Провинция или периферия?

В этой самой колонке мои коллеги уже писали о проблемах современной провинции. Галина Юзефович, например, обращает внимание на «изначальное читательское неравенство» в том числе и «по месту проживания». Что же тогда говорить о музыке? Вспоминаю, как был потрясен Родион Щедрин, узнав, что в США чуть ли не в каждом штате по симфоническому оркестру. И среди них есть коллективы мирового уровня. Я сам получаю от одной локальной фирмы звукозаписи (Altri Suoni из швейцарского кантона Тичино) столько авангардно-джазовых пластинок, сколько всего джаза издается в России за год. И дело не только в том, что они - богатые, а у нас культура все еще финансируется «по остаточному принципу».

В силу того, что православный канон не допускает никаких музыкальных инструментов, у нас академические музыкальные традиции сложились сравнительно поздно. И поэтому они развивались и развиваются только в столицах. Соответственно, и музыкальное образование очень напоминает всю нашу показуху: оно нацелено на подготовку победителей международных исполнительских конкурсов. Но, добившись вожделенных лавров, лауреаты оказываются совершенно не приспособленными к профессиональной рутине. Ну и наконец наше извечное бездорожье и разгильдяйство. Попробуйте вывезти какого-нибудь виртуоза международного значения за пределы Садового кольца или «пересадить» фестиваль типа «Черешневый лес» за МКАД! Оно и понятно: как-то еще перенесут тонкие артистические души периферийные лишения и провинциальные невзгоды? Но если взглянуть на это оттуда, из провинции, то становится уже не до шуток. Два с половиной года назад в рамках избирательной кампании Сергея Кириенко по всей России проводились конкурсы молодых талантов (под девизом «Культурные герои XXI века», если кто помнит). Так вот, за исключением тех музыкальных жанров, которыми вполне можно заниматься, так сказать, «на дому» (бард-рок, несложное компьютерное сочинительство), за пределами обеих столиц не нашли ровным счетом ничего. Или, точнее сказать, никого ни одного камерного ансамбля или хотя бы солиста, ни одного новоджазового импровизатора или композитора-экспериментатора.

Только лишь на бездорожье и разгильдяйство это не спишешь. На «Золотую Маску», например, номинируются театры из Архангельска и даже далекого Абакана. Просто, в отличие от литературных или театральных, профессиональные традиции, особенно во всем том, что относится к новой музыке, оказались у нас совсем непрочными.

В Абакане, между прочим, импресарио и литератор Алексей Баташев однажды ухитрился провести замечательный международный фестиваль джаза и этнической музыки. Но это было в эпоху перестройки. В том же Архангельске сначала распалась «Джаз-группа «Архангельск» замечательного саксофониста Владимира Резицкого, а вслед за ней прекратил свое существование и первый в стране международный фестиваль нового джаза... Одним из центров нового джаза в Советском Союзе был новосибирский «Академгородок». Теперь в Новосибирской филармонии есть джазовый департамент с блестящим оркестром, но в городе не проходит ни одного стоящего мероприятия. В соседнем Екатеринбурге в 1996 году был организован первый в стране фестиваль новой музыки к старым кинофильмам - «Немое кино/живая музыка». Но продолжения не последовало. Откуда возьмется что-то новое на периферии, если даже в Петербурге на недавнем Фестивале имени Сергея Курехина, когда я упомянул московский центр «Дом», последовала реплика: «А-а, так это вы из того мифического «Дома»?» Нечто, в столице само собой разумеющееся, обретает статус «мифического» – и не где-нибудь, а в Санкт-Петербурге! Но зато вот оно, нужное слово, вот оно, различие между провинцией и периферией: на периферии действуют законы «центра» – с запозданием, конечно, и в меньших масштабах. В провинции же создаются собственные мифы, устанавливается собственная «дальневосточная мода», как назвал это в нашей колонке Лев Рубинштейн.

Да, с джазовой точки зрения заканчивающийся сезон - один из самых ярких за всю нашу историю. Да, клубная жизнь в Москве сейчас не уступает берлинской или ЛОНДОНской. Но для периферии (и уж тем более для провинции) все это – на уровне мифов. Ведь даже альбом Юрия Шевчука двадцатилетней давности «Периферия» в самых разных дискографиях давно уже называют «Провинция». Не чувствуют разницы? Или ее нет?