).

У всех собеседников Баланчина есть одна общая, очень русская, по мнению Волкова, черта - «вера в мистический контакт с великими покойниками». Для Бродского такими великими покойниками были Ахматова и Оден, для Баланчина Чайковский и Стравинский. А для нас в свою очередь ими станут Бродский и Баланчин.

ЕЛЕНА СТАФЬЕВА