Муж хлестал меня узорчатым...

ЧУЖОГО РЕБЕНКА ИЛИ ЖЕНУ БИТЬ НЕЛЬЗЯ, А НАД СВОИМИ ИЗМЫВАЙСЯ СКОЛЬКО ХОЧЕШЬ. ЭТО НЕ ЗАКОН, А ОБЫЧНАЯ РОССИЙСКАЯ ПРАКТИКА

Ежегодно не менее двенадцати тысяч женщин в нашей стране гибнут от рук мужей, сожителей, иногда сыновей и отцов. На сколько надо умножить эту цифру - на 10, 100, 1000, чтобы получить число тех, кого мучают, избивают - регулярно, но не до смерти? Статистика в целом остается закрытой, но время от времени какие-то сведения выплывают наружу. Известно, например, что в 1997 году было подано 4 миллиона заявлений в милицию по случаям домашнего насилия. О масштабах бедствия можно судить и по такой цифре: в стране 2 миллиона безнадзорных детей, и главная причина, заставляющая их бе жать из дома, - насилие в семье.

Тем не менее многие до сих пор считают, причем не только у нас, но и на Западе, что семейное насилие это не общественная проблема, а просто особенность межличностных отношений. «Слава богу, сегодня женщине ничто не мешает развестись с мужем-насильником. Раз она этого не делает, значит, ее такая жизнь устраивает», - подобные высказывания можно услышать от людей с виду вполне здравомыслящих. Если следовать этой логике, то получается, что миллионы женщин у нас просто-напросто мазохистки.

Наталья Абубикирова, исполнительный директор Российской ассоциации кризисных центров для женщин «Остановим насилие»: - На самом деле насилие в семье Это система, имеющая глубокие корни. Система власти, контроля одного человека над другим (или другими). Ведь если женщина просидела дома с де тьми несколько лет, найти работу, такую, чтобы можно было этих детей прокормить, ей будет крайне непросто. На помощь же бывшего супруга особенно рассчитывать не приходится: бегать от алиментов у нас весьма популярный вид спорта. А жить разведенной жене где? Не у всех есть мамы с папами, к которым можно уйти вместе с детьми. Это в Великобритании женщины и дети - жертвы семейного насилия включены отдельным пунктом в закон о бездомных: местные власти обязаны обеспечивать их жильем.

А немногим более века назад муж там имел полное право бить жену - закон требовал только, чтобы палка была не толще большого пальца. В Российской империи на рубеже XIX и XX веков однократное избиение было по закону вообще ненаказуемо. Когда же к мировому судье приходила крестьянка, на которой живого места не было, с вырванной косой в руках, со сломанным носом, все, что судья мог сделать, - это арестовать мучителя на несколько дней. Сплошь и рядом женщины умирали от побоев или, не выдержав истязаний, накладывали на себя руки. Развод был практически невозможен, да и экономическая зависимость жен от мужей была, как правило, полная.

ХХ век принес большие перемены. Как в России, так и в странах Запада были отменены законы, прямо или косвенно разрешающие домашнее насилие. Развод стал обычным делом. Женщины получили равные с мужчинами граж данские права, формально равный доступ к образованию и рабочим местам.

Вот убьют , тогда придете Но права правами, а традиции традициями. Еще каких-нибудь тридцать лет назад в той же Англии полицейские только отмахивались от жалоб избитых жен: «Идите-ка домой да помиритесь сму жем». Западные государства, официально провозгласившие приверженность демократичес ким правам и свободам, легко закрывали глаза на массовое нарушение этих прав, систематические избиения и оскорбления, сексуальное насилие, принуждение к потреблению алкоголя или наркотиков - да, в общем, на что угодно, за исключением убийства, пока все это происходило в пределах семьи. Что уж говорить о нашей стране с ее традиционным неуважением к личности, помноженным на стойкое народное убеждение: «Бьет - значит любит».

Наша женщина с молоком матери впитыва ет, что развод - это крах всей «женской карьеры», что женщина обязана «сохранить для детей отца», даже если он бьет или унижает их мать: это ничего, жена должна терпеть, зато дети будут расти в полноценной семье. Считается, что именно на хозяйке лежит вся ответственность за мир в доме. Не так редки случаи, когда даже работники телефона доверия начинают воспитывать «наказанную» мужем жену: «Подумайте, в чем вы сами виноваты: невкусно готовите, ходите дома в старом халате, давно не были в парикмахерской...» Женщины Запада за последние три десятилетия заставили свои государства коренным образом изменить отношение к проблеме. Сегодня в Лондоне, например, 250 приютов для жертв семейного насилия (в Москве пока Ни одного). В развитых странах приняты специальные законы, направленные на искоренение этого зла, созданы специальные полицейские подразделения для борьбы с ним.

В последние годы и у нас стали появляться общественные организации, ставящие перед собой задачу помочь жертвам семейного насилия. Первыми были московские «Сестры» (центр помощи пережившим сексуальное насилие, в том числе и в своей семье) и «АННА» (центр помощи женщинам - жертвам насилия, домашнего в первую очередь); чуть позже возник «Кризисный центр» в Саратове; «Лана» в Нижнем Тагиле. Сегодня Российская ассоциация кризисных центров «Остановим насилие» объединяет сорок три общественные организации, разбросанные по всей стране. Постепенно и власти стали поворачиваться лицом к этой проблеме: после выхода указа президента Ельцина в России начали создаваться государственные кризисные центры - сейчас их около десяти.

Кризисные центры способны сделать многое, но они не могут и не должны брать на себя функции правоохранительных органов. Сотрудники же милиции, приехав по вызову, часто действуют не по закону и инструкции, а в соответст вии со своими представлениями о мужской солидарности: «Дело семейное. Ну поставил он вам фингал под глазом, так ведь на то и муж. Милые бранятся - только тешатся». Только вот беда: каждый такой сошедший «милому» с рук фингал резко повышает вероятность того, что в скором будущем милиционерам опять придется ехать по знакомому адресу, но уже по поводу нанесения тяжких телесных повреждений, а то и убийства. Александра Карева, координатор юридической программы центра «АННА».

- Если сегодня женщина с рыданиями требует: «Арестуйте этого негодяя!», а назавтра приходит забирать из милиции заявление, это вызывает раздражение и нежелание вообще реагировать на жалобы «истеричных баб». Мы пытаемся объяснять сотрудникам милиции, что такая непоследовательность - следствие прежде всего страха. Жена боится, что муж в отместку еще пуще будет зверствовать. Кроме того, у многих мужчиннасильников вспышки ярости сменяются периодами раскаяния: выпустив пар, они просят прощения, становятся нежными, дарят подарки. Потом опять побои и опять «раскаяние». В хорошие минуты женщине кажется, что теперь-то уж су пруг исправился, и она все ему прощает.

Совместными усилиями кризисных центров Москвы, Санкт-Петербурга и Екатеринбурга была разработана специальная образовательная программа для будущих юристов и работников правоохранительных органов. Она прошла апробацию в Санкт-Петербургском университете МВД и в Уральском юридическом институте МВД. Александра Карева отмечает, что Екатеринбургский кризисный центр весьма успешно взаимодействует с местной милицией. Во всех районах города центр провел обучение участковых уполномоченных и инспекторов по делам несовершеннолетних.

Важно добиться того, чтобы сотрудники милиции повсеместно действовали в полном соответствии с должностными обязанностями: принимали и регистрировали заявления, разъясняли женщинам их права и процедуру проведения следственных действий, направляли пострадавших на судебно-медицинскую экспертизу, проводили дознание по факту даже незначительных телесных повреждений. Задача осложняется еще и тем, что насильник это вовсе не обязательно полукриминальный элемент или спившийся люмпен. Домашнее насилие не имеет со

циальных границ. У одной из женщин, обращавшихся за помощью в московский центр «АННА», муж был депутат Госдумы, у другой - известный журналист, у третьей - преуспевающий бизнесмен. Часто в центр приходят женщины с высшим образованием, у которых тоже образованные, благополучно делающие карьеру мужья. Что же касается пьянства оно скорее служит оправданием насилия, нежели его причиной. В США было проведено специальное исследование: у мужчин, арестованных за насилие в семье, сразу при задержании брали анализ на наличие алкоголя в крови. При том, что каждый второй утверждал, будто безобразничал «по пьяни», действительно пьяным оказался лишь каждый пятый. Мы, конечно, не американцы, у нас пьют, как им и не снилось. Но не надо строить иллюзий: даже если бы завтра все мужчины России начали вести трезвый образ жизни, семейное насилие от этого не исчезло бы, и очень сомнительно, чтобы его стало заметно меньше. Насильник ведет себя так, а не иначе не потому, что пьет, а потому что он с детства не обучен и не приучен строить отношения с людьми, решать свои проблемы по-другому. И главное: он ведет себя так потому, что общество ему это позволяет.