Пекинские ястребы расправляют крылья

Инцидент с американским самолетом усилил позиции призывающих ужесточить политику по отношению к Вашингтону

Всего месяц назад дела у Цзян Цзэминя шли хорошо. Его безупречно корректный советник в области международных отношений Цянь Цичэнь только что совершил удачную поездку в Вашингтон. Добиться успеха ему было нелегко. Ястребы по обе стороны Тихого океана делали все возможное, чтобы не Дать Цзяну завязать дружеские отношения с новым американским президентом. Тем не менее Цяню удалось договориться о проведении нынешней осенью американо-китайского саммита.

Но это было месяц назад. Сегодня тщательно организованное «дружест венное» наступление Цзяна смято. «Инцидент в Хайнане укрепит позиции националистов в партии и еще больше усилит роль армии», — считает Сунь Шихуа из Китайской академии общественных наук. Тем более что Поднебесной ожидается смена власти. Большинству китайских руководителей предстоит вскоре уйти на пенсию, и каждый из них сегодня пытается протолкнуть в новую команду своих протеже. Сам Цзян должен покинуть посты главы партии и председателя КНР соответственно в 2002-ми в 2003 году. На ХѴІ съезде КПК, который должен состояться будущем году, уйдут в отставку пять из семи высших руководителей Китая. Цзян хочет видеть своим преемником технократа Ху Цзиньтао. Сторонник жесткой линии председатель Всекитайского собрания народных представителей Ли Пен лоббирует своего человека, шефа госбезопасности Ло Ганя.

Ведутся бои и за выдвижение на менее значительные посты, в частности, того, кто будет заниматься вопросами вступления Китая в ВТО.

Многим амбициозным политикам кажется, что лучший способ обратить на себя внимание - поддержать жесткую линию в отношении США. Китайцы хорошо помнят, как 1999 году в ходе натовских бомбардировок Югославии было разрушено здание китайского посольства в Белграде. Возмущение по этому поводу живо до сих пор. Кроме того, чиновники в Пекине ощущают пренебрежение нового американского президента, который уже публично назвал Китай «стратегическим соперником», а вовсе не «стратегическим партнером», как говорил Клинтон. В этом контексте попытки Цзяна завязать дружеские отношения Бушем были авантюрой: он рисковал показаться слабым не только своим коллегам-политбюрократам, но и националистически настроенным простым китайцам, чувства которых, как это ни удивительно, оказывают существенное влияние на партийных бонз.

Армия скорее всего использует нынешний кризис - так же, как и последующую борьбу за власть, - чтобы заявить о своих требованиях. Среди офицеров растет недовольство тем, что по мере модернизации Китая и развития рыночной экономики их социальный статус снижается. Когда-то военные в Китае были самой престижной профессией. Но все измени лось, после того как покойный Дэн Сяопин бросил свой знаменитый лозунг «Обогащайтесь». Сейчас даже рядовой переводчик имеет более высокие статус и зарплату, чем офицер. На репутации армии сказалась также начатая Пекином борьба с коррупцией, которая затронула и высших офицеров. К тому же генералитет убежден, что спецслужбы США начали свою войну против Китая. Чиновники в Пекине утверждают, что американские самолеты-шпионы стали чаще появляться над прибрежной территорией Китая. Это вызывает недовольство офицеров, а больше всего генерала Сиона Гуанкая, возглавляющего службу военной разведки, ту самую, которая наблюдала вынужденную посадку американского самолета ЕР-ЗЕ.

Раздражение и огорчение испытывают не только военные. В Китае не стихают ура-патриотические речи. Среди ораторов - Ван Сяодун, влиятельный писатель неоконсервативного направления, участник так называемого движения новых левых. «Пусть Буш и главнокомандующий вооруженными силами США на Тихом океане закроют свои глупые рты и откроют их снова только для того, чтобы принести нам свои извинения», - говорил он в разгар кризиса. При этом Ван один из самых умеренных критиков.

На этом фоне тактика Цзяна выгляде ла как упреждающий удар: самому взять резкий тон и тем самым не дать возможность ястребам вмешаться политику. B то же время у Цзяна есть и долгосрочные цели, которые не изменились с приходом к власти Буша: противодействие продаже американского оружия Тайваню, вступление в ВТО и борьба за право принять Олимпийские игры в 2008 году. Цзян вовсе не хотел оттолкнуть Запад или спровоцировать напряженность. Поэтому он и другие умеренные китайские политики попытались осторожно приглушить общественное возмущение. Серьезный кризис невыгоден Цзяну и его протеже Ху Цзиньтао. Во всяком случае Цзян намерен сохранить за собой пост главы всемогущего партийного Центрального военного совета, чтобы облегчить Ху первые шаги во власти, - так в свое время поступил его собственный предшественник Дэн Сяопин. Ему необходим абсолютный авторитет Дэна. Однако, как сказал один западный дипломат, «этого оружия ему как раз и не хватает». Последствия хайнаньского кризиса скоро покажут, как на самом деле велик его авторитет. Мелинда Лю (Newsweek) При участии Мэлона Мейера, Тайбэй, а также Кевина Платта и Калума Маклеода, Пекин Печатается с сокращениями Прежде чем иронизировать над «чисто стилистическими разногласиями» Вашингтона с Пекином, следует вспомнить, как в советские времена мы с ходу распознавали в скупых официальных сводках о международной жизни партийных бонз ту бездну, которая отделяет встречу, прошедшую «в теплой, дружественной атмосфере», от той, которая прошла всего лишь «в деловой, рабочей обстановке». Вывод напрашивается: скандалах, чреватых глобальным конфликтом, форма порой и является содержанием.

Не стоит поэтому спешить с выводом, что американо-китайский скандал урегулировали филологи, предложив шие Пекину устроивший его китайский вариант словосочетания «глубокие сожаления». Карт-бланш на «лингвистический компромисс» им дали те политики по обе стороны Тихого океана, для которых нагнетание конфликта самого начала было нежелательно. Ну а после того как «основной» вопрос языкознания удалось решить, остальное было, что называется, делом техники.

Выбирать пришлось между сочетаниями иероглифов «дао цянь» и «бао цянь» - оба содержат иероглиф «цянь», что означает «душевное беспокойство, стыд, сожаление». При этом «дао цянь» («высказывать беспокойство, чувство стыда») переводят как извинение, а «бао цянь» («испытывать беспокойство, чувство стыда») переводят как сожаление. Как говорится, почувствуйте разницу. В Пекине ее почувствовали: «бао цянь» здесь считали явно недостаточным, а делать «дао цянь» Вашингтон не хотел. В итоге китайские и американские политики сошлись на промежуточном варианте перевода: «чжи цянь» - «демонстрировать, выражать беспокойство, стыд, сожаление».

«Ястребы» - и в Пекине, и Вашингтоне - спорят о терминах по сей день.