СИНДИКАТ

В клубе очень мало воздуха. Вместо него – настой из селедки, водки и пережаренного подсолнечного масла. Нет воздуха, зато есть туалет. Один из самых грязных в городе. Несмотря на грязь и кислородную недостаточность, в клуб «О.Г.И.» стали водить иногородних, как на экскурсии, и называть «культурным центром города». И все это очень странно.

По словам директора «Объединенного гуманитарного издательства» Дмитрия Ицковича, клуб задумывался как «литературное кабаре, где люди выпивают и закусывают и в тоже время слушают стихи». То, что проект начинает приносить ощутимую прибыль, и то, что Митя Борисов, другой директор, начинает жаловаться Ицковичу: «Вечер тяжелый. Со всех сторон деньги несут. Тыщи три по карманам рассованно», – это еще более странно. На литературных кабаре денег вроде никто еще не зарабатывал.

Завсегдатаи «О.Г.И.» и «PR О.Г.И.» с ужасом ждут октября, когда откроется еще одно «О.Г.И.», и все запутается окончательно, и будут они перемещаться из одной точки в другую, и не будут знать, где их товарищи: в новом кафе, в старом клубе или в клубе с камином. То, что клуб, работающий в формате литературного кабаре, разросся в запутанную сеть – уже очень странно. Заведения, вроде «Бродячей собаки» и «Музыкальной шкатулки», тем и хороши, что клонированию не подлежат. Но самое странное даже не это. Самое странное то, что руководят этой мощно развивающейся клубно-ресторанной сетью Дмитрий Ицкович, Дмитрий Борисов и Николай Охотин.

Ицкович. Из всех троих больше всего похож на делового человека. Старше своих компаньонов, носит солидную бороду, очень громко и авторитетно смеется. Именно он придумал в 97-м «Объединенное гуманитарное издательство». Тиражи – экземпляров пятьсот. Репертуар – книги про экономику каменного века и динамику русского стиха. Люди, занимающиеся подобными проектами, либо коммерсанты, для которых каменный век – хобби, либо загадочные существа, которые за динамику русского стиха любого готовы порвать. Ицкович на коммерсанта, вот хоть режь, не похож. Борисов. За минуту общения в клубе успел стряхнуть пепел в мой коньяк, отпить из чужого стакана, понять, что произошло, улыбнуться и махнуть рукой. По вечерам часто нетрезв. Знакомая девушка из высшего общества при упоминании Борисова сообщила: «Ну как же, Митя, помню его еще совсем молодым. Все время приходил пьяный и про поэта Новалиса разговаривал».

Охотин. Из всех троих меньше всего похож на делового человека. Компанионы зовут его Николкой. Что тут скажешь?

Как вы познакомились? Ицкович Пил водку у филолога Котрелева дома. Тут приехал Митя. У него было разбитое лицо. Ну и пошло-поехало. Борисов Пришел в гости к филологу Котрелеву. А там сидел очень пьяный Ицкович. Как я познакомился с Николкой – не помню. Охотин С Митей мы в одни ясли ходили. А с Ицковичем вместе работали, в Journal.ru.

Что такое «О.Г.И.»? Ицкович «О.Г.И.» это и есть «О.Г.И.». Борисов «О.Г.И.» – это марка, под которой работаю я и люди, которых я люблю. Мы под ней работали и будем работать. Охотин Это дело, которым я стал заниматься, когда больше нечем стало заниматься после августовского кризиса.

Кто ходит в ваш клуб? Ицкович Нормальные люди ходят. Борисов В «О.Г.И.» ходят люди от трех лет до семидесяти пяти, причем все – сознательно. Финансовый диапазон – от нищих до миллионеров. В половине диапазона тоже все довольно широко. Охотин Большинство – мои знакомые.

Какова концепция дизайна? Ицкович Деловые люди называют эту концепцию так: «Вложил копейку, рубль получил». На самом деле принцип следующий: наше мирощущение плюс жесткая прагматика. Борисов Полная беспринципность. Охотин Да мы здесь над каждым стулом думали, почему он выглядит так, а не иначе.

Сколько собирается открыть клубов? Ицкович Одного клуба вполне достаточно. Он будет последним. Борисов Клубов, может быть, пару-тройку, а вот кафе и прочих общественных заведений – немерено. Охотин Конца нет.

Разбогатели ли вы благодаря «О.Г.И.»? Ицкович Нет. Борисов Затрудняюсь ответить. Охотин Да.

В чем секрет успеха «О.Г.И.»? Ицкович А что, уже есть успех? Борисов Коммерческая тайна. Охотин Мы договорились об этом никому не говорить. THE END